Ты даешь мне крылья

Глава 9. Столица

— Эй, Лекc! Лови меня!

Лекc широко расставил руки, пригнулся, рыча и изображая медведя Лиэль влетела в него со всего размаха, он еле-еле удержался на ногах.

— Не летается, — грустно заключила Лиэль, шевеля крыльями, — Не работают.

— Не расстраивайся, — утешал её Лекc. — Видишь, у тебя уже получается ими двигать. Почти получается, — уточнил он, увернувшись от неожиданного взмаха.

— Дурацкие крылья, — буркнула девочка. — Мало того, что не летаю, гак еще и плавать не могу — тяжелые.

— Ну что я могу сказать, — ответил Лекс. — Зато равновесие держишь, Вон как по канату бегаешь, хоть завтра в цирк! Хочешь, устрою тебя на работу? Девочка-ангел на канате! Только у нас!

— Ага, — фыркнула Лиэль. — Шоу уродцев! Женщина с бородой! Барашек с двумя головами! Ребенок с крыльями!

— Лиэль, ты не урод, — серьезно сказал Лекс, присев на рулон канатов, чтобы заглянуть ей в глаза. — Ты очень красивая и умная девочка. И очень-очень талантливая.

— Думаешь, кто-нибудь возьмет меня в жены с этими крыльями? — широко раскрыла глаза Лиэль.

— Обязательно возьмет, — серьезно ответил Лекс. — Главное, не что там, — он потрогал её крылья — а что здесь и здесь.

Лекс коснулся кудрявой головы девочки и её груди слева.

— А в сказках все принцессы красивые, — упрямо сказала Лиэль.

— Ты тоже красивая, — уверил её Лекс. — Но внешность не главное. Кстати, в сказках у всех принцесс прекрасные длинные белые волосы.

— У меня короткие, — дернула себя за кудри Лиэль. — Папа говорит, чтобы я как мальчик была. Я похожа на мальчика?

— Немного, — улыбнулся Лекс. — Волосы отрастут.

— А ты бы взял меня в жены? Ну когда я вырасту, конечно, — сквозь ресницы лукаво поглядела на него девочка. Через несколько лет она будет сводить с ума мужчин.

— Если ты будешь доброй и умной, то почему бы и нет?

— О! Я обязательно буду доброй и умной! И пойду в школу, как папа говорит.

Да неужели? Лекс знал о невозможных истериках девчонки, которые та закатывала при любом упоминании обучения на берегу. Отцом она вертела как хотела. Тариэль никак не мог решиться отправить её в школу, страдая от ее слез.

— Знаешь что? — улыбнулся Лекс. — Женой тебе становиться еще рано, а вот принцессой хоть сейчас. Ваше высочество, не соблаговолите ли отобедать со мной?

— Только я буду хорошей принцессой, — уточнила девочка. — А не как злая черноволоска, про которую папа рассказывал. Дорогой принц, я с радостью принимаю ваше приглашение.

За тринадцать лет странствий Лекс возвращался в столицу не более трех раз. Да и жизнь его была в те времена преимущественно ночной. Он совсем забыл, какой он — Фрай, умытый ночным дождем, озаренный розовым рассветом…

По улицам города стелился утренний туман, не было видно ни разбитой мостовой, ни обветшавших на окраинах зданий, ни зловонных сточных канав (к сожалению, в столице, в отличие от многих других крупных городов, до сих пор не была разработана система канализации). Не вылезли еще нищие и торговцы самыми разными товарами. Город был таким, каким, наверное, его видел еще Эрлих — величайший из императоров, который возвел новую столицу, присоединив к стране все морское побережье и ряд горных районов. Лекса всегда восхищал Эрлих. Получив в наследство немаленькое, но довольно бедное государство, он за полвека превратил его в передовую империю. Батюшка его был жестоким тираном, погрузившим страну в пучину страха и нищеты, заставив виселицами, наводнив шпионами. Эрлих, умело используя шпионскую сеть отца в первую очередь заменил сатрапов и людоедов у власти верными людьми и успешно использовал систему кнута и пряника.

Молодой человек встряхнул головой, смахивая с волос влагу. Теперь он МОГ и УМЕЛ многое сделать не хуже Эрлиха. В своих странствия он повидал немало. Знал, где неурожаи, а где процветающие поместья, видел как проблемы, так и самые смелые проекты. В качестве члена совета Искателей он обладал почти неограниченным доступом к самому главному ресурсу империи — людям.

— Ну, я пошел? — обернулся Лекс на Рейля (так называли Тариэля близкие люди), и помахал рукой Лиэль.

Увы, их дорожки теперь пересекутся не скоро, ибо дел у Лекса будет (как он надеялся) немало, а жизнь всего одна.

Быстро и широко шагая по улицам полусонного города, он с любопытством оглядывался по сторонам. Все- таки столица переменилась. Укреплены наружные стены города, срублены многие старые деревья, отреставрирован главный собор. Было видно, что мостовую пытались привести в порядок. Грязи, впрочем, меньше не стало.

Во дворец соваться не стал, прогулялся вокруг.

Стражнику ворот после того, как Лекс попался ему на глаза в третий раз, подошел и вежливо посоветовал прийти на пару часов позже и занять очередь среди страждущих. Еще он порекомендовал написать свою беду на бумаге и абсолютно бесплатно посоветовал писца, который поможет правильно ее составить и много денег не возьмет. В прежние времена человека, одетого, как Лекс, попросту выкинули бы вон, переломав нечаянно пару конечностей. Или это зависело от стражника? Что ж, узнать это было не трудно.

Три из пяти известных Лексу, а вернее уже Эрхану, ибо Лексу знать такие вещи было вовсе не положено, тайных выхода из дворца были уже далеко не тайными. Неприметная дверца, скрытая плющем, ведущая на задний двор, была накрепко заперта. Впрочем, она и в прежние времена запиралась изнутри на засов. Двигающиеся трухлявые доски на конюшне были заменены на крепкие. Платан, чьими ветвями Лекс раньше нередко пользовался для преодоления стены, был срублен. Вообще-то это правильно. Если из замка можно выбраться незамеченным, туда можно не менее незаметно попасть.

Оставался еще потайной ход с хитрым механизмом, секрет которого невозможно было разгадать — только узнать, но Лекс когда-то вместе с Рейлем оставил пару ловушек, в которые он не без основания боялся угодить. Он вовсе был не уверен, что сможет вспомнить, под какой половицей струна и из какого места может вылететь арбалетный болт.

Был еще один способ попасть внутрь дворца — самый элементарный. Просто перелезть через стену в глухом, закрытом от глаз часовых месте. Вообще-то это был совсем не вход, а выход. Именно этим путем Эрхан когда- то покинул дом. Впрочем, преодолеть гладкую стену в два роста высотой не представлялось возможным для обычного человека. Да и вел этот ход к запутанному лабиринту коридоров, в каждом углу которого мог оказаться стражник.

Эрхан вынул из-за пазухи связанные колышки, выделанные из неизвестной ему легкой и очень прочной древесины. Вгоняя их в еле заметные щелочки между камнями, молодой человек с изрядным трудом поднялся на стену. Легкому мальчишке проделать подобное упражнение не в пример легче. Однако благодаря тренировкам на Буре юноша научился лазать по реям не хуже обезьяны, и только благодаря этой школе не сорвался вниз. Автоматическим движением он втянул веревку с палочками наверх и уже после подумал, что совсем забыл, как это делается. Если б задумался — было бы куда сложнее.

А потом Эрхан еще подумал (уже как нормальный человек, а не как мальчишка) и спрыгнул вниз. В самом деле — хватит ребячеств.

Ну поймают его стражники — и что? посадят в камеру и забудут на пару недель? Да и вообще — через вентиляционную шахту он и тринадцать едва протискивался, а сейчас он немного вырос. А если застрянет? Да что там, без всяких «если» — однозначно застрянет! Пожалуй, давно пора выйти из образа «шута всея прибрежья», как его метко окрестил один из партнеров. А то чего доброго, вся неожиданность его появления выяснится, когда из вентиляции неслабо запахнет разлагающейся плотью. То-то будет сюрприз всей его семейке! А если вентиляцию уже замуровали, то, пожалуй, и запах не учуют. А потомки найдут его скелет через пару сотен лет…

Немного полюбовался на пробуждающийся город. Чуть-чуть погулял в парке. Потрепался с нищими — надо же знать, чем живет народ. А после вернулся к уже открытым воротам и пристроился в хвост длинной гусеницы из людей.

Очередь двигалась медленно. Было совершенно ясно, что ни сегодня, ни завтра, ни вообще в этой жизни до королевы он не дойдёт, Договорившись с терпеливо переминающимися с ноги на ногу людьми (несколько мелких монет творят чудеса), Эрхан отправился на разведку.

Огромный гулкий холл. Лестница. Коридор. Кухня (заманчивые запахи). И первая неожиданность-древний старик у широкой лестницы. Собственно говоря, это был не совсем еще дворец — лишь его «черная» часть — территория, куда проводились посторонние, где принимались неизбежные просители, как простолюдины, так и дворяне. Справа кухня, кладовые, комнаты слуг. Слева — обширная приемная и несколько кабинетов разных размеров. Сам же дворец находился там — за лестницей, на 2-м этаже. Впрочем, некоторые помещения — фехтовальный зал и библиотека, например, — находились снизу, но попасть в них можно было только через второй этаж.

Между тем старик уходить не собирался. Протерев медные балясины перил тряпочкой, он величественно проследовал к массивному письменному столу у входа в приемную часть. Можно было быть уверенным, что мимо него не проскользнет даже мышь. Эрхан прекрасно знал этого некогда знаменитого генерала Эрла и мысленно поаплодировал тому, кто придумал ему эту должность. Уже тринадцать лет назад он был въедливым и дотошным стариком, сующим свой нос в любую щель. Но какой-никакой, а родственник — двоюродный дядюшка ее величества — и потому безнаказанно изводил слуг и младое поколение своими придирками и обладал поистине неисчерпаемой энергией. Здесь он, по-видимому, принимал и регистрировал посетителей, то есть был при деле и мог вволю тешить свое самолюбие. Решение было замечательное, остроумное и полезное для всех — кроме Лекса, разумеется. Пока юноша вновь ощущал себя Лексом — веселым удальцом из простонародья. Хотя вполне возможно, что это было просто результатом волнения — и головокружения от голода. Эрхан — тот серьезный и спокойный. Впрочем, ни Лекс, ни Эрхан такую преграду незамеченными не преодолеют. Ни один из них не умел становиться невидимым.

Лекс глубоко вздохнул (настало время опять стать Эрханом) и шагнул в холл. Часы на башне глухо пробили десять раз. Очень символично. Начался новый день. Спокойно, не высказывая волнения и искренне надеясь, что его не шатает, Эрхан приблизился к столу Эрла. Больше всего его занимало сейчас, как же к старику обращаться. В детстве он не мог даже предположить, что когда-нибудь заговорит с ним первым. Старик внимательно глядел на него, не думая даже вызывать охрану.

— Я хотел бы увидеть ее величество, — просто сказал Эрхан.

— Ее величество не принимает. Но вы всегда можете встать в очередь. Прием посетителей начался в девять утра.

Эрхан (впрочем, и Лекс) невольно восхитился невозмутимости и достоинству старика. Неожиданно вспомнилось, что Тариэль относился к этому деду подчеркнуто уважительно. Пожалуй, надо присмотреться к старику повнимательней.

— А кто принимает? — спросил Эрхан.

— Сегодня прием ведет ее светлость Эйя.

Эрхан мог быть очень, очень внимательным. Кроме того, он всегда отлично улавливал мысли членов семьи. Поэтому он усмотрел и чуть заметную искорку смеха, мгновенно скрытую опущенными веками, и теплую волну благожелательности. Эрхан готов был поклясться, что старику известно, кто он такой! «Конечно, известно, олух! — усмехнулся в голове Лекс. — Не сомневайся, он давно получил информацию о твоем прибытии по каналам Искателей! Во всяком случае, он — идеальный информатор для Тариэля.» Ехидный голос Лекса несколько заглушил волнение Эрхана. Эйя! Именно ее он боялся увидеть больше других.

— В таком случае я готов встретиться с госпожой Эйей, — твердо заявил Эрхан.

— Очередь, — вскинул брови старик.

— В этой очереди можно состариться, — буркнул молодой человек, цепко осматривая холл.

От его взгляда не укрылся ни стражник в коридоре, ни легкое, едва видимое глазу свечение стен. Магия-с.

— Просто стойте в очереди, — многозначительно произнес старик, покачивая головой. — Поверьте, это самый быстрый способ попасть внутрь.

Недовольный, хмурый Лекс вернулся в очередь, ворча под нос что-то про бюрократию.