Темный Лекарь 20

Глава 11

Равнина перед Рихтербергом была пуста.

Только трава, выбеленная ранним светом, и далёкая кромка плато на севере, где в тени скальных уступов притаилась наша наземная база.

Я стоял чуть впереди всех и смотрел на запад. Глаза мои были открыты, но видел я совсем другое.

Сотни маленьких картин, которые присылали мне разведчики, рассыпанные по небу, чайки, вороны, несколько ястребов, что кружили высоко над равниной и чутко ловили восходящие потоки.

Флот Роланда двигался медленно и уверенно, как и подобает тому, кто не сомневается в своей победе. Ну или хочет, чтобы все так думали.

За спиной начиналось движение.

Я не оборачивался, но слышал всё: топот виверн, которые входили в трансформацию, хлопанье кожистых крыльев и короткие команды командиров.

Особенное место в нашей новой воздушной армии занимала кавалерия. Которая нашими общими с Алиной усилиями быстро стала летающей.

Химеры-скакуны обзавелись мощными кожистыми крыльями и теперь превратились в некое подобие жутких пегасов.

Жуткими они, конечно, казались лишь врагам и неподготовленным случайным людям. Сами же всадники были в восторге от новой возможности.

Они уже успели протестировать полёты и теперь мы точно знали, что идея удалась. Каролина, Виктор и их отряд держались в сёдлах в воздухе ничуть не хуже, чем на земле.

Но главное, что теперь не только виверны могли переносить на себе других магов. Так что усилить кавалерийский отряд должны были наши маги льда и пламени. Бергманы и Ляни.

Через глаза ворона, что сидел на краю скалы, я видел всю картину сверху.

Зелёные виверны поднимались в воздух одна за другой, их чешуя сверкала на утреннем солнце, а на спинах каждой устраивались маги клана Демир, проверяли ремни и артефакты.

Изабелла трансформировалась последней. Её серебристые узоры вспыхнули особенно ярко в момент перехода, и уже через секунду она зависла над равниной, слегка покачивалась на воздушном потоке.

Али Демир забрался ей на спину с сосредоточенным видом человека, который точно знает, что делает, и при этом очень старается не думать о том, кто именно под ним находится.

Изабелла медленно повернула голову, насколько это позволяла форма виверны, и посмотрела на него. Потом посмотрела вниз, где на скальном уступе стояла Минжу.

Так скрестила руки и провожала их взглядом с таким выражением на лице, которое лучше любых слов говорило о её отношении к происходящему.

— Али, — Изабелла заговорила через артефакт связи весело и почти сочувственно, — скажи своей девушке, что я верну тебя в целости. Хотя… говорят, небо меняет мужчин.

Она на секунду замолчала, а потом почти ласково добавила:

— Минжу, дорогая, не обижайся. Это просто шутка.

Минжу улыбнулась в ответ. Очень мило и очень спокойно.

Но потом девушка, не торопясь, подошла к ближайшему пегасу, остановилась рядом и начала его рассматривать.

Пегас стоял смирно, крупный вороной жеребец с кожистыми крыльями, сложенными вдоль боков и рогом, в котором медленно пульсировал фиолетовый магический разряд. При необходимости он мог выпускать молнии во врагов.

В седле уже сидел один из наших старших выпускников, высокий и статный, как большинство Рихтеров.

— Минжу, — сразу всё понял Али, в том числе и то, что его попытка проигнорировать подколку Изабеллы и не вмешиваться в разборки девушек, не помогла, — ты же обещала не участвовать в битве.

— Я обещала подумать, — ответила наследница Лянь и поставила ногу в стремя.

— Это не одно и то же!

— Нет, — согласилась она. — Не одно и то же.

Она запрыгнула в седло за спиной всадника с таким невозмутимым видом, что у Али не нашлось ни единого контраргумента.

Через несколько секунд пегас разбежался и взмыл вверх, унёс их обоих прочь от его возражений. Изабелла довольно рассмеялась, хотя в форме виверны это явно было не так-то просто.

Но затем всё-таки сказала Али:

— Не волнуйся. Если она на тебя и злится, то лишь немного.

— Очень обнадёживает, — хмыкнул Демир.

Тем временем, пегасы поднимались в небо один за другим.

Виктор ушёл вверх первым, его жеребец нёс за спиной кого-то из Бергманов, спокойного крепкого мага с печатью северной невозмутимости на лице.

Каролина взлетела следом, и я мельком поймал её взгляд через разведчика, сосредоточенная, но, как всегда, с азартом в глазах.

В этом они были очень похожи с моей внучкой.

Та как раз приказала Агни подниматься.

Огненный дракон просто расправил крылья, и жар от его тела прокатился по равнине горячей волной.

Ольга сидела на нём ровно, без суеты, несколько теневых кинжалов медленно вращались вокруг её запястий, она разминалась.

Рядом Сэр Костиус также взлетел.

Дед Карл устроился у него на загривке и как всегда перед боем, выглядел, как обычный пожилой джентельмен, который отправляется на приятную прогулку.

Духи Мао расходились по небу почти незаметно. Они скользили вверх, как дым, и растворялись в синеве, не оставляя следов.

Лифэнь, как и её соклановцы, управляли ими отсюда, прямо с базы.

Фэн завис рядом со мной в полуметре над землёй. Посох под мышкой, а белая борода развевалась в совершенно спокойном воздухе.

Он изо всех старался на меня не смотреть, но в этот раз решил не напоминать о том, что оказался здесь совершенно случайно.

Вскоре он взмыл вверх вместе со своими журавлями, всем видом выражая безразличие к нашей войне, нашим проблемам и вообще ко всему происходящему.

Я прошёлся по нашей временной базе.

Там, в тени навесов шла работа над другими задачами.

Бланш, которую мы также успели доставить в Рихтерберг на драконах, Анжи, Морис, Луи и другие Вийоны работали методично и без спешки.

Они шли между рядами воинов и накладывали благословения, укрепляли выносливость, ускоряли реакцию.

Рядом с ними Октавия раскладывала артефакты с деловитостью торговца на рынке, не спрашивала, что кому нужно, просто смотрела на мага, секунду думала и протягивала именно то, что подходило. Кристалл щита, кольцо ускорения, браслет с накопителем энергии. За этим столом образовалась небольшая очередь.

Регина Сципион стояла чуть в стороне от Октавии и тоже раздавала артефакты с кислым видом.

Кристина Бергман подошла первой, взяла предложенный амулет, поблагодарила и тут же отшатнулась, как будто случайно оказалась слишком близко к открытому огню. Йохан, стоявший за сестрой, взял свой артефакт двумя пальцами и также сразу отдёрнул руку.

Несколько магов клана Лянь вздрагивали каждый раз, когда Регина делала даже самое незначительное движение, поправляла артефакт на столе или переводила взгляд с одного лица на другое.

Регину это явно забавляло. Уголок её рта чуть приподнимался всякий раз, когда кто-то дёргался.

Вместе с этим она явно бесилась, считая, что это не то, чем должна заниматься Великая Княгиня Сципион, даже мёртвая.

Но мы запретили ей жаловаться и ещё как-то выражать своё недовольство, так что она просто злобно молчала и пихала всем артефакты с таким видом, будто хочешь их заколоть, что скорее всего так и было.

Но, наблюдая за этим, я не мог не думать о том, что подобной комбинации не существовало никогда прежде.

Лучшие целители мира, буквально способные собрать человека заново, сильнейший артефактор эпохи, чьи работы в другой жизни стоили целое состояние и заставляли трепетать Великих Князей, клан сильнейших магов-перевёртышей, маги с редким даром улучшенного щита и многие другие, помимо нас, некромантов.

Все они работали сейчас вместе, под одним небом, ради одной цели.

Каждый отдельно был силён, но вместе они становились чем-то другим, тем, чего мир ещё не видел.

Не потому что кто-то из них изменился или стал лучше, а просто потому что раньше такого не могло случиться. Великие кланы не помогали друг другу и уж тем более кланам послабее. Во всяком случае просто так.

Они берегли свои дары, свои секреты, свои артефакты для себя, для войны, для торга. И никто никогда не видел, чего на самом деле стоит маг-щитовик клана Демир, если его укрепляют лучшие целители Вийон и снаряжают артефактами уровня Сципион.

Никто не видел на что способна виверна Веласко, когда её прикрывает такой маг.

И никто не подозревает какой силой могут стать маги с, казалось бы, самыми обычными распространёнными дарами вроде льда и пламени, если позволить им подняться в небо со всей этой поддержкой.

Лифэнь ментально обратилась ко мне:

— Макс. Флот вошёл в зону прямой видимости.

Через глаза чайки, что кружила на высоте, я увидел, как из-за горизонта медленно поднимаются тёмные силуэты.

Я переключился на высотного разведчика, альбатроса, и с нового ракурса вражеский флот выглядел просто как задача, которую нужно решить.

Флагман в центре, корабли поддержки по бокам чуть сзади, стандартные боевые дирижабли строем на флангах. Классическая расстановка.

Роланд готовился к войне тысячу лет и умел воевать, отрицать это было бы глупостью.

Наши силы уже тоже были в воздухе.

Я держал в голове несколько картин одновременно, через разных разведчиков, и командовал почти без слов, короткими приказами там, где это требовалось.

Дело полководца не в том, чтобы самому бить мечом, а в том, чтобы видеть всё поле целиком и знать, что и когда должно произойти.

Пока мои люди шли в бой, я был тем, кто держал в голове весь рисунок битвы. Где враг слабее, где крепче, где давление нужно усилить, а где придержать.

И первым делом мы попробовали фишку с бомбами-липучками, которую уже использовали против Штайгеров.

Несколько летучих химер-носителей подошли к ближайшему кораблю поддержки с наветренной стороны, и небольшие артефакты прилипли к борту с лёгким металлическим звуком. Бомбы должны были делать то, что однажды уже сделали на колоссе Штайгеров, вытягивать скверну, накапливать и взрываться изнутри.

Но, как и ожидалось, ничего не произошло.

Артефакты висели на борту, просто как украшения. С тем же успехом, мы могли прикрепить на них ёлочные игрушки.

Корпуса кораблей очевидно были экранированы.

Та же технология, что использовалась в поездах и на кораблях Десмондов, защищала теперь их воздушный флот.

Благодаря ей я мог путешествовать на них, не боясь выкачать всю скверну, но теперь это работало в обратную сторону.

Но не проверить я всё-таки не мог. Если бы это сработало, то мы бы одержали самую быструю и лёгкую победу из всех возможных.

— Ольга, — передал я в артефакт связи, — бомбы не берут корпус. Не тратим на это время. Переходим к основному плану.

В ответ раздалось спокойное и деловитое:

— Поняла.

Щиты флота развернулись раньше, чем наши успели подойти на дистанцию реального удара. Через ястреба, что кружил высоко и в стороне, я видел, как купола энергетической защиты вспыхнули вокруг каждого дирижабля.

Кавалерия ударила первой.

Маги клана Бергман начали работать сразу, как только пегасы вошли в зону досягаемости, точные, выверенные потоки льда, которые северяне метали с тем же педантизмом, с каким делали всё остальное.

Ледяные разряды ударили в щит корабля поддержки и разлились по нему трещинами инея, которые тут же затянулись.

Лянь Минжу добавила огонька со своего пегаса. Другие Ляни рядом с ней работали так же, огонь с разных сторон, разной интенсивности.

Но вражеский щит держал удар. Он не трещал, не мерцал, просто принимал всё, что в него летело, и оставался нетронутым.

Виктор попробовал другую тактику. Его жеребец ударил в щит с разгона на полной скорости прямо рогом вперёд.

БАХ!

От силы удара, коня отбросило назад.

Виктор удержался в седле, развернул жеребца и зашёл снова, на этот раз снизу. Он целил в нижний край щита, где тот, возможно, был тоньше. Но ничего не получилось. Щит был одинаково крепким везде.

С кораблей начали выдвигаться башни. Я уже видел это над Кларансом и теперь всё повторялось.

Автоматические орудия Десмондов не спрашивали, кто летит рядом с их кораблём. Они просто стреляли, непрерывно и очень точно. С такой скорострельностью, что небо вокруг дирижабля практически превратилось в стену из металла.

Один из пегасов попал под очередь.

Через чайку я видел, как вороной жеребец сначала лишился энергетического щита, а затем вздрогнул, потерял ритм, и вот оба его всадника уже полетели вниз неловким кувырком.

Пегас камнем рухнул вслед за ними.

Внизу одна из жаб уже высоко и точно подпрыгнула.

Длинный липкий язык перехватил падающих примерно в ста метрах от земли и смягчил удар настолько, что никто из всадников даже не ушибся.

Через артефакт связи тут же возмущённо закричала девушка:

— Фу! Какая мерзость! Я вся в этой слизи, зачем вообще…

— Вы живы и в полном порядке, — резко перебила свою подчинённую Каролина. — Это главное. Остальное смоете.

— Но этот язык! Влажный и отвратительный язык!

— Тёплый и мягкий, — добавила Каролина не терпящим возражений тоном. — О лучшем приземлении нельзя и мечтать.

Я позволил себе секунду улыбки, но только одну, и снова сосредоточился на небе.

Ольга и дед Карл работали по кораблям поддержки. Я дал им это направление заранее, и они держались его строго. Флагман их не интересовал. Он пока был не для них.

Через альбатроса я видел первый заход Агни.

По широкой дуге тот пошёл на снижение, затем выпустил огненный поток прямо в борт одного из кораблей поддержки.

Щит принял удар, но его поверхность потемнела и подёрнулась рябью. По сравнению с флагманом их щиты были менее прочными, и у драконов был шанс.

Агни немедленно продолжил атаку, не дав щиту восстановиться. А Костиус в эту же секунду зашёл с другой стороны, ледяное дыхание ударило по борту, который ещё не остыл от огня.

Разница температур сделала своё дело, щит пошёл трещинами, крупными, видимыми даже с расстояния, и Ольга тут же метнула через открывшийся борт несколько взрывных теневых кинжалов.

Магический резерв моей внучки уже был весьма внушительным, так что и в атаки она могла вкладывать значительно больше энергии, чем раньше.

И вот дирижабль начал крениться. Сначала медленно и неохотно, как будто не хотел признавать поражение, но наконец пошёл вниз.

Он долго падал, но, наконец, осел на равнину далеко за нашими позициями.

Дед Карл уже заходил на второй корабль. Он действовал без спешки азарта свойственной живым, особенно Ольге. И Костиус под его управлением двигался с механической точностью.

Второй корабль поддержки уже маневрировал, пытаясь уйти с линии атаки и подставить под удар более защищённый борт.

Ольга заходила с востока, дед с запада, и корабль застыл между ними, словно между двумя жерновами.

На этот раз щит держался дольше, Десмонды учились быстро, и артиллерия корабля уже следила за драконами, пыталась создать заградительный огонь. Ольга уклонялась легко, Агни чувствовал её намерения прежде, чем она успевала отдать команду, и снаряды проходили мимо.

Дед просто не реагировал на огонь. Ему было незачем.

Второй корабль упал через семь минут.

И тут с флагмана что-то начало отделяться.

Сначала я не понял, на что именно смотрю. Через разведчика я видел, как на боковых палубах открылись люки, и оттуда одна за другой выскользнули небольшие машины с короткими жёсткими крыльями, вытянутым корпусом и чем-то круглым сзади, из чего вырывалось пламя и горячий воздух.

Похоже, именно это их и гнало вперёд, странная ревущая труба в хвосте, которая толкала их с такой силой, что они набирали скорость быстрее, чем я успевал их сосчитать.

Двадцать три. Двадцать пять. Ещё три с кормы.

Они рванули вперёд, почти не маневрируя.

В носу каждой я различил короткие стволы из которых полились огненные атаки прямо по нашим отрядам.

Маленькие, быстрые, злые машины, которых раньше не было ни у кого в этом мире. В голове я для себя окрестил их «Истребителями». Очень уж подходящим казалось это название.

И виверны уже развернулись к ним навстречу.

Изабелла была великолепна.

Без малейшего преувеличения. Я видел её через ястреба и мог оценить каждый манёвр. Её команда двигалась как одно существо, каждая виверна знала своё место в строю. Они мгновенно среагировали, перемешавшись с истребителями так плотно, что автоматические орудия на дирижаблях не могли открыть заградительный огонь, слишком велик был риск попасть в своих.

Изабелла ударила когтями в двигатель одного истребителя, и тот завертелся и пошёл вниз. Веласко с другой стороны поджал крыло второму. Ещё один обвил хвостом, третий просто сломал ему управление.

Всё это время на спинах виверн работали маги-щитовики Демир, помогая вивернам избегать повреждений даже тогда, когда они всё-таки попадали под самый жёсткий вражеский обстрел.

Духи Мао тоже ворвались в битву и теперь мешали истребителям прицеливаться.

Снаряды Десмодов просто проходили сквозь них, запутывая и мешая им сражаться.

Несколько истребителей столкнулись в воздухе, и одного тут же выбило из боя.

Фэн появился без предупреждения.

Он возник над группой из четырёх истребителей, гнавшихся за пегасом Виктора, и сделал небрежный пас руками, словно отгонял надоедливых мух.

И вот, внезапный воздушный поток развернул всех четверых в разные стороны одновременно.

Один ушёл в штопор. Второй едва выровнялся в ста метрах от земли. Два других убрались обратно к флагману.

Затем Фэн суетливо оглянулся, словно проверяя не заметил ли кто, и улетел прочь с видом человека, которого всё это совершенно не касается.

— Я просто пролетал мимо, — сообщил он куда-то в пространство.

Бой продолжался.

И наши силы держались, хотя несколько пегасов уже выбыли из боя, а одна виверна также ушла к базе с пробитым крылом.

Но флагман оставался нетронутым. Его щит принимал то немногое, что до него долетало, без малейшего усилия.

Два сбитых корабля поддержки его, судя по всему, ничуть не обеспокоили.

В моей голове вновь раздался голос Лифэнь:

— Макс. Флот перестраивается.

Я и сам это видел. Флагман медленно, почти незаметно менял позицию. Корабли его армады перестраивались так, чтобы прикрыть наиболее уязвимых своих соратников и не позволить драконам нанести им слишком сильных ущерб.

Я опустил взгляд на равнину. Где-то сзади Бланш и Анжи тихо переговаривались со своими людьми, и золотистое свечение Вийон снова пошло волной от базы к небу, они на расстоянии подлечивали раненых и обновляли бафы у всех, кто в этом нуждался.

И пока всё шло по моему плану. Но главная его часть всё ещё не началась.

— Великий Князь, мы потеряли «Доминатор». Драконы атаковали с двух направлений одновременно, и щит не выдержал.

Роланд даже не повернулся.

Он ещё несколько секунд смотрел в обзорное окно, туда, где в отдалении медленно оседал вниз один из его кораблей поддержки, и только потом произнёс:

— Второстепенным кораблям отойти. Прикрыть средние дирижабли от драконов. Флагман продолжает курс.

— Есть, — коротко ответил Патрик и отошёл к панели связи.

Роланд проводил взглядом падающий «Доминатор» до конца. Без особенного сожаления. Корабль был хорош, но он был расходным материалом именно для таких ситуаций.

Предполагать, что Рихтер выйдет навстречу с двумя драконами и не попытается ими воспользоваться, было бы наивно.

И Роланд знал о них достаточно. Знал, что против щита флагмана они не потянут, а вот малые корабли явно не продержатся долго.

Это не стало неожиданностью, скорее ценой, которую приходилось заплатить.

Всё остальное тоже шло в рамках того, что он просчитывал.

Виверны Веласко, их участие было ожидаемо, Рихтер давно союзничал с этим кланом.

Летающие химеры? Ещё более обычно и предсказуемо для некроманта.

Артефакты, которые пытались прилепить к борту «Несокрушимого», забавная попытка, которая ни к чему не привела.

Конечно, Роланд уже знал, как на этом посыпался Гюнтер. Дурак, который так и не смог повторить его технологию экранирования.

Бой шёл. Истребители работали чисто. Щиты держали. Флагман двигался вперёд.

И всё-таки что-то было не так.

Роланд не мог бы сказать точно, когда именно это ощущение появилось. Может быть, когда он в третий раз просмотрел картину боя и снова не нашёл в ней Максимилиана Рихтера.

Не в воздухе, не среди атакующих, не на очевидной командной позиции. Рихтер был где-то, это несомненно, он никогда не уходил далеко от своих людей, но где именно и что делал, оставалось неясным.

Драконы работали по второстепенным целям. Грамотно и эффективно, но по второстепенным.

Виверны и эти химеры-кони кружились вокруг истребителей, вязли в них, теряли людей и снова возвращались. Они не пробивались к флагману. Они словно и не пытались по-настоящему.

Роланд прошёлся вдоль обзорных окон, держа руки за спиной.

Атака, с помощью которой не пытаются победить, это не атака. Это давление.

А давление создают для того, чтобы противник смотрел туда, куда ему показывают, и не смотрел туда, куда не должен.

— Патрик, — позвал он негромко.

Адмирал немедленно обернулся.

— Усильте наблюдение. Всё, что не стреляет и не летит прямо на нас, меня интересует вдвойне. Я хочу знать о любом движении, которое покажется вам странным. Любом. Даже если это будет птица не в том месте.

Патрик уточнил:

— Что именно ищем, господин?

Роланд посмотрел в окно. Бой продолжался, и всё шло хорошо. Слишком хорошо для Рихтера, который никогда не разменивался на простые решения.

— Это отвлекающий манёвр, — произнёс он наконец. — Вот только от чего именно он нас отвлекает?