Свет над Грозовым Створом

Обустройство гнёздышка

Мы вернулись в Малый зал. Солнце, пробившееся сквозь зимние тучи, заливало отмытый стол, играя на оловянных тарелках так, словно они были серебряными.

Атмосфера была… деловой, но с привкусом уютной домашности. Той самой, которой здесь не было десятилетиями.

​Мерца расстаралась. Топинамбур был нарезан тонкими кружочками и обжарен в масле до золотистого хруста — почти чипсы, только горячие и мягкие внутри. Рядом возвышалась горка свежайшего, зернистого творога, обильно посыпанного зеленым луком (моя «оконная грядка» работала бесперебойно).

​— Недурно, — заметил Виктор, отправляя в рот хрустящий ломтик. — Если закрыть глаза, можно представить, что это… какой-то заморский орех.

— Представляйте, что это батарейка, — улыбнулась я, намазывая творог на хлеб. — Чистая энергия.

​Мы ели не спеша, обсуждая список покупок. Восемьдесят марок жгли карман приятной тяжестью.

— Ткань, — напомнила я. — Синий бархат. И тонкая шерсть. Мне нужно сшить что-то практичное, но… статусное.

— И кожа, — кивнул Виктор. — Для новых сапог. Ваши чуни… они подрывают авторитет великой волшебницы.

​Он посмотрел на меня поверх кубка. Взгляд был теплым, без вчерашней тревоги. Мы стали командой.

Когда он ушел к солдатам, я осталась одна в тишине зала.

Я допила чай.

Ощущение победы пьянило не хуже вина. Но вместе с ним пришло и другое чувство.

Желание свить гнездо.

Моя башня была теплой, но она все еще напоминала склад трофеев. Шкуры на полу, гобелены на стенах — это хорошо, но мне не хваталоизящества. Мне не хваталоменя.

​Охота за сокровищами

​Я позвала Томаса и Питера.

— Парни, у нас сегодня день тяжелой атлетики. Берите веревки. Мы идем на чердак Восточного крыла.

​Я помнила, что видела там, когда искала комнату Бруно, завалы старой мебели. То, что посчитали «слишком вычурным» для сурового быта.

​Мы поднялись в пыльную полутьму.

Я шла как сталкер в зоне отчуждения, указывая пальцем:

— Вот это. И это.

​Находки были потрясающими.

Во-первых,ширма. Старая, трехстворчатая, обтянутая китайским (или похожим на него) шелком с вышитыми цаплями. Шелк местами истлел, но деревянная рама из красного дерева была целой.

— Забираем. Я перетяну её новой тканью.

​Во-вторых,вазы. Целый ящик, набитый соломой. Я доставала их дрожащими руками. Богемское стекло? Горный хрусталь? Тяжелые, граненые, покрытые слоем вековой грязи, но целые.

— В них будут стоять мои цветы. Не в банках из-под жира. В хрустале.

​И, наконец, главный приз.

В дальнем углу, под брезентом, стояла она.

Ванна.

Не деревянная лохань, в которой чувствуешь себя крестьянкой.

Это была изящная, кованая ванна из меди. На львиных лапах. С высокой спинкой. Она потемнела от времени, покрылась патиной, но была совершенна.

— Она же тяжелая, миледи! — взвыл Томас. — Мы надорвемся!

— Вы справитесь, — я улыбнулась самой обворожительной улыбкой. — А я выпишу вам премию. И еще банку мази.

​Будуар Леди Матильды

​К полудню моя комната преобразилась.

Томас и Питер, отдуваясь, установили медную ванну у камина. Я заставила их начистить её песком и уксусом, и теперь медь сияла теплым, красноватым блеском, отражая огонь.

Ширму я поставила так, чтобы отгородить «зону купания» от двери. Это создавало иллюзию интимности. Теперь я могла мыться, не запираясь на десять засовов.

​На подоконнике, в отмытых хрустальных вазах, стояли букеты.

Свежая календула — ярко-оранжевые пятна солнца.

Лаванда — лиловое облако аромата.

Ветки того самого нарцисса, который я заставила зацвести заново (он оказался многоразовым, если кормить его магией).

​Я огляделась.

Волчья шкура у кровати. Бархатные шторы. Медная ванна. Цветы.

Запахло не просто жильем. Запахложенщиной.

Роскошной, уверенной в себе женщиной, которая любит комфорт.

​Лаборатория Красоты

​Теперь, когда сцена была готова, пришло время для главного акта.

Я закрыла дверь.

Выставила на стол свои сокровища: баночки, воск, масло, свежие цветы.

Мне нужна была косметика. Не на продажу.Для себя.

Та, в которую я вложу не просто «регенерацию», а «любовь к себе».

​Я села за стол. Зажгла свечу от «энергии замка» (щелчок пальцами — и фитиль горит, я учусь!).

​Продукт №1. Гидрофильное масло (Очищение)

Я взяла льняное масло. Добавила в него лепестки календулы.

Положила руки на миску.

«Вытягивай. Растворяй».

Магия сработала как экстрактор. Масло мгновенно стало оранжевым, впитав все каротиноиды цветка.

— Это будет смывать грязь и питать, — прошептала я.

​Продукт №2. Тоник (Увлажнение)

Вода. Чистая, родниковая. Сок огурца (того самого, гигантского, из подземелья — он был полон влаги). И лепестки розы (нашла сухие в мешочке Доры).

«Свежесть. Тонус. Влага».

Жидкость в чашке засияла розоватым светом.

​Продукт №3. Крем «Люкс» (Питание и Лифтинг)

Это было самое сложное.

Воск. Масло. И...Vis Vitalis.

Я уколола палец. Да, для себя — только кровь. Своя ДНК. Свой код.

Капля упала в теплую смесь.

Я закрыла глаза.

Я не представляла «молодость» абстрактно. Я представлялаколлаген. Я представлялаэластин. Я видела, как молекулы выстраиваются в упругую сетку, подтягивая овал лица.

«Стойкость. Упругость. Сияние».

​Крем в баночке загустел. Он стал перламутровым, с легким золотистым отливом (шафран!). Он пах медом, лавандой и... чем-то неуловимым. Запахом самой жизни.

​Ритуал

​Я наполнила ванну (Эльза принесла горячей воды, но теперь ванна держала тепло сама — медь нагрелась от камина).

Я легла в воду.

В своей личной, красивой ванне. За ширмой с цаплями.

Вдыхая аромат цветов из хрустальных ваз.

​Я нанесла на лицо свой новый крем.

Он таял на коже. Я чувствовала легкое покалывание — магия работала, «штопая» мои клетки, разглаживая морщины, наполняя кожу влагой.

​Я лежала и смотрела на огонь.

Я чувствовала себя королевой.

Не потому, что у меня была власть. А потому, что у меня быловремя на себя.

И я знала: когда я выйду из этой комнаты к ужину, в новом (пусть пока воображаемом) синем платье... Виктор забудет, как дышать.

​— Берегись, Лорд Сторм, — прошептала я, погрузилась в воду с головой, задержала дыхание, слушая, как гудит кровь в ушах.

Вынырнула. Откинула мокрые волосы назад.

Вода была идеальной. Аромат лаванды успокаивал. Огонь в камине трещал уютно и сыто.

Казалось бы — лежи и наслаждайся. Nirvana достигнута.

​Но через пять минут я поймала себя на том, что моя рука автоматически шарит по бортику ванны. В поисках... чего?

Смартфона. Или электронной книги.

В прошлой жизни, в моей московской квартире, это был ритуал. Пятница. Вечер. Бокал шардоне, пена и новый детектив или бизнес-роман на экране «Kindle».

Я могла лежать так часами, убегая из реальности в чужие миры.

​Рука наткнулась на холодную медь.

Я открыла глаза.

Реальность обрушилась на меня с новой силой.

Я не в Москве. Я в средневековой башне. У меня нет интернета. У меня нет новостей. У меня нет даже чертовой газеты с кроссвордами.

​И вдруг стало так тоскливо, что хоть вой.

Не от страха или холода. А от одиночества.

Я вспомнила лица коллег. Даже тех, кто меня бесил. Вспомнила шум метро. Запах кофеен. Возможность набрать номер дочери (с которой мы, честно говоря, созванивались редко, но сама возможность была!).

Здесь я была чужой. Даже с Виктором, даже с Эльзой — я была инопланетянкой, играющей роль.

​— Так, стоп, — сказала я громко, чтобы заглушить всхлип, готовый вырваться из горла. — Отставить сырость. Воды и так достаточно.

​Мозг требовал пищи.

Мне нужно было читать. Не хозяйственные книги Ровены, где сплошные схемы и угрозы смерти. Не гроссбухи с расходом овса.

Мне нужна былалитература. История. Легенды. Хоть что-нибудь, чтобы отвлечься от собственных мыслей.

​Я вылезла из ванны, оставляя мокрые следы на полу. Накинула на влажное тело льняную простыню, а сверху — тяжелый халат Виктора (я его "приватизировала", пока он не видит, он был теплее всего).

Сунула ноги в чуни.

​— Операция "Библиотека", — скомандовала я.

​Я знала, где искать. В кабинете Виктора, где я проводила аудит, были шкафы. Я видела там корешки. Тогда мне было не до них, я искала цифры. Но теперь...

​Я взяла свечу и вышла в коридор.

Тишина. Замок спал.

Я прокралась в кабинет. Здесь было прохладно, пахло пылью и старой бумагой.

Я подошла к книжным шкафам.

— Ну же, покажите мне свои сокровища.

​Я провела пальцем по корешкам.

Кожа. Дерево. Бархат.

«Устав гарнизонной службы».Скука.

«Родословная Стормов».Полезно, но не сейчас.

«Трактат о лошадях».Мимо.

​Я встала на цыпочки, заглядывая на верхнюю полку. Там, в глубине, лежали книги, которые явно читали реже.

Я вытащила одну. Тяжелая, в потертом переплете.

«Легенды Северных Гор».

О! То, что надо. Фольклор. Сказки.

​Вытащила вторую.

«Хроники Империи. Том 4».История. Политика. Интриги.

Берем.

​Третья книга была маленькой, в синем переплете.

Я открыла её.

Стихи.

Любовная лирика какого-то менестреля трехсотлетней давности.

— Отлично, — хмыкнула я. — Немного розовых соплей для контраста.

​Я набрала две увесистые стопки. Килограмма три "макулатуры".

Прижала их к груди, вдыхая запах старых страниц. Этот запах был одинаковым во всех мирах. Запах знаний. Запах других жизней.

Мне стало легче. Я больше не одна. У меня есть авторы.

​Я вернулась в свою башню, как дракон, несущий золото.

Свалила книги на ковер возле ванны (столика рядом не было, надо исправить).

Сбросила халат и снова нырнула в теплую воду.

​Взяла«Легенды Северных Гор».

Открыла наугад.

Бумага была желтой, плотной. Шрифт — витиеватым, но читаемым.

​«...И тогда Первый Волк сказал Человеку: "Мы дадим тебе силу, но заберем твой страх. И ты станешь одним из нас, когда луна нальется кровью..."»

​Я погрузилась в чтение.

Вода остывала, но я подливала в неё магию — капельку, от камина, поддерживая температуру на уровне "парное молоко".

Я читала, и каменные стены башни растворялись.

Тоска не ушла совсем, но она перестала быть острой иглой в сердце. Она стала тихим, фоновым шумом, как дождь за окном.

​Я перелистнула страницу. Сюжет в«Легендах»закручивался лихо: герой загнал монстра в пещеру, а тот оказался заколдованным духом источника. Банально, но захватывающе. Прямо как мои любимые фэнтези-романы в мягких обложках, которые я глотала по ночам, чтобы не думать о квартальных отчетах.

​Свечи в хрустальных вазах (да, я использовала одну из них как подсвечник, это было кощунственно красиво) бросали мягкие блики на воду. Пахло лавандой, воском и старой бумагой.

Тепло. Тихо. Безопасно.

Мой личный маленький рай посреди ледяного средневековья.

​Я потянулась, чтобы перевернуть страницу, и рука привычно, рефлекторно дернулась в сторону бортика в поисках чего-то, что можно закинуть в рот. Привычка, выработанная годами стресса, сериалов и пятничных вечеров.

​Я замерла, глядя на пустой медный край ванны.

Завтра.

Завтра я заставлю Ганса нарезать этот проклятый топинамбур тончайшими слайсами, искупать в масле и высушить в печи до состояния стекла. Я посыплю их солью и паприкой. Я сделаю это, даже если мне придется стоять над ним с кинжалом.

​Потому что сейчас, для полного, абсолютного счастья, мне не хватало только пачки чипсов.