Вне зоны доступа

Глава 17

Глава семнадцатая.

Маленькие шаги к новой жизни

Октябрь 1995 года. Город. Левый берег. Улица Оружейная.

Тревожные фиолетовые всполохи возникли за спиной уже на обратном пути, нас с Демоном осветили мощные фары дальнего света, хлопнули двери и несколько голосов заорали: — Руки вверх! Бросай оружие!

Пока омоновцы носились по участку, сгоняя в стадо пленников, разыскивая и собирая трофеи, я сказал командиру омоновцев, что сейчас привезу собачку по наркотикам, на что он только кивнул — капитану пока было не до меня.

Я в шустром темпе добежал до угла магазина, выудил из водосточной трубы свой карабин и, не снижая темпа, побежал к своему домику. Там я успел залить ствол и внутренности карабина керосином из бутылочки, убрал оружие в сейф, взять Демона с собой, оставив возмущенную Герду на хозяйстве, и шустро побежать назад. Довольный Демон мощно тянул меня вперед, поддерживая хороший темп бега, когда нас догнала «канарейка» гаишников.

Когда на тебя смотрят стволы двух автоматов, поневоле будешь стоять смирно и лишь миролюбиво улыбаться. Демон, увидев людей в форме, приветственно гавкнул и пару раз мотнул хвостом.

— Спокойно, парни, я свой, буржуйский. Капитан Громов, ОУР Дорожного РОВД, удостоверение в кармане…

— Что-то тебя далековато занесло от Дорожного РОВД, капитан?

— У меня сегодня ночью опера убили, вот мы и приехали с ответным визитом, а, как стрельба кончилась, я за собачкой по наркотикам сбегал…

— А…- сержант мельком глянул на мое удостоверение, сравнил лицо с фотографией, повторно перевел глаза.

— Что сержант, не похож на фотку? Болел долго, полгода в инвалидной коляске провел. Чутка схуднул.

— Нам, товарищ капитан, сказали патрулировать окрестности, сказали, что кто-то ушел…- гаишник перешел на официальный тон, возвращая мне документ.

— Удачи, парни. — я тряхнул поводком, как вожжами, и мы снова побежали. Через пять минут показались знакомые ворота, уже распахнутые настежь, количество машин на небольшом пятачке заметно прибавилось, на место чрезвычайного происшествия стало прибывать разбуженное среди ночи начальство.

Октябрь 1995 года. Город. Левый берег. Улица Оружейная. Дом гражданина Сливко.

— Что там у вас? — не скрывая раздражения процедил следователь, и я его прекрасно понимал. Его ждала безумная куча работы, с огромным количеством трупов, гильз, изъятых ценностей и оружия, да еще везде бродили, затаптывая следы и нарушая обстановку, руководители различных ведомств, с большими звездами на погонах, которым слово против не моги сказать, несмотря на то, что по закону следователь здесь самый главный. А тут какой-то водитель собаки топчется, всюду нос свой сует, говорит, что наркотики ищет… А что их искать, если их никто не прятал. Фасовочная была оборудована в небольшой кладовке, где был и порошок, фольга и весы, и толченый мел, чтобы разбавлять героин, короче полный набор…

— Что у вас? — услышал я за спиной усталый и раздраженный голос следователя прокуратуры, когда Демон обозначил интерес напротив одного из ящиков кухонного шкафа.

— Можно этот ящик открыть? — я соблюдал субординацию перед руководителем следственной группы, и это ему понравилось.

— Откройте, только аккуратно. — доброжелательно кивнул прокурорский.

— Товарищ следователь, прошу вас и понятых подойти сюда. — я сделал шаг назад от выдвинутого ящика.

— Что-то нашли? Понятые…- следователь подошел поближе.

— Товарищ следователь, я познал свои ключи от квартиры, которые я передал своему подчиненному, оперуполномоченному Шадову, и который был сегодня убит, а ключи при осмотре отсутствовали.

Моя душа пела. Наглого, конечно, было бесконечно жалко, хотя он был отъявленным гадом, зато эта находка дала стопроцентную индульгенцию всем живым участникам сегодняшней мясорубки. Больше не надо никаких доказательств причастности банды Сливы к убийству действующего сотрудника милиции из мотивов мести за его профессиональную деятельность. И хорошо, что я не полез в ящик, возле которого остановился Демон, а сделал все под внимательным взглядом следователя.

— Громов, откуда вы узнали, что ключи лежат в этом ящике?

— Ключи мои, от моей квартиры, вчера я держал их в руках, видимо собака среагировала на запах хозяина.

— Хорошо, мы ключи изымаем и занесем это в протокол. Вас я потом допрошу, раз вы с собакой в состав группы не были включены. — по кивку следователя криминалист упаковал связку в пакет для улик, а я посчитал свою миссию на этом полностью выполненной — дело было сделано, можно было отправляться домой и, хотя бы, пару часов поспать.

Областное управление внутренних дел. Отдел юридического обеспечения.

— Павел Николаевич, руководство управления надеется на вас и гарантирует вам всяческую поддержку в любое время…- майор выжидающе уставился на меня, ожидая ответа. С этим господином я сталкивался третий или четвертый раз. До сегодняшней встречи меня этот юрист в милицейской форме настойчиво пытался уволить, а сегодня, ради разнообразия, просил сдуть пыль с моего юридического диплома и восстановить мое попранное достоинство и униженную честь. Кто и как покусился моральные и этические аспекты моей личности? Ну, конечно, я — кому я еще нужен. Но, если интересно, изложу все по порядку.

История с самоуправным нападением на дом гражданина Сливко, да еще с привлечением «тяжелой» пехоты, обошлась для нашего отделения вполне удачно. Тело мертвого начальника отдела милиции и изъятые ключи от квартиры, захваченные бандитами с тела Юрия Шадова были бессловесными, но красноречивыми свидетелями, что мы с ОМОНом ликвидировали чрезвычайно опасную банду. Нас назвали молодцами, после чего матерые оперативники из областного управления незаметно переложили это дело на свои плечи, после чего все посыпалось, как из рога изобилия. Все торговые точки Сливы были ликвидированы, «антиквары» подвергнуты жесткому дознанию, все записные книжки в доме Сливко тщательно проанализированы, а изъятые многочисленные ордена, медали, золото и прочие безделушки подвергнуты тщательной сверке с базами похищенного и архивами военных комиссариатов. После чего произошла массовая облава на знаменитом субботнем рынке коллекционеров, что базировался в Дворце культуры имени Авиакомбрига, откуда ОМОНовские автобусы вывозили солидных дядек с альбомами, набитыми наградами, монетами и прочим антиквариатом. Говорят, что планируется десяток эксгумаций могил ветеранов, чья смерть стала вызывать сомнения у прокуратуры. Даже меня эта волна задела краем, когда однажды вечером в бывшую квартиру Елены Маркиной позвонил вежливый мужской голос и пригласил Елену Всеволдовну на беседу в отдел милиции. Видимо, моя несостоявшаяся невеста продала награды своих, безвременно ушедших, мужей ветеранов и где-то засветилась с записях «антикваров» Слава Богу, мое сообщение о том, что Елена Всеволдовна отправилась вслед за своими половинами, не оставив после себя ни одной награды, моего собеседника полностью удовлетворило, и мы распрощались.

На третий день, как положено, предали земле героев, которыми, естественно, назначили павших — железнодорожного подполковника, «пытавшегося предотвратить кровопролитие», и старшего лейтенанта Шадова «погибшего на боевом посту». Это было бесспорно, но для меня мало. Мне нужна была известность и узнаваемость, причем очень срочно, и вот одно из желтейших и скандальнейших издательств опубликовало, а несколько подобных ему газетёнок позднее перепечатали, серию статей, размером с газетный разворот, под общим кричащим заголовком «Месть красноперых».

Первый день материал подавался так, что несколько молодых, увлеченных контактными видами спорта, людей отмечали окончание цикла силовых тренировок и позволили себе несколько сильнее пошуметь, чем предписано правилами социалистического общежития, после чего туда прибыла милиция, силою великой, конно, людно и оружно, потребовала от молодых людей открыть ворота, а когда кто-то случайно выстрелил и попал в какого-то милиционера, после чего милиция по беспределу ворвалась на территорию частного домовладения и всех убили, такая вот трагедия.

Вторая статья вышла в виде журналистского расследования, где рассказывалось вся подноготная ночного боя, лишь подполковника выставили случайной жертвой, который пытался спасти племянника — отморозка, за что получил в награду пулю от того самого племянника.

Кстати о подполковнике — у следствия не возникло никакого сомнения, что пуля вылетела с участка Сливы — все участники событий дали показания, что подполковник в момент рокового выстрела повернулся в сторону командира омоновцев, как будто хотел его о чем-то спросить. Во-всяком случае, в розыск были выставлены парочка членов банды Сливы, один из которых, согласно записи военного билета, числился снайпером в одной из кадрированных дивизий.

Ну а в третьей статье серии автор пространно рассуждал о том, что милиция только притворяется в своей беспомощности, а на самом деле она все и про всех знает, и как только кто-то попробовал переступить черту, милиция просто приехала и убила всех причастных к убийству опера, и непричастных — тоже, за компанию.

Почему милицейские начальники хотели, чтобы я подал иск о защите чести и достоинства? А в газете только мои данные были изложены полностью, с указанием фамилии, имени, отчества, специального звания и места службы, все остальные участники событий прятались под буквами, не дающими никакой информации.

— Я подумаю, господин майор, обязательно хорошо об этом подумаю.

— Только не затягивайте…- оставил за собой последнее слово милицейский юрист, как будто мне было какое-то дело до его пожеланий.

Город. Заречный район. Бывшая квартира Елены Маркиной.

Я только вернулся с прогулки, набегавшись по вечерним улицам с собаками, когда в мою дверь кто-то принялся агрессивно тарабанить кулаком. Удивительно, но Демон и Грета, подбежав к двери, принялись молотить из стороны в сторону хвостами, и я понял, что ко мне в квартиру рвутся не злые конкуренты по наследственному делу и не работники местного ЖЭКа.

— Ты когда мне собирался рассказать! — на пороге стояла яростная фурия по имени Ирина, с красивой фамилией Серебрякова.

— Привет, дорогая. — я отступил назад: — Зайдешь?

— Не надейся, что ты от меня так легко избавишься! — мне в грудь, с недюжинной силой, ткнули измятую газету, да, да, ту самую газету.

— Да что тебя так расстроило? — недоуменно спросил я.

— Да, представь, я сегодня пошла квартиру твою сдавать квартирантам, а сверху спустилась какая-то противная бабка и сказала, что десять дней назад на пороге твоей квартиры убили милицейского капитана! Я даже сначала подумала, что это ты! — внезапно Ирина разрыдалась и заколотила меня кулачками, безжалостно вминая в меня мятую газету.

— Ну ты что, успокойся. — я перехватил Ирины кулаки и прижал девушку у себе: — Сама придумала, и сама напугалась…Успокойся.

— А газету я тоже сама придумала? — Ирина вырвалась из моих объятий, схватила газету и затрясла ею перед моим лицом: — Тут все про тебя написано.

— Да что там может быть написано? Ну участвовал я в задержании бандитов, так я в стороне стоял, там ОМОН все сделал, мы только потом зашли и в осмотре участвовали…

— Ладно, допустим, а что за милиционера убили и возле нашей…твоей квартиры, и почему написано, что из твоего отделения и капитана? Я думала, что капитан — это высокое звание, и ты там один такой, а тут какой-то Ш. Что он делал на пороге нашей…твоей квартиры.

— Ира, ну что ты там придумала, тем более «Городскому листку» поверила. — я закрыл входную дверь и начал подталкивать девушку в сторону кухни: — Ты бы еще «Столичному октябренку» поверила. Давай чай попьем, а то время позднее, а нам еще много надо обсудить. Подумаешь, квартиранты отказались? Я, вообще, ту квартиру не хотел сдавать. Это же ты сказала, что все должно работать и приносить доход?

— Ты меня не обманываешь? — Ира схватила меня за ворот футболки и пристально уставилась в мои глаза.

— Ира, ну смотри, разве эти глаза могут лгать? — я осторожно поцеловал девушку в губы: — Я правда с этим парнем не работал, я его видел то последний раз почти год назад. Что у него за дела были — вообще никто не знает, он в больнице долго лечился, а потом вышел на службу и в первый же день… такая трагедия. Может быть, вообще, случайные хулиганы напали.

— Может быть…- чуть заторможено проговорила Ира, я сгреб пискнувшего бухгалтера в охапку и поволок ее в спальню. Вообще, все равно, чем тут Маркина и с кем занималась, главное, что белье новое застелено.

Город. Заречный район. Бывшая квартира Елены Маркиной.

Никуда ночью моя бухгалтер не ушла, сон сморил ее, наплевав на твердые принципы девушки. А утром я угощал гостью завтраком.

— Любимая, как там наша столовая?

— Ангары уже работают, арендаторы неделю назад запустили, а мне завтра должны согласовать технические условия на блюда в санэпиднадзоре. — Ира пожала плечами: — Персонал готов работать, двоих, которые отказались известку оттирать, я сразу уволила.

— Набирай еще людей из расчета круглосуточной работы. — я задумался: — Давай, на следующей неделе запланируем открытие. Ну там, шарики, плакатики, приглашение в районную администрацию.

— Паша, но круглосуточная работа — это же куча народу.

— Ира, а какой смысл в пирожковой на федеральной трассе, если она будет работать восемь часов в день? Там движение практически круглосуточное, а дальше, почти на тридцать километров нет никого. В Мухино все магазины работают днем, круглосуточных нет, я проверял.

— А почему ты мне сразу не сказал? Сейчас бы уже на три смены людей набрали…

— Прости, любимая, не додумал, моя вина. — ну не скажешь же девушке. Что я вроде бы ей все проекты передал, она же старается, несмотря на отсутствие опыта, я это прекрасно вижу. А если она обидится и скажет, что будет заниматься только бухгалтерией?

Завод. Кабинет директора.

— Добрый день! — я вошел в кабинет директора завода несколько иначе, чем заходил прежде, несколько вальяжнее, что ли, отчего директор Григорий Андреевич с удивлением посмотрел на меня поверх очков.

— А, Павел. Честно говоря, уже забыл, когда ты на заводе появлялся…

— А что, какие-то проблемы? — деланно удивился я: — Мне Валентина ничего не говорила. Мы же с ней каждый вечер созваниваемся, по сложным вопросам она со мной постоянно консультируется…

— Да, Павел, проблем с юридическим бюро практически нет, но, видишь ли, время сейчас сложное. С финансами большие проблемы…

— И не говорите. Вы же, надеюсь, слышали, какое горе у меня произошло? — я требовательно уставился в глаза директора, отчего он смущенно отвел взгляд.

— Нет, Павел, как-то мимо меня такие новости прошли…

— Ну как-же, депутат Кросовская, заместитель городской комиссии по финансам, помните, мы с вами еще встречу с рабочими для нее перед выборами организовывали, и я вам обещал помощь в городском Совете.

— Да, я слышал…- покивал головой директор: — ее…

— Мою невесту расстреляли…- я вскинул заледеневший взгляд на Григория Андреевича: — И я решил занять ее место.

— Что значит — заменить ее? — поперхнулся директор.

— Заменить ее. Занять ее место в городском совете депутатов. — я глядел на директора, как на непонятливого ребенка.

— Паша, ты конечно…- хозяин Завода замялся: — Человек с большим кругозором…

— Григорий Андреевич, я уже стал кандидатом в депутаты на ближайшие выборы. — я положил перед собеседником удостоверение, выданное избирательной комиссией: — И мне в рамках избирательной компании надо провести встречу с рабочим коллективом. Я же от этого округа избираюсь.

Выйдя из кабинета директора, я энергично выдохнул — кажется пронесло. Уверен, что директор собирался разорвать отношения с моей фирмой. В последнее время никаких особых проблем у завода не было, я обнаглел и на Заводе практически не появлялся, зато счета на оплату выставлял достойные. Но, пока пронесло. Удостоверившись, что документ кандидата в депутаты настоящий, Григорий Андреевич будет мириться с моим существованием до выборов, а вдруг я не блефую, и в дальнейшем обобью вложенные в меня денежные средства?