Свет над Грозовым Створом

Операция "Мистер Пропер"

​Я вернулась в башню. Сил не было, но спать было нельзя. Слишком много адреналина в крови.

Я подошла к портрету Ровены. При свете дня он выглядел иначе. Краски поблекли, но взгляд остался таким же пронзительным. Шар света в ее руках.

Вчера я создала свет "из пальца", потратив на это кучу сил. Ровена держала шар легко, как яблоко.

​— Как? — спросила я портрет. — Ты не выглядишь истощенной. Ты не выглядишь старой. Откуда ты брала энергию? Не из крови же?

​Я коснулась холста.

Источник. Слово всплыло в голове.

Не будь батарейкой. Будь проводом.

​Я отдернула руку.

Провод. Конечно. Закон сохранения энергии. Я пыталась генерировать энергию своим телом (сжигая жир и клетки). Это неэффективно. Ровена брала энергию извне. Из земли? Из солнца? Или... из самого замка?

Если замок — это огромная батарейка (место силы), то мне нужно просто найти розетку.

​Я посмотрела в окно. Замок стоял на скале. Гранит. Кварц. Пьезоэлектрический эффект?

— Ладно, — сказала я. — Гипотеза принята. Будем искать розетку. Но сначала — уборка. Потому что в грязной розетке контакт плохой.

​Я спустилась в Большой Зал.

Там уже собралась моя "зондер-команда": Томас, Питер, Эльза и еще пара служанок, которых Мерца выделила под угрозой увольнения. Они стояли с ведрами и тряпками, глядя на масштаб бедствия с ужасом.

​Зал был огромным и чудовищно грязным.

— С чего начнем, миледи? — робко спросила Эльза. — Тут работы на месяц...

​— У нас есть день, — отрезала я. — И у нас есть химия.

Я достала из кармана (вшитого!) записку. Рецепт.

— Томас, неси золу. Много золы. Эльза, уксус. Питер, песок. Мелкий, речной.

​Мы смешали адскую смесь: зола (щелочь) + песок (абразив) + вода.

— Этой пастой тереть пол и стены, — скомандовала я. — А уксусом с водой — окна и люстры. Кислота съест известковый налет и жир.

​Работа закипела.

Я не стояла над душой. Я работала вместе с ними. Закатала рукава, повязала голову платком и взялась за камин. Он был сердцем зала. Огромный, черный зев, украшенный резьбой. Под слоем сажи угадывались гербы.

Я терла камень жесткой щеткой, чувствуя, как грязь поддается. Сажа въелась в поры, но смесь золы и песка работала безотказно.

​Слуги, видя, что Леди (та самая "ведьма" и "отравительница") стоит на коленях в грязи и трет камень, притихли. А потом начали тереть с удвоенной силой. Пример лидера — лучший мотиватор.

​К обеду мы отмыли половину. Зал начал дышать. Сквозь мутные стекла пробилось солнце. Камень стен оказался не серым, а тепло-бежевым.

​Я выпрямилась, разгибая ноющую спину.

Камин был чист.

Над топкой, в центре резного портала, я увидела то, что раньше было скрыто сажей.

Камень. Круглый, гладкий, встроенный в кладку. Кварц? Или горный хрусталь? Он был мутным, мертвым.

​Я протянула руку.

— Розетка? — шепнула я.

​Я коснулась камня. Ничего. Холод.

"Может, нужен ключ? Или пароль? Или... энергия для старта?"

​— Миледи!

В зал вбежал лейтенант.

— Лорд Виктор просит вас. Срочно. В восточное крыло. В комнаты Интенданта.

​Я вытерла грязные руки о передник.

— Иду.

Кварц подождет. Бруно — нет.

​Комната интенданта была полной противоположностью кабинета Виктора. Здесь было тепло (свой камин!), пахло духами и дорогой кожей.

Все было перевернуто вверх дном. Виктор и двое солдат обыскивали помещение.

​— Он ушел в спешке, — сказал Виктор, увидев меня. — Забрал золото, одежду. Но кое-что он не успел уничтожить.

​Он указал на тайник. Отодвинутая панель в стене за шкафом. Классика. Внутри лежала шкатулка.

​— Мы вскрыли её, — Виктор протянул мне пачку писем. — Читайте.

​Я взяла верхнее письмо. Бумага дорогая, гербовая. Почерк — мелкий, острый.

«...Поставки прекратить. Склады держать пустыми. К зиме гарнизон должен быть ослаблен голодом. Оружие не обновлять. Когда перевалы закроются, "Волки" спустятся. Ждите сигнала...»

​Подпись: "Око". Тот самый знак глаза с молнией.

​Я подняла взгляд на Виктора.

— Это измена.

— Это подготовка к сдаче, — кивнул он. — Они не воровали. Они саботировали. Они морили нас голодом специально. Чтобы когда придут эти "Волки", мы не могли сопротивляться.

​— Кто такие "Волки"? — спросила я.

​— Клан Северных Горцев. Дикари. Но у них никогда не было такой организации. И таких денег, чтобы подкупить Интенданта и Генерала. Кто-то стоит за ними. Кто-то с Юга. Гильдия Алхимиков?

​Я посмотрела на письмо.

— "Око Бури". Это они прислали яд для кур. Это они писали Бруно.

— Зачем алхимикам наш нищий замок?

​— Может, он не такой уж нищий? — я вспомнила портрет Ровены. И странный камень в камине. — Виктор, а что, если замок — это не просто крепость? Что, если здесь есть что-то... ценное? О чем мы не знаем, а они — знают?

​Виктор нахмурился.

— Здесь одни камни и ветер.

— И магия, — тихо сказала я. — Магия, которую ваш дед запретил, но которая была здесь всегда.

​Он посмотрел на меня. Долго. Внимательно.

— Вы думаете, они хотят захватить Источник?

— Я думаю, они хотят захватить ресурс. А какой именно — нам предстоит выяснить. И быстрее, чем они вернутся.

​В этот момент внизу, в Большом Зале, что-то грохнуло.

Звук был таким мощным, что пол под ногами дрогнул.

​Мы переглянулись. И бросились бежать.

В Большом Зале царила паника. Слуги жались к стенам. Посреди зала, перед камином, стояла Эльза. Она дрожала, прижимая к себе ведро.

​Камин... горел. В нем не было дров. Но в топке бушевал огонь. Не рыжий, а бело-голубой. Холодный, чистый огонь.

Камень-кварц над топкой сиял так ярко, что на него больно было смотреть. От камина по стенам, по резным желобам, которые мы только что отмыли от грязи, бежали голубые искорки. Как ток по проводам.

​— Что вы сделали?! — крикнул Виктор.

​— Я... я просто мыла! — зарыдала Эльза. — Я плеснула туда уксуса, чтобы отмыть сажу... А оно как полыхнет!

​Я подошла ближе. Осторожно. Запах озона. Электричество. Уксус. Кислота.

В камине, под слоем золы, видимо, были остатки каких-то реагентов. Или сам камень среагировал на кислоту как на электролит.

​Я смотрела на бегущие искорки. Они бежали вверх. К потолку. К люстрам.

И вдруг... Вспышка.

Люстры под потолком вспыхнули. Не свечи. Сами колеса, инкрустированные такими же мелкими камнями, загорелись ровным, мягким, дневным светом.

​Зал, который веками тонул в полумраке, залило светом. Ярким, белым, беспощадным. Он высветил каждую трещину, каждый грязный угол, который мы еще не отмыли. Но он высветил и величие этого места.

​— Магическое освещение, — выдохнула я. — Виктор... Мы только что включили свет.

​Виктор стоял, запрокинув голову. Он смотрел на сияющие люстры как завороженный.

— Мой дед говорил... "Когда Створ проснется, тьма уйдет". Я думал, это сказки.

​Я подошла к камину. Тепло. От голубого огня шло мощное, ровное тепло.

— Это не просто свет, — сказала я, чувствуя, как вибрирует воздух. — Это система отопления. Энергосеть.

Я повернулась к Виктору.

— Поздравляю, милорд. Мы нашли "Неисчислимое богатство". Ваш замок — это гигантская магическая станция. И теперь мы знаем, за чем охотится "Око Бури".

​Я посмотрела на свои руки. Они гудели в резонанс с камином.

— И кажется... я нашла свою "розетку".

Но радость длилась ровно три секунды. Потому что гул нарастал. Голубой огонь в камине ревел, как турбина самолета. Люстры сияли так ярко, что глазам было больно. Стекла в витражах начали вибрировать с тонким, опасным звоном. Воздух в зале нагрелся мгновенно, но это было не уютное тепло, а жесткое, сухое излучение.

​— Миледи! — взвизгнула Эльза, закрывая голову руками. — Оно сейчас взорвется!

​Я поняла: Эльза права. Мы запустили систему, которая спала сто лет. Мы влили в неё кислоту и дали искру. Но здесь нет регулятора. Напряжение скачет. Если сейчас выбьет «пробки», от Большого Зала останется воронка.

​— Назад! — крикнула я Виктору и слугам. — Все назад, к дверям!

​Виктор схватил меня за плечо, пытаясь оттащить.

— Матильда, уходите!

— Нет! — я стряхнула его руку. — Я запустила, мне и глушить.

​Я шагнула к камину. Жар ударил в лицо. Кожа мгновенно натянулась. Я протянула руки к камню-кварцу. Не касаясь. Сантиметров пять.

Я чувствовала поток энергии. Это была дикая, необузданная река.

​«Тише, — мысленно приказала я. — Тише. Снизить обороты. Диммер. Мне нужен диммер!»

​Я представила вентиль. Огромный, ржавый вентиль на трубе. Я ухватилась за него своим воображением и волей. И начала крутить вправо. Закрывать поток.

​Руки тряслись. Зубы стучали от напряжения. Сопротивление было колоссальным. Замок "хотел" гореть. Он проголодался по магии.

— Сбавь... тон... — прохрипела я.

​Я медленно сводила ладони, сжимая невидимый шар энергии. И камень послушался. Рев огня стал тише. Ослепительно-белый свет в люстрах дрогнул, пожелтел, стал мягким, золотистым. Вибрация стекол прекратилась. Температура упала с "адского пекла" до "приятного летнего вечера".

​Я выдохнула и опустила руки. Ноги стали ватными. Система стабилизировалась. Фоновый режим.

​В зале повисла тишина. Теперь это было не страшно. Это было... величественно. Мягкий свет заливал чистый камень стен. Блики играли на отмытом полу. Зал преобразился. Из склепа он превратился в Дворец.

​— Невероятно, — голос Виктора прозвучал глухо. Он подошел ко мне. Осторожно, словно я была сделана из стекла. — Вы можете этим управлять?

​— Пока что... мы договорились, — я устало улыбнулась, опираясь рукой о теплую каминную полку. — Но это временно. Замку нужен "оператор". Постоянный. Иначе он снова пойдет вразнос.

​Я посмотрела на слуг. Они стояли, открыв рты, и смотрели на люстры. Страх ушел, сменившись благоговением. Свет — это безопасность. Свет — это тепло. Они больше не видели во мне "ведьму-отравительницу". Они видели ту, кто принес Свет.

​— Томас, — позвала я (голос сел). — У нас сегодня ужин. Здесь.

— Но миледи... столы пустые... скатертей нет...

— Плевать на скатерти. Тащи столы в центр. Эльза, неси посуду. Ганс пусть несет все, что есть в печи. Мы будем праздновать.

​Это был странный ужин. Мы с Виктором сидели за огромным дубовым столом вдвоем, в пустом, гулком, но ярко освещенном зале. Скатерти не было — стол просто отскребли добела. Посуда была разномастной. Еда была простой: то самое рагу из репы, остатки ветчины, хлеб и вишневое варенье к чаю.

​Но атмосфера... Камин грел спину. Люстры сияли над головой. Мы сидели не как нищие в развалинах. Мы сидели как хозяева, которые вернулись домой.

​Виктор молчал большую часть ужина. Он смотрел по сторонам, словно узнавая этот зал заново.

— Я помню этот свет, — вдруг сказал он, разламывая хлеб. — В детстве. Дед зажигал его по праздникам. Я думал, это были сотни свечей. А это... — он указал вилкой на потолок. — Это всегда была магия. А я, дурак, хотел продать люстры на металлолом.

​— Хорошо, что не продали, — заметила я, намазывая вишню на хлеб. — Без них система бы не замкнулась.

— Матильда.

Он посмотрел на меня. В его взгляде была серьезность.

— Письма Бруно. Заговор Алхимиков. Этот Свет.

Он отложил хлеб.

— Мы в большой опасности. Если "Око Бури" узнает, что мы активировали Источник... Они придут не с торговым караваном. Они придут с армией. А у меня — гарнизон в пятьдесят человек с мечами, которые только-только отмокли в уксусе.

​— У нас есть преимущество, — сказала я спокойно. — Они думают, что мы слабы. Что мы голодаем. Что Бруно всё подготовил к сдаче.

Я сделала глоток чая.

— Мы используем это. Пусть думают, что мы умираем. Мы не будем светить этими люстрами в окна по ночам. Мы закроем ставни.

А сами...

Я хищно улыбнулась.

— Сами будем готовиться. Вы — тренировать людей. Я — разбираться с этим... реактором.

Если замок может давать свет и тепло... возможно, он может давать и защиту? Барьер? Сигнализацию?

​Виктор смотрел на меня.

— Вы говорите о войне так, словно это...

— Бизнес-проект? — подсказала я. — Кризис-менеджмент, Виктор. Принципы одни и те же. Оценить риски, мобилизовать ресурсы, устранить конкурентов.

Он вдруг рассмеялся. Тихо, с ноткой восхищения.

— Я не знаю, кто вы такая, Матильда. Та женщина, на которой я женился два года назад, боялась собственной тени. А вы... вы готовы объявить войну Гильдии Алхимиков за ужином.

— Та женщина умерла, — сказала я просто. — От холода и тоски. Я решила, что со мной этого не случится.

Мы встретились взглядами.

В этом новом, ярком свете я видела его лицо отчетливо. Каждую черточку. Усталость. Силу. И мужской интерес, который теперь был смешан с опаской и уважением.

Он видел во мне равного.

И это было круче, чем любая романтика.

— Спасибо за ужин, миледи, — сказал он, вставая. — И за свет.

— Спокойной ночи, милорд. Завтра будет трудный день.

​Я вернулась в башню. Эльза уже нагрела мне воды. Я умылась. Намазала лицо кремом.

​Подошла к окну. Двор был темен. Мы погасили свет в Большом Зале (я нашла способ: просто "закрутила вентиль" в воображении до упора, оставив крошечный фитилек для дежурного режима).

​Я посмотрела на портрет Ровены. Теперь я знала, что шар в её руках — это не метафора. Это пульт управления. И он где-то в замке. Камень в камине — лишь терминал. Главный пульт спрятан.

​Но меня беспокоило другое. Мое тело. Я чувствовала странную вибрацию. После контакта с "розеткой" я не чувствовала истощения, как после кур. Наоборот. Я чувствовала переполненность. Кончики пальцев покалывало. В ушах стоял тонкий звон. Сердце билось чуть быстрее нормы.

Я "хапнула" лишнего. Я пропустила через себя ток высокого напряжения без заземления.

​Я легла в постель, но сон не шел. Кожа горела.

— Нужно сбросить, — поняла я. — Нужно куда-то деть этот излишек, иначе меня разорвет, как ту курицу, только от энергии, а не от химии.

​Я села. Огляделась. Куда? В овес? Опасно. В себя? Рискованно.

​Взгляд упал на кинжал Виктора, лежащий на тумбочке. Сталь. Кристаллическая решетка. Металл хорошо держит заряд.

Я взяла кинжал. Сжала рукоять обеими руками.

— Заряжайся, — выдохнула я, представляя, как гудящая энергия стекает с моих рук в клинок.

​Сталь отозвалась низким гудением. Лезвие на секунду засветилось голубоватым светом, потом погасло. Но кинжал стал... другим. Острее? Тверже?

Я провела пальцем по лезвию. Порез возник мгновенно, я даже не почувствовала касания. Сверхострота. Молекулярная заточка.

​— Полезно, — пробормотала я, чувствуя облегчение. Жар спал. — Теперь у меня есть не просто нож, а джедайский меч на минималках.

​Я откинулась на подушки. Теперь можно спать.