Вне зоны доступа

Глава 15

Глава пятнадцатая.

Еще один выстрел.

Октябрь 1995 года. Город. Левый берег. Квартира Шевчук.

Слава партии, в связи с раскрытиями на прошлой неделе у моей группы была бронь от ругани отцов командиров, правда только до пятницы, потому что по пятницам подразделения уголовного розыска должны дать в три раза больше раскрытий, чем в обычные дни, если опера, конечно, не мазохисты, и хотят нормально отдохнуть в выходные хотя бы полтора дня.

Весть о том, что «наркоман» Громов решил податься в депутаты уже облетела весь райотдел и личный состав теперь при каждой встрече считал своим долгом поинтересоваться, как оно — в депутатах, и когда я перееду в Москву. Мои недруги из числа заместителей начальника РОВД и их пристяжи как-то растерялись и теперь старательно делали вид, что меня не существует, хотя такие взаимоотношения меня более чем устраивали.

Сегодня с раннего утра я, соблюдая крайнюю осторожность, проник в квартиру моей бывшей учительницы, приоткрыл балконную дверь и бросив под себя ватник, залег на точку наблюдения, приспособив бинокль на какой-то ящик с пустыми банками.

Надо сказать, что с исполнительской дисциплиной в банде Сливы все было в порядке. Около десяти часов приехал салатный «Москвич», из которого вновь вылезли три человека, двое остались курить с постовым, а курьер прошел на территорию участка, чтобы через пять минут выйти из дома уже с сумкой. Через пару минут «Москвич» покатил в сторону магистрали, а у ворот остался один скучающий боец, который и маялся два часа, пока его не сменили. Активная жизнь бандитов началась около двенадцати часов. Я не смог опознать самого Сливу, слишком давно его не видел. Пробивать гражданина Сливко через базу данных УВД я его не стал — скорее всего высокопоставленный дядя подтер компромат на племянника и на контроль интересантов, а вот всю улицу я «пробил», где и получил полные паспортные данные искомого гражданина.

Сука! У бандитов была утренняя зарядка, потом несколько спаррингов, а потом они принялись заниматься с оружием. Они не стреляли, но вот на скорость пистолет и АК-коротыш из-под курток выхватывали, кувыркались и перекатывались с оружием. Видимо, правильные боевики ребятишки смотрели, а не со стрельбой по — сомалийски. После разминки пошла работа — к ребятам кто-то приезжал, кто-то уезжал, я записывал номера автомашин, которые мог рассмотреть в бинокль. Каждые полтора часа я закрывал балконную дверь и шел на кухню, отпаивать себя кипятком — октябрь в Сибири — это не май на южном побережье Крыма. Наблюдал я до самого вечера — видел, как курьер приехал и занес в дом спортивную сумку, после чего на участке разожгли мангал, а позже, привезли несколько девиц. Над тихой вечерней улицей загремели вытащенные из дома колонки, кто-то хором затянул что-то из шансона, я не мог, из-за расстояния, разобрать слов, такая простая и понятная, бандитская жизнь.

Ларису я тоже заметил — девушка шла, старательно держась в тени на противоположной от дома Сливы, стороне улицы. У дома Сливко стояла пара человек, в темноте вспыхивали огоньки сигарет. Ларису громко окликнули, а когда она, не оглядываясь, ускорила шаг, что-то злое и обидное крикнули в спину. В принципе, я узнал, что хотел и пора было сворачиваться, все равно, кроме жизнерадостных криков и громкого смеха я уже ничего не мог разобрать.

Дорожный район. Отделение по борьбе с незаконным оборотом наркотиков.

— Так, всем привет! — я ворвался в кабинет оперов в половине девятого утра, пребывая в хорошем настроении и готовый к работе… Ворвался, и замер на пороге.

— Какие люди! Ты, Наглый, к нам как, на пять минут забежал или работать будешь?

Я оборвал язвительную фразу. Выглядел оперуполномоченный Шадов…не очень, откровенно плохо он выглядел. И дело не в том, что он только что вышел из больницы, судя по всему, вот только что. Мало того, что Наглый был одет в застиранные шорты с подозрительными бурыми пятнами и свитер, изъеденный молью, так на ногах у него был один кроссовок и больничный стоптанный тапок без задника.

— Вообще не понял…- я сел напротив парня, который выглядел тускло, как старое свинцовое грузило: — Ты что, сразу в работу решил включиться и сразу к БОМЖам в группировку внедряться? А фуфайка и штаны с начесом где?

Мне казалось или в уголке глаза моего недруга блеснула влага, Наглый ничего не ответил, лишь отвернулся к окну с заледеневшим лицом.

— Паша, можно тебя на минуточку. — Борис ухватил меня за руку и поволок из кабинета, вслед за нами вышел Коля Небогатов.

Перебивая друг друга, срываясь на маты опера рассказали мне, что Шадов последние пару лет жил с подругой на съемной квартире. За все время болезни подруга его ни разу не навестила, хотя тот, как только более –менее пришел в себя после жесткой аварии, устроенной мной, неоднократно передавал ей весточку, что с ним произошло и где он находится. Вчера, только выписавшись из больницы, Наглый поехал домой на съемную квартиру, но там ему открыли чужие люди, которые сообщили, что въехали с жилье два месяца назад и никаких чужих вещей в квартире не было. Хозяин квартиры, до которого дозвонился Наглый, ясности в вопросе никакой не внес, лишь буркнул, что квартиру он принял пустой и никаких вещей в ней не было. Ночь Наглый провел в здании РОВД, приткнувшись на стуле в коридоре, потому, как дежурный опер был новый и незнакомый, а сегодня утром он пришел к нам

— То есть, это вот все, что у тебя осталось? — я сокрушенно покрутил головой. Враг оставался врагом, но не сейчас же его добывать. Наглый лишь понуро кивнул, не поднимая глаз.

— Короче, свитер свой нах и остальную халабуду тоже, чтобы я этого в кабинетах не видел, а то с них моль разлетится. — я нырнул в встроенный шкаф и достал оттуда свою форму, висящую на плечиках: — На померь, так как ничего другого у нас здесь нет.

Форму я хранил на службе, так как с начальников отделений спрос был особый и в любой момент начальство могло потребовать явки в форменной одежде. Я, конечно, раньше был крупнее Наглого, но сейчас изрядно сдал, став фигурой ближе к Наглому, а значит форма на нем будет висеть в пределах допустимого.

— Трусов нет, но носки стиранные, чистые, гарантирую. — вычищенные ботинки со свернутыми в шарик носками опустились на потертый линолеум: — Сейчас звони в бухгалтерию, узнавай, когда тебе зарплату выдадут за время болезни и звони родным, может твоя подруга на малую родину вернулась и твои вещи с собой привезла…

— Так, пацаны, если есть что пожрать, соберите Наглому, он, я думаю, позавтракать не откажется. Сейчас в темпе пьем чай и выдвигаемся на Речную пристань, будем брать курьера с «весами».

Я вчера думал, когда удобнее перехватить курьера Сливы — утром или вечером, и решил, что лучше утром, с деньгами и чеками с наркотой. На добрый десяток точек, я не уверен, что знаю все торговые места «антикваров», он должен везти не менее ста «чеков» с героином, а значит, на достаточно будет просто перехватить машину и изъять дурь. Если задержанный курьер будет строить свою защиту на аргументе, что такое количество наркотиков он приобрел для личного потребления, кроме искреннего смеха всего состава суда его ничего хорошего не ждет.

Через двадцать минут я отставил в сторону пустой стакан и поднялся, пора было выезжать.

Все встали, в том числе и Наглый.

_ А ты куда? — удивился я: — ты же после больницы? Сиди здесь или на диванчик приляг, отдыхай.

Лицо парня непроизвольно исказила гримаса:

— Громов если бы ты знал, где у меня это сидение и лежание?

Шадов провел ребром ладони по шее и продолжил:

— Уже не могу, тошнит от безделья, с вами поеду, если можно.

— С камерой справишься? — я достал из футляра «Самсунг» и протянул оперу: — В стороне стой и все снимай на камеру, в драку не лезь.

Из шкафа я достал форменный бушлат и фуражку — с реки точно будет тянуть сырой холодный ветер. Наглый, пока мы пили чай, успел дозвониться по обоим телефонным номерам и узнать, что деньги бухгалтерия выплатит ему через неделю или две, вместе с очередной заработной плате, так как его рубли сейчас хранятся на загадочном депоненте и достать их оттуда практически невозможно. Подруга его на малой родине не появлялась и ничего не передавала, времена сейчас тяжелые и кроме родительского благословения родители обнищавшему сыну ничем помочь не могут. В этих условиях сидеть целый день в кабинете для Наглого, возможно, было неполезно, а так хоть свежим воздухом подышит.

Город. Правый берег. Речная пристань.

Речная пристань — место в городе известное, в первую очередь, как мощный транспортный узел, где сошлись маршруты автобусов, идущих в южные пригороды, троллейбусов, проходящих по Главному проспекту до северной окраины Города, ветки метро и железнодорожной ветки, что уходит в сторону двух алтайских регионов и на Кузбасс. А если прибавить к этому билетные кассы речных трамвайчиков и огромный парк над набережной…

В общем, здесь всегда было не протолкнуться от спешащих пассажиров и праздной публики. Наши машины при припарковали не доезжая двухсот метров до главной парковки напротив вестибюля метро, на, пока свободной, стоянке театра «Старая Лачуга», а к метро направили наблюдателя с красной бейсболкой в руках… Остальные коротали время в машинах с работающими двигателями, готовые в любой момент… Вот только сегодня мой ангел –хранитель взял заслуженный выходной, и все пошло не по плану. Салатового цвета «Москвич» я узнал, когда он еще стоял на светофоре. Чтобы через минуту свернуть в нашу сторону, вот только наш наблюдатель стоял на обочине, с красной бейсболкой на голове, что означало, что на стоянке у метро отсутствует машина «антикваров». Казалось бы — бывает, что поделать, в следующий раз, вот только до следующего раза я ждать не мог — пять оперов, двое проверенных понятых, две машины, не факт, что завтра я вновь соберу такие силы. А если ехать за «москвичом» до следующей точки, велика вероятность, что они нас заметят. О последствиях не хотелось даже думать. У меня всего два месяца до выборов, а я должен за этот короткий срок героически обойти всех конкурентов.

— Едем за зеленым «москвичом», что сейчас мимо нас проедет, как свернет к метро — зажимаем его на стоянке и берем штурмом, а если не свернет, то делай, как я! — крикнул я, сидящему за рулем казенной «шестерки» Небогатову, дождался его ответного кивка и прыгнул на водительское место своей машины.

«Москвич» с тракторным треском прокатился мимо нас, и я вклинился сразу за ним, вызвав хор возмущенных сигналов других водителей.

Стоянка у метро была забита машинами и народом, и салатного цвета машина, не сориентировавшись в обстановке, свернула на тротуар, а через несколько секунд я подпер его с кормы и опера, азартно сопя, полезли наружу. Видимо, водитель «москвича» что-то почувствовал, так как машина курьера внезапно прыгнула вперед, разгоняя людей звуком клаксона, повернула, практически задев стену здания, рванула вперед, не обращая внимания на разбегающихся людей и… уперлась в морду отдельской шестерки. Все, приехали граждане, сливайте воду — слева и справа плотно стояли припаркованные машины, а корму надежно подпер я мордой своей «копейки».

— Двери открывай, милиция! — Артур, кипящий от переизбытка адреналина в крови, рвал на себя двери «москвича», а позади него стоял Наглый в моей форме, и снимал происходящее на камеру, олицетворяя своей фигурой закон и порядок.

Пришлось мне надавить на плечо Артура, вынуждая его отойти от двери, после чего постучать корочкой открытого удостоверения по водительскому стеклу: — Добрый день, уголовный розыск, отделение по борьбе с незаконным оборотом наркотиков, плановая проверка, прошу разблокировать дверь автомобиля.

Пара секунд времени на обмыслить, после чего я елейным голосом сообщил, что в случае противодействия законному требованию работника милиции, я могу применить силу.

Опять полное игнорирование — за темными окнами москвича видно, что перемещаются какие-то тени, раздался звук включения передачи. Неужели решили таранить наши машины? Медлить больше было нельзя.

— Вот теперь можно. — я кивнул Артуру и шагнул назад.

Вот нравится мне наша кувалдочка — с короткой ручкой, но увесистая, удобная к хранению и перевозке. Артур с одного удара вынес водительское стекло и мелкие осколки осыпались на брюки ошалевшего водителя «Москвича», который инстинктивно прикрылся от водопада осыпающихся осколков, а толпа за нашими спинами радостно ахнула, ведь не каждый день увидишь такой боевик.

— Открываем двери, а то все стекла вынесем к…- я наклонился к окну и оглядел сидящих в салоне людей. Никакой ошибки не было, три бойца криминального фронта в своей униформе.

Под камеру мы выволокли трех типов в спортивных костюмах, уложив их мордами на асфальт и крепко сцепив руки наручниками, слава Богу, не в советское время живем, сейчас наручники купить не проблема, затем, под объективом камеры и при понятых мы вытащило с заднего сиденья спортивную сумку, из которой, на капот москвича вытряхнул пакет с чеками, завернутыми в фольгу и пачки денег.

Двадцать минут ушло на пересчет купюр и упаковку пакетиков с наркотой, после чего мы небольшой колонной из трех машин тронулись в сторону родного отделения.

Дорожный район. Отделение по борьбе с незаконным оборотом наркотиков.

Пока изъятые упаковки с порошком кремового цвета катались через весь Город в кримлабораторию, для проведения экспресс –анализа, я, по очереди, беседовал с задержанными, загружая их мозги пустыми вопросами «за жизнь» и пытаясь понять, с кем можно о чем-то разговаривать, а кто к убеждению полностью глух.

Проблемой было то, что в нашем отделении не было камер, поэтому пришлось растаскивать двоих — курьера и водителя по разным кабинетам, а охранника приковывать за руку к трубе отопления в коридоре.

'Из расшифровки аудиозаписи системы акустического контроля помещения.

Секретно.

В двух экз.

1 экз — в дело №….,

2 экз — в лит. дело.

1 голос — установлен, как ст. о/у ОУР Громов П. Н.

2 голос — не уст.

1 голос: — Ну что, подумал?

2 г: — А что мне думать, начальник, я же сказал, не моя это сумка и я не при делах.

1 г: — За рулем ты был?

2 г: — Ну я…

1 г: — Машина твоя?

2 г: — Ну не совсем моя, я ее взял на время…

1 г: — Водитель ты?

2 г: — Водитель я

1 г: — Ну значит, по закону, если твои приятели сумку своей не признают, то пацана своего ты увидишь лет через двенадцать, хотя, уверен, к тому времени у него новый папка будет.

2 г: — Это что за срока такие? Я убил кого, что -ли?

1 г: — Ну восемь лет за пятьдесят грамм героина, и плюс на зоне лет пять добавят за организацию массовых беспорядков…

2 г: — Каких беспорядков, ты что гонишь, начальник?

1 г: — Ну ты же крутой? В авторитете же?

2 г: — Ну, пацаны меня уважают…

1 г: — А скажи, как ты вообще на Пристани оказался?

2 г: — Ну, я со знакомыми пацанами пересекся на Гробах, и мы решили на Пристань скататься, с девчонками познакомиться…

1 г: — У тебя же жена с мальцом грудным сидит, какие девчонки?

2 г: — А это-то тут при чем? Что мне. с ней что ли сидеть? Ну, в общем, пересеклись мы у двенадцатой шараги…Ай! За что, начальник?

1 г: — А это, чтобы ты больше не врал мне в лицо? Я же говорил, что ты крутой, но тупой. Если вас трое, и вы заранее не договорились, то поверь, мы обязательно правду выясним. А ты обязательно на зоне еще срок схлопочешь, ты мне поверь. Так где вы встретились?

2 г: — Начальник, а можно я сяду, а то ноги болят.

1 г: — Да я бы не против, но у нас стул сломанный, ты с него точно упадешь. Ты постой пока, а если устал, то расскажи, чья сумка и вперед, на свободу с чистой совестью. Будешь уже сегодня пиво пить и вспоминать сегодняшнее утро, как страшный сон. Так что, где ты сегодня со своими друзьями встретился?

2 г: — А пацаны что говорят? Где мы пересеклись'

К обеду мы накрепко привязали курьера к сумке. На бумажках, которые были подложены под резинки, скрепляющие пачки денег, и где были написаны имена, на какую точку «антикваров» какую пачку отдавать, «сыграли» хорошо читаемые «пальчики» нарколыги, и хотя он и адвокат в один голос кричали, что это трагическое стечение обстоятельств. А еще туповатый водитель «москвича» «случайно» узнал, кто их «слил». Для этого его ввели в кабинет в тот момент, когда я, стоя спиной к входной двери, просил поблагодарить некого Илью за сегодня. Кто такой Илья? Совершенно случайно, один из двух «антикваров», которые сегодня опоздали приехать на их точку у Пристани, как раз и звали Илья. Вот такое редкое имя. А узнал я имена опоздавших жуликов всего лишь дозвонившись до постового милиционера со станции метро «Пристань», который мне сразу и сказал, что, что золото и медали с антиквариатом возле его станции принимают у населения Илья и Саша. Вот пусть Слива и разбирается, почему опоздали его закупщики и не связан ли Илья с операми.

Вечером, довольные и усталые, мы закончили работу пораньше. Курьера следователь задержал на трое суток, остальных двоих бандитов удалось засунуть по камерам РОВД — на видеозаписи хорошо слышно, как парни матерились нецензурной бранью, оскорбляя сотрудников милиции. Возможно, завтра дежурный судья посчитает смягчающим обстоятельством, что мы им в это время крутили руки и заковывали в «железо», а может быть и отмерит им полной мерой суток по десять административного ареста. Зло же должно быть наказано, хотя бы так.

— Наглый, а ты что, здесь ночевать собрался? — я замер на выходе из кабинета с ключами в руках.

— Паша, ну ты же знаешь мои обстоятельства…- опер Шадов, все еще щеголяющий в моей форме, так как ни денег, ни одежды у него не было, с тоской посмотрел на короткий продавленный диванчик, который парни привезли с чьей-то дачи.

— Н-да. — я открыл сейф и вытащил оттуда связку ключей: — У меня квартира есть, новая, пустая, в новом доме на пересечении улиц Октябрьского переворота и Социалистического восстания. Ну, там с мебелью не богато, но есть кровать и кухня полностью оборудована. В холодильнике не знаю, что есть, но пара банок консервов, чай, чайник и сахар точно найдешь. На десятку до зарплаты, и Николай служебную машину в наш гараж погонит, он тебя до этого дома добросит, он как-то раз туда заезжал, знает, куда ехать. Белье чистое под покрывалом лежит. В общем, если надо перекантоваться несколько дней, пока свои вопросы не порешаешь, то держи ключи. Там, кстати, какая-то одежда есть, не новая, но чистая. Или пацанов попроси, чтобы тебе кто что может из дома принесли…

Моя рука с ключами на несколько секунд повисла в воздухе, но Наглый, помедлив, пробормотал, глядя в пол «Спасибо, парни», и связку принял.