Ты даешь мне крылья

Глава 24. Родители крылатых детей

Коранна с болезненным любопытством разглядывала крылатую девушку. Тира была одета в белое платье, волосы были заплетены в элегантную косу. Все дети Коранны и Корта были совсем другими. У близнецов даже крылья были сизые как у голубя, а волосы каштановые с рыжиной. Старшие мальчики были и вовсе темно-русые и кудрявые, как Корт. Девочка Корта, без сомнения, была красивее. Пожалуй, волосы могли бы быть поярче, но в целом она была совершенством. Коранна с завистью отметила точеную фигурку, высокую грудь и длинные ноги.

Сейчас крылатая девушка бродила вдоль клеток с диковинными животными. Здесь проживало немало странных существ, выживших после студенческих экспериментов. Животные «авторства» самого Корта, как правило, были весьма полезны в хозяйстве и всегда находили новых хозяев, несмотря на немаленькую стоимость. У студентов получалось значительно хуже. Всеобщими любимцами были маленькие разноцветные дракончики. Относительно маленькими конечно — размером со среднего пса. Настоящие-то драконы куда крупнее — поглядеть хотя бы на боевого дракона кафедры прикладников. Рыкун зубастый, черный и размером с дом.

Малыши же потрясающе красивы, будто драгоценные камни. Даже имена им принято давать в честь камней: Топаз, Жемчужина, Оникс, Сапфир… А еще они плюются огнем и летают — очень ловко летают, надо признать. Некоторые смельчаки брали этих дракончиков в качестве домашних животных, но дело обычно заканчивалось пожаром, и зверюшек нередко возвращали обратно. Было в зверинце и пара летучих кошек, которые, как раз пользовались неизменным спросом, поскольку кошек любили все. Эти две мурлыки обычно шатались по замку и общежитию, выпрашивая еду, а к вечеру возвращались в свои домики круглыми от обжорства. В замке жили свои, обычные некрылатые коты, которых эти красавицы беззастенчиво гоняли, что не мешало им дважды в год раза в год приносить котят (как с крыльями, так и без).

Сейчас обе кошки (одна снежно-белая, другая в элегантную серую полоску) ластились к крылатой девушке, что-то мурлыча ей на ухо, а она мурлыкала в ответ.

— Привет, — окликнула её Коранна. — Ты новенькая?

Девушка вздрогнула всем телом и обернулась, кошки брызнули в разные стороны. В глазах Лиэль плескался самый настоящий ужас, но уже через мгновение она приветливо улыбнулась, взяв себя в руки.

— Здравствуйте. Я Тира, новый работник.

— Коранна, — представилась волшебница.

— Ой! — удивилась девушка. — Та самая Коранна Молния? А я думала, Вы другая.

— Какая же? — улыбнулась Коранна.

— Ну высокая такая, эффектная, в возрасте… Извините.

— Ничего, — усмехнулась Коранна, одетая в рабочую одежду. — Я же в зверинец иду. Корт сегодня вызван на заседание во дворец, а зверюшек-то кормить надо. Не буду же я в выходном платье ведра таскать. Ты бы, кстати, тоже переоделась. Через полчаса твой наряд можно будет выкинуть.

— Да мне не во что, — вздохнула девушка. — У меня только платья, а попроще ничего нет. И взять не у кого — крылья. Ужасно неудобно, знаете ли.

— Знаю, — кивнула Коранна. — У моих сзади все наряды на шнуровке.

— В смысле у ваших? — удивленно спросила Тира.

— У меня крылатые сыновья. Такие же, как ты, — пояснила Коранна. — У них рубашечки сзади шнуруются. Надо тебе такую же сшить.

— Крылатые сыновья? — раскрыла рот девушка. — Но разве такое возможно? Как это?

— Генетика, — пожала плечам Коранна. — Так мой муж захотел.

— Ваш муж грифон? — с ужасом спросила Тира.

— Мой муж — волшебник Корт, если тебе это о чем-то говорит, — ответила Коранна.

— Но так не бывает, — закричала девушка. — Не бывает крылатых людей! Это невозможно! Так не бывает.

Коранна взяла девушку за руку и отвела на полянку неподалеку, где в сопровождении трех неизменных нянек-целительниц резвились её дети. Полянка была предусмотрительно огорожена воздушной сетью, поскольку близнецы в любой момент могли попытаться удрать от нянек. Сейчас дети вполне мирно играли мячиком.

— Мама! — оглушительно завопили мальчишки, мгновенно отбросив мяч, и со всех крыльев помчались к Коранне.

Женщина едва устояла на ногах, подхватив двух визжащих сорванцов, и тут же получила не менее дюжины горячих слюнявых поцелуев. Вдоволь нацеловав мать, близнецы, кувыркаясь в воздухе, как голуби, не обращая внимания на незнакомую тётю, ринулись обратно к мячу и тут же подрались с визгами.

— Они летают, — изумленно выдохнула Тира.

— Ну да, — ответила Коранна, с умилением наблюдая, как их растаскивают в сторону няньки. — Это ненадолго. Корт говорит, что скоро они станут слишком тяжелыми, и пока крылья не достигнут полноценных размеров, будут бегать по земле, как нормальные дети. Скорей бы! Дети! Шелтон, Байрон! Поздоровайтесь с новой тётей!

Близнецы потупили глазки и чинно подошли к женщинам. Они были ужасно хорошенькие, только очень чумазые.

— Здравствуйте! — хором сказали они, и тут же закричали, — А у тёти крылья, крылья!

Как гигантские пчёлы, они закружились вокруг Тиры.

— Мама, — спросил один из них. — А тётя тоже твой сынок?

— Дочка! — закричал второй. — Тётя — значит дочка!

— Нет, мои маленькие, — попыталась возразить Коранна, немало смущенная подобной проницательностью, но дети её не слушали.

— Дочка, дочка, дочка! — верещали они.

— Поздравляю, — вполголоса сказала Коранна Тире. — Ты только что обзавелась двумя братьями. Как минимум.

Тира побледнела.

— Мама! — раздался возмущенный голос сзади. За рубашку Коранну уже дергал старший сын. — Мама, папа сказал покормить животных!

Старший мальчик был высокий и тонкий, с красивым лицом и выразительными глазами. Коранна вдруг увидела, что он очень похож на Лиэль…

— Да-да, мой сладкий! — кивнула она. — Мы уже идем.

Расцеловав еще раз малышей, она, вздохнув, отправилась к зверинцу. На душе у Коранны было гадко. Нет, она не ревновала Корта к дочери и готова была её полюбить всей душой, но всё же… это была та часть жизни её мужа, которая не принадлежала ей.

— Ма, а это кто? — шепотом спросил сын.

— Это Тира, она будет работать в зверинце. Тира, это мой старший сын Грей, он у нас главный по зверям.

— Сколько ж у вас детей? — спросила Тира растеряно.

— Четверо. Все мальчишки.

— Тяжело, наверное?

— Нисколько. Старшие уже вполне самостоятельные. Близнецы, конечно — это чума, но я не жалею. Я еще девочку хочу, — улыбнулась Коранна.

Тира шмыгнула носом.

— Ты чего? — удивилась Коранна.

— Как бы я хотела иметь такую семью…

— А твои родители где?

— Не знаю. Я их никогда не видела.

— Где же ты росла? В приюте?

— Я… Не хочу об этом, простите.

— Что ж, дело твое. Тогда тебе остается только одно — выйти замуж и родить поддюжины детей.

— О! Это не так-то просто.

— Почему?

— Если у ребенка не было в детстве нормальной семьи, то как он сможет создать семью потом?

«Ах ты ж, маленькая дрянь, нормальной семьи не было! — с холодной злостью подумала Коранна. — Тариэль при всех своих недостатках был нежным и заботливым отцом, да и вся остальная команда тебя обожала!»

— Я родилась в приморском борделе, — помолчав, сказала Коранна, когда старший сын умчался вперед. — Мой отец был пиратом — кровожадный Морган. Он выкрал меня, когда мне было семь. Мать всем говорила, что я мальчик — чтобы меня не продали. Он думал, я его сын. Когда выяснилось, что я девочка, он побил меня и выбросил за борт, но уже тогда я умела работать со стихиями. Волны вытолкнули меня обратно на борт… Тогда папаша смилостивился и записал меня в команду. Несколько лет я вызывала бури, топила корабли и помогала нашему уйти. Спасибо Северному Ветру, он-то меня и спас…

— Северному Ветру? — пискнула Тира.

— Да. Мои способности не выстояли против его силы. Меня просто смыло за борт. Тогда папаша, поняв, что я слабачка, выставил меня на аукцион в борделе. Выкупили меня Морские Ястребы… Потом я охотилась за пиратами… А потом встретила Корта.

— Ваша история… удивительна. Вы даете мне надежду…

— Хватит болтать, женщины! — рявкнул Грей. — Животные голодают!

Коранна усмехнулась и потащила мешок с овсом к клетке двуглавого овцебыка.

Через полтора часа все звери были накормлены, клетки вычищены, яйца у гигантских куриц собраны и погружены на телегу. Грей бодро покатил телегу на кухню, а Тира расстроено рассматривала свое изуродованное платье. На серо-коричневом подоле красовалась внушительная дыра, часть подола была вырвана зубами овцеволка. Коранна, одетая в бриджи и высокие сапоги, не пострадала.

— Я тебя отведу к здешней портнихе, — пообещала она Тире. — На учебу ходи в своих платьях, а сюда нужно что-нибудь покрепче.

--

На следующий день в университет прибыл странный гость. Это был высокий и очень старый человек. Длинные седые волосы были перехвачены кожаным шнурком. Глаза под густыми белыми бровями были рыжевато-коричневыми. Сам он был очень худой. Эрхан, встречавший гостя на крыльце, пораженно ахнул. Внутреннее зрение помогло ему мгновенно определить пришельца, но глаза отказывались верить. Возможно, так и должен выглядеть Тариэль, обремененный грузом своих бесконечных лет, но смотреть на него было больно.

— Мальчик мой, не смотри с таким ужасом, — приветствовал он Эрхана густым рокочущим голосом, так не похожим на мягкий тембр Тариэля. — Сам Тариэль Мудрец пожаловал нынче в вашу скромную обитель поделиться своими вековыми знаниями!

Поскольку в прошлом знаниями делился куда более молодой и демократичный Тариэль Мудрец, Эрхан кивнул и подумал, что столь почетному гостю нужно выделить роскошные апартаменты. Пожалуй, стоит потеснить Юлию, которая в последнее время одна шиковала в восточной башне. Всего башен в университете было шесть. В двух из них (квадратных дозорных), стоящих на некотором расстоянии от замка, где при прежнем хозяине были казармы, располагались кафедры черной магии и стихий. Остальные были круглые, в них изначально были жилые помещения. В одной жил Хорий Жизнь Дающий, в другой — три целительницы, третью занимал драконоборец со своей супругой и сестрой.

Четвертую ранее занимал Ярл Провидец, но после ухода на пенсию он переехал в столицу. Эрхана вполне устраивала его каморка при университете, и перебираться в башню ему не хотелось. Других желающих занять апартаменты ректора, который не отличался склонностью к порядку, не нашлось. Пришлось дать указание Юлии вычистить башню. Целую неделю вампирша выкидывала из окон рваные книги, грязные тарелки, тряпки и старую одежду, а также всевозможные кости животных и прочие плесневелости, да так и осталась в башне жить. Теперь настало время попросить её освободить помещение. Но Юлия неожиданно уперлась:

— Почему бы тебе не поселить его в коттедже? — раздраженно спрашивала она. — Все равно он слишком старый, чтобы подниматься каждый день на такую высоту.

— Юлия, это же сам Тариэль Мудрец, легендарный маг! Нужно оказать ему уважение.

— Раньше он жил в городе.

— А теперь хочет жить в университете.

— Пусть живет, где жил.

— Он сильно сдал за последние годы. Ему тяжело каждый день перемещаться.

— Ничего не знаю! Я его и раньше не видела!

— Он последние два года не преподавал, а до этого ты была моим секретарем во дворце.

— Высели старых куриц. Или драконщика.

— У драконщика на крыше его дракон, ты же знаешь. А у куриц в башне лазарет. Там всё время кто-то болеет.

— Высели Хория.

— Юлия, Хорий уважаемый старец, а ты…

— А меня ты не уважаешь? Ну так у Хория три комнаты, посели их вместе! Пусть вместе вспоминают молодость!

- Если мне будет позволено высказаться, — неожиданно появился Тариэль. — То я вполне могу поселиться на втором этаже восточной башни. А барышня пусть живет на третьем. Уверен, мы не будем мешать друг другу.

Юлия выглядела весьма ошарашено. Она явно затруднялась объяснить, что в её башне бывает немало гостей. Эрхан, глядя в бесстыжие рыжие глаза старика, давился смехом. Юлия явно подозревала, что отныне поклонников у нее будет гораздо меньше, и это ее тревожило, но выяснять отношения при уважаемом госте она всё же постеснялась. Несмотря на непростой характер, она была очень воспитанной вампиршей. Смирившись, она фыркнула и удалилась.

— У нее в роду суккубы, — предупредил он Тариэля.

— А то я не вижу, — усмехнулся старик. — Ах, какая женщина! Не вздумай её никуда выселять. Мы с ней скучать не будем.

— А ты… Эээ… уверен в своих силах? — деликатно поинтересовался Эрхан. — Юлия, знаешь ли, очень горяча.

— А ты, небось, проверял?

— Упаси небо, — содрогнулся Эрхан. — Мы с ней друзья.

— Друзья? Ну-ну… — пробормотал Тариэль и отправился осматривать свой новый дом.

***

Тариэль и Корт молча стояли, оперевшись на изгородь, и смотрели на дочь. Тира, весело болтая с Греем, разгружала телегу с сеном. Белые волосы её были собраны в высокий хвост, на ногах штаны и высокие сапоги, широкая рубаха из мягкой шерсти и жилетка на меху были со шнуровкой сзади — под крылья. Выглядела она румяной и здоровой.

— Что будем делать? — нарушил затянувшееся молчание старец.

— А что с ней можно сделать? — вздохнул Корт. — Красивая получилась девочка, да?

— Угу. Сейчас у меня только одна мысль — всыпать ей ремня.

— Попробуй только поднять руку на мою дочь, — спокойно ответил Корт.

— Она моя дочь еще больше, чем твоя, — пожал плечами Тариэль.

— Только потому, что ты не вернул её мне, как сделал бы разумный человек.

— Я не человек, и тем более, не разумный.

— Ты наглый эгоистичный т’ига, — согласился Корт.

— Именно. У тебя идеи есть, папаша?

— Может, оставим всё, как есть? — предложил Корт.

— Логично, — одобрил Тариэль. — А потом, когда она кого-нибудь убьет, будем разбираться.

— С чего ты взял, что моя дочь собралась кого-то убивать? — возмутился Корт.

— Её силы тщательно замаскированы. Настолько тщательно, что я едва их вижу. Тут не просто пахнет черной магией, тут ей несёт за версту. Я уже поговорил с господами некромантами. Они со мной согласны, но ни один не знает, что с ней сделали. Тут что-то или очень древнее, или совсем новое. Такое чувство, что её душу посадили в сферу… ты видишь? К ней ведут черные ниточки, ты с твоим даром должен видеть. И сфера эта может в любой момент раскрыться. И тогда она выполнит свою миссию — возможно, погибнув сама. Со своей силой она запросто сотрет с земли половину Айдарры. Если её на это натаскали, конечно. Или отравит всю воду. Или сделает на месте университета большую дырку. Я не знаю. Знаешь, у моего народа была такая паскудная штука, бомба — она лежит себе, лежит, хоть что с ней делай, а в один прекрасный момент — бум! И взрывается. Причем она может выглядеть как угодно — как шар, как коробка, как детская игрушка, её можно поместить в труп или живого человека… Вот Лиэль и есть бомба. И наша задача предотвратить взрыв.

— А почему ты назвал её Лиэль?

— Тиралиэль. В память о моей кузине.

— Надеюсь, твоя кузина была доброй и нежной женщиной?

— Гм… — замялся Тариэль. — Как бы тебе сказать… Среди моего народа не было добрых и нежных. А кузина была чуть приятней чумы. А может, и нет.

— И ты назвал моя девочку в честь этой особы? — возмутился Корт.

— Я назвал её в честь самой красивой женщины нашего народа, — вздохнул старик.

Тем временем молодежь перекидала сено, заметила их и подошла поздороваться. Лиэль стояла рядом с братом, потупившись, а Грей со смехом рассказывал новости. Из всех детей Корта он был наиболее увлеченным последователем отца. У второго сына, Берта, были способности матери. Тира отвечала на вопросы невпопад, то и дело хлопала ресницами и вздыхала. Под конец Тариэль не выдержал.

— Девушка, а что вы вообще делаете в университете с вашим складом характера? — возмущенно спросил он. — Вам бы замуж выйти да детей нянчить.

— О да! Мне и самой эта учеба не нравится, — согласилась Тира. — Но ведь здесь учатся лучшие и самые талантливые! Думаю, я найду здесь мужа, который станет знаменитым и успешным.

Тариэль только заскрипел зубами.

— И что, у вас уже есть кто-то на примете? — невинно поинтересовался Корт.

— Есть, — покраснела девушка. — Только я вам не скажу.

Девушка направилась обратно к клеткам, где на её плечи мгновенно запрыгнули крылатые кошки. Бедра её плавно покачивались. Выглядела она сзади в обтягивающих бриджах очень… интересно, что не преминули заметить оба папаши, но оба промолчали. Мало удовольствия потерять малышку-дочь, а найти особу, которая так и источает женственность.

— Пойдешь завтра на лекцию по зеркалам? — поинтересовался Корт, вздохнув.

— По зеркалам? — удивился Тариэль. — Это что, новый предмет? Разве лекция не для студентов?

— Я никогда не упускаю возможности узнать что-нибудь новенькое, — пожал плечами Корт. — Думаю, все преподаватели придут. Там какая-то новенькая девочка читает, говорят, издалека приехала только на этот год.

— Серьезно? Тогда я схожу, послушаю.