Темный Лекарь 20

Глава 13

Роланд не торопился. Он отошёл к дальней стене мостика и встал вполоборота, спиной к панорамным окнам.

За стеклом разворачивался воздушный бой, но он смотрел только на меня. Энергетические контуры на массивных доспехах ожили и над ними появился энергетический щит, такой ровный и плотный, словно второй корпус.

Я сразу попробовал его на прочность прямым ударом клинка в грудь без всяких финтов.

Клинок скользнул по щиту, как по стеклу, и рука ощутила сухой толчок отдачи.

Я сразу же направил мощный заряд чистой энергии в ту же точку. Щит принял его без видимой реакции, по нему не пробежало даже лёгкой ряби.

Роланд в это время самодовольно ухмылялся, не особенно стараясь мне помешать.

Очевидно, он хотел продемонстрировать то, как сильно уверен в своём обмундировании. А может, в то же время, хотел и сам проверить мои силы.

А раз так, то я решил не стесняться и коснуться его рукой.

Сквозь щит почти невозможно выкачать энергию, но я хотел убедиться, что и от этого он тоже защищён.

Так и оказалось.

— Интересно, — хмыкнул Роланд. — Ты всё ещё надеешься победить своими старыми трюками? Конечно, со Штайгерами у тебя неплохо вышло, признаю. Но я позаботился заранее, чтобы против меня это не подействовало.

Я опустил клинок и несколько секунд просто внимательно его разглядывал.

— Как ты вообще в это вляпался, Роланд?

Он чуть приподнял бровь, словно не ожидал этого вопроса, хотя я понимал, что скорее всего он просто не знает, что ответить.

— Я серьёзно, — продолжил я. — Люблю, знаешь ли, получше разобраться в чужих мотивах. И если поведение большинства других наших общих приятелей, мне было понятно, то насчёт тебя я до сих пор не уверен.

Роланд молчал, не торопясь отвечать, но и не спешил в атаку. Я видел по его глазам, что он хочет что-то сказать, но почему-то сдерживает себя. То ли боится, что я заговариваю ему зубы, отвлекая от чего-то, то ли просто опасается ляпнуть что-то не то и выставить себя дураком.

Поэтому я сделал шаг назад, опустил теневой клинок и продолжил рассуждать:

— К примеру, Регина в этом заговоре выглядит совершенно естественной фигурой, это понятно. У этой сумасшедшей разве что на лбу не было написано, что она готова влезть в любой дерьмо, если это даст ей шанс узнать что-то новое или над кем-то поиздеваться. И даже не знаю, какая из этих причин главнее.

Роланд подавил смешок, явно соглашаясь с моей характеристикой.

Я продолжал:

— Штайгер тоже предельно понятен. Купился на возможности, которые открывала для него скверна. Огромное количество энергии, пусть и грязной, практически лишило его рассудка, и он думал лишь о том, сколько своих големов сможет наклепать с её помощью. Тут некогда думать о последствиях, надо хапать как можно больше, пока дают.

Я усмехнулся.

— Наша любимая Катарина Вийон всегда была жадной до власти дурой. Хотя, к её чести, она всё-таки осознала во что влипла и активно искала решение, которое защитит её от мутации. Какая ирония, согласен?

Роланд поморщился. Похоже, что мысли о незавидной кончине Кэт, всё-таки трогали что-то в его предательском сердечке.

— Своей жестокой расправой даже над ней, ты лишь ещё раз доказал, что с тобой невозможно иметь дело, — процедил он.

— Неужели? — приподнял я бровь. — По-твоему я должен был её простить просто за красивые глаза? После всего, что вы сделали с моим кланом?

Роланд снова поморщился, но на этот раз промолчал.

А я развивал мысль дальше:

— Салазар всегда был приспособленцем и вставал на ту сторону, которая казалась ему выгоднее и безопаснее. Так что с ним тоже всё понятно. Пожалуй, кроме тебя, меня удивил лишь Ракша. Он почти не использовал скверну и толком не получил от неё никакой выгоды. Может, конечно, он просто слишком поздно понял, что просчитался и выбрал не ту сторону.

Десмонд презрительно бросил:

— Ракша был обычным трусом. Он так боялся, что другие Великие Князья объединятся против него, что наплодил целую армию потомков, рассчитывая прикрываться ими в возможной войне. Итог оказался предсказуем. Они же первые против него и восстали. — Он с усмешкой склонил голову. — Надо признать, умно ты их натравил.

Сказав это, он атаковал, быстро и без предупреждения.

Я ушёл вправо и активировал щит. Удар Роланда прямо сходу его продавил. Конечно, пока не пробил, но силы у Десмонда было хоть отбавляй.

Что ни говори, а по объёму резерва, я так и не вернулся на свой старый уровень. Так что, как и в битве против Ракши, мне приходилось учитывать разницу в запасе энергии.

Мы разошлись, и я заметил:

— У Ракши был повод бояться, — ответил я. — Вы ведь уже один раз объединились против меня. Он просто сделал выводы.

— Ты сам дал нам этот повод.

Он двинулся вперёд. Я атаковал первым, зашёл сбоку и ударил в стык пластин на боку, туда, где щит обычно бывает тоньше. Лезвие нашло ровную поверхность и соскользнуло.

Роланд ответил широким горизонтальным замахом вложив столько энергии, что, казалось, воздух между нами раскалился.

Я не стал парировать, а нырнул под руку. Шагнул через тень, оказался за его спиной и ударил сверху тоже вложив в удар побольше силы.

Но его щит держался там так же крепко, как везде. Кроме того, он развернулся в нужный момент, точно зная, где я окажусь.

Мы снова разошлись. Я уже потратил больше энергии, чем хотел.

— Ты подрастерял класс, — хмыкнул Роланд. — Этот финт со сменой позиции был хорош десяток веков назад. Тогда он даже на мне работал.

— Зато ты не придумал ровным счётом ничего нового, — ответил я. — Та же непробиваемая стена и надежда на то, что противник ошибётся или устанет.

— Это называется стратегией. — холодно возразил он, стараясь скрыть, что его задели мои слова. — Ты никогда не умел ждать. В этом твоя главная слабость.

— Хорошие доспехи, — заметил Алан, успев уже как следует разглядеть рыцарей во время боя. — Жаль, что не наши. Сам бы не надел, но на кардиналах точно будут смотреться.

— Проверим, — коротко согласился Прохор, — когда снимем с их трупов.

Коридор на третьей палубе превратился в узкий кипящий ад.

Рыцари Десмонда давили ровно и методично.

Один работал двуручным клинком с потоком сжатого воздуха по лезвию, от каждого удара которого гудели металлические стены. Другой держал в руках два коротких жезла и бил ими попеременно, пуская электрические разряды по полу.

Третий не атаковал вовсе, просто стоял в центре и держал общий щит на всю группу, широкий и плотный.

Остальные тоже не отставали. Каждый из элитных воинов Десмонд оказался по-настоящему серьёзным противником.

Прохор оценил ситуацию за несколько секунд. Коридор слишком узкий, чтобы зайти с флангов. Давить в лоб бесполезно. Оставалось держаться и не пускать.

— Не отступать! — скомандовал он. — Но на рожон никто не лезет.

Гвардейцы перестроились так, чтобы рыцарям в массивных доспехах было совсем не с руки лезть вперёд, рискуя застрять и получить сразу от нескольких противников.

Как ни странно, но в коридорах их собственного дирижабля, у гвардейцев тоже было своё преимущество. Броня на них была тонкой, почти как вторая кожа, и рядом с рыцарями они выглядели вдвое мельче, зато и двигались вдвое быстрее.

Один гвардеец поднырнул под удар жезла, прокатился и ударил теневым клинком в щиколотку. Рыцарь даже не покачнулся, но всё-таки сделал шаг назад.

Кардиналы под управлением некромантов тоже пошли вперёд при первой возможности. Шесть штук сразу. Их бензопилы взвыли ещё на подходе, и рыцари Десмонда мгновенно плотно закрылись.

Кардиналы ударили по щиту раз, другой, третий. Пилы визжали и скрежетали по энергетической поверхности. Но щиты не трескались и даже не мигали.

— Не берут, — с досадой выпалил Алан, не отрывая взгляда от боя. — Твою ж мать! Кардиналы ведь специально для этого созданы!

Он замолчал, но каждый из гвардейцев думал о том же, если даже пилы кардиналов не берут щиты рыцарей, то как вообще с ними бороться?

Прохор приказал:

— Отводим их назад. Нечего терять понапрасну.

Алан мысленно дал команду, кардиналы отступили.

Он шагнул вперёд сам, удлинил теневой клинок до двуручного меча и атаковал рыцаря с жезлами напрямую. Тот выпустил разряд в упор. Алан принял его уже на свой щит, и сразу почувствовал, как браслет Октавии на запястье нагрелся и просел на треть заряда.

Но Ковальски всё равно не отступил и ударил по шлему врага снизу вверх. Рыцарь отлетел на шаг, упёрся спиной в стену и ответил обоими жезлами одновременно.

Алан нырнул под удар, ушёл и встал рядом с Прохором, вынужденно признав:

— Я тоже не пробью. Даже в упор.

— Вижу. — Прохор кивнул. — Тогда просто держим их здесь.

Гвардейцы перестроились снова. Рыцари давили, гвардейцы то отступали на метр, то снова отвоёвывали его обратно.

Они не могли пробить рыцарей, но рыцари тоже не могли их достать. Ловкость и теневой шаг делали своё дело.

Так что бой превратился в медленное, тяжёлое давление с обеих сторон. Никто не мог ни продвинуться вперёд, ни отступить.

Я атаковал снова, на этот раз серьёзно. Три удара подряд с разных сторон, быстро, не давая ему перестраиваться.

От первых двух Роланд даже не уклонялся. Его щит вновь поглотил мои удары без какого-либо эффекта, а от третьего удара, Десмонд просто чуть сдвинулся, и клинок прошёл мимо его плеча, задев только воздух.

Ответил же он коротким и тяжёлым ударом снизу вверх. Мой щит тоже выдержал, но всё равно меня отбросило на два шага назад.

Я перевёл дыхание.

— Так как ты в это вляпался, Роланд? — снова спросил я. — В отличие от остальных, ты всегда казался мне самым разумным. Более того, я ведь даже тебе доверял.

— Доверял? Смешно. Думаешь, мне это было нужно? — на секунду мне показалось, что в его голосе прозвучала горечь, — твоё доверие — это лишь разрешение следовать за тобой. По твоему плану. Под твоим контролем. У тебя всегда было только два мнения. твоё и неправильное. Ты хоть раз спросил, чего хотим мы?

Я молчал. А Роланд, похоже, решил наконец выговориться.

— Каждый раз нам приходилось просто стоять рядом с блестящим гениальным Максом, который всё делает быстрее и лучше, — продолжил он. — Который всегда знает, как правильно и всегда оказывается прав. Который в одиночку закрыл все очаги, пока мы едва успели понять, что вообще происходит.

Я пожал плечами.

— Ну и разве я не был прав? Неужели ты до сих пор не понимаешь, что такое скверна и чем нам грозит вторжение Теней?

— Отлично понимаю. — с вызовом ответил он. — И своим решением ты вёл нас всех в могилу. Что толку от того, что ты закрыл очаги, если они всегда могут вернуться снова? Большими силами?

Тут, за его спиной, через большой панорамное окно, я увидел, как ещё один из его дирижаблей начинает крениться.

Он уходил медленно, почти величественно, оставляя за собой длинную дымную полосу. Через разведчика-ястреба, я разглядел виверн Изабеллы, они уже уходили от корабля в стороны, закончив своё дело.

— Несёшь потери, — прокомментировал я.

Роланд невозмутимо отозвался:

— Флот легко восстановить. А как только ты сдохнешь здесь, я быстро разберусь со всеми твоими жалкими союзниками. Так что не обольщайся.

Мы сошлись снова. Он атаковал первым серией быстрых ударов.

Он был на удивление ловок в этой своей массивной броне. Она ничуть не стесняла его движений, но при этом защищала от любых угроз.

Он яростно атаковал меня с разных сторон.

Я уклонялся, уходил из-под ударов в тень, даже иногда контратаковал, но без особого эффекта.

А вот удары Роланда, напротив, заставляли меня напрячься.

Даже если они пока не пробивали мой щит, то всё равно били так сильно, что один раз меня даже отбросило на несколько шагов назад.

Однако, вместо того, чтобы давить дальше, Роланд просто остановился и дал мне выровняться, словно чего от меня ждал.

Я не стал его разочаровывать и продолжил наш разговор по душам

— Ты говоришь, я вёл всех в могилу. Но разве не по вашей вине, наш мир теперь находится в столь плачевном состоянии? А Тени только и ждут момента, когда погубят его целиком. Даже психопатка Регина это, в конце концов, поняла и передумала сливаться в едином порыве с чужеродным разумом. Или ты до сих пор ничего про это не знаешь?

Однако, на лице Роланда не промелькнуло ни грамма удивления. Он знал.

— Это ты ничего не понимаешь, Рихтер! — рявкнул он. — Ты ещё тысячу лет назад провоцировал быстрое и неминуемое уничтожение нашего мира. Я же поступил умнее, договорился с ними и получил отсрочку!

— О, так это всё-таки был ты? — усмехнулся я. — Не то, чтобы у меня оставалось много вариантов. Но всё-таки приятно получить подтверждение из твоих собственных уст.

— И это решение было верным. Ты не всегда прав, Рихтер! Но ты не способен это признать!

Я хмыкнул.

— Ты купил эту отсрочку ценой позора. Мир тысячу лет жил под гнётом очагов, и все делали вид, что это нормально. Вот только скажи мне, на что вы потратили эту отсрочку? Пока я вижу лишь то, что война как и прежде неизбежна. Выбирая между позором и войной, в конце концов, ты всё равно получил и войну, и позор.

— У меня есть технологии! — не сдавался он. — Я мог бы решить это иначе. Время ещё было, но ты как всегда всё испортил!

— Время? — переспросил я. — Это сколько? Ещё тысяча лет? Десять тысяч?

Он не ответил, и я продолжил:

— За год я сделал для борьбы со скверной больше, чем вы все вместе за тысячу лет. Вы учились не побеждать, а приспосабливаться. Жрали то, чем вас кормят захватчики и радовались тому, что ваша шкура пока ещё цела.

— Да что ты знаешь, Рихтер? — яростно прорычал он.

— Так скажи мне! — воскликнул я в ответ. — Что ты такого понял, что решил, что справишься с этим сам? У тебя есть хоть один козырь или ты лишь успокаиваешь себя тем, что обратный отсчёт ещё не дошёл до нуля?

Он молчал. Я видел, что ему просто нечего ответить.

— Теперь я вижу, — сказал я, — ты затеял всё это, лишь для того, чтобы доказать, что чего-то стоишь сам по себе.

Он атаковал.

На этот раз не только мечом.

Не отрывая от меня взгляда, Роланд провёл ладонью вдоль боковой консоли. бронированная панель стены скрипнула и вздулась, часть её с резким лязгом оторвалась.

Металл плавно потёк прямо по воздуху, просто меняя форму. Широкое лезвие без рукояти взвилось и полетело ко мне ребром. Я ушёл теневым шагом. Лезвие врезалось в стену позади меня и вошло в неё на треть длины.

Роланд шёл вперёд. По его глазам я видел, что он больше не собирается говорить. Теперь он хотел лишь одного, прикончить меня. Наконец-то превзойти.

Он так сильно хотел доказать себе, что лучше меня, что ради этого готов был уничтожить весь мир.

И, надо признать, сейчас он был к этому близок, как никогда.

Мы снова скрестили мечи, а я по-прежнему не знал, как мне пробить его щит. Сколько бы силы я не вкладывал, на нём не появлялось ни трещинки.

И я пока понятия не имел, как переломить эту ситуацию.