Ты даешь мне крылья

Глава 8. Тариэль

На корабле было очень чисто. Лекс понимал, что все здесь высшего класса — от канатов и веревок до безобидных на вид пушек с узким жерлом. Однако Лекс без труда узнал в них последнюю разработку своего давнего знакомого, лучшего оружейника из Искателей. Пушки эти считались тайным оружием королевского флота. Впрочем, нет! Эти пушки были лучше!

На одной из пушек верхом, словно на добром коне, гордо восседал крылатый мальчишка. А вот и нет! Вблизи Лекс по ауре, окружающей необычное создание, сразу определил, что это девчонка! Более того, было в ней что-то очень знакомое… но что-то, с чем Лекс сталкивался очень давно.

— Мой сын, Лиэль, — представил крылатую капитан.

Лекс стиснул зубы. Девочка не была родственницей капитана. У Искателей были свои секреты, но Лекс не ожидал столь вопиющей лжи от своего первого учителя. Это его задело. Хотя… кто он такой, чтобы его осуждать? Почему пират должен ему хоть немного доверять?

Лиэль помахала (помахал?) ему рукой и белозубо улыбнулась. В девочке было очень много магии, так много, что у Лекса закружилась голова. Он взглянул на нее внутренним зрением и увидел только пылающий силуэт. Он поспешно отвернулся, боясь ослепнуть.

— Впечатляет, правда? — усмехнулся капитан, от которого не укрылись действия Лекса. — Сплошная стихийная магия. И при этом абсолютно не обучаемый.

— Не обучаемый? — Лекс задумался и тут же нашел ответ. — Чистая интуитивная стихия?

— О да! Остается только ждать, когда он сам проявит свои способности.

— А летать… эээ… Лиэль умеет? — покосился на девочку Лекс.

Почему-то ему неудобно было ее разглядывать. На мальчика можно и поглазеть. На девочку броде бы неприлично.

Девчонка фыркнула презрительно и отвернулась.

— Я так понимаю, что нет, — заключил Лекс. — Не переживай. Может, лет с четырнадцати начнешь.

— Почему ты так думаешь? — прищурил глаза пират.

И тут Лекс вспомнил, почему ему показалась знакомой девочка.

- Ну… Грифоны до половой зрелости летают тоже… неважнецки… — пробормотал он, ругая себя за болтливость.

— Я что, похож на грифона? — возмутилась Лиэль.

— При чем здесь грифоны? Что ты знаешь о грифонах? Почему ты так сказал? — резко спросил пират.

— Ээээ… я просто вспомнил… о единственных разумных крылатых! — выкрутился Лекс.

«Ах, мой мальчик! Когда-нибудь я сотворю что-то новое, когда-нибудь я превзойду саму природу! Я хотел бы сотворить кентавра, но они существуют! Как же мне придумать существо, более необычное, чем зверолюди или грифоны? Животных — легко! Ты же видел моих муравьев и летучих кошек? А птицы, мои чудные стрижи? А что если… ну конечно! Русалки! Я сотворю русалку!» — «Сожалею, профессор, но русалки уже существуют…» — «Ты уверен? Разве это не легенда?» — «Увы… Я встречался с человеком, который знал настоящих русалок» — «Можно ли ему верить, мальчик мой?» — «Я верю ему как себе» — «Жаль… жаль… русалка — это не так уж трудно… если взять человека и дельфина… Крылатые люди! А что, если сделать крылатого человека?» «Ангела?» «Да нет же! Ангелы, даже если они существуют, заметь, я говорю «если», хотя никто их не видел — лишь духи, бестелесные… Они как демоны! А крылатые люди… О! Я мог бы сделать прекрасного человека, совершенного человека! Я мог бы… если бы это не было невозможно…»

Теперь Лекс готов был держать пари, что еще как возможно… Но почему девочка у Тариэля?

— Грифоны… — задумчиво протянул Ветер. — Знавал я человека, одержимого грифонами… Он готов был жить среди них, стать одним из них… однако я никогда не связывал Лиэля с грифонами. Неужели я старею? Неожиданно… Я так привык к этой жизни, что перестал видеть совпадения. Пожалуй, стоит узнать, что стало с тем ученым.

— Насколько я слышал, он женился, — ответил Лекс. — И жена его весьма грозная особа. Да вы и сами ее знаете, я уверен. Коранна Молния.

— Черт возьми, — пробормотал пират. — Меньше всего мне хотелось бы встретиться с Молнией вновь. Ты слышал эту историю, да, мальчик?

— Кто же ее не слышал, капитан? Как Буря удирала от нее, а она вопила и посылала вдогонку тысячи бурь! Бури за Бурей, ха!

— А, это… И что, Коранна уже тогда была женой Корта Неугомонного?

— Корта Неугомонного? — расхохотался Лекс. — Клянусь акулой, это имя ему подходит! Кажется, она как раз после той истории оказалась каким-то образом одна, в пустыне, без пищи и воды, где и была мужественно спасена стариной Кортом. Корта Неугомонного, хм… Я бы назвал его Кортом Безумцем! Или Кортом-Творцом…

— Ну после его гигантских муравьев я тоже счел его безумцем… Но разумные стрижи! Водоплавающие лошади!

— Летучие кошки!

— Гигантский картофель!

- Лесная роза! Поливальное дерево!

— Удивительный человек, право! Он и Коранна… Удивительная пара… А дети у них есть?

— К сожалению, не знаю. Надо думать, что их брак породит удивительной силы волшебников…

Оглянувшись, Лекс обнаружил, что вокруг них собралось немало странных существ, жадно внимающих их разговору. Человек, похожий на ящерицу, изящный невысокий кошколюд рыжей окраски, весьма уродливая женщина-полугоблин, огромный человек, явно обладающий гигантской силой, четырехрукий юноша из давно пропавшего народа… А у одного из матросов ноги оканчивались копытами. Стараясь не разевать рта от удивления, Лекс шёпотом поинтересовался у капитана:

— Они все настоящие?

— Не менее настоящие, чем я… или ты.

— Или Лиэль?

Капитан только пожал плечами и увлек Лекса в свою каюту.

Лиэль восторженно смотрела им в след.

— Ты видел? — дергала она за рукав Одноглазого. — Он такой веселый! Я его таким разговорчивым никогда не видела!

В первый момент Лекс почувствовал, что попал в прошлое. Каюта капитана была очень похожа на его комнату в их дворце. Новым был разве что портрет рыжеволосой дамы в старинном наряде (черт подери, вылитая Коранна Молния!), та же серебряная ваза на таком же комоде из красного дерева, тот же глобус, старый, потрескавшийся, покрытый золотой пылью. Ковер на полу, пожалуй, другой, но похож, очень похож. Стол, стулья, кушетка со шкурой неизвестного белого зверя — Тариэль не менял свои предпочтения.

Лекс уселся на массивный стул и веером выложил на столе запечатанные конверты. Капитан распечатал первый из них и углубился в чтение. Лекс же, зная послание до малейшей запятой, с интересом разглядывал карту, висевшую на стене. Северное море, Зеленые острова, Солнечный берег, Красный берег, Черный берег, Море Туманов… Как бы ему хотелось там побывать! Судя по флажкам на карте, Северный Ветер был везде. Сколько же лет нужно, чтобы побывать в каждом из этих мест? Проход к Северному морю освобождался ото льдов раз в десятилетие… А сколько лет капитану? Лекс внимательно вглядывался в его лицо, с трудом улавливая обрывки мыслей. В черных волосах не было даже намека на седину. Морщинки под глазами выдавали человека, пристально вглядывающегося в горизонт — но не более того. Руки были гладкими, плечи не сдавливал груз прожитых лет. А ведь четырнадцать лет назад капитану было не менее тридцати пяти! Значит, теперь ему почти пятьдесят? Или гораздо, гораздо больше? Был ли он магом, из тех, кто умеет поворачивать время вспять, умеет пить из чаши безвременья и живет сотни лет? Или просто был одним из тех древних, которые находили свою смерть лишь на поле битвы?

Вот капитан закончил читать последнее письмо. Молодой человек знал, что там написано. Он, Лекс, поступает в полное распоряжение капитана Северного Ветра на неопределенный срок. И еще пара листов с описанием каких-то растений, найденных в старых книгах.

— О чем я сейчас думаю, Эрхан? — задал неожиданный вопрос капитан.

— Вы хотите думать о Корявом Стволе и о тех странных растениях с удивительными свойствами, за которыми он вам советовал сплавать, — медленно и с явным удовольствием ответил Лекс, откинувшись на спинку стула и прищурившись. — Но куда больше вас сейчас занимает ваша дочь и ее возможная связь с волшебником Кортом.

Северный Ветер вздрогнул.

— Ученик превзошел учителя? Я рад, что не ошибся в тебе…

— В самом деле? Немногие из людей готовы были испытать мой дар. И некоторые из них теперь ищут моей смерти. Впрочем, вы глубоко интересны мне, капитан, можно сказать, близки… именно поэтому вас я вижу лучше, чем многих. Хотя вы и не человек, правда?

— Ты видишь… Что ты видишь?

— Я могу отличить мужчину от женщины, родное дитя от неродного… — с кривой улыбкой ответил молодой человек. — Человека от нелюдя… Правду от лжи… Я могу видеть страх, отчаяние, радость, боль, влюбленность…

— Влюбленность? Не любовь?

— Не любовь. Я вижу сильные эмоции, нестабильные. Я не могу сказать, любит ли мужчина свою супругу, с которой он прожил двадцать лет, или тихо ненавидит.

— Что ж, твой дар силен. Даже не так — ты силен. Чему еще ты научился?

— Увы, — вздохнул Лекс. — Я не проявил выдающихся способностей в практической магии. Я не умею создавать бури, разговаривать со стихиями, не силен в перемещении предметов, не умею создавать порталы… Не умею убивать. Не умею исцелять, предвидеть будущее и раскрывать тайны прошлого…

— Я вижу, ты учился у многих, — мягко рассмеялся Северный Ветер. — У лучших, конечно! Маг, обладающий твоими талантами, почти всемогущ среди сильных мира сего. Но ты смотришь на уникальных, великих и хочешь получить все сразу? Борей Громовержец и Коранна Молния тоже не смогут исцелить и создать жизнь, а Корт Неугомонный не сможет создать даже самой маленькой бури. Ярл Провидец умеет только предсказывать будущее. Хорий Жизнь Дающий — лишь целитель. Ты же — Эрхан Прозорливый.

— Я — Эрхан Бездарный, — пожал плечами Лекс. — Как по-вашему, сколько я проживу, вернувшись в семью, если станет известно о моем даре?

— Столько, сколько нужно, мальчик мой. И я, Тариэль Мудрец, основатель лиги Искателей истины, тебе это обещаю, — Северный Ветер серьезно и внимательно смотрел на собеседника.

— Тариэль Мудрец? Ты… Вы — Тариэль Мудрец? Легендарный глава Искателей? Тот, кто не существует, но существует в веках? Я схожу с ума! — схватился за голову Лекс.

Он слышал про Мудреца, но никогда и предположить не мог, что его учитель танцев Тариэль как-то связан с главой Лиги Искателей. В конце концов, Мудрец жил более трехсот лет тому назад!

Пират наблюдал за ним с улыбкой.

— Но… но… что Вы забыли в королевском дворце? И почему учитель танцев?

— Мне был нужен доступ к архивам, — пожал плечами Северный Ветер. — Кстати, это было совсем не сложно.

— А что было сложно? Одурачить королеву? Вскружить голову ее внучке? Задурить глупого мальчишку? — резко спросил Лекс.

— О нет! Все, что ты перечислил — проще простого! Кстати, никто не кружил голову твоей сестре. Боюсь, это она соблазнила меня. Она была очень убедительна, да. Самое сложное было уйти без прощания, оборвать все связи, растворится без остатка. Эмма-Ли прекрасная девушка, да и к тебе, Эрхар, я привязался как к своему сыну. За столько лет… я не забыл тебя. Я по-прежнему люблю тебя как сына, а не как ученика, мальчик мой. Посмотри в мое сердце и убедись в этом.

Лекс сглотнул и открыл внутреннее зрение. Тариэль не сказал ни слова лжи. Его сердце, его душа была полна света. Он видел подобное чудо впервые. Его сущность была как самоцвет, переливаясь множеством оттенков. Без труда он рассмотрел и себя, и Лиэль, и молодого кошколюда, и Коранну… Коранна? Эмма-Ли, будучи полустертым воспоминанием, занимала в сердце этого существа куда меньшее место! А это кто? Из глубин всплыл образ женщины с темными волосами и золотыми глазами, и она была глубоко-черной волной, полной неизбывной горечи и боли…

— Хватит, пожалуй! — резко захлопнул сущность капитан. — Я не имел в виду полный анализ моих страстей.

Лекс послушно наклонил голову и поморгал. Мир на несколько мгновений потерял краски.

— Кто… ты? — выдохнул потрясенно молодой человек.

— Я? Я тень былых времен… Я из тех, кого теперь называют «отсутствующие боги». Мой мир был разрушен… в один миг… В живых остались только те, кто был далеко. Мы были слишком горды, слишком уверены в себе, мы были почти бессмертны! Мы были жестоки и себялюбивы… Мы смеялись над другими народами… нашими рабами! Но мир, сама Природа посмеялась в ответ над нами! Город-крепость был неприступен, на высоком плато возвышались башни, прекрасней которых не было на земле. Ни один смертный, кроме рабов, не мог попасть туда — там не было ворот. Мы летали там на грифонах… Это мы создали их! Но однажды, когда мы вернулись из очередного набега, города просто уже не существовало. Не было даже горы. Все, что осталось на том месте — лишь гигантская яма, засыпанная песком. Мы рыли… рыли… несколько дней… недель… ломая ногти, стирая руки, поливая кровью песок… Ничего! Наши дома, наши матери, наши отцы, наши жены, дети… Ничего! А потом пришли люди. И рабы взяли в рабство нас. Когда я вернулся туда, там уже было море. Сейчас оно высохло… Где остальные, я не знаю. Мы живем долго, но легко умираем, если отделить голову от туловища.

Тариэль был бледен, на висках выступил пот, глаза горели янтарным огнем. Видно было, что воспоминания причиняют ему мучительную боль. Лекс не решился открыть внутреннее зрение, понимая, что его может смести этим шквалом эмоций.

Он встал, нашел в шкафу бутылку и стаканы (они были в том же месте, что и в старой комнате учителя танцев) и щедро плеснул Тариэлю древнего вина. Немного подумав, налил и себе.

Северный Ветер кивнул и залпом выпил вино. Лекс, пригубив, закашлялся. Процент алкоголя в этом пойле зашкаливал.

— Ты тот, кого наш народ называет эльфами?

— Эльфами? Не смеши меня! — в голосе Тариэля была злость. — Эльфы! Группа ученых, помешанных на природе, на здоровом образе жизни! Они были против наших машин, против генной инженерии (чем, кстати, и занимается наш общий друг Корт), против рабства… Они ушли, а точнее, их изгнали. Их было немного, меньше двух десятков. Именно их вы называете эльфами. А мы! Мы были великими! Всемогущими! Мы могли дать жизнь и отнять ее! Наши технологии не знали равных! Наши ученые без труда летали на другие планеты! Все тайны земли были нам подвластны! Мы могли расщеплять атом! Порождать ураганы, наводнения и засухи! Мы были богами!

Воздух в каюте, казалось, сгустился и почернел. Сам Тариэль увеличился в размерах едва ли не вдвое. Его лицо изменилось. Это был уже не человек, но какое-то существо с волчьими клыками и глазами. Череп его вытянулся, черные волосы разметались в гриву, нос стал тоньше и длинней, уши заострились, плечи ссутулились. Лексу стало страшно и, недолго думая, он выплеснул остатки вина из своего стакана в лицо чудовища.

В тот же миг заметно посветлело. На Лекса глядел усталый бледный человек с растрепанными волосами и очень старыми глазами.

— Благодарю тебя, — тихо сказал он. — Благодарю.

— Почему? — спросил Лекс после продолжительного молчания.

— Что почему? Единственное «почему» я задавал себе, когда очередной раз избегал смерти. Почему я жив? Почему я сам все еще жажду жить?

— Нет. Почему ты мне все это рассказал? В твоих интересах, чтобы этого никто не знал. — Лекс уже не мог называть Тариэля на «вы».

— Потому что я хочу, чтобы ты вошел в совет.

— В совет Лиги Искателей? — уточнил Лекс. — В десяток самых лучших, самых сильных?

— Да.

— Но я слишком молод! Мне нет и двадцати пяти! Разве в совет не входят мудрейшие?

— Мудрейшие? Кто, скажи мне, более мудр — чистое дитя или один из безумных ученых моего народа? Разве мудрость — это багаж знаний? Ум без любви становится хитростью, знание без любви — пустым багажом, честь без любви — самодовольством, а власть без любви — тиранией. Впрочем, решать тебе…

— А что… что делает совет? В чем его соль?

— Совет решает, кого из учеников принимать в Искатели, а кто недостоин. Какие из открытий не стоит выносить в свет, какие молодые маги-ученые нуждаются в поддержке или помощи. Совет способен повлиять почти на любое решение в государстве, несмотря на то, что членов его никто не знает.

— В государстве? О! Я вам нужен больше, чем вы мне, не так ли?

— Не зарывайся, мальчик мой. В совете несколько десятков лет не было членов королевской семьи, но это не мешает нам лоббировать определенные законы. Впрочем, да! Сейчас ты нам нужен. В королевской семье вот-вот выберут новую королеву. Старушка Эрайна серьезно больна, хотя Хорий Жизнь Дающий делает всё возможное. У нас же в совете более пяти лет всего девять человек, и один из них собирается на покой — старый очень. Нам бы крайне не хотелось, чтобы к власти пришла Эйя, но, увы, она, кажется, пользуется расположением Эрайны. Эмма-Ли подходит как нельзя лучше.

Лекс вспомнил Эйю и содрогнулся. Его мать была женщиной, мягко говоря, не разборчивой в связях, абсолютно уверенной в своей красоте и крайне жестокой. Интересно, сильно ли она изменилась за прошедшие годы? А кто остался? Эрма душевно больна, хотя это столь тщательно скрывается, что даже искатели не знают этого. Или знают? Эрин? Ого! Это было бы слишком забавно! Эрин! Ей четырнадцать. Пожалуй, если девушка достаточно умна, он поспособствует ее возвышению! Ничем не хуже Эммы-Ли. Ха! Привыкли играть людскими жизнями, господин Мудрец? А мы поиграем с вашей! Да. Пришло время возвращаться. Совет? Пусть будет и Совет. У веревки два конца. Можно тянуть ее в сторону Искателей, а можно потянуть и в сторону империи.

— Я согласен войти в совет, Тариэль, — наклонил голову Лекс.

— Отлично, Эрхан, — кивнул Северный Ветер.

Лекс позволил себе улыбнуться. В этих осторожных фразах заключался союз не пирата и бродячего торговца чудесами, а «забытого бога», главы Лиги Искателей справедливости и внука королевы.

— Но для начала, мой мальчик, раз уж ты поступил в мое распоряжение, я научу тебя ходить под парусом. У нас будет время, пока мы добираемся до столицы.

Лекс застонал. Он хорошо помнил, как Тариэль обучал его танцам. 100 приседаний, 200 прыжков, 50 наклонов…