Темный Лекарь 20

Глава 14

Роланд атаковал снова. Широкий замах справа, затем быстрый укол в корпус.

Я ушёл теневым шагом влево, появился за его спиной и нанёс удар по затылку.

Клинок скользнул по щиту, как по льду. И опять ни трещины, ни даже ряби на поверхности.

Мы снова разошлись.

Я не торопился. Поспешность была бы худшей из стратегий, потому что Роланд этого и ждал. Он хотел, чтобы я выдохся, растратил энергию впустую, колотя по его непробиваемой защите, пока он просто стоит и ухмыляется.

Вместо этого я начал думать.

Щит не имел видимого источника. Никакого свечения на доспехах, никакого кристалла, никакого встроенного реактора.

Я бы это почувствовал, у меня был опыт работы с кристаллами скверны, с накопителями, с артефактами Октавии. Любой автономный источник энергии оставляет след, некую пульсацию, которую можно уловить магическим чутьём.

Здесь не было ничего подобного.

Значит, щит не запитан от внешнего источника и уж тем более от корабля.

Это было бы и не практично, ведь рыцари Десмонда, которые, как я видел, пользовались такой же технологией, только попроще, должны были иметь возможность сражаться не только внутри дирижабля.

Привязывать защиту к кораблю означало бы сделать своих воинов уязвимыми вне его, а Роланд слишком умён для такой ошибки.

Оставался единственный вариант. Щит питался от магического резерва самого носителя. То есть, Роланда, в моём случае.

Но в чём секрет настолько плотной и практически нерушимой защиты?

Бой продолжался, но я делал лишь необходимый минимум, чтобы не позволить Роланду вымотать меня или по-настоящему задеть.

Это было трудно, ведь он-то как раз отлично осознавал своё преимущество, но я всегда хорошо умел себя контролировать. И сейчас я не позволял себе почувствовать азарт боя. Я не рисковал и не надеялся на удачу.

Я знал, что это бесполезно, пока я не разгадаю его секрет.

И именно эта задача и стала для меня сейчас основной. Я анализировал.

Обычный маг ставит щит сознательным усилием. Мысленная команда, концентрация, расход энергии. Потом нужно его поддерживать, а это отвлекает от боя.

Здесь же всё было автоматически. Артефактная система доспехов сама тянула энергию из мага и превращала её в защиту, без участия его воли и сознания. Роланду не нужно было думать о щите. Он просто существовал, непрерывный, ровный, абсолютно надёжный.

Именно поэтому щит был таким прочным. Это было не мастерство мага, а идеально отлаженный механизм. Постоянный поток энергии, отфильтрованный и усиленный артефактами в самих доспехах.

И это объясняло ещё кое-что.

Обычные щиты чаще всего проницаемы. Сквозь них проходят некоторые виды магии, да и я с некоторых пор мог выкачивать силу из слабых магов, даже если они защищались.

С сильными магами, провернуть такое было уже гораздо сложнее, слишком тонким получается канал, чтобы сделать это быстро. А значит, не имело практического смысла. Но всё-таки, сама возможность оставалась.

А вот щит Роланда блокировал абсолютно всё. Я уже проверил это, когда коснулся его в начале боя. Ни капли энергии не прошло сквозь барьер ни в одном направлении.

Полная непроницаемость.

И вот здесь меня, наконец, осенило.

В этом же крылась и слабость, которую Роланд, возможно, не осознавал.

Если щит не пропускает энергию снаружи, то он точно так же не может пропускать энергию изнутри. Закон работает в обе стороны, магия не знает исключений.

А значит, каждый раз, когда Роланд атакует, когда швыряет в меня металлические снаряды или бьёт мечом, вкладывая в удар магическую энергию, щит на долю секунды должен сниматься. Иначе его собственная атака просто разобьётся о внутреннюю стенку барьера.

Я начал наблюдать внимательнее.

Роланд атаковал. Провёл ладонью по стене, и кусок обшивки превратился в длинный шип, который полетел в меня.

Я уклонился, но при этом смотрел не на шип, а на самого Роланда.

Вот оно!

В тот момент, когда Десмонд выпустил заряд энергии для трансформации металла, щит вокруг его тела на мгновение погас. Буквально на долю секунды, может быть, даже меньше. А потом тут же вспыхнул снова.

Автоматическая система работала превосходно. Снимала щит ровно настолько, чтобы выпустить атаку, и мгновенно возвращала его на место. Быстрее, чем любой маг сделал бы это сознательно.

Но окно возможности существовало.

Крохотное, неуловимое для обычного взгляда, но оно всё-таки было. И теперь мне нужно было понять, как этим воспользоваться.

На третьей палубе бой превратился в затяжное изматывающее противостояние.

Прохор стоял у перекрёстка двух коридоров и управлял обороной, стараясь не терять из виду общую картину. Гвардейцы удерживали три направления. Рыцари давили по всем трём.

Здесь, на этом участке, их было шестеро. Шесть движущихся крепостей в тяжёлых доспехах, с энергетическими щитами, которые не брали ни теневые клинки, ни пилы кардиналов.

Алан вернулся после очередной атаки и прислонился спиной к переборке. Его браслет-артефакт, сделанный Октавией, тускло мерцал, он был почти разряжен.

— Я пробовал зайти снизу, — доложил он, тяжело дыша. — Бил в стыки пластин на коленях. Ничего. Щит там такой же плотный, как везде.

— Сверху? — спросил Прохор.

— Тоже. Брэндон прыгнул с трубы и ударил в макушку шлема. Его просто отбросило.

Прохор нахмурился. Их тактика сводилась к тому, чтобы не пускать рыцарей дальше и не потерять при этом своих людей. Пока это удавалось. Гвардейцы были быстрее и юрче, они скользили между стенами коридора, как тени, ныряли под тяжёлые замахи и снова откатывались.

Но просто удерживать позицию было недостаточно. Рыцари медленно, шаг за шагом, продвигались вперёд. Их давление было постоянным и неумолимым. Каждый их удар заставлял гвардейцев отступать хотя бы на полметра, и эти метры складывались.

Ещё чуть-чуть и им придётся отступать с дирижабля так ничего и не добившись.

— Пусти кардиналов ещё раз, — приказал Прохор.

Алан кивнул и мысленно отдал команду.

Четыре кардинала вышли из бокового коридора и бросились на ближайшего рыцаря. Пилы взвизгнули, ударили в щит одновременно с четырёх сторон.

Визг пил стоял такой, что у гвардейцев зазвенело в ушах. Искры посыпались во все стороны. Но щит рыцаря только замерцал и тут же восстановился.

Рыцарь отмахнулся от кардиналов двуручным клинком. Один потерял руку-пилу и отлетел к стене. Второй успел отскочить. Двое других продолжили атаку, но безрезультатно.

— Чёрт бы побрал эти доспехи, — процедил Алан.

Прохор молчал. Он думал.

Щиты рыцарей были слишком прочны для их оружия. Это факт, с которым приходилось считаться. Но бой ещё не был проигран. Они могли держаться довольно долго, и Прохор знал, что сейчас где-то наверху Макс сражается с Роландом. А значит, его задача проста, не пускать подкрепление к Десмонду и ждать.

— Меняем тактику, — решил он. — Перестаём атаковать щиты. Просто держим их здесь. Экономим силы.

Алан кивнул с видимым облегчением. Бессмысленные атаки расходовали энергию и портили химер, а результата не давали.

— И ещё, — добавил Прохор, — отправь двух гвардейцев к нижним коридорам. Если рыцари попробуют обойти нас через технический уровень, мы должны об этом узнать заранее.

Двое гвардейцев бесшумно исчезли в темноте боковых проходов.

Рыцари Десмонда перестроились. Трое впереди, трое за ними. Передние держали общий щит, задние готовились атаковать.

Бой продолжался. Медленный, тяжёлый, без явного перевеса ни одной из сторон.

Я вернулся к анализу.

Окно уязвимости существовало, это я уже установил. Но оно было настолько коротким, что никакая физическая атака не успела бы сквозь него пробиться.

Даже я не мог бросить клинок за долю секунды, да ещё и точно в тот момент, когда щит на мгновение исчезнет.

Нужно было что-то другое. Что-то, что могло бы проникнуть через это крохотное окно, оставаясь незамеченным.

И тут мне на помощь вновь пришла некромантия.

На корабле уже шёл бой. Мои гвардейцы и химеры сражались с рыцарями Десмонда.

А кое-кто из защитников флагмана уже погиб от моего меча, пока я добирался до Роланда.

Кроме того, несколько моих химер тоже получили серьёзные повреждения. Их мёртвая ткань была идеальным материалом.

Я потянулся к этим источникам некроэнергии. Тонкие нити тёмной силы потянулись ко мне со всего корабля, как ручейки стекаются в реку. Процесс был привычным и не требовал почти никаких усилий.

А потом я начал творить.

Я знал, что обычные химеры здесь не помогут, а значит, нужно было придумать нечто совершенно новое. То, чего я никогда не делал.

Я формировал их, сосредоточившись так, как никогда прежде. Каждое создание было размером с пылинку или даже бактерию. Настолько крохотное, что увидеть его невооружённым глазом было практически невозможно.

Нанохимеры. Пожалуй, это название подходило им больше всего.

Каждая из них несла в себе крошечную дозу некрокислоты, того едкого вещества, которым мои мясные мухи когда-то разъедали врагов. Только теперь его количество было ничтожным, меньше капли, распределённой между сотнями микроскопических созданий.

Сами по себе они были безвредны. Одна такая нанохимера не причинила бы вреда даже ребёнку. Но в этом и был весь расчёт.

Я продолжал формировать их, пока бился с Роландом. Рой сгущался в воздухе вокруг нас, невидимый и неощутимый.

— Ты слишком много думаешь, — заметил Роланд. Он стоял спокойно, его клинок лениво покачивался в руке. — Я вижу это по твоим глазам. Ты ищешь слабое место. Но его нет, Рихтер.

— Все так говорят, — ответил я. — А потом удивляются.

— Я не «все», — его голос стал жёстче. — Я готовился к этому бою тысячу лет.

Он атаковал.

Его меч рубанул по горизонтали с такой силой, что воздух загудел. Я поставил щит и принял удар, хотя меня отбросило назад.

И в ту долю секунды, когда его щит мигнул, десяток нанохимер скользнули внутрь.

Роланд ничего не заметил.

Он продолжил наступление. Ещё удар, ещё один. Я отступал, парировал, уклонялся. И каждый раз, когда его щит открывался для очередной атаки, внутрь проникала новая порция невидимых созданий.

Они оседали на его коже, на внутренней поверхности доспехов. Копились. Ждали.

— Расскажи мне про свою технологию, — попросил я, отбивая очередной удар. Мне нужно было, чтобы он продолжал атаковать. — Эти доспехи, щит, истребители. Ты всё это создал сам?

Роланд усмехнулся. Вопрос ему явно польстил.

— Удивлён? Пока ты спал в саркофаге, я не терял времени даром. Десмонды всегда были лучшими оружейниками мира. А я лучший из Десмондов.

— Скромность никогда не была твоей сильной стороной.

— Скромность — удел слабых, — он атаковал снова, на этот раз метнув два металлических шипа, вырванных из консоли.

Я увернулся от обоих. И ещё несколько десятков нанохимер нашли себе место внутри его доспехов.

— Мир изменился, Рихтер, — продолжал Роланд, наступая. — Ты до сих пор мыслишь категориями тысячелетней давности. Клинки, магия, грубая сила. А я создал нечто, чего никогда не существовало. Оружие, которое делает магию устаревшей.

— Оружие не делает магию устаревшей, — возразил я, уходя от его очередного замаха. — Оно просто меняет способ её применения.

— Красивые слова! — рявкнул он. — Но они не помогут тебе пробить мой щит!

Он провёл серию быстрых ударов. Один, два, три, четыре. Каждый сопровождался мощным выбросом энергии, и после каждого щит на мгновение пропадал и возвращался.

Нанохимеры вливались потоком. Их были уже сотни, они покрывали его кожу тончайшим невидимым слоем.

Я позволил себе мысленно улыбнуться, но не ослабил внимания.

— Знаешь, что забавно? — сказал я, отступая на шаг. — Ты так гордишься своим щитом, что даже не замечаешь очевидного. Непробиваемая защита, это не оружие. Это клетка. Ты заперся внутри и думаешь, что в безопасности. Но клетка не различает, кто внутри. Хозяин или пленник.

Роланд нахмурился. Он не понял, к чему я клоню, и это его раздражало.

— Хватит болтовни, — процедил он.

И ударил снова, на этот раз вложив в замах столько энергии, что от моего щита полетели искры, а ноги проехали по полу на добрый метр.

Я выровнялся. Перевёл дух.

Ещё немного. Ещё несколько его атак, и их будет достаточно.

Снаружи бой продолжался.

Изабелла вела своих виверн через заградительный огонь одного из оставшихся дирижаблей. Башни автоматических орудий строчили непрерывно, превращая воздух вокруг корабля в смертельную зону. Но Изабелла знала своё дело.

Она нырнула под днище дирижабля, где башни не могли достать. Двое из её клана последовали за ней, ещё трое зашли сверху, отвлекая огонь на себя.

Али Демир держал щит на её спине. Его лицо было мокрым от пота, а зубы стиснуты так, что белели скулы. Каждый снаряд, попадавший в щит, отзывался дрожью во всём теле, но Али держался.

— Заходим снизу! — крикнула Изабелла. — Луис, Марко, прикройте!

Она перевернулась в воздухе, зашла под корабль и ударила когтями в нижнюю часть щита. Раз, другой, третий.

Щит мерцал, но не падал.

— Дракон! — раздался крик Али. — Ольга, заходи!

Агни вынырнул из-за облака, как огненный метеорит. Ольга на его спине чуть привстала и метнула три взрывных кинжала одновременно. Все три попали в ту же точку, которую обрабатывала Изабелла.

Щит лопнул.

Изабелла тут же вцепилась когтями в обнажившийся корпус и рванула их на себя, отдирая бронепластину, как консервную крышку.

— Минжу! — позвала она.

Восточная красавица вместе со своим всадником почти всегда держалась поблизости. То ли случайно, то ли из беспокойства за Али.

Пегас рванул в пробоину. Поток огня ворвался внутрь корабля. Через секунду оттуда повалил чёрный дым.

Дирижабль начал крениться.

Каролина тем временем гнала своего пегаса вдоль борта другого корабля. За ней летели трое всадников с магами Бергманов за спиной. Лёд бил в орудийные башни точными ударами, замораживая механизмы. Одна башня заклинила, потом вторая.

— Виктор, проход чистый! — крикнула она.

Виктор появился снизу, его жеребец ударил рогом в обездвиженную башню. Молния прошла через металл, и башня взорвалась изнутри, разбрасывая обломки.

Фэн снова пролетел мимо. На этот раз он лениво щёлкнул пальцами, и порыв ветра отбросил сразу три истребителя, которые заходили в атаку на кавалерию. Летающие машины закрутились и ушли далеко в сторону.

— Какой досадный сквозняк, — пробормотал он в пространство и улетел прочь.

Вийоны на базе продолжали свою работу. Золотое свечение поднималось от земли ровной тёплой волной. Бланш и Анжи стояли в центре с закрытыми глазами, их руки медленно двигались, направляя поток исцеляющей магии ко всем, кто в ней нуждался.

Жабы внизу ловили падающих. Ещё двое всадников были спасены их длинными липкими языками, и оба приземлились невредимыми, хотя и в крайне нелепом виде.

Лучшие бойцы и союзники Рихтеров удерживали позиции.

Не побеждали, но и не проигрывали. Делали именно то, что поручил им Макс.

Но всё же, силы большинства уже были на исходе.

Наконец, нанохимер скопилось достаточно.

Я чувствовал каждую из них, как крохотную точку на карте, размещённую на теле Роланда. Шея, спина, предплечья, грудь, живот, ноги. Они покрывали его кожу равномерным слоем, а он даже не подозревал об их присутствии.

Пора.

Роланд как раз готовился к очередной атаке. Его меч был занесён для удара, глаза горели уверенностью, а на губах играла та самая снисходительная ухмылка, которой он одаривал всех, кроме меня, ведь я не давал ему такого шанса. И вот сейчас он впервые поверил, что победит.

Но я уже отдал команду.

Все нанохимеры оживились одновременно.

Крохотные порции некрокислоты впились в кожу Роланда по всему телу. Каждая по отдельности была не больнее комариного укуса. Но их были сотни, и все они ужалили разом.

Роланд дёрнулся.

Меч замер на полпути. Его лицо исказилось, сначала от недоумения, а потом от боли. Не сильной, конечно нет. Но она была повсюду. По всему телу, от шеи до лодыжек, его кожа горела, зудела, жгла.

— Что… — он попытался сосредоточиться, но жжение только нарастало.

Я видел, как его щит замерцал. Почти незаметно, но он пошёл рябью.

И это именно то, на что я и рассчитывал. Ни один артефакт в мире не может идеально заменить самого мага.

Доспех помогал точнее проводить энергию, делая заклинание практически идеальным, довести его до автоматизма.

Но если концентрация мага падала ниже определённой отметки, проблемы всё равно были неизбежны.

Роланд выругался сквозь зубы. Он попытался забыть о боли и зуде усилием воли, сфокусировать внимание на бое. Его меч снова пришёл в движение, но удар вышел смазанным и неточным. Я легко его отвёл.

— Что ты сделал? — прорычал он.

— Я? — переспросил я невинно. — Ничего особенного.

Нанохимеры продолжали свою работу. Кислота разъедала верхний слой кожи, вызывая непрекращающееся жжение. Роланд дёргал плечами, пытаясь избавиться от ощущения, но это было всё равно что пытаться стряхнуть с себя собственную кожу.

Его щит мерцал всё чаще. Автоматическая система по-прежнему работала, но она лишь помогала магу доводить свои способности до идеала, а маг теперь больше не мог полноценно сосредоточиться.

Защита то вспыхивала ярче обычного, то тускнела. Ритм сбивался.

Я перешёл в атаку.

Первый удар пришёлся в правый бок. Щит принял его, но не так уверенно, как раньше. По его поверхности побежала трещина, которая тут же затянулась, но медленнее, чем в начале боя.

Второй удар, в левое плечо. Роланд попытался уклониться, но его собственное тело подвело. Он дёрнулся не в ту сторону, потому что жжение на левой руке усилилось именно в этот момент. Мой клинок скользнул по щиту и оставил на нём заметную борозду.

— Ты!.. — глаза Роланда налились яростью. — Что ты мне подсунул⁈

— Называй это как хочешь, — ответил я, не прекращая давить. — Нанохимеры. Некробактерии. Маленькие друзья, которые заползли к тебе в гости, пока ты размахивал мечом.

Он понял. Я видел это по его лицу. Промежуток, когда щит снимался для атаки, окно, которое он считал слишком коротким, чтобы им воспользоваться.

И был прав. Для обычной атаки это окно было бесполезно. Но для существ размером с пылинку его хватило с избытком.

Роланд взревел и ударил мечом наотмашь, вложив в замах всю накопленную злость. Удар был мощным, но неточным. Я нырнул под лезвие, шагнул ему за спину и рубанул по затылку.

Щит треснул. Раздался короткий сухой звук, как стекло под ударом камня. Трещина пробежала от затылка к плечу и замерла.

Щит тут же начал восстанавливаться, но гораздо медленнее, чем раньше.

Я не дал ему времени.

Два удара подряд в ту же точку. Первый расширил трещину. Второй пробил её насквозь.

Мой теневой клинок впервые за весь бой коснулся настоящей брони Роланда. Лезвие проскрежетало по металлу доспехов, оставив глубокую борозду на наплечнике.

Роланд отшатнулся. В его глазах мелькнуло чувство, которого я не видел за все годы знакомства с ним.

Страх.

В это же время щиты рыцарей на третьей палубе тоже начали сбоить.

Прохор первым заметил перемену. Ближайший рыцарь, тот, что работал двуручным клинком с воздушным потоком по лезвию, вдруг замер на полушаге. Его щит мигнул, потускнел на секунду и снова вспыхнул.

Потом мигнул ещё раз. И ещё.

Прохор не знал, что именно произошло.

Да и не мог знать, что Роланд использовал свой невероятный магический резерв, чтобы питать не только свои доспехи, но и доспехи своих людей. И теперь, когда у него начались проблемы, они начались и у его элитного отряда.

Но Прохор был достаточно опытным бойцом, чтобы не задавать лишних вопросов, когда судьба бросает тебе подарок.

— Все вперёд! — скомандовал он мгновенно. — Кардиналы, в атаку! Бьём сейчас!

Гвардейцы рванулись вперёд. Алан первым достиг рыцаря с жезлами и ударил теневым клинком в грудь. Щит мерцал, рябил, и удар прошёл глубже, чем все предыдущие за весь бой.

Не пробил, но рыцарь покачнулся.

Три кардинала набросились на него одновременно. Пилы взвизгнули, впиваясь в щит. На этот раз по его поверхности побежали трещины, настоящие, видимые, и они не затягивались.

Рыцарь отмахнулся жезлом, отбросив одного кардинала. Но двое других продолжали давить.

Щит лопнул.

Пилы кардиналов с визгом врезались в доспехи. Металл завизжал, искры полетели фонтаном. Рыцарь закричал, впервые за весь бой его голос прорезался сквозь грохот.

— Вот теперь другой разговор! — рявкнул Алан и метнул взрывной кинжал в открывшуюся брешь.

Кинжал вошёл в щель между пластинами и взорвался. Рыцаря отшвырнуло к стене, и он больше не встал.

Прохор уже сражался с другим рыцарем.

Тот пытался удержать свой мерцающий щит, но что-то явно пошло не так с самим источником энергии. Защита включалась и отключалась рывками, как неисправный фонарь.

Двое гвардейцев зашли с флангов. Один отвлёк рыцаря ложным выпадом, другой нырнул ему под руку и всадил теневой клинок в стык между наколенником и набедренником.

На этот раз клинок вошёл.

Рыцарь рухнул на одно колено. Прохор добил его быстрым ударом в шею.

Оставшиеся четверо начали отступать. Их щиты ещё работали, но с перебоями, и рыцари это чувствовали. Уверенность, с которой они наступали на гвардейцев все эти минуты, испарилась.

— Не отпускаем! — приказал Прохор. — Додавить!

Гвардейцы устремились за ними. Кардиналы шли следом, их пилы выли на самой высокой ноте.

Роланд отступил к обзорному окну. Кровь сочилась из его левого плеча, откуда я вырвал кусок наплечника вместе с частью доспеха. Рана была неглубокой, но ощутимой.

Щит всё ещё держался, но лоскутами, с провалами и разрывами. Через нанохимер я чувствовал каждую судорогу его тела, каждый всплеск боли от жжения.

— Очередная твоя подлость, Рихтер! — выдавил Роланд. — Как всегда. Ты никогда не умел побеждать честно.

Я опустил клинок.

— Честно? — переспросил я. — Ты пришёл ко мне с целым флотом. Непробиваемые щиты, истребители, которых этот мир никогда не видел, рыцари в артефактных доспехах. И после всего этого ты говоришь мне о честности?

— Это стратегия! — огрызнулся он. — Подготовка! Труд тысячи лет!

— А то, что я сделал, это не стратегия? Не подготовка? Не работа ума? — я покачал головой. — Ты просто не умеешь принимать поражение. Никогда не умел. Ни один твой козырь не сработал, и теперь ты злишься не на меня, а на себя.

— Заткнись!

Он бросился вперёд. Его меч сиял так ярко, что на мгновение ослепил меня. Роланд вложил в этот удар всё, что у него оставалось, ярость, боль, гордость.

Я ушёл теневым шагом. Появился справа и ударил.

Клинок прошёл через разрыв в щите и вонзился в бок, между рёбрами.

Роланд захрипел. Его колени подогнулись. Меч выпал из руки и со звоном покатился по полу мостика.

Он упал на одно колено, прижимая руку к ране. Между пальцами текла кровь, тёмная и густая.

Но он нашёл в себе силы восстановить щит и отшатнуться. Я не успел его добить. Даже с такой раной, Роланд оставался сильнейшим магом из всех, кого я знал.

Да, я вновь нашёл способ победить его, но мне это давалось совсем не просто. Резерв истощался, дыхание становилось тяжёлым. И я сам двигался уже далеко не столь быстро, как в начале боя.

Он отошёл ещё дальше и поднял на меня глаза. В них была боль, злость и что-то ещё. Что-то похожее на обиду ребёнка, которого обыграли в его собственную игру.

— Думаешь, это конец? — он оскалился, и кровь блеснула на его зубах. — Нет, Рихтер. Это ещё не конец.

За его спиной что-то щёлкнуло.

Я не сразу понял, что произошло. Часть стены капитанского мостика сдвинулась в сторону, и за ней открылось то, чего я не ожидал увидеть.

Тёмная металлическая рамка высотой в человеческий рост, встроенная прямо в переборку. Внутри неё клубилась знакомая тьма, густая и маслянистая, с тем самым отвратительным привкусом, который я ни с чем не мог перепутать.

Скверна.

Я сразу догадался. Это был портал.

Похожий на тот, через который сбежала Регина, но не совсем. Этот, очевидно, был стационарным и заранее подготовленным.

Выглядел он как дверь, но за этой дверью не было другой комнаты. Там была только тьма.

— Вот, значит, как, — произнёс я, понимая, что уже не успею даже с помощью теневого шага.

Рана Роланда кровоточила, щит едва мерцал, но на его лице появилось странное выражение некого мрачного торжества.

Он шагнул в портал и тот принял его, как вода принимает камень, мягко и без сопротивления. Фигура Десмонда растворилась в чёрной маслянистой мгле, и через секунду его уже не было.

А затем до меня донесся его искажённый голос с той стороны

— Ты думаешь, что загнал меня в угол, — прохрипел он. — Но это не угол, Рихтер. Это выход.

Затем всё стихло, а я остался стоять перед открытым порталом.

Тьма за рамкой клубилась и пульсировала, приглашая войти.

Разумнее всего было бы остановиться. Вернуться к своим. Забрать флагман. Праздновать победу.

Но Роланд ушёл живым. Раненым, но живым.

Если я дам ему уйти сейчас, он вернётся. Сильнее, злее, с новым оружием и новыми козырями. А может быть сразу с армией Теней впридачу.

И в следующий раз у меня может не оказаться нужного трюка.

Я уже знал, что сделаю. Знал ещё до того, как начал об этом думать.

Напоследок, я активировал артефакт связи.

— Роланд сбежал через портал. Я иду за ним. Корабль ваш. Закончите здесь без меня.

— Макс! — крикнула в ответ Ольга. — Не надо! Мы не знаем, что там!

— Именно поэтому я и иду, — ответил я.

— Макс!..

Я сделал глубокий вдох.

И шагнул в темноту.