Темный Лекарь 20

Глава 12

— Скажи мне честно, — тихо спросила Сурья Симона, — ты думал о том, чтобы вернуться в Синд?

Фаверо и отряд Канваров летели уже долго. Под ними расстилалась равнина, далеко внизу едва угадывались силуэты двух армий, а вокруг не было ничего, кроме ветра и неба.

Артефакты Октавии делали их невидимыми, неслышимыми, почти несуществующими. Симон чувствовал маскировку как лёгкое давление на кожу, едва уловимое, как прикосновение чужого воздуха.

Вопрос застал его не врасплох, но ответить сразу он не спешил.

— Думал, — сказал он наконец. — Ракши больше нет. Синд станет другим. И ты другая. Я понимаю, что мог бы.

Сурья смотрела вперёд. Её волосы были убраны под боевой капюшон, артефакт связи чуть поблёскивал у виска. Она не смотрела на него, но Симон знал, что она слушает.

— Я хочу сказать тебе кое-что, и прошу отнестись к этому серьёзно, — продолжил он. — Не как к отговорке.

— Говори.

— Синд твой. То, что ты делаешь с ним, что ты делаешь с кланом, это твоё дело. Твой путь. Я видел, что Ракша сделал с этим местом, и я рад, что его больше нет. Но я уже не часть этого. — Он чуть помолчал. — Я сын Ракши, но уже слишком далёк от Синда и его проблем. Если уж честно, я в гораздо большей степени Вийон, чем Канвар. Но главное, я ученик Максимилиана Рихтера. И хочу продолжать у него учиться и помогать ему во всём.

Сурья коротко переспросила:

— Значит, нет?

— Нет, — согласился Симон, и в его голосе не было сожаления. — Но если тебе или клану понадобится помощь, ты знаешь, где меня найти. Это не вежливость. Это обещание.

Она помолчала немного, потом кивнула. Разговор был закончен, и не сказать, что её не устраивал итог.

Сурье нравился Симон, но сейчас она уже во многом размышляла, как политик и стратег.

Она не была наивной, и знала, что в таком деле, как управление, не всё бывает гладко. А ей и её соратникам предстоит многое поменять. В конце концов, они начнут спорить, но всё-таки они давно вместе и отлично понимают друг друга. Они найдут лучшее решение.

Симон же и впрямь слишком отличался от тех, кто всю жизнь провёл в Синде. Его видение дальнейшего пути может быть кардинально иным. А Канвары, даже после смерти Ракши, вряд ли захотят жить, как Вийоны. Изменения в их жизни неизбежны, но они будут другими.

Но об этом потом, а сейчас они, наконец, долетели.

Впереди вырастал флагман.

Снизу, с равнины, он выглядел как тёмная гора, медленно ползущая по небу. Отсюда, с высоты и вплотную, он казался совсем другим. Огромным настолько, что край его верхней палубы уходил за горизонт обзора. Тёмно-серая броня в заклёпках и швах, без лишних украшений. Десмонды не тратили материал на красоту. Всё, что здесь было, служило одной цели, эффективности.

— Заходим сверху, — тихо приказала Сурья.

Они поднялись выше. Симон держался чуть позади и левее, он контролировал фланг. Ещё трое Канваров двигались параллельными курсами, почти невидимые даже для их собственного отряда. Маскировка растворяла их в воздухе так, что любой взгляд скользил по ним и не цеплялся.

Верхняя часть флагмана была почти пустой. Несколько технических надстроек, вентиляционные шахты, что-то похожее на зенитные позиции, пока молчавшие. Орудия смотрели вниз и в стороны. Наверх никто не смотрел.

Они сбросили скорость и зависли над флагманом на высоте нескольких метров. Ниже не нужно.

Купол энергетического щита проходил прямо здесь, почти вплотную к корпусу в верхней части, и соваться сквозь него никто не собирался.

Сурья достала первую пирамидку. На её основании была нашита широкая полоса особого материала, разработанного специально для этого, он брал сцепление с энергетическими барьерами лучше, чем с любой физической поверхностью. Она аккуратно приложила артефакт к куполу сверху и отпустила.

Пирамидка прилипла с лёгким, почти неслышимым хлопком.

Двое Канваров разошлись в стороны и начали лепить следующие. Симон держался чуть выше, следил за периметром.

Шесть, семь, восемь…

— Всё, — сказала Сурья тихо. — Уходим.

Они набрали высоту быстро, не оглядываясь, не разговаривая. На определённом расстоянии Симон всё-таки посмотрел вниз. Флагман выглядел точно так же, как минуту назад. Тёмная гора, медленно ползущая по небу.

Но кое-что уже изменилось. То, о чём Роланд Десмонд пока даже не подозревал.

— Давайте быстрее, — поторопил остальных Симон.

— Да, — согласилась Сурья. — Сейчас начнётся.

Пирамидки активировались почти одновременно.

Я видел это через альбатроса, что держался высоко над флагманом. На крыше дирижабля что-то вспыхнуло несколько раз подряд, и из вспышек начали появляться они.

ГГарри вышел первым. Даже с такой высоты он выглядел внушительно. Огромный, тёмный, он просто лежал на броне несколько секунд, как будто осматривался. Потом опустил голову к поверхности корпуса и начал давить.

Щит флагмана отреагировал мгновенно. Энергетическая плёнка вспыхнула там, где червь упёрся в неё всем весом, и засветилась ровным голубым цветом. Щит, конечно, держался, но я знал, что сначала будет именно так.

ГГарри не торопился. Это вообще было не в его природе. Он просто давил в одну точку снова и снова, методично и без злобы, как давит пресс. Меньшие черви присоединились к нему, выстроились рядом, навалились туда же.

Щит начал мерцать.

Он не треснул сразу. Сначала поверхность его стала неровной, пошла рябью. Потом голубое свечение в одном месте стало бледнее, потом ещё бледнее.

Я не отрывал взгляда. Разведчик-альбатрос завис над этим местом неподвижно, и я видел каждое, даже малейшие изменение.

Наконец, с громким треском щит лопнул.

Слишком много силы одновременно было приложено в одну точку.

Черви, дополнительно усиленные перед этой операцией, сразу же ушли вперёд. ГГарри уже вгрызался в обнажившийся металл всей мощью.

Броня флагмана была хороша, но она не была рассчитана на это. Строительные черви перерабатывали и не такое. Металл расходился под ними, как земля.

Через две минуты в крыше дирижабля была дыра, и они один за другим нырнули внутрь.

— Господин, показания по секции G-7 не в норме! Целостность верхней обшивки падает, причина неизвестна!

Оператор Терс говорил быстро и слишком громко для капитанского мостика. Роланд не любил лишнего шума, но сейчас промолчал.

— Покажи, — коротко сказал он.

Терс развернул к нему экран монитора. На схеме корпуса в правой верхней части мигал красный маркер. Показатели целостности там падали неуклонно.

— Камеры?

— Слепая зона, господин. Там нет обзора снаружи.

Роланд смотрел на мигающий маркер несколько секунд.

— Рыцарей в G-7. Немедленно.

Патрик уже отдавал приказ.

Отряд ушёл. На мостике снова стало тихо, только гул двигателей и тихие щелчки переключателей на панелях.

Роланд вернулся к обзорному окну. Бой снаружи продолжался, всё шло своим ходом.

Потом в эфире что-то затрещало, и в динамике раздался голос с соседнего корабля, взволнованный и неровный:

— «Несокрушимому»! На вашей верхней обшивке какие-то твари! Крупные! Они рвут корпус, я сам вижу!

Роланд открыл рот, собираясь ответить что-то вроде: «ну, пусть попробуют», но не успел.

— Господин, — снова воскликнул Терс, — Щит на G-7 пробит. Обшивка повреждена.

И теперь Роланд был вынужден сказать нечто совершенно иное:

— Жду доклада от рыцарей. Немедленно.

Их отряд как раз прямо сейчас бежал по коридору третьей палубы. Капитан не задавал лишних вопросов.

Приказ получен, а значит необходимо просто его выполнить. И его отряд быстро поднимался в G-7, чтобы разобраться с любой возможной угрозой.

Их доспехи грохотали на каждом шагу. Массивные, угловатые, с энергетическими контурами вдоль пластин. Рыцари Десмонда выглядели как ожившие крепости. И у каждого за спиной или на боку висело какое-то своё оружие.

У одного тяжёлый двуручный клинок с накопленным разрядом вдоль лезвия, у другого пара коротких энергетических жезлов, у третьего что-то похожее на булаву, но с вихрем сжатого воздуха, который медленно вращался у неё внутри.

Постоянный щит держался на каждом из них без видимых усилий, как вторая кожа.

Сверху всё слышнее было глухое ритмичное давление, корпус вибрировал.

А потом прямо впереди потолок разошёлся.

Бах!

И словно кто-то с треском вскрыл консервную банку изнутри. Края загнулись, и в образовавшуюся дыру вывалилось что-то огромное и тёмное

Рыцари замерли.

Они были ещё достаточно далеко, но всё равно предпочли сначала оценить угрозу издалека.

И теперь смотрели на то, как огромная пасть вторженца открылась медленно и широко.

А потом из этой пасти вышел человек.

Лысый, невысокий, в идеально сидящем тёмном костюме с белым платком в кармане. Он вышел, огляделся по сторонам с таким видом, как будто проверял, правильно ли расставлена мебель в гостиной.

Затем наклонился, достал из внутреннего кармана несколько небольших пирамидок и аккуратно расставил их по полу в нужных точках.

Выпрямился, снова огляделся.

И шагнул обратно в пасть.

Рыцари ошарашенно молчали.

А стоило пасти монстра снова закрыться, как червь рванул вперёд, и стена коридора перестала существовать.

Расставленные рядом пирамидки тоже вспыхнули одновременно. Порталы открылись, и из них начали выпрыгивать люди.

Лучше Фреда с этим не справился бы никто. Я думал об этом, наблюдая через разведчика, как мой дворецкий исчезает обратно в пасти ГГарри.

Умертвие не умеет нервничать. Не умеет торопиться. Не может ошибиться от страха или от спешки. Ему было совершенно всё равно, что он стоит практически в окружении боевых рыцарей с энергетическими клинками. Он просто выполнял задачу.

Я бы взял его с собой на любое задание.

В артефакте зазвучал голос Прохора:

— Мы внутри. Отряд занял позицию. Видим врага.

— Иду, — ответил я.

Но сначала посмотрел на небо ещё раз.

Агни и Костиус держали западный фланг. Огонь и лёд работали в паре. Агни бил по кораблям поддержки, Костиус заходил следом. Я видел это через ястреба и чувствовал, что они справляются, хотя даже им было нелегко.

— Ольга, — обратился я к ней.

— Здесь, — коротко ответила она сразу.

— Как вы?

— Держимся. Два корабля поддержки ещё маневрируют, Дед их обрабатывает. Но…

— Что? — переспросил я.

— Ничего, — после короткой заминки ответила внучка. — Иди внутрь. Мы не подведём.

Я улыбнулся. Ольга явно боролась с собой, мечтая попросить у меня разрешения тоже участвовать в штурме внутри флагмана. Но всё-таки сдержалась, потому что понимала, что она и дед нужны здесь, как лучшие из возможных драконьих пилотов.

С каждым боем, она всё лучше училась обуздывать свой азарт и ставить эффективность выше собственных желаний.

Виверны Изабеллы продолжали биться с истребителями.

Глазами одного из разведчиков я видел, как её команда работает в плотном строю. Изабелла зашла снизу под одну из машин, ударила когтями в двигатель, и та пошла вниз, оставляя дымный след.

В неё тут же прилетела очередь с другого истребителя, но Щит Али отлично держал урон.

— Луис, левый! — крикнула Изабелла.

Даже в пылу сражения, она успевала координировать остальных.

— Вижу, — отозвался тот, и двое виверн тут же отодвинули группу истребителей от пегасов. Слаженно, без лишних слов. Они работали как единый организм.

Кавалерия пегасов держала центр. Бергманы и Ляни давили с разных сторон льдом и огнём, не давая экипажам кораблей сосредоточиться на одной цели.

Виктор гнал своего жеребца прямо вдоль борта дирижабля.

— Башни справа! — бросил он своему напарнику-Бергману.

— Принял, — коротко ответил тот, и серия ледяных копий ушла в орудийные установки одну за другой.

— Каро, восток пустой! — крикнул Виктор через секунду.

— Иду, — отозвалась она уже на подходе.

Я смотрел на всё это и не вмешивался. Они справлялись сами.

Но бой был тяжёлым. Несколько пегасов уже выбыли из сражения, одна виверна тоже ушла к базе с пробитым крылом. Жабы работали внизу непрерывно, ловили падающих. Вийоны гнали волну поддержки с земли. Потерь не было, но это стоило усилий каждую минуту.

Наши не теснили врага. Они его лишь сдерживали. Но именно это мне и было нужно.

Я обратился в общий канал:

— Друзья, вы держитесь отлично! Не пускайте их к городу, это всё, что сейчас нужно. Остальное я беру на себя.

И я телепортировался внутрь флагмана.

Портал выбросил меня в коридор, где пахло горелым металлом и энергетической разрядкой.

Прямо передо мной шёл бой. Четверо гвардейцев работали против двух рыцарей Десмонда, и разница в их обмундировании сразу бросалась в глаза.

Рыцари выглядели как настоящие движущиеся танки или даже крепости.

Тяжёлые доспехи, у некоторых из них, помимо этого и энергетического купола, даже были бронированные щиты в руках.

Оружие тоже впечатляло своей мощью и разнообразием. Например, один держал что-то вроде двуручного меча с потоком холодного огня по лезвию. Другой работал двумя короткими жезлами, из которых с каждым ударом вырывался электрический разряд.

Гвардейцы на их фоне выглядели маленькими. Их броня была тонкой, почти как вторая кожа. Но, конечно, она была не так крепка, как мощные доспехи рыцарей.

Зато некроманты двигались иначе. Быстро, юрко, уклоняясь там, где рыцарь просто принял бы удар на щит. Один гвардеец поднырнул под замах мечом, откатился, ударил снизу теневым клинком в стык пластин. Не пробил, но щит на этом участке мигнул. Второй зашёл с фланга, метнул артефактную гранату. Взрыв. Рыцарь устоял, но сделал шаг назад.

Потом из бокового коридора вышли кардиналы.

Человекоподобные химеры двигались даже слишком быстро для своих размеров. Бензопилы в их руках взвыли ещё на подходе. Кардиналы созданы для одной цели: разрушать защиту, методично, удар за ударом по одному и тому же месту щита, пока тот не рухнет. И, конечно, они идеально подходили в качестве поддержки для гвардейцев в этом бою.

И битва развернулась с новой яростью, но я в ней участвовать не планировал. Лишь убрал с дороги двоих рыцарей и пошёл дальше.

По громкой связи флагмана разнёсся голос Роланд. Он спокойно, почти буднично объявил:

— Не вступать в бой с Князем Рихтером. Пропустить его.

Я усмехнулся.

Все рыцари, которых я встретил после, спешили убраться с моего пути.

Дверь на капитанский мостик была открыта.

Роланд в полном одиночестве стоял у обзорного окна. Похоже, он уже успел отослать подальше всех своих помощников. Уж не знаю из заботы о них, или из гордости.

Снаружи, за стеклом, всё ещё шёл бой, виверны и истребители кружили в воздухе, дирижабли стреляли по кавалерии пегасов. Но здесь было тихо.

Роланд обернулся и посмотрел на меня так, будто действительно ждал этой встречи.

— Я даже рад, — начал он. — что мне не пришлось выковыривать тебя из замка в Рихтерберге, а ты пришёл ко мне сам.

Я усмехнулся и подошёл ближе

— Слушай, ты ведь мог просто меня пригласить, — пожал плечами я. — Зачем было тащить сюда всю свою армию? Мы всё равно пришли к тому, что происходящее снаружи не имеет значения. Всё решится здесь, между нами.

Роланд слегка качнул головой.

— Не стоит обольщаться. Здесь далеко не вся моя армия. — Он на секунду помолчал. — Но ты прав в одном. Каждый из нас стоит целого войска. Стоит кому-то из нас пасть, и его армия рассыплется следом.

Я закрыл за собой дверь.

— Отлично подмечено, — улыбнулся я. — Но сначала хочу напомнить тебе кое-что. Ты ещё ни разу не побеждал меня в поединке.

Роланд слегка склонил голову. Почти церемонный поклон перед боем

— Хочу напомнить тебе кое-что в ответ, — произнёс он. — Пока ты тысячу лет лежал в своём склепе, я тренировался.

В его руке вспыхнул меч.