Темный Лекарь 20

Глава 20

— Регина, мне нужны ваши расчёты! Все остальные ждут!

Лифэнь не церемонилась. Хакерша никогда не стеснялась торопить людей, будь они хоть трижды бывшими Великими Княгинями.

Регина оторвалась от стола, заваленного пергаментами и кристаллическими планшетами, и посмотрела на артефакт с таким выражением, словно он был тараканом на свадебном торте.

— Девочка, — Регина понизила тон до того самого регистра, от которого у обычных людей подкашивались ноги, — если ты ещё раз обратишься ко мне в таком тоне, я лично прилечу к тебе в Рихтерберг и объясню, как следует разговаривать со старшими.

— Ты ревенант, Регина, — невозмутимо парировала Лифэнь. — Ты прилетишь только туда, куда тебя отправит Макс. А Макс ждёт ваших данных. Как и я. Как и все остальные. Так что, пожалуйста, поторопитесь.

Регина скрипнула зубами и отключила артефакт одним резким движением. Потом повернулась к четырём ведьмам, которые сидели вокруг неё за большим каменным столом в центральном зале пирамиды.

Лавиния, Валерия, Флавия и Корнелия. Четыре представительницы клана Сципион, которые за последние дни превратились из испуганных карьеристок в довольно толковых помощниц. Хотя испуг так до конца и не прошёл. Особенно в присутствии Регины.

Сейчас все четверо выглядели бледнее обычного, и дело было не только в бывшей княгине. Пирамида подрагивала. Мелкая дрожь шла через пол, стены и потолок, и с каждой минутой становилась сильнее. Где-то наверху, над их головами, осыпались песчинки с древних камней.

— Оно начинается, — нервно произнесла Корнелия, глядя на потолок. — Землетрясение. Я чувствую.

— Разумеется, начинается, — раздражённо отозвалась Регина. — Для этого мы здесь и находимся. А теперь заканчивайте расчёты, пока эта назойливая девица не позвонила снова.

Валерия теребила свои белоснежные перчатки, привычка, которая проявлялась у неё каждый раз, когда она нервничала.

— Но если землетрясение станет сильнее, — начала она, — наш офисный комплекс снаружи может пострадать. Мы столько вложили в инфраструктуру. Кондиционеры, серверная, производственные линии…

— Забудь о своём офисе, — отрезала Регина. — Его можно отстроить заново. А вот если мы провалим настройку ретранслятора, отстраивать будет некому и нечего.

— Хватит, с нами так разговаривать! Мы уже все знаем, что ты ревенант и не можешь ничего нам сделать! — не выдержала Корнелия.

— Хочешь проверить? — зыркнула на неё Регина так, что желание спорить у ведьмочек мгновенно пропало.

Флавия, сидевшая чуть в стороне с кристаллическим планшетом в руках, подняла голову.

— Я закончила пересчёт частот для северного вектора, — доложила она сухо. — Отклонение от модели Октавии составляет ноль целых три сотых процента. В пределах допустимого.

— Наконец-то хоть кто-то работает, а не причитает, — буркнула Регина.

Лавиния, самая старшая и опытная из четвёрки, работала молча и сосредоточенно. Она проверяла подключение ретрансляционного оборудования, того самого, которое раньше накрывало защитным куполом только Рихтерберг.

Теперь эти установки были привезены сюда, в пирамиду, и перенастроены для совершенно иной задачи. Вместо локальной защиты одного города они должны были стать усилителем, который поможет защитить всю планету. Если, конечно, их план сработает.

— Оборудование готово, — доложила Лавиния, не поднимая глаз от кристаллов. — Ожидаю подтверждения от остальных точек.

Земля вздрогнула сильнее. С потолка посыпались мелкие камни. Корнелия взвизгнула и инстинктивно прикрыла голову руками.

Из стены рядом с ней высунулся маленький песчаный элементаль, размером с кошку. Он посмотрел на ведьму большими глазами, потом протянул лапку и осторожно погладил её по локтю, словно пытаясь успокоить.

Корнелия вздрогнула от неожиданности, но потом не смогла сдержать улыбку.

— Спасибо, малыш, — прошептала она.

Элементаль довольно пискнул и скрылся обратно в стене.

Звероголовые тоже были здесь. Анпу и несколько его воинов расположились у входа в зал и по коридорам пирамиды. Они следили за тем, чтобы землетрясение не повредило несущие конструкции, и при необходимости подпирали трещины своей магией.

Один из них с головой ибиса бегал между комнатами с блокнотом, фиксируя повреждения. Двое с головами кошек помогали ведьмам переносить тяжёлые кристаллические блоки.

Калькатир был снаружи.

Ведьмы чувствовали его присутствие даже сквозь стены. Джинн стоял перед пирамидой, и его песчаные элементали выстроились вокруг древнего сооружения плотным кольцом. Они укрепляли фундамент, заполняли трещины, не позволяли землетрясению повредить то, что должно было стать отправной точкой для спасения их мира.

Это было непросто, учитывая, что они также были и виновниками происходящего землетрясения. Элементалям приходилось выполнять одновременно две противоположные задачи. Разрушать и сохранять.

Дрожь нарастала. Пол под ногами ходил ходуном. Ведьмы хватались за край стола, кристаллы на полках звенели и грозили упасть.

А потом пирамида начала расти.

Регина почувствовала это первой. Не глазами и не ушами, а тем чутьём, которое осталось у неё даже после превращения в ревенанта. Древняя магия, заложенная в камни этого сооружения тысячи лет назад, пробудилась.

Пирамида выдвигалась из земли. Медленно и величественно.

Песок осыпался с её граней, обнажая новые ряды камней, которые веками были скрыты под землёй. Руны на поверхности вспыхнули мягким золотистым светом, одна за другой, как огни, бегущие по гирлянде.

Снаружи Калькатир прогрохотал одно-единственное слово:

— Наконец-то.

Регина выпрямилась. Лицо не дрогнуло, но в глазах мелькнуло нечто, чего ведьмы не видели у неё никогда раньше. Может быть, благоговение. А может быть, просто понимание того, что она присутствует при событии, которое изменит мир.

— Передайте Октавии, — приказала она ведьмам. — Пирамида Земли активирована. Мы готовы.

— Я просто пролетал мимо, — сообщил Фэн, зависнув над горной грядой Синда.

Сурья посмотрела на него снизу вверх и не стала комментировать. Она уже привыкла к тому, как ведёт себя древний дух воздуха. Он всегда просто пролетал мимо. Каждый раз, когда его помощь была больше всего нужна.

Ураган надвигался с запада. Сурья видела его приближение невооружённым глазом, стена чёрных облаков от горизонта до горизонта, внутри которой полыхали молнии и ревел ветер такой силы, что с гор срывало камни.

Симон стоял рядом с ней на смотровой площадке горного храма. Тот самый храм, который когда-то был частью монастыря Ракши, а теперь служил координационным центром для нового руководства Синда.

— Маги воздуха на позициях, — доложил Симон, проверяя артефакт связи. — Все тридцать два человека. Они готовы ставить щиты вокруг поселений.

— Этого недостаточно, — покачала головой Сурья. — Этот ураган не обычный. Он часть ритуала пробуждения стихий. Его нельзя остановить, можно только направить.

— Направить? — Симон нахмурился. — Куда?

— Туда, куда нужно, — ответила Сурья и посмотрела на Фэна.

Дух парил в воздухе, скрестив руки на груди. Его борода развевалась на ветру, а он сам делал вид, что рассматривает горный пейзаж и совершенно не слышит их разговор.

— Фэн, — позвала Сурья.

— Я занят, — отозвался дух, не поворачиваясь. — Любуюсь видом. Красивые горы. Жаль, что их скоро немного помнёт ураганом.

— Фэн, нам нужна твоя помощь.

Фэн наконец повернулся. Скорчил гримасу безмерного страдания, словно его попросили вычистить конюшню.

— Помощь, — повторил он с тоской. — Опять! Всегда помощь! Я свободный дух, а меня используют как рабочую лошадь.

— Никто тебя не использует, — терпеливо сказала Сурья. — Мы просим.

Фэн помолчал. Потом тяжело вздохнул, как может вздыхать только существо, которое прожило несколько тысячелетий и устало от людских просьб.

— Ладно, — буркнул он. — Но только потому, что мне самому интересно. А не потому, что вы попросили. Понятно?

— Кристально, — кивнула Сурья, скрывая улыбку.

Фэн поднял посох, и его журавли, до этого кружившие высоко над горами, ринулись вниз. Десятки белых фигур, сотканных из ветра и облаков, устремились навстречу урагану.

Фэн начал дирижировать. Точными движениями посоха он рассекал воздух, и каждый жест направлял ветер, менял давление, смещал потоки. Он не останавливал ураган. Он разговаривал с ним, как старший родственник с буйным подростком. Направлял, уговаривал, показывал дорогу.

Ветер слушался.

Ураган изменил курс. Его центр сместился к востоку, в сторону безлюдных скальных массивов, где не было ни одного поселения. Там, среди голых камней, ветер обрушился с небес со всей своей мощью.

И камень начал меняться.

Сурья смотрела, как порывы ветра обтачивают скалу, снимая с неё слой за слоем. Песчинки и каменная пыль поднимались в воздух, кружились и складывались в форму. Ветер был резцом, а скала была мрамором.

Пирамида росла прямо из горного массива. Ветер точил её грани, полировал поверхность, выравнивал углы. Она возникала не из камня в привычном понимании этого слова, а из воздуха и пыли, из вихрей и потоков, которые удерживали каменные частицы в идеальной геометрической форме.

Полупрозрачная, мерцающая, зависшая между горными пиками, пирамида воздуха переливалась в свете молний и светилась изнутри тем же белым светом, что и глаза Фэна.

Журавли кружили вокруг неё, поддерживая структуру, и кричали так, словно пели победную песню.

Фэн опустил посох. Посмотрел на своё творение и позволил себе гордую улыбку.

А затем, словно опомнившись, нахмурился и добавил:

— Я сделал это не для вас, — повторил он привычную фразу. — Просто мне захотелось.

И улетел. Журавли последовали за ним, продолжая удерживать пирамиду на месте.

Симон стоял с открытым ртом.

— Она действительно висит в воздухе, — произнёс он. — Пирамида из камня висит в воздухе.

Сурья кивнула. Потом подняла артефакт связи.

— Октавия, пирамида Воздуха активирована. Мы готовы.

— Росинка, левее! Левее, я сказала!

Нэрис кричала над океаном, и волны, казалось, подчинялись не столько её магии, сколько её характеру. Молодая Сирена стояла на вершине коралловой платформы и сжимала в руках раковину Маринуса, древний артефакт, который мог управлять течениями и приливами. Ветер трепал ей волосы, а в глазах горел азарт.

Росинка вынырнула из океанской пучины в облике девушки, полупрозрачной и сверкающей на солнце. Чистейшая вода составляла всё её тело, и капли срывались с пальцев, как жемчужины.

— Я и так левее! — возразила она. — Если я сдвинусь ещё дальше, волна пойдёт прямо на побережье!

— Не пойдёт! — Нэрис подняла раковину Маринуса, и артефакт загудел низким глубоким звуком. — Я контролирую границы. Ты формируй центр, а я слежу за краями.

Они работали в паре уже несколько часов, и за это время успели поругаться раз десять и столько же раз помириться. Принцесса Сирен и маленький водный элементаль обнаружили друг в друге родственные души, обе были упрямы, энергичны и категорически отказывались признавать чужую правоту.

Но результат их совместной работы был грандиозным.

Цунами поднималось из океана в нескольких километрах от берега. Стена воды высотой с десятиэтажный дом медленно двигалась к побережью, и любой наблюдатель решил бы, что настал конец света. Но волна не обрушивалась на берег. Нэрис держала её в невидимых тисках раковины Маринуса, не давая выйти за очерченные границы.

А Росинка работала в самом центре этой водной стены. Она формировала волну изнутри, направляла потоки, сжимала и уплотняла воду. Задача была простой на словах и чудовищно сложной на деле: превратить миллионы тонн океанской воды в пирамиду.

Ей помогали и другие водные элементали, маленькие выдрочки, морские коньки и даже крокодильчики сновали туда-сюда, изо всех сил стараясь помочь своей старшей соратнице.

А на побережье, за безопасной линией эвакуации, работали другие Сирены в компании представителей некоторых других водных кланов. Кажется, среди них был даже несколько выживших во время войны Салазаров, которые долгое время укрывались на острове Десмондов.

Это чуть не привело к кровопролитию, но, вспомнив слова Максимилиана Рихтера, обе стороны сдержались.

Были на побережье и маги клана Веласко. Они следили за тем, чтобы ни одна волна не проскочила мимо контроля Нэрис. Изабелла лично стояла на утёсе, и её виверны кружили над берегом, готовые в любой момент подхватить того, кого смоет случайной волной.

Росинка нырнула обратно в толщу воды, и на несколько минут от неё не было ни звука. Потом поверхность океана начала пениться. Вода кипела и бурлила, как в гигантском котле.

И пирамида начала подниматься.

Сначала едва заметная, как холм на поверхности моря. Потом выше и ещё выше.

Стены из сжатой воды росли, грани выравнивались, вершина поднималась к небу. Вода внутри пирамиды вращалась с бешеной скоростью, создавая давление, которое удерживало структуру в форме.

Росинка вынырнула на самой вершине. Она стояла на острие водяной пирамиды, крохотная фигурка на фоне бесконечного океана, и вытягивала руки в стороны. Вода подчинялась ей, как глина подчиняется скульптору.

— Получается! — торжествующе крикнула она, и даже Нэрис рассмеялась.

Пирамида воды сверкала в лучах солнца, прозрачная и величественная, как хрустальный дворец. Внутри неё переливались все оттенки синего и зелёного, и свет преломлялся на гранях, рассыпая по океану тысячи радуг.

— Красиво, — прошептала Нэрис. Потом оттряхнулась и связалась с координационным центром.

— Октавия, пирамида Воды активирована. Мы готовы.

Вулкан в центре Авалона назывался Гора Короны. Тысячу лет он спал, и жители острова давно перестали воспринимать его как угрозу. Кто-то даже построил на его склонах смотровую площадку для туристов.

Туристов здесь больше не было. Впрочем, на всём Авалоне не осталось ни одного человека, кроме нас.

Мы с Октавией переместились к подножию вулкана через пирамидку, которую заранее доставили сюда на одном из драконов.

Вокруг нас работали защитные установки, те самые, что раньше создавали купол над Рихтербергом. Их тоже перевезли сюда с материка и расставили периметром вокруг вулкана, и они создавали зону, свободную от скверны.

Это было необходимо сделать это перед тем, как сюда добралась скверна. К счастью, нам хватило времени.

А теперь очаги на Авалоне почти слились в один гигантский сгусток, и скверна покрывала большую часть острова. Тени копошились внутри этого сгустка, как черви в гнилом яблоке. Но здесь, вокруг вулкана, воздух был чистым.

Потому что здесь теперь обосновались огненные элементали. И они не могли существовать в среде, отравленной скверной. А их участие было ключевым для всего плана.

Октавия сидела на раскладном стульчике, который Фред невозмутимо доставил вместе с термосом кофе и блокнотом. Вокруг неё лежали кристаллы, схемы и артефакты. Она работала над последними расчётами с той абсолютной сосредоточенностью, которую я видел у неё всякий раз, когда она занималась чем-то по-настоящему важным.

— Данные от Регины получены, — сообщила она, не поднимая головы. — Пирамида Земли активирована. Расчёты совпадают с нашей моделью. Отклонение минимальное.

— Хорошо. Синд?

— Сурья подтвердила. Пирамида Воздуха тоже готова. Фэн справился.

— Как всегда, совершенно случайно, — усмехнулся я.

— Разумеется, — Октавия позволила себе улыбку. — Океан?

— Жду подтверждения.

Артефакт связи мигнул, и раздался голос Нэрис:

— Октавия, пирамида Воды активирована. Мы готовы.

Три из четырёх. Осталась последняя.

Я посмотрел вверх, на вершину Горы Короны. Вулкан молчал, но я чувствовал жар глубоко под землёй. Магма поднималась, давление росло. Гора готовилась к пробуждению.

И на её склонах, в расщелинах и пещерах, ждали они.

Шесть фигур из живого пламени начали появляться одна за другой. Они выходили из трещин в камне, поднимались из-под земли, материализовывались прямо из раскалённого воздуха.

Их тела танцевали, и как всегда, каждое движение было грациозным и чарующим.

Первой подошла самая высокая. Заговорила, и я сразу узнал этот голос, он трещал, как горящее дерево.

— Спаситель вернулся, — она расплылась в огненной улыбке. — Мы так ждали тебя, так скучали. Мы сделали всё, как ты хотел!

Я невольно улыбнулся. Они не изменились.

— Время пришло, — сказал я. — Вулкан должен проснуться, и из его огня должна родиться четвёртая пирамида.

Элементали переглянулись. В их огненных глазах я увидел предвкушение.

— Наконец-то, — выдохнула одна из них, и от одного этого выдоха воздух вокруг нас нагрелся на несколько градусов.

— Мы покажем тебе, на что способен настоящий огонь, — пообещала другая.

Четвёртая подплыла ко мне, слишком близко, и почти коснулась моей руки огненными пальцами. Жар обжёг кожу, но не болезненно, скорее как прикосновение горячего летнего ветра.

— Ты останешься посмотреть? — промурлыкала она. — Наш танец будет прекрасен.

— Самый красивый танец, — подхватила пятая, приближаясь с другой стороны. — Только для тебя, спаситель.

— Мы будем танцевать, а вулкан будет петь, — шестая закружилась вокруг нас, оставляя в воздухе огненный след.

— Кхм, — раздалось за моей спиной.

Октавия стояла, скрестив руки, и смотрела на элементалей так, словно раздумывала о том, как побыстрее превратить этот огонь в пепел.

— Очень мило, — произнесла она холодно. — Но, может быть, вместо танцев для моего мужчины вы займётесь делом? У нас, знаете ли, планета на кону.

Элементали замерли и уставились на Октавию. Потом переглянулись между собой.

— Твоя? — первая наклонила голову, изучая артефактора с явным любопытством.

— Такая маленькая, — заметила вторая.

— И совсем не горячая, — добавила третья с искренним сочувствием.

— О, поверьте, характер у неё возможно даже погорячее вашего, — с улыбкой заметил я.

Октавия посмотрела на меня с благодарностью и даже как-то сразу расслабилась.

— Ладно, ладно, — самая высокая элементаль отступила от меня и повернулась к вулкану. — Мы всё поняли, спаситель. Твоя маленькая горячая подруга ревнует. Как это мило.

Октавия открыла рот, чтобы ответить что-то, но я положил руку ей на плечо.

— Потом, — тихо сказал я. — Сейчас нам нужен их танец.

Она выдохнула, кивнула и вернулась к своим расчётам.

— Октавия, — обратился я к ней, — данные от всех трёх точек получены?

Она проверила артефакты связи. Потом кристаллические планшеты. Потом посмотрела на меня.

— Всё сходится, — подтвердила она. — Земля, Воздух и Вода готовы. Осталась только мы. Огонь.

— Тогда давай отмашку.

Октавия подняла главный артефакт связи и произнесла слова, которые одновременно услышали четыре точки на планете:

— Всем станциям. Начинаем.

Шесть элементалей взвились в воздух.

Они поднимались по склону вулкана, и их танец ускорялся с каждой секундой. Руки из пламени тянулись к небу, тела кружились и переплетались, огненные волосы развевались, оставляя за собой потоки раскалённого воздуха.

Земля под их ногами начала трескаться. Из трещин хлынула лава, оранжевая и ослепительная. Она текла по склонам вулкана, но не хаотично, а направленно, повинуясь танцу элементалей. Каждый поток лавы шёл туда, куда его вели огненные руки.

Вулкан заревел.

Гора Короны пробудилась. Столб лавы ударил в небо из кратера, расплавленная порода поднялась на сотни метров. Жар обрушился на равнину вокруг вулкана горячей волной, и даже за защитным периметром я ощутил, как воздух накалился.

Элементали кружили вокруг лавового столба, и под их руководством расплавленная порода начала принимать форму. Лава застывала слоями, один поверх другого, и каждый новый слой расширял основание и поднимал вершину.

Пирамида огня росла из сердца вулкана.

Но она получалась не красной и не оранжевой. Она была белой. Раскалённой добела, как сердцевина звезды.

Лава непрерывно текла внутри неё, создавая иллюзию живого, дышащего организма. Грани пирамиды светились так ярко, что на них невозможно было смотреть без магической защиты.

Извержение ударило по скопившимся на Авалоне Теням. Я видел это через теневых разведчиков. Лава растекалась по острову, и там, где она соприкасалась с границей скверны, тьма отступала. Тени, накопившиеся в очагах, шарахались от огня, как тараканы от света. Часть из них получила повреждения, их тёмные тела вспыхивали и теряли форму от жара.

Но большинство просто разбежались, отступив от вулкана на безопасное расстояние.

Элементали танцевали на вершине огненной пирамиды. Их силуэты были видны даже с нашей позиции, шесть крошечных фигурок из пламени на фоне ослепительного белого сияния.

— Четвёртая пирамида активирована, — тихо произнесла Октавия, глядя на вулкан. — Все четыре стихии на месте.

Я закрыл глаза и потянулся к ретрансляционному оборудованию. Через связь с артефактами я чувствовал все четыре пирамиды одновременно. Землю, Воздух, Воду, Огонь. Четыре точки на карте мира, четыре столпа, между которыми сейчас должна была протянуться сеть защитной энергии.

Оборудование в пирамиде пустыни заработало первым. Я почувствовал, как энергия потекла по каналам, усиливаясь и переправляясь.

Та самая энергия, которой мы раньше защищали только Рихтерберг. Теперь она текла от пирамиды к пирамиде, от стихии к стихии, охватывая планету невидимой сетью.

Волна прокатилась по Земле.

Я ощутил её всем телом, как некромант, чья магия работала на границе между мирами. Защитная энергия прошла через каждый очаг, через каждый разлом, через каждую точку, где скверна соприкасалась с нашим миром.

И закрыла их.

Не уничтожила скверну, нет. Не убила Теней. Не очистила заражённые земли. Но сделала кое-что куда более важное.

Она отрезала поступление новой скверны из мира Теней.

Порталы, через которые чужая энергия вливалась в наш мир, захлопнулись. Невидимый барьер встал между двумя мирами, и поток, который свободно тёк тысячу лет, прекратился.

Я открыл глаза.

— Получилось, — сказал я.

Октавия посмотрела на меня. Потом на свои приборы. Потом снова на меня.

— Макс, — прошептала она, — показания… подача скверны действительно прекратилась. По всем каналам. По всей планете. Барьер работает.

Я кивнул.

Так и было. Конечно, скверна, которая уже была в нашем мире, никуда не делась. Но она больше не получала подпитки извне.

А Тени, сотни Теней, рассеянных по Авалону лишились связи со своим миром. Я чувствовал их замешательство, их растерянность, их гнев. Они были отрезаны. Заперты на нашей стороне, как рыбы, выброшенные на берег.

Ослабленные и уязвимые.

Но всё ещё опасные.

Мы с Октавией шагнули в пирамидку и переместились туда, где нас ждала оставшаяся в Камелоте часть команды, Дед Карл, Ольга, Прохор, Алан и Алина.

Здесь же достигло пика объединение очагов, которые всё ещё цеплялись за наш мир всеми возможными способами. Выкачивали из него энергию, и подпитывали этим своё существование.

Скоро здесь будут все Тени, которые успели попасть в наш мир. И все они будут пытаться…

— Макс! — Ольга вырвала меня из размышлений. — Мы победили⁈

— Нет, — твёрдо ответил я. — Ещё нет.

Радость в её глазах погасла.

— Мы отрезали им подпитку, — продолжил я, обращаясь уже не только к ней, а ко всем остальным. — Барьер между мирами закрыт. Скверна больше не поступает. Но те Тени, которые уже здесь, никуда не делись. Их сотни. На Авалоне, а может быть и в очагах по всему миру. И если мы не уничтожим их быстро, они найдут способ снова открыть порталы. Только уже с нашей стороны. А второй раз провернуть этот фокус с пирамидами не получится, они будут к этому готовы, а вот мы уже нет.

Команда слушала меня с максимально сосредоточенными лицами.

— У нас есть лишь краткий миг, — продолжил я. — Миг, во время которого всё решится окончательно. Нам нужно действовать сейчас и быстро. Собрать все силы и уничтожить каждую Тень на нашей планете, прежде чем они придут в себя и перевернут ситуацию в свою пользу.

Я помолчал, а потом добавил:

— Врагов много, но теперь их можно победить. А значит, нас ждёт славная охота! Вперёд, друзья!