Ты даешь мне крылья

Глава 2. Демон или ангел?

Снова послышались суеверные заговоры. Вокруг Байла и Моррии тут же появилось пустое пространство.

— Это ангел! — шептали матросы.

— Или демон…

— Выкиньте его обратно…

— Дай его мне, потребовал у Моррии капитан.

Довольно уверенно Северный Ветер повертел в руках младенца, явно недовольного таким обращением.

— Чудеса! — заявил он. — Я видел много существ в своей жизни, встречал кентавров и грифонов, вызывал демонов, разговаривал с русалкой, но человек с крыльями… Я даже не слышал о подобном!

— Накорми его! — приказал он Моррии, и, к удивлению матросов, снял с себя плащ, завернул младенца и сунул ей в руки. — Кстати, это девочка.

— Можно я? — с надеждой спросил Байл. — Я умею обращаться с детьми.

Но Моррия ребенка не отдала, и ему пришлось следовать за ней до самой кухни. На кухне женщина растеряно плюхнулась на стул.

— Как ты думаешь, сколько ему…ей?

— Не меньше полугода, авторитетно сказал Байл, споласкивая чашку.

— И чем их кормят? Молоком, да?

Они переглянулись и идиотски захихикали, потому что молоко на корабле было. Ночной эльф Идарил безумно любил молоко и держал в трюме козу, но никто из команды не осмеливался с ним шутить. Эльф был скор на расправу, очень вспыльчив и несмотря на кажущуюся хрупкость, он был лучшим из бойцов на борту Бури. Ни Байл, ни Марра не осмеливались лишний раз обращаться к нему.

— Можно уже и супом, если перетереть, уныло протянул Байл. — Или овощами какими.

На ближайшие два дня в перспективе была только солонина с сухарями. Корабль следовал в порт за провиантом, несколько подзадержавшись в дороге.

В дверь осторожно поскреблись, и появился сам Идарил. В руках у него был глиняный горшочек с молоком.

— Надо вскипятить, — мягко, вкрадчиво, как умеют только эльфы, сказал он. — И я нашел немного крупы.

Моррия изумленно покачала головой, принимая маленький мешочек. Крупы действительно было немного, но для младенца и этого достаточно. Эльф же явно не хотел уходить, а напротив, удобно устроился у очага, поглядывая на младенца с любопытством. «Наверное, хочет убедиться, что мы его молоко сами не выпьем», — подумал Байл. Пока Байл варил кашу, Моррия налила теплой воды в корыто и осторожно помыла малышку. Она была очаровательным пухлым ребенком со всеми полагающимися детишкам складочками и ямочками, а это значит, явно не голодала. Когда каша была сварена, встал вопрос, как малышку кормить. Бутылочки, ясное дело, на корабле ни у кого не было, а ложкой не особенно получалось. Моррия и Байл основательно перемазались, но успеха не достигли. Эльф в уголке давился от смеха. Наконец, сжалившись над ними (а скорее пожалев пропадающую кашу), он подошел и, нежно поддерживая головку ребенка, сказал несколько непонятных слов. Малышка сразу же затихла, доверчиво уставившись на синекожего огромными голубыми глазами, и послушно открыла рот перед ложкой с кашей.

— Не трудней чем накормить раненого, пожал плечами эльф в ответ на взгляды товарищей.

Поев, девочка сразу же уснула. Моррия унесла ее к себе. Байл хотел тоже пойти спать, но с ужасом вспомнил, что оставил вахту.

Рассудив, что капитан, скорее всего, спать снова не лег (за окном уже рассвело), Байл решил идти с повинной сам. Он знал, что последнюю неделю Северный Ветер страдал мигренью и оттого был очень раздражителен, и не ждал ничего хорошего.

Северный Ветер сидел за столом, натирая серебряный церемониальный кинжал, их недавнюю добычу, бархатной тряпочкой. На Одноглазого он взглянул милостиво и кивком предложил занять стул напротив него.

— Хорошо, что зашел, — не отвлекаясь от кинжала, потянул капитан. — Я хотел и сам за тобой посылать.

Байл внутренне подобрался, но капитан заговорил вовсе не об оставленной вахте.

— Я тут подумал… Такой диковинки у меня на корабле еще не бывало, мы ее себе оставим. Ты девчонку вытащил, тебе за нее и отвечать.

Байл облегченно вздохнул и закивал головой. Отдавать младенца в приют была не самая хорошая идея, да и семью, где будут рады странному ребенку, найти сложно. Разве что к волшебникам обратиться… Капитан поднял на него глаза, внимательно разглядывая. Байл в свою очередь уставился на капитана, его мозг лихорадочно подбирал слова, чтобы высказать Ветру свою идею.

Все же капитан у них был… странный. Команда была уверена, что он умел читать мысли. Был он достаточно молод на вид, бледен лицом и хорош собой, но никто не сомневался, что Северный Ветер куда старше, чем выглядит. Глаза порой выдавали его возраст, становясь глубоким омутом, а порой, в минуты гнева, как например сейчас, светлели до золота, как у волка или дикой кошки.

— Ты что же, решил, что я могу невинное дитя погубить? — вкрадчиво вопросил он.

Когда капитан начинал вот так тянуть слова, переходя на горский говор, ничего хорошего ждать не приходилось.

— Да нет, — пробормотал Байл, поняв, что попался. — Я подумал, что команда недовольна будет… Что вы ее на берег отдадите кому…

— Я же не Кровожадный! Он бы отдал, да… А скорее всего продал бы, да еще аукцион устроил, — кажется, Ветер успокоился. — Так что я тебя частично от вахт освобожу, будешь присматривать за девчонкой. Ты да Моррия — вот и будете отец с матерью.

Капитан коротко хохотнул. По людским меркам Моррия была настолько уродлива, что рады были ей лишь в цирке. Никто не знает, где подобрал ее Северный Ветер, но верна она ему была по-собачьи. Прикажи ей капитан бросится в море — не задумываясь сиганет. Прикажи глотку порвать кому угодно — порвет в тот же миг. На корабле Моррия выполняла женские обязанности — помогала коку, штопала мелкие вещи, немного шила, и самое главное, врачевала многие болезни. Но при этом еще и сильна была неимоверно, и бочки тягала наравне с мужиками, и в драке была страшна. Впрочем, не приведи отсутствующие боги дожить до того дня, когда бабе придется выйти в бой.

Байл, видя, что глаза капитана перестали светиться, решил выразить свою точку зрения на происходящее.

— Позвольте с вами не согласиться, решительно сказал матрос. — Вы не думайте, я за ребенком с радостью присматривать буду, но только я ведь простой мужик, а она — чудо. Это ведь не простое дитя, а крылатое. Ни на одном корабле такого нет, да что там — я и не слышал о крылатых людях, а слышал я многое. Вырастет, летать будет — представляете, какие возможности? Передавать сообщения, наблюдать за противником, да даже сверху сеть накинуть — за такого бойца тот же Кровожадный Морган руку отдал бы. Только у Моргана мозгов на это бы не хватило, он бы девочку в бордель продал, как дочку свою когда-то, тут вы правы, а потом локти бы кусал. Что ни говорите, а малышка — лакомый кусочек. Неизвестно еще, как она в море оказалась. То ли ее так спасти хотели, то ли погубить… А ведь она тоже будет людям уродцем казаться, даже наши матросы ее хотели выкинуть. То-то у нас мбат да кошколюд с корабля поодиночке не уходят. Будь она простым дитенком матроса — ее и обидеть любой сможет, и похитить. А постарше станет — такие как Кровожадный много чего надумать могут. Ей тут статус нужен. Да и учить я ее мало чему могу, я ж даже читать нормально не умею. Так что, капитан, либо вы за нее сами отвечаете, либо уж ничего особенного не ждёте.

Капитан долго молча смотрел на Байла, так что Одноглазый даже начал нервничать, а потом заговорил — медленно, подбирая слова.

— Мистер Трикс, знаете ли вы, почему я взял вас на корабль?

От такого вопроса Байл похолодел. В таком обращении он не видел для себя ничего хорошего, болезненно ощущая свою молодость, кою почитал все же недостатком.

— Никак нет, капитан, — сглотнул он, чувствуя, что слишком зарвался.

— Мистер Трикс… Вы заявились ко мне в секретной бухте, о которой, я полагал, знали лишь избранные, и назвали меня по имени, которое давно людьми было забыто… Я видел лишь глуповатого мальчишку, совсем простачка, салагу, но у этого салаги было досье на каждого известного пирата наших краев едва ли не до численности команды и количества монет у них в карманах… сколько вам было, 16? Я принял вас на корабль, потому что у вас большое будущее, Байл. Вы удивительно наблюдательны, и у вас отменный аналитический ум. Вы одним глазом видите больше, чем я двумя. Вы умеете слушать и слышать. Вы умеете разговаривать с людьми. Вы не просто шпион, нет — вы мастер. Вы кукловод. Люди сами идут к вам и рассказывают свои секреты. И в то же время вы — на удивление честный человек. Вы же видите — я не люблю негодяев. В моей команде даже ночной эльф — и тот не таков, как его сородичи. Его душа далеко не так темна, как его кожа. Впрочем, именно поэтому он жив, в отличие от многих его собратьев. Вы еще очень молоды, мистер Трикс, и я рад видеть вас своим … нет, не подчиненным, а товарищем. Я не хотел вам говорить, но я метил вас на место первого помощника. И сейчас вы снова указали мне на мои ошибки. Я устал, я неважно себя чувствую, но это не оправдывает моей глупости.

Байл растеряно хлопал глазами.

— Конечно, вы правы. Девочка будет моей дочерью, и будет воспитываться, как моя дочь. Я дам ей имя, ведь нельзя же ребенку без имени, правда?… да, пожалуй … пусть будет Тиралиэль. (он криво усмехнулся). В память об одной женщине. Она получит все самое лучшее, и видят боги, пославшие мне ее, я сделаю для нее многое. Тем не менее, Байл, я пока еще капитан, а вы не первый помощник, поэтому извольте приступить к обязанностям няньки, и для начала приведите в порядок ее колыбельку (да, да, ее отправили по волнам прямо в люльке) и ее пеленки, а потом составьте список необходимых для нее вещей. Но, черт побери, откуда взялся крылатый ребенок? Поспрашивай…

Байл не был бы самим собой, если не смог узнать, откуда взялась девочка, но Северному ветру об этом сообщать не собирался. Он уже привязался к малышке и не хотел ее никому отдавать. Да и родители, признаться, не внушали никакого доверия. Куда им такого ребенка? Один раз упустили, так пусть теперь плачут.