Вне зоны доступа

Глава 2

Глава вторая.

Дрессировщица серых тигров.

Сентябрь 1995 года.

Город. Заречный район. Магазин Громова.

Ирина Серебрякова.

Если бы не увидела книжицу служебного удостоверения в кожаной обложке на столе дачного домика, никогда бы не нашла эту ветеринарку или ветеринара, не знаю, как правильно.

К сообщению, что наш хозяин пропал, Матрена Васильевна Огородникова отнеслась весьма флегматично, буркнув, что это уже не в первый раз, и дай Бог, не в последний, а вот на сообщение о звонке ветеринара пенсионерка отреагировала нервно, сначала начав жаловаться на приступ хандроза, не позволяющий ей даже поднять руку, после чего начала звонить в поликлинику, выяснять, можно ли пенсионерке бесплатно попасть на прием уже сегодня. На прощание Огородникова сообщила Ирине, что если кто-то выбросит хозяйских собак, а потом выясниться, что кое-кто, не будем показывать пальцем, знал об этом и ничего не сделал, то этот кое-кто вылетит с работы несмотря на романтические взгляды со стороны хозяина. Пока я пыталась понять, кто этот «кое-кто» и кто на кого кидает романтические взгляды, шустрая бабка, несмотря на свой хандроз, промчалась через все подсобки и успела оглушительно громыхнуть дверью черного хода.

Я замерла на пару минут, пытаясь понять, что мне сейчас делать, но, в итоге, решила, что работа важнее, а лишаться ее из-за псов — очень и очень глупо. Вот если бы у Громова обещали выкинуть котов, то я бы была в теме — кошек люблю всю свою сознательную жизнь, и, смею надеяться, что в них разбираюсь, а вот про собак не знаю ничего. Самое смешное, что у нас в кабинете стоит новейший телефон от фирмы «Русь», в который вмонтирован автоматический определитель, один из тех, за которыми, как говорят, охотятся Городские телефонные сети, чтобы оштрафовать владельцев за бесплатное пользование нелегальной услугой и брать какие-то несусветные деньги в дальнейшем. И по всем звонкам хозяину я писала на бумажке, кто звонил и с какого номера. Но именно звонок этой самой ветеринарки (или ветеринара, все же), почему-то не определился, показав мне какие-то крутящиеся скобочки. А значит…Я подошла к шкафу и. среди кучи справочников, каталогов, альбомов и прочих рекламных проспектов от Городской региональной товарной биржи, я нашла телефонную книгу «Ху из кто в Городе», открыла раздел «Питомники» и начала муторный телефонный обзвон.

На втором звонке поняла, что делаю что-то не то, так как нигде не было своего ветеринарного врача, но, за отдельную плату мне были готовы его предоставить, зато предложений о покупке элитных песиков я получила целый ворох, и цены были вполне божеские, пока не узнала, что это не рубли, а СКВ.

Что-то я опять делаю не так. Судя по хамской манере общения давешней ветеринарки, она в жизни ничего не продавала, и как нужно разговаривать с потенциальными клиентами она не знала, да и не собиралась об этом задумываться, а значит, работает она не в частной структуре, где клиента уже научились облизывать, а на государство. Справочная служба «Ноль девять» любезно сообщила мне телефоны двух государственных собачьих питомников, после чего уведомила, что наш лимит на бесплатное обслуживание их структурой в этом месяце закрыт, но при условии заключения коммерческого договора…

— Большое спасибо…-я положила трубку. Интересно, когда у наглых монополистов из городской телефонной сети появится, хоть какая-то, конкуренция?

Первый, набранный мной, телефонный номер принадлежал транспортной милиции — даже не знаю, что это такое. Ветеринар там оказался мужчина, поэтому я сразу бросила трубку и набрала последний из номеров, и оказалось, что этот, последний номер и был мне нужен.

Женщина на том конце провода сразу призналась, что это она разыскивала Громова, коротко буркнула «Приезжай немедленно, у нас тут и так форменный дурдом» и бросила трубку.

Таксист, которого я остановила взмахом руки, запросил какую-то немыслимую цену за доставку меня по адресу питомника, но, после того, как я захлопнула дверь машины и вновь подняла руку, высунулся из салона, как кукушка из часов и предложил цену в два раза меньше. Ехать правда оказалось далеко, я в этой части Города за свою жизнь ни разу не была — мы последние двадцать минут ехали мимо каких-то заводских заборов, пока не приехали на какой-то пустырь, окруженный промышленными зданиями. С одной стороны, пахло дрожжами, а с другой стороны доносился дружный, многоголосый собачий лай.

— Я дальше не проеду, там все перекопано, но тут двести шагов осталось, дойдёшь. — Таксист обдал меня облаком пыли и укатил куда-то в сторону цивилизации.

Ветеринарный врач питомника оказалась высокой симпатичной девушкой, с лицом, как у кошки из мультипликационного фильма.

— Ирина Белова. — неожиданно протянула мне руку местная «Айболит».

— Ирина Серебрякова. — ответила я на рукопожатие и мы одновременно улыбнулись.

— Пойдем, тезка. — девушка поманила меня за собой, и прошли через короткий коридор и вышли на огромную огороженную территорию, почти полностью занятую кирпичными загончиками, в которых, за решетчатыми дверями, сидели, лежали, лаяли, чесались, спали, бросались на решетку, играли мячиками, стучали по решетке зажатыми в зубах мисками, десятки собак, в основном, как я понимаю, немецкие овчарки.

— Тут их, наверное, штук сто? — я отшатнулась от бокса, в котором, что-то совсем страшное и лохматое, бросилось на решетку, утробно рыча, как медведь.

— Пятьдесят два. — равнодушно ответила теска: — И в том здании три кормящие суки и четырнадцать щенков.

Ну да, настоящий профессионал, помнит точное количество подведомственных ей голов. Я вот тоже, с гордостью могу сказать, что, до тысячи, помню суммы в уточненной декларации Громова и прочих документах… Кстати о Громове.

Про Громова мы, с тезкой, спросили тоже одновременно и захихикали, хотя, вроде бы повода для радости особого не было.

— Забирай. — Ирина подошла к клетке и сняла с дужек амбарный замок, открыла калитку и из бокса высунулась огромная черная голова, смутно знакомого мне пса, который радостно лизнул руку ветеринару, настороженно понюхал воздух возле меня и вежливо махнул хвостом. Ветеринар застегнула на мощной шее пса кожаный намордник, и пес радостно побежал за девушкой, которая быстро двинулась мимо ряда клеток, где завистливо засуетились другие собаки.

— А вот и наша барышня. Грета, ты опять не в настроении? — голос Ирины изменился на ласково-уговаривающий, она стала похожа на мою воспитательницу из средней группы детского садика: — Ну, пойдем, пойдем, сейчас домой поедем.

Собака, тоже овчарка, но гораздо меньше первого, пару раз махнула хвостом, но не встала с соломенной подстилки, лишь равнодушно отвернулась.

— Обиделась, что ее сюда отдали. — пожала плечами ветеринарный врач, сняла с крючка собачью сбрую, набросила на обидчивую Грету, и мягко, но настойчиво, вывела собаку из бокса…и сунула мне в руку брезентовый поводок.

— Ну все, пойдем, я тебя за ворота выведу, а то сейчас начальство из областного управления приедет, и начнется цирк…

— Ага. — я шагнула вперед и чуть не рухнула на асфальт — Грета решила, что она достаточно уже сделала на сегодня, и легла возле своей клетки, а второй пес, который огромный и черный, бросился в сторону бокса. Из которого высунулась башка лохматой смеси собаки с медведем, и они чуть не сцепились друг с другом. А я повисла, как муха на паутине, на двух натянутых в противоположные стороны поводках.

— Ты что, совсем нулевая? — моя теска сильным рывком заставила «обидчивую» Герду подбежать к нам, а вторым, еще более сильным рывком, отбросила от решетки, с упоением, лающего «черныша»: — С собаками вообще никогда не занималась?

Я отрицательно помотала головой. Сутки владения ежиком, который ночью так громко топал по всей квартире, что его утром увезли обратно в лес, два года содержание сирийского хомяка и общение во время летних каникул с бабусиными котами в деревне вряд ли могли считаться умением управления немецкими овчарками.

— Смотри как надо. Не собаки должны тобой рулить, а ты их должна заставить делать то, что тебе нужно. — Ирина намотала поводки на крепкие кулаки, которых у меня и в помине не было, поставила обоих псов слева от себя, строго рявкнула на них «Рядом!» и шагнула вперед и… Эти две особи, со своими, сложными характерами, дисциплинированно потрусили рядом с ветеринарным врачом. Даже не натягивая поводки.

Город. Территория садового товарищества. Домик Громова.

Ирина Серебрякова.

В общем, тезка вывела наш цирк на колесах за ворота, наскоро попрощалась и убежала по своим делам, предварительно показав мне направление на остановку троллейбуса, и для меня начался двухчасовой позор и ад. Эти ушастые гады сразу поняли, что человеческая власть ослабла и начали делать то, что им хочется. Меня спасало лишь то, что мелкая Грета постоянно находилась в состоянии легкого сплина, зато черный пес, которого звали Демон, дергал меня за двоих, а у меня не хватало ни сил, ни веса, чтобы противостоять этому чудовищу. Несмотря на мои взмахи руками, никто из бомбил не захотел подвести девушку с собаками, поэтому пришлось ехать на троллейбусе, ехать и краснеть от стыда.

Эти двое чудовищ развалились на полу, вытянув лапы и хвосты, заняв почти полностью заднюю площадку троллейбуса, мешая выходу и входу, а кондукторша наорала на меня и взяла плату, как за два места багажа. В общем, в садовое товарищество я ввалилась не помня себя. У меня даже не было сил злиться. Я молча взяла ключ от калитки у сторожа дяди Вовы, загнала псов на участок, привязала их за поводки к крыльцу, собралась уходить, но поняла, что если я не прилягу, хотя бы на пять минут, я просто не дойду до автобусной остановки — силы окончательно оставили меня, когда я вошла в домик Громова. Я присела на диван, вытянула ноги…

Проснулась я оттого, что черное ушастое чудовище лизало мне лицо, а вторая, мелкая меланхоличная тварь, старательно гремела на улице металлической миской. Эти безмозглые собаки умудрились как-то развязаться, да еще и открыть дверь домика… Или я ее не запирала? Я же присела на пять минуточек, чтобы перевести дух, а сейчас электрический будильник на шкафе показывает без пятнадцати минут пять. Я заметалась по веранде, судорожно открывая шкафчики и холодильник в поисках еды для животных, которые пристально, не мигая, смотрели на меня голодными глазами.

Через полчаса я спокойно пила чай с сухариками, а две меховые тушки лежали на крыльце, внимательно глядя на меня через щель приоткрытой двери. Эти хищники смолотили два килограмма свинячьих обрезков, судя по надписи на пакете, который я обнаружила в морозильнике, даже не дожидаясь, пока мясо полностью разморозится, и теперь я надеялась, что мне спокойно дадут выйти с участка, а то леденящие истории о собаках-людоедах можно было найти почти в каждой газете.

Где-то в Городе. Подвал гаража «черной вдовы».

Двери гаража сотрясались от ударов, но толстые стальные запоры не давали никакого шанса человеку снаружи ворваться внутрь. Мой мучитель шикнул на меня, и осторожно полез по лестнице вверх, после чего, с самым умильным видом, припал глазами к воротам гаража:

— Леночка, а что случилось?

— Открывай дверь! — крик Елены Всеволдовны Маркиной было очень трудно узнать в завывании ревуна за воротами, даже во время драки с Ириной она так не визжала.

— Леночка, ну я тут карбюратор с конденсатором разобрал от машины. — продолжал сюсюкать «отставник»: — Там все детали совсем мелкие, если ворота открыть, то они все разлетятся в разные стороны. Ты подожди, когда я все закончу и соберу, ну пару часиков всего.

— Гришка, ты что из меня дуру делаешь⁈ — взвыла на улице женщина: — Ты или со своими друзьями-алкашами там бухаешь, или бабу привел — мне мстишь, что я тебя на диван спать отправила!

— Ну Лена, ты что такое говоришь, тем более на весь двор? Перед соседями же стыдно. — пытался усовестить тетку бывший вояка, чем только больше ее распалял. Они так орали, что я даже не пытался позвать на помощь, перекричать их было невозможно.

— Перед соседями тебе стыдно, алкаш! — крик женщины перешел на ультразвук: — А баб посторонних в гараж водить на глазах всего двора тебе не стыдно⁈

— Да какие бабы⁈ — Возмутился «лысый»: — Я уже не помню, когда последний раз с бабой…

— Ах, тебе меня мало⁈ — тут же извратила слова своего сожителя Маркина: — Извращуга чертов! Открывай дверь, пока я ее не выломала!

— Обещаешь не орать и не драться? — «отставник» потянулся к засову.

— Обещаю, обещаю! — торопливо пробормотала Маркина, и я ей ни капли не поверил. Лязгнул один засов, потом другой и тут-же, по загорелой лысине отставника прилетела звонкая… Наверное, затылочная пощечина? Наверху мелькнуло яркое платье, загрохотало какое- то железо, хозяин гаража горестно взвыл, после чего над ходом из ямы навис темный силуэт.

— Гришка, признавайся, ты ее там, внизу спрятал? — женщина пыталась рассмотреть что-то в яме, заваленной картошкой и всяким барахлом.

— Да нет там никого, Леночка, ты же видишь!

— Ты думаешь я не спущусь туда? Ошибаешься, милый мой, обязательно спущусь. Так, подай мне руку чтобы я с этой лестницы не навернулась. — Подхватив на первом этаже гаража какую-то доску, поддерживаемая за руку отставником, Елена Всеволдовна медленно спускалась вниз, приближаясь ко мне. Спустившись вниз, на дно ремонтной ямы, она не захотела шагать по пыльным мешкам, а замерла на месте, приглядываясь и прислушиваясь, как смертоносная змея перед прыжком. Через несколько секунд мы встретились взглядами с Еленой, и она торжествующе поджала губы.

— Гришенька! А ну ка, убери в сторонку этот мешок. — кривая улыбочка тронула губы женщины.

— Какой? Вот этот? — отставник ухватился за соседний мешок, крякнул…

— Гриша, не шути со мной так… — Елена ткнула кулаком своего сожителя в бок: — Не доводи до греха. Еще немного, и я сорвусь, и тогда и тебе, и твоей халде хана придет.

— Да смотри ты, ради Бога. — Гришка или кто он там психанул и стащил в сторону мешок, лежащий на мне, и я торопливо задышал, наслаждаясь отсутствием на груди тяжкого груза.

— А вот сейчас не поняла…- искренне изумилась Маркина, не глядя сунула доску Гришке и присела надо мной: — А вот это просто прикол. Ты зачем его сюда притащил, лишенец?

Судя по всему, лишенцем был Григорий и он недовольно буркнул:

— Хотел у него узнать, что у него с тобой было…

— И что, узнал?

— Да, когда бы⁈ — возмутился мой мучитель: — Я его только привез, не успел его хорошенько расспросить. Но ты, Леночка, имей в виду, что если…

— Ой, да заткнись уже! — фыркнула женщина: — Я тебе, я тебе! Тоже мне, Отелло нашелся!

Я пытался глазами и мычанием показать, что хорошо бы меня развязать и отпустить и тогда никто не пострадает, но Елена с веселым изумлением энтомолога, обнаружившего в своей коллекции новый вид жука, рассматривала меня, не собираясь оказывать мне какую-то помощь.

— А ты знаешь, Гриша…- женщина встала, задумчивая бросая на меня задумчивые взгляды: — А ты Гриша молодец, что бы кто не говорил. Ты приходи домой сегодня пораньше, я тебе премию выпишу.

После этих слов раздался какой-то чмокающий звук, после чего Елена потащила мужчину к выходу из подвала, бормоча вполголоса:

— Не зря говорят, от судьбы не уйдешь, значит, не зря хлопотала.

Эти двое заперли ворота, после чего о чем-то долго шептались, но, из-за гула работающего вентилятора, я не слышал ни слова. После чего женщина ушла, а мужчина тщательно запер за ней ворота и спустился ко мне, с торжествующей. на загорелом лице.

— Мне Елена Всеволдовна сказала, что она не зря от твоего имени подала заявление в ЗАГС. Значит вашей свадьбе быть. И еще она сказала, что я должен за неделю сделать так, чтобы ты боялся даже косо взглянуть или лишнее слово пикнуть. А на церемонии нужна целой только твоя мерзкая рожа и кисти рук, ну и чтобы ты несколько шагов прошел и мог расписаться, а остальное целым ничего не нужно. Так что ты готовься, женишок, у тебя будет длинная неделя. И не сопротивляйся лучше. Брак заключите и разведетесь сразу, ты ей отдашь половину того, что имеешь, и мы навсегда исчезнем из твоей жизни, а ты еще молодой, успеешь заработать.