Ты даешь мне крылья

Глава 32. Бал теней

Тариэль изумленно глядел на Юлию.

— Ты в самом деле собралась вот так на бал Теней?

— А что, мне не идет? — обеспокоенно спросила вампирша, пытаясь изогнуться так, чтобы увидеть в зеркале спину.

— Очень идет, но…

— Тогда в чем дело? Слишком открыто? Слишком закрыто? Слишком длинно? Слишком коротко?

Тариэль только махнул рукой.

— Ладно, ты большая девочка, сама знаешь, как одеваться.

Юлия была одета в закрытое белое платье. Это было не платье даже, а единый кусок тонкой шелковой ткани. Каким-то непостижимым образом оно облегало, обволакивало её фигуру, оставляя открытыми руки и плечи. Платье завязывалось на шее, концы ткани свободно спадали на голую спину. Казалось, потяни за краешек — и платье останется в руках. Снизу слоев было меньше, и длинные ноги Юлии просвечивали через ткань. Подобные одеяния Тариэль видел лет триста назад. Что-то подобное любили придумывать женщины его народа. Соль такого наряда была в том, что когда женщина стояла в луче света, платье казалось почти прозрачным и не скрывало изгибов тела.

— Готова?

— Нет, — коротко ответила вампирша. — Но отступать уже поздно. Как мы попадем на бал?

— Через зеркальный мост, — ответил Тариэль

— А как это работает?

— Понятия не имею, — усмехнулся т’ига. — Спроси у нашей преподавательницы зеркальной магии.

— У королевы, что ли? Не думаю, что осмелюсь.

— Ух ты! И много еще народу знает?

— Да все давно знают. Среди молодежи есть несколько, знающих её в лицо. Мороком обмануть нас сложно. А в студенческой среде сплетни расходятся быстрее, чем можно себе представить.

— Бедная Эрин, — улыбнулся Тариэль. — Она до сих пор уверена, что всех обманула.

Тариэль подошел к большому зеркалу в комнате Юлии и запел. Голос у него был довольно тихий, но приятный, бархатистый. Продолжая песню на неизвестном вампирше языке, он кинжалом разрезал себе ладонь и кровью начертал на стекле какие-то символы, тут же с шипением поглощенные. В зеркале появилась красно-черная морда высшего демона с четырьмя витыми рогами.

— Добро пожаловать на зеркальный мост в Запретное княжество, господин т’ига, — прошипело оно.

В зеркале показался какой-то темный каменный закуток без окон и дверей.

— Пошли, — взял Юлию за руку Тариэль, и шагнул внутрь.

— Не могу, — сказала Юлия. — Тут стекло.

Пальцы её наткнулись на холодную гладкую преграду.

— Шагай!

— Я не могу! — в отчаянии повторила Юлия. — Тут стекло! Зеркало!

— Шагай через «не могу».

Юлия зажмурилась и смело прыгнула в зеркало, приготовившись к удару, но почувствовала только легкую прохладу и упала в объятья Тариэля.

— Умница, — похвалил он её. — Ну что, очень страшно?

— Да, — призналась Юлия. — А дальше что?

— Ничего, — ответил Тариэль. — Подождем немного, пока наше перемещение завершится. Отдыхай.

— О! У нас есть время поговорить? — обрадовалась Юлия. — Знаешь, меня очень беспокоит Эрхан.

— А в чем дело?

— Он пустой, Рейль. Он иссяк. Высох и растрескался, как колодец в пустыне.

— Я вижу, — вздохнул Тариэль. — Мальчик надорвался. Раньше он был веселым и болтливым, всем был готов помочь. Ты знаешь, его даже прозвали «шутом всея побережья». Сейчас из него слова не вытянешь.

— Не могу поверить, — покачала головой вампирша. — Он такой замкнутый. А еще он очень много пьет, почти каждый день. Мне кажется, его надо насильно отправить в отпуск. Он, конечно, будет сопротивляться, но…

— Но это для его же блага? — весело фыркнул Тариэль. — Думаю, он просто сбежит из отпуска.

— Можно отправить его в пустыню к грифонам, — хищно ухмыльнулась Юлия. — Оттуда не сбежит. Заодно за молодежью присмотрит, чтобы не безобразила. Правда, придется замещать его в университете, но ты вполне сможешь. У тебя все равно только две лекции в неделю.

— Хитрая какая! — возмутился Тариэль. — Чего это я за него работать должен!

— А я тебе помогу, — прижалась к нему женщина. — Знаешь, я хороший секретарь… Буду делать тебе кофе, чистить пиджак…

— Ты что, чистишь ему пиджак? — удивился Тариэль. — А знаешь, звучит заманчиво. Ты и я… в его кабинете… запереть двери…

— Глупый! — засмеялась Юлия, уворачиваясь от его губ. — Я серьезно! Пусть развеется…

— Я поговорю с Эрин, — пообещал Тариэль. — Если ты меня поцелуешь прямо сейчас.

Но поцеловать его Юлия не успела, потому что в этот момент на стене вспыхнул белым светом проем. Тариэль и Юлия вышли в сад.

Это был даже не сад, а старый, древний парк. Толстые корявые стволы поросли зеленым и голубым мхом. Где-то высоко над головой шумели, гудели сосны. Попадались и махровые черные ели. Юлия оглянулась. За спиной не было ничего похожего на проход, только широкая аллея с вековыми деревьями по краям, бурелом где-то вдали и черные горы на пламенеющем закатом небе. В глубине парка мелькали огни. Парочка прошла по извилистой дорожке и увидела дом. Это была обычная усадьба из серых камней, с остроконечной крышей, не украшенной никакими горгульями. У дома были большие светлые окна. На лужайке перед домом стояли столы, укрытые белыми и черными скатертями, уставленные самыми разнообразными яствами. Где-то играли музыканты. Поляна освещалась парящими разноцветными огнями. Людей было немало. Мужчины как один, были в черном. Женщин было немного.

К гостям уже спешил хозяин дома.

— Дорогой мой Тариэль, — восторженно всплеснул руками высокий мужчина с белыми как снег волосами. — Признаться, я уже тебя и не ждал.

— Маркус, мог ли я пропустить твой праздник? — изящно поклонился Тариэль. — Сто лет исполняется лишь раз в жизни!

Мужчины были неуловимо похожи друг на друга. Тариэль был смугл и темноволос, с узким хищным лицом. Он предпочел не сбривать окончательно бороду и длинные, седые на висках волосы были завязаны сзади. Его худую долговязую фигуру черный с серебром камзол еще больше удлинял. Маркус был более широк, но тоже строен и отменно сложен. Широкоплечий, длинноногий, он был в черной строгой рубашке с едва заметной черной вышивкой на воротничке-стойке и узких брюках. На плечи его был небрежно накинут черный мягкий плащ, подбитый алым шелком, отчего мужчина, казалось, вспыхивал при каждом резком движении или порыве ветра. У Маркуса был длинный породистый нос, тяжелый подбородок, густые черные брови, странно контрастирующие с белыми гладкими волосами, свободно спадающими на спину. Взгляд его льдисто-голубых глаз задержался на Юлии с явным восхищением.

- Тариэль, надеюсь, что эта женщина тебе не принадлежит, — склонился в поклоне он. — Иначе я буду вынужден тебя убить. Или же ты привез её мне в подарок?

— Увы, друг мой, это Юлия Тор-Вааль и она принадлежит лишь сама себе, — спокойно ответил Тариэль. — Мой же подарок совсем другой.

Откуда ни возьмись, в руках у т’ига оказался тусклый черный кинжал длиной с ладонь. Рукоять его была украшена мелкими рубинами, похожими на брызги крови. Тариэль протянул его хозяину дома рукоятью вперед. Так мужчины протягивают оружие тем, кому доверяют.

Маркус кинжал принял с благоговением, любовно провел пальцем по лезвию и, ойкнув, засунул мгновенно обагрившийся кровью палец в рот. Юлия не сдержала улыбки, так похож он был в тот момент на мальчишку.

— Кинжал смерти! — довольно произнес Маркус, пряча подарок в складках плаща. — Где ты взял его, проклятый т’ига? Впрочем, нет, не отвечай! Пусть это будет тайной. Однако, мой коварный друг, не будь с тобой прекрасной спутницы, этот кинжал просто пленил бы меня. Сейчас, увы! я куда более охвачен куда большим чувством.

— Господин мой Маркус, — склонила голову, украшенную замысловатой прической с белыми цветами, Юлия. — Мой друг Тариэль хоть и прозван мудрецом, всё же не догадался предупредить меня о поводе празднества, и оттого я не принесла вам подарка. Позвольте же мне подарить то немногое, что принадлежит мне — свое общество на сей вечер!

Тариэль скрипнул зубами, увидев радостный восторг на лице хозяина.

— Я готов пасть к вашим ногам, прекрасная гетера, — провозгласил он. — Поистине, вы преподнесли мне самый ценный подарок за все сто лет моего существования.

— Вы мне льстите, — холодно улыбнулась Юлия. — Самый ценный подарок сделала вам ваша мать, подарив этот мир век назад. Я готова удовольствоваться второй ролью.

— Друг мой, развлекайтесь сами, — бросил Маркус растерянному Тариэлю. — Я же буду пить и танцевать. Оркестр, вальс!

Однако Юлия легко высвободила свою руку, которой уже завладел хозяин дома.

— Я ужасно голодна, — сказала она. — И не откажусь выпить. Могу ли я рассчитывать на ваше гостеприимство?

— Сей момент, мон ами, — кивнул Маркус. — Немедленно подготовлю столик.

Он заскользил между гостями к столу, оставив Юлию и Тариэля одних.

— Ты что творишь, дорогуша? — прошипел т’ига. — Ты хоть представляешь, кто он такой? Это же князь Теней, глава всех нечистых.

- Мне стоит его бояться? — сощурилась Юлия.

— Он здесь дома. Может творить все, что захочет. А все, что он сейчас хочет — затащить тебя в альков или хотя бы в кусты.

— Напугал суккуба голым… гм… — расхохоталась Юлия. — Да мало ли что он хочет! Он ничего не посмеет сделать, а если посмеет… Я ведь еще и вампир — укушу! Хотя ему, наверное, это даже понравится!

— Я, кажется, ревную, — признался Тариэль, немало удивив себя самого. — Конечно, он не причинит тебе вреда.

Юлия улыбнулась лучезарно и прижалась к нему всем телом, как могут прижиматься, кажется, только суккубы, во всяком случае, ни одна земная женщина так к нему не прижималась. Тариэль почувствовал телом все её выпуклости и впадинки, его закружило, заволокло пряным ароматом его духов.

— Если ты против, только скажи, — прошептала она ему в ухо. — И я буду только твоя…

— Прости, — тихо сказал Тариэль. — Я поклялся принимать тебя такой, какая ты есть. Если ты хочешь его — я пойму.

— Не сегодня, — ответила Юлия. — Может быть, когда-нибудь… я же и человек тоже, а не бездумный похотливый суккуб.

— Госпожа Тор-Вааль, — раздался обиженный голос хозяина праздника. — Мне показалось, Тариэль сказал, что вы свободны…

— Я свободна, — хищно улыбнулась Юлия. — И сегодня моя свобода в том, что Тариэль — мой мужчина. Но лишь до тех пор, пока я так хочу. И прошу, называйте меня Юлией. Я вовсе не хочу быть госпожой.

Она отпустила, наконец, Тариэля и взяла под руку князя Теней. Чуть наклонив свою породистую голову, Маркус повел её вглубь поляны.

Тариэль пожал плечами и принялся разглядывать гостей. Через некоторое время к нему подошел единственный сын хозяина дома.

— Господин Мудрец, — поклонился т’иге невысокий коренастый молодой человек. — Рад видеть вас.

— Михаил, по-моему? — спросил Тариэль, в свою очередь склонив голову. — Какое необычное имя для наследника князя Тьмы.

— О, я безумно рад, что мой отец не назвал меня Люцифером или Асмодеем, — усмехнулся юноша. — Он любит бросать вызов.

Юноша был не слишком похож на отца. Почти на голову ниже, темноволосый и с круглым лицом, он смотрел на Тариэля серо-зелеными глазами. Пожалуй, только нос и подбородок были отцовские. Молодей человек был одет в черное, у рубашки были расстегнуты верхние пуговицы, а на волосатой груди поблескивал золотой медальон. В одном ухе у Михаила блестело золотое колечко: такие вставляли себе пираты и моряки, обогнувшие всю планету.

— Не знаете ли вы, господин Тариэль, что за дама с моим отцом? В ней немало человеческой крови, не так ли?

— Увы, мой юный друг, знаю. Это я привел её сюда.

— Ха! — фыркнул Михаил. — Мой отец, как вижу, не оказывает должного уважения гостям. Хотя я его понимаю.

— И почему вам, нечистым, так по душе земные женщины?

— Ну… — протянул Михаил. — Они такие хрупкие… мимолетные… нежные… Вампирши — они непробиваемые, как сорняки. А люди — как нежные орхидеи, за ними нужно ухаживать! Они меняются с каждым днем, то щебечут как птички, то печалятся, то ненавидят, то любят. А вампирши — тьфу! Всегда холодны. Из всех страстей у них одна — голод. Ну и власть, конечно.

— Ничего себе! — присвистнул Тариэль. — Да вы поэт, юноша! Отчего же вы, вампиры, нуждаетесь в любви земных женщин? Разве у вас в жилах течет другая кровь?

— Ничего у нас не течет, — фыркнул Михаил. — Наша кровь холодна как лёд. Мы ни на что не способны без чужой крови. Мы — выхолощенные твари, дорогой т’ига. Вампирша не родит ребенка — кровь её неподвижна. Она труп, да-да! Зато земная женщина может родить… увы! это будет стоить ей жизни. Ребенок убьет её. Съест изнутри. Оттого-то мы и смешиваем кровь с кем попало — суккубами, людьми, демонами, если повезет… Мы хотим иметь детей при живой матери. Мой отец — тоже покойник, кстати. Чистый вампир. Преемник из мира людей, рожденный через ядовитый укус. Я — плод смерти моей матери. Возможно, мой ребенок не убьет свою мать. Но тут уже велик риск вовсе утратить свою кровь. Мы балансируем на грани жизни и смерти… Ваша девушка — удивительная. Где вы её нашли?

— В университете, — хмыкнул Тариэль. — Она — секретарь ректора.

— Шутить изволите? — изумился юноша.

— Нисколько, — чопорно ответил т’ига. — Она из рода Тор-Вааль.

— Тор-Вааль! — восхитился Михаил. — Удивительно! Уникальный род! Безумцы, покинувшие долину Смерти много веков назад, заявив, что не готовы питаться крысами из года в год. Какая девушка! У вас с ней серьезно?

— Юлия свободна, как ветер, — иронически склонился Тариэль. — Просто на данный момент её свобода — это я. В любой момент она может изменить свое решение.

— Отлично! — просиял Михаил. — Я хочу её в жены. Прощайте же, я отправляюсь навстречу своей судьбе! Впрочем, нет. Скажите, я могу поступить в университет без разрешения отца?

— Михаил! — удивленно протянул Тариэль. — Для чего тебе в университет?

— Для повышения уровня образования, — отрезал юный вампир. — Думаю, я там узнаю куда больше, чем здесь, в заточении долины.

— Возможно, — задумчиво сказал Тариэль. — А что, отец против?

— Отец? Естественно!

— Я знаю, что сейчас троих студентов отправляют во временный отпуск. Обучение они продолжат в следующем году. Семестр три недели как начался. В принципе никто не будет возражать, если их место займет кто-то другой. Двое из этих студентов обучаются за деньги, за третьего платит королевский дом, следовательно, университет теряет не менее трех сотен золотых…

— Вас послала мне судьба, господин Тариэль! — обрадовался Михаил. — Я непременно воспользуюсь случаем. Подскажите, к кому мне обратиться? К ректору?

— Да.

— А ректор — это господин Эрхан, не так ли?

— Увы! Господин Эрхан, скорее всего, уходит в отпуск. На неопределенный срок. Не менее года, если быть точным.

— Черт! А кто же будет ректором?

- Мммм… вероятнее всего, я, — вздохнул Тариэль.

Михаил просиял.

— Темные силы благоволят ко мне! — воскликнул он. — Я непременно прибуду к вам в понедельник.

— Что ж, юноша, буду иметь в виду, — рассеяно произнес Тариэль. — Простите, я вижу знакомого, с которым хотел бы перемолвиться словечком.

Михаил кивнул и направился на поиски Юлии, а Тариэль отправился следом за высоким темнокожим мужчиной со светящейся татуировкой на лице.

Народу на званом вечере было очень много. Полуголые наяды и дриады сновали в толпе с подносами снеди. Прислуживали и высшие демоны. Бледные вампиры, синекожие ночные эльфы, инкубы — прекрасные юноши все как один с зелеными глазами, грокхи — лесные духи, сатиры, оборотни… Черноволосые красногубые вампирши в черных платьях с высокими воротниками (обнажать шею у них считается прямым приглашением в альков), суккубы — великолепные, обворожительные, такие разные — молодые, совсем девочки с наивными глазами, женщины в возрасте… Тариэль не сомневался, что они в этот вечер получат свое. Ведьмы: их легко узнать. Те, что помоложе, еще робкие и испуганные. Старшие обычно уродливы. Что поделать, за силу всегда приходится платить. Тариэль встретил и обоих магистров черной магии, с удовлетворением отметив их вытаращенные глаза. Нашел он и того, кого искал.

— Идарил! — негромко позвал он.

Мужчина оглянулся и широко улыбнулся. Право, очень редко на лице ночного эльфа можно увидеть столь искренние эмоции. Он был высок, едва ли не выше Тариэля, и широк в плечах. От своих собратьев он отличался не только силой и здоровьем, но и более темной кожей. Кожа ночных, или темных эльфов могла быть от темно-голубого до глубоко-фиолетового оттенка. У Идарила кожа была почти черная. Сказывались морской воздух и утреннее солнце.

— Капитан! — радостно приветствовал Идарил т’игу.

— Какими судьбами, лейтенант? Не думал встретить Вас здесь.

— Такое событие, капитан, — ухмыльнулся ночной эльф. — Раз в сотню лет! Выбрался вот, думаю встретить родных. Хоть я и отказался от их образа жизни, но ночным эльфом быть не перестал. Признаться, я искал Вас в толпе. Был уверен, что Вы в числе почетных гостей.

Это была на редкость длинная речь для Идарила. Тариэль почувствовал, что его офицер в самом деле рад встретить своего капитана.

— Как дела на Буре, лейтенант? — поинтересовался Северный Ветер. — Как Омьен? Справляется?

— Не то, чтобы он мог сравниться с Вами или Байлом, — пожал плечами ночной эльф. — Но для юного кошколюда он на высоте.

— Вот еще, Идарил, — вполголоса произнес Тариэль. — Что ты знаешь про ритуал связи с демонами?

— Ничего не знаю, капитан, — честно ответил эльф. — Но если вам надо…

— У Лиэль проблемы, — тихо сказал т’ига. — Кто-то подсадил ей низшего демона. Демон уже пытался овладеть ей. Самое интересное, она не знала о нем.

— Я понял, капитан, — чуть заметно нахмурился Идарил. — Я поспрашиваю своих.

По его лицу Тариэль понял, что ночной эльф был в ярости. Все любили малышку Лиэль. Посторонний ничего не заметил бы, сказав, что Идарил отнесся к новости весьма равнодушно. Но Тариэль был уверен, что все, что знали ночные эльфы, к исходу ночи будет известно ему.

К сожалению, Идарил не смог сообщить капитану ничего нового. К концу вечера Тариэль получил обратно усталую Юлию с горящими глазами и приглашение хозяина на чашку кофе.

Михаил провожал гостей, Юлия дремала, свернувшись калачиком в огромном уродливом кресле с ножками в виде лап дракона, а хозяин вечера собственноручно колдовал над кофе.

— Кофе — это лучшее изобретение человека, — вещал он, разливая ароматную гущу в крошечные чашечки. — Ничто не бодрит так, как он. Кофе проясняет мысли, успокаивает, пробуждает разум.

Тариэль, не относящийся к любителям кофе, чуть поморщился, но хозяина обижать не стал.

— Удивительная девушка, друг мой! — вздохнул хозяин. — Неповторимая! Гордая, чистая, как слеза младенца! Где ты нашел её?

Тариэль усмехнулся, вспомнив, что тот же вопрос задавал Михаил.

— В университете, — коротко ответил т’ига.

— Серьезно? — удивился вампир. — И много там таких?

— Юлия там одна. Кстати, она окончила университет по специальности «Черная магия» с отличием и теперь работает помощником ректора. Но у нас есть не менее интересные студенты — грифон, козлоногий, зверолюды. Есть даже полудемон.

— Что ты говоришь? — рассеяно удивился Маркус. — Неужели полудемон?

— Да.

— Знаешь, Михаил который год просит меня отпустить его учится.

— Знаю, — спокойно ответил Тариэль. — Он подходил ко мне.

— Думаешь, стоит отпустить? Я, конечно, не ангел, но Михаила люблю и не хочу его загонять в кабалу.

— Решай сам. Но предупреждаю — если мальчик придет и заплатит за обучение, тебя могут вовсе не пустить…

— Попробуйте, — усмехнулся Маркус. — Попытайтесь.

— Не забывай, любезный, что помимо черных магов, меня и тридцати лучших магов империи, в университете около тысячи студентов, по меньшей мере половина которых весьма талантливы. Прибавь к этому королеву-волшебницу и ее ставленников-выпускников за последние пять лет, и получишь еще пять тысяч сильных и умелых магов, готовых в любое мгновение примчаться на помощь. Сколько у тебя народу?

— Сотню тысяч наберу, если очень надо, — сухо сказал Маркус.

— Двадцать нечистых на одного нашего мага? Неплохо. Но учти, мы обороняемся. У нас есть оружие. И еще грифоны, которым твоя черная магия вообще по барабану.

— Хорошо, — согласился Маркус. — Я заранее подготовлюсь, если будет необходимость. Пожалуй, есть смысл отправить к вам младшего, хотя бы на разведку.

— Разумное решение, — широко улыбнулся Тариэль. — Тем более, если ты его отпустишь, ему не придется сбегать.

— Говоришь, Юлия тоже в университете работает? — задумчиво протянул вампир. — Гм… Если мне почаще навещать сына-студента… Ему нужно особое питание… Карманные деньги… Неплохо!

— Я же говорю, подобное решение придется по вкусу всем. Кстати, троих студентов на днях отправили в отпуск на год…

— И что же они натворили? — приподнял брови Маркус.

— Вот об этом я и хочу с тобой поговорить, — вздохнул Тариэль. — Ты ведь знаешь, что у меня есть дочь?

— Слышал что-то, — кивнул вампир. — Странная такая, кентавр что ли…

— Крылатая, — улыбнулся кисло Тариэль.

— И что натворила девочка? Залетела от преподавателя? Ударилась в гулянье?

— Хуже, — вздохнул т’ига. — Где-то подцепила демона.

Глаза вампира удивленно расширились.

— Что значит, подцепила? Да там на одну подготовку к ритуалу больше года нужно!

— Она заполучила демона, не зная об этом.

Тариэль ожидал изумления и неверия, но Маркус глубоко задумался.

— Странные дела творятся, мой ветренный друг, — медленно произнес он. — До меня доходили слухи, что где-то появилась древнее знание… Не зло, не сущность, не сила, а именно знание. Книги ли кто нашел старые, мертвец ли ученый восстал, не знаю. Только что-то непонятное, чуждое происходит. Демоны, видишь ли, мне подчиняются, а до этого подчинялись моему создателю и его создателю. Ни один демон не воссоединится с человеком без договора со мной. А таких договоров не заключалось более четверти века. Сколько лет твоей дочке?

— Восемнадцать.

— Это не мой демон.

— А чей? — удивился Тариэль.

— А вот это мне тоже крайне интересно знать, — резко сказал князь теней. — Вот что. Приведи девочку показать.

— Нет.

— Нет? — удивился Маркус. — Тебе помощь нужна?

— Нужна, — согласился Тариэль. — Но мне бы не хотелось, чтобы кто-то об этом знал. Вот приедешь с сыном, там и посмотришь. А что, договор можно расторгнуть? Демон, кажется, не изымается.

— Вообще-то нельзя, — кивнул Маркус. — Но из любых правил есть исключения. Мы же друзья?

Тариэль взглянул на Юлию, которая давно уже не спала, а слушала их беседу. Она поглядела ему в глаза и чуть заметно кивнула. Да, она готова ему помочь в этой ситуации. Всем было ясно, что потребует взамен за свою услугу вампир.

— Послушай, а что происходит с человеком, если его душу забирает демон? — поинтересовался Тариэль.

— В посмертии человек сам становится демоном, наверное, — ответил Маркус. — А вот вся его магия переходит к его жильцу. У жильца появляется шанс вырасти даже до высшего демона, если сил хватит. Поэтому так легко найти желающего союза демона. А что станет с тобой в посмертии, бессмертный?

— Не знаю, — ответил Тариэль. — Думаю, я просто растворюсь в пространстве. Наши религиозные взгляды всем известны — мы сами боги, а люди наши рабы, и нет никого выше нас. Но согласно людским поверьям, их души переселяются в их потомков. Много-много раз… Пока род не кончится. Поэтому дети — залог вечной жизни. А мы, т’ига, все свои жизни сложили в одну…

— Красиво, — задумчиво произнес Маркус.

Он прошелся по комнате, встал возле окна, заложив руки за спину.

— Странные дела творятся, друг мой, — тихо произнес он, легко проведя пальцем по стеклу. В ответ ему грохотнул гром и хлынул дождь. — Странные дела… Изменился мир, изменилось мироздание.

Тариэль захлебнулся остывшим кофе.