Ты даешь мне крылья

Глава 28. Безжизненные радости

Эрхану не хотелось идти спать. Он был пьян и пребывал в черной меланхолии. «Что, в сущности, наша жизнь? — размышлял он. — Вечная суета. Мы все что-то ищем, пытаемся изменить мир, и от этого все наши беды. Зачем-то мы копаемся в головах других людей, решая все за них, пытаемся защитить одних людей, уничтожая других. К чему? Как хорошо живется хлебопашцу! Он не зависит от других, и от него никто не зависит. Он пашет, сеет и жнет, и живет праведными трудами своими. Хорошо портному! Он делает красивые и добрые вещи. Художник приносит красоту в мир. Каждый человек приносит красоту в мир, кроме правителей. И только мы эту красоту загоняем в рамки, решаем, что можно, а что нельзя…»

Эрхан бродил по ночному саду, не поднимая глаз, то и дело продираясь через кустарник, спотыкаясь о коряги, и, сам не заметив, вышел к кладбищу. С тех пор, как над кладбищем поработали некроманты, а после и студенты-иллюзионисты, это была местная цирковая арена. Молчаливые упыри и призраки таились за надгробиями и выскакивали в самый неподходящий момент с душераздирающими воплями. При случае могли и укусить, и утащить в могилу. Из года в год студенты-первокурсники попадались в подобные ловушки, поэтому каждое утро сами магистры черной магии или старшекурсники первым делом проверяли все могилы. Господина ректора упыри хоть и не опасались, но были к нему привыкшие и относились к нему равнодушно. Две-три тени взметнулись было, но, видя его равнодушие, успокоились. Между тем на кладбище происходило что-то странное. Все призраки и упыри собрались вокруг одной могилы в плотную кучку.

«Опять студент в могилу угодил», — подумал равнодушно Эрхан. Ему хотелось бы пройти мимо, оставив бедолагу набираться ума — все равно утром найдут и вылечат, если надо, но обязанности ректора требовали разрулить ситуацию. Растолкав вяло сопротивляющуюся нежить (противно мягкую, склизкую и холодную), Эрхан заглянул в могилу. Помощь его явно не требовалась. На краю могилы сидел ангел смерти, в белом сияющем потусторонним светом одеянии и плакал. Упыри сочувственно пританцовывали вокруг (выглядело это, как будто они хотели в уборную).

— Опять иллюзионисты новинку не согласовали с руководством, — пробормотал Эрхан.

Неожиданно плачущий ангел поднял голову и слабо вскрикнул. Эрхан еле сдержался, чтобы не завопить, увидев лицо ангела, покрытое черными, в темноте похожими на запекшуюся кровь потеками. Было такое ощущение, что у ангела вырезаны глаза. Однако через мгновение он понял, что это всего лишь Лиэль с размазанной по щекам тушью. Немного уняв бешено колотившееся сердце, Эрхан весьма грубо прорычал:

— Что ты тут делаешь, смертная?

— Плачу, — недоуменно ответила крылатая девушка. — А что, нельзя?

— Почему на кладбище, глупая ты голова? Я чуть со страха из штанов не выпрыгнул!

— Здесь слушатели хорошие, — хлюпнула носом Лиэль. — Не болтливые.

Эрхан, немного подумав, присел к ней на край могилы, потеснив недовольно булькающих упырей.

— Все так плохо? — мирно спросил он.

- Хуже не бывает, — буркнула девушка. — Демон внутри — невеликое счастье.

— Ну да, — согласился Эрхан. — Приятного мало. Зато родители нашлись.

— Что из того, — вздохнула Лиэль. — Если я все равно скоро умру.

— Почему?

— Все умирают, если внутри демон, — всхлипнула девушка. — Или с ума сходят. Его извлечь невозможно! Или есть способ?

— Увы, нет, — пробормотал Эрхан.

— Я не хочу умирать, — взвыла девушка. — Мне всего восемнадцать!

Эрхан неловко похлопал её по плечу, и она уткнулась ему в грудь, обильно смачивая его рубашку слезами.

— Отсутствующие боги, сколько же в этой девице воды, — пробормотал Эрхан.

Лиэль резко выпрямилась, больно стукнув головой по подбородку мужчины.

— Вы бесчувственный, безжалостный, надменный монстр! — ткнула она пальцем в грудь Эрхану.

— Ага, — кивнул Эрхан. — Только не монстр, а подлец, так вернее.

— Поцелуйте меня, — неожиданно жалобно попросила девушка, заглядывая ему в глаза.

— Чего? — отпрянул в ужасе Эрхан.

— Поцелуйте! — настойчиво попросила Лиэль. — Меня никто еще не целовал. Я не хочу умирать девственницей.

— Эээ… — промычал первый советник. — А я причем? Найди себе студента…

— Посмотрите на меня! — всплеснула руками Лиэль. — Я мутант! Чудовище! Кто захочет иметь со мной дело!

— Да любой! — с жаром воскликнул Эрхан, мимоходом подумав, что лично задушит этого любого. — Ты очень красивая девушка.

— Правда? — просияла Лиэль. — Вы в самом деле так думаете? Тогда поцелуйте меня!

— Ни за что!

— Тогда я пойду и постучусь в первый же домик!

Эрхан прекрасно знал нравы студентов и нисколько не сомневался, что, обратись она с такой просьбой в любой домик, раньше утра она оттуда не выйдет. Тем более в домиках жили детки побогаче и, как следствие, более раскрепощенные и охочие до запретных удовольствий. Нет, если бы он не был пьян, он бы нашел кучу аргументов, напомнил бы про Тариэля или Корта, или Коранну, но сейчас ему было проще вздохнуть, зажмуриться и чмокнуть её в кончик носа. Лиэль чихнула, потерла нос и недоуменно уставилась на него.

— Господин первый советник! — изумленно воскликнула она. — Вы тоже не умеете целоваться?

Ну что тут было делать? Это уже был вопрос чести! Он взял её лицо в руки и крепко поцеловал в губы. Мягкие и податливые, горькие от слез, они мгновенно приоткрылись. Лиэль обвила руками его шею и с жаром ответила на поцелуй. На несколько мгновений Эрхан потерял голову, наслаждаясь ощущением трепещущего девичьего тела в своих руках, но быстро протрезвел и оторвал её от себя.

— Ты что творишь, девочка? — рявкнул он, злобно уставившись на Лиэль.

— Целуюсь, — вызывающе ответила она, встряхнув волосами.

Её глаза сияли ярче света луны. Эрхан на всякий случай отодвинулся подальше.

— А говорила, целоваться не умеешь, — упрекнул он девушку.

— Я говорила, что вы не умеете, — возразила Лиэль, и задумчиво добавила. — И ошибалась…

Перед внутренним взором Эрхана неожиданно предстала картинка, как Тариэль душит некого первого советника за домогательства к его дочери. Он вздрогнул и решительно поднялся.

— Давай вставай, — приказал он. — Хватит ныть. Вот я все расскажу… Коранне.

— Не надо, — живо вскочила девчонка.

— Тогда шагом марш спать!

Он довел её до домика, решительно пресек все дальнейшие просьбы о поцелуях, разбудил грифона и наорал на него, велев присматривать за крылатой получше и отправился спать. На душе было тревожно и муторно. Он лежал в кровати, бездумно глядя в темноту. Наконец, когда сон уже почти окутал его, он понял причину своей тревоги. Ему понравилось целоваться с Лиэль.

Утро для ректора наступило слишком рано. Отвратительно яркое солнце, ужасная зеленая трава, пронзительно-визгливые трели птиц, до слез голубое сияющее небо — все его раздражало и приводило в смятение. К сожалению, идти к главному ходу нужно было по улице. Быстрым шагом преодолев открытое пространство, Эрхан, не отвечая на приветствия толпившихся у входа студентов, проскользнул в прохладный полумрак каменных коридоров.

— Что это с ним? — недоуменно спросил Горхель у зардевшейся крылатой подруги. — Он сегодня сам не свой.

— Я его вчера видел пьяным, — громко сообщил какой-то студент.

— Да ладно! Тебе показалось! — возразил другой. — Тебя самого видят пьяным не реже пяти вечеров в неделю.

— Семи, — поправил кто-то, и все расхохотались.

— Может, он заболел? — озабоченно спросила какая-то студентка у подружки. — Ужасно выглядит, бедняжка!

— Ах, он такой лапочка! Мне так его жаль! — согласилась подружка.

— Кто лапочка, господин Эрхан? — удивилась стройная третьекурсница с длинными косами. — Он самый холодный тип, которого я знаю. Как рыба. Никаких эмоций.

— Ой, Талана, ты предвзята! — укорили её девушку. — То, что он твой родственник, не дает тебе право его осуждать. По-моему, господин ректор просто красавчик.

Лиэль с интересом посмотрела на девушку, названную Таланой. Интересно, кто ей Эрхан?

— И вовсе он мне не родственник! — возмущенно воскликнула Талана. — Он дядя моей мачехи. Мне он никто!

— Дядя мачехи! — фыркнули девицы. — Да мы бы на твоем месте называли королеву мамочкой и не задирали нос!

— Мы, кажется, уже обсуждали этот вопрос, — сердито ответила Талана. — К королевской семье я не имею никакого отношения! Я владелица Белоны и мне этого достаточно! Если кого-то это не устраивает — добро пожаловать из моего домика!

— Ой, да успокойся! Кому нужен твой дом! Лучше бы ты нас на семейную вечеринку пригласила!

— Чтобы вы строили глазки моим дядюшкам и кузенам? Благодарю покорно!

— Рано или поздно господину Эрхану придется жениться, — вздыхали девушки.

— Для чего? — удивилась Талана. — Ему и так хорошо. Ладно, я не буду спрашивать, какая дура за него пойдет, и так видно, что желающих хоть отбавляй!

— Больше, чем ты думаешь, — пробормотала себе под нос Лиэль. — А целовалась-то с ним только я.

— И что, господин ректор совсем-совсем не интересуется женщинами? — громко спросила крылатая девушка.

— Совсем-совсем, — вздохнула Талана.

— Может, он предпочитает мальчиков? — усмехнулся кто-то из парней.

— Эй, он мне консультацию назначил! — дурачился другой.

— Ну все, ты попал!

— Готовься!

— А ну прекратите! — возмутилась Талана. — Эрхан, конечно, сухарь, но извращенных пристрастий не имеет! У него были женщины, но жениться он не собирается!

— Ой, расскажи! А кто? А каких женщин он предпочитает?

— Отвяньте все! — завопила Талана. — Ничего никому не скажу!

Лиэль боком подобралась к Талане.

— И что, они все серьезно? — шепотом спросила она. — Они все в него влюблены?

— Представь себе, да! Бедняга Эрхан порой не знает, куда от них деться! А уж записками его заваливают каждый день! Надеюсь, ты не из таких? — подозрительно спросила Талана.

— Ну что ты, — усмехнулась Лиэль. — Я твердо знаю, что заполучу его.

Талана ахнула и расхохоталась.

— Да ты, подруга, совсем ку-ку! Он непробиваем!

— Спорим? — спокойно спросила Лиэль. — Не далее как до конца семестра мы с ним будем любовниками.

— Ты серьезно? — изумилась девушка с косами. — Может, ты еще и замуж за него выйдешь?

— Вряд ли, — вздохнула крылатая. — Да и зачем мне это надо?

— Ты интересная девушка, — прищурилась Талана. — А давай поспорим! На что?

Лиэль немного подумала и достала из кармана платья свой любимый талисман — звездный сапфир на золотой цепочке.

— Ух ты! — выдохнула Талана, заворожено разглядывая сияние мелькающих звезд в камне. — Да там целая вселенная!

— Мини-вселенная, — пояснила Лиэль. — Звездный камень.

— Я читала о таких! У короля Руху есть такой в сокровищнице. Где ты его взяла?

— Отец подарил, — спокойно ответила Лиэль. — На десятилетие.

— Твой отец, должно быть, очень богат?

— Не жалуюсь, — кивнула Лиэль.

— У меня нет ничего достойного этого, — с сожалением вернула камень Талана. — Разве что поместье… Но я на него спорить не буду.

— Поместье и близко не стояло к такому камню, — вмешался Горхель, бесцеремонно вырвав камень у Лиэль и поднеся его к глазам. — Это же бесценная вещь! Если он тебе не нужен, подари мне!

— Ага, щас! — Лиэль отобрала камень у грифона.

— Эй! Я тоже буду спорить!

— А тебя никто не звал, — равнодушно ответила Талана.

— Ах, не звал? — прищурился грифон и завопил. — Эй, народ! Тут у нас пари!