Осколки мира. Том 5. Шут-2

Глава 4 Нелюди

Хоть я и не был раньше лично знаком с Зорким, где базируется его лагерь, знал прекрасно.

Меня заметили еще на подходах. Часовые были расставлены бесхитростно, в открытую — специально, чтобы любому издалека стало ясно, что люди тут серьезные и пространство под контролем.

Парни засуетились, но никто даже не попытался выстрелить в меня. Вместо этого вглубь лагеря отправили гонца. Так что, когда я приблизился к палаточному городку, навстречу мне вышел главарь собственной персоной. За его спиной на некотором отдалении виднелось еще несколько фигур.

Встреча, блин, на высшем уровне. Только красной ковровой дорожки не хватает

Я остановился в нескольких шагах от Вика.

— Зоркий, — кивнул я нейтрально.

— Монгол, — отозвался он, и в его голосе не было ни капли удивления. Только плохо прикрытое раздражение. — Чего надо?

— Локи, — одним словом ответил я.

Мы измерили друг друга взглядами. Он мысленно взвешивал все свои «за» и «против». И, вероятно, оценивал затраты на то, чтобы попытаться меня устранить. Я видел эти расчеты в его холодных глазах.

— Вчера ты вытащил юрок из Балки, — тихо, но отчетливо произнес он. — Самому, как я вижу, удалось уцелеть, но заблудившиеся твари расползлись по лесу. И двинулись по запаху искать себе добычу. Сегодня на рассвете трое этих уродов напали на моего часового. Похоже, парень теперь останется без ноги.

Я пожал плечами.

— Печально, конечно, что твои часовые не в состоянии справиться с тремя безоружными слепцами. Но с чего ты взял, что мне это должно быть интересно? Повторяю — я пришел за Локи. Ты позовешь, или мне самому поискать?

Тут из лабиринта брезентовых крыш вынырнула и почти мгновенно телепортировалась к нам гибкая полуголая фигура.

Вот и виновник торжества подтянулся к разговору.

— О, Золушка! Скучал по мне? — с раздражающей ухмылкой протянул он, выступая из-за спины Вика.

— Еще раз так меня назовешь, и больше вообще говорить не сможешь, — искренне пообещал я ему. — Отойдем? Разговор есть.

Вик раздраженно выдохнул.

— Локи мне нужен в лагере! — многозначительно заявил он.

— Да не нервничай так, атаман, — широко улыбнулся в его сторону боец. — Дела у нас. Порешать надо. — и, внезапно став серьезным, добавил почти угрожающим тоном: — Ты бы на свой трон у очага вернулся. А то парни зазря волнуются.

Эвона как. Похоже, ты не такой уж командир для своей команды. Тяжело, наверное, быть главным в стае бешеных псов. Особенно, если сил не хватает любого из них голыми руками порвать в назидание остальным.

Я не без интереса наблюдал, как на лице у Вика одно невнятное выражение сменяется другим.

— Все свои разговоры решай за границами территории! — в конце концов громко приказным тоном заявил Зоркий. — И учти — если что, никто в лагере ввязываться за тебя не станет!

Локи насмешливо скосил на него взгляд:

— Вот и ладушки.

Вик хмуро кивнул и отправился со своими парнями обратно.

Я, приподняв бровь, озадаченно пронаблюдал всю эту картину.

— А ты, как я вижу, не больно-то начальства боишься, — сказал я.

— А что его бояться? — со злым прищуром глядя Зоркому в спину, отозвался Локи. — Начальство — это функция, совершенно необходимая для стройности мироздания. А вот людей и поменять можно, если что.

Я усмехнулся.

— Меня тоже не боишься? Отправлять в темную комнату искать темную кошку, которой там нет…

— Не-не-не, бро! — замахал руками Локи. — Все там есть, и кошка, и собака, и рождественский олень с колокольчиком, — он махнул рукой на валявшееся поблизости старое дерево. — Идем, щас расскажу!

Устроившись на этой природной скамейке с ногами, как птица на жердочке, Локи по-обезьяньи подхватил с земли палку и на песчаной проплешине размашисто нарисовал кривую линию.

— Длина основного русла Балки около полутора километров, — сообщил он мне, откидывая за спину упавшие вперед длинные волосы. — И есть три притока. — своей палкой он начертил сверху еще две линии поменьше, а внизу — одну, подлиньше. — И все это кишмя кишит уродами. А парня, которого ты ищешь, я в первый раз видел вот здесь, — ткнул он палкой между двумя короткими линиями.

— Что он делал? — хмуро спросил я.

— Отстреливался. Как бешеный черт.

Я фыркнул.

— Как же ты тогда разглядел, что он желтоглазый?

— Так они у него горели, как фары, — дернул Локи плечами. — В сумерках попробуй такое не заметить, если сам не слепой.

— Допустим. И что было потом?

— Патроны кончились.

— Дальше!

— А дальше я пошел жрать и спать. Думаю, уродцы утащили его в логово.

— Хочешь сказать, его юрки сожрали?..

— Э-ээ, не-не-не. Потому что две недели спустя я видел этого парня днем, возле разлома. Живого. Я еще подумал — вот ведь везучий автобус, — Локи наморщил лоб, как будто пытался вспомнить вчерашний сон. — А потом на меня снова хлынули уродцы, и я потерял его из виду. Может, теперь его и сожрали, — пожал плечами Локи. — Но не тогда. И еще. Эти твари — не юрки! В том-то и дело! — с невероятно довольным видом и почти радостно заявил он.

— В смысле? — не понял я.

— Вот скольких ты вчера выкосил? — оживился мой собеседник. — Пару десятков? Больше? А сколько твой желтоглазый? А если я добавлю, что неделю ходил туда каждые два дня, как на работу, и косил, кого мог? И все это, считай, в течении пары месяцев. Но они же как будто не кончаются! И если ты сегодня вернешься к Балке, ты не найдешь ни одного трупа на берегу. И вообще. Откуда здесь юрки? Пустошей-то здесь нет, и бурь не бывает.

Вот тут я впервые всерьез задумался над словами Локи.

— Хороший вопрос, — почти про себя проговорил я. — И еще — они все голые. Почему? Юрки бродят в той одежде, в которой их накрыло бурей. Понятное дело, у кого-то она со временем превращается в лохмотья, но, чтобы все сплошняком без единого лоскута… И вообще, сколько тут заключенных? Не так уж много народа приговаривается к высшей мере. Если учесть повышенную убыль местного населения в процессе внутренних столкновений… Откуда бы им взяться в таких количествах?

— Вот с последним вообще никаких проблем, — усмехнулся Локи. — Один день дружбы народов способен пополнить местное человеконаселение тыщ на десять.

— Это что за день такой? — усомнился я.

Локи рассмеялся с широкой улыбкой.

— Ну как же! Это когда наше правительство устраивает в рифте день открытых дверей в целях укрепления дружественных связей на международной арене. И к нам приезжают тысячи немцев, китайцев, американцев. Вон, наш Джонни. Родом из Вирджинии, если что. Их банды на востоке кучкуются, в горах. А еще есть отличная тема с расформированием тюрем, и регулярным сливом безнадежно чокнутого народа из всяких спецух для измененных с конфликтом мутаций. Зачем держать опасники под боком, когда есть второй невозвратный?

— Погоди, то есть, когда мне местные рассказывали о «фрицах», имели в виду не просто какую-то группу, а реальных немцев?..

— «Фрицами» собирательно называют всех иностранцев. Просто первая поставка была из Германии, отсюда и пошло, — охотно пояснил Локи.

Я озадаченно растер лоб. Об этом я не знал.

«Второй невозвратный»… Звучало как официальный эвфемизм для помойки, куда сбрасывают весь человеческий моральный хлам, надеясь, что он там сам себя и уничтожит.

— Получается, это не юрки, — медленно проговорил я, глядя на схему Локи. — Они не приходят из бурь. Получается, что они… местные?..

— Бинго, Золуш… то есть, Монгол! — поправился Локи, увидев мой взгляд. — Они не приходят. Они здесь. Всегда. Были и будут. И раз уж ты не постеснялся озвучить этот вывод сам, я добавлю кое-что. Один раз мне удалось заглянуть под юбку тумана. И там я увидел… Как они растут, — он содрогнулся всем телом, улыбка стала кривой гримасой. — Короче, уродцы — определенно не люди.

— Так что ты там видел? — спросил я.

— О-о-о, — Локи радостно покачал указательным пальцем. — Этого я тебе рассказывать не стану. Это надо увидеть самому, иначе, чего доброго, ты меня за психа посчитаешь. По той же причине я ничего не стал говорить Зоркому и остальным. Хотя, думаю, Джонни тоже знает, что в рифте творится что-то странное. Он здесь столько лет, что просто не может не знать. Но предпочитает помалкивать.

Я вздохнул.

Что ж. Локи не в курсе, но прямо сейчас мы все находимся посреди какого-то сюжета. Соответственно, цивилизация рифта активирована. И чисто теоретически можно где угодно натолкнуться на местных жителей и прочих иномирных сущностей. Голых, или в доспехах, или с ядерной боеголовкой в зубах.

— А в чем тогда твой интерес к этому месту? — спросил я. — Мне — то понятно зачем туда лезть, но ты — другое дело.

Локи вытянул ноги, по-человечески усаживаясь на бревно.

— У меня там тоже есть свой интерес. Полгода назад я кое-кого потерял возле Балки. Было обидно… — задумчиво почесал он кончик носа грязным ногтем. — Но, когда я увидел твоего желтоглазого парня живым после того, как его утащили в разлом эти твари, у меня появилась надежда, что еще не все потеряно, — мечтательно проговорил он и облизнул пересохшие губы.

— Хочешь кого-то добить? — поинтересовался я.

Тот удивленно взглянул на меня. И с рассеянной улыбкой спросил:

— С чего ты взял, что непременно добить? Может, спасти любовь всей своей жизни?

— С таким плотоядным лицом о спасении обычно не говорят, — хмыкнул я.

Локи рассмеялся.

— Приятно иметь дело с умным человеком. Ну так что? Завтра разомнемся?

Я ответил не сразу.

Нужен мне в этом деле попутчик? Потому что «компаньонами» или «партнерами» нас точно нельзя назвать. Ведь партнерство предполагает хоть грамм доверия между людьми, а я скорее руку себе отрублю, чем повернусь спиной к этому улыбчивому парню с глазами маньяка.

С другой стороны, Локи действительно хороший боец. И тем не менее он не справился. И предпочел обратиться ко мне, чужаку, за помощью. Так может, и мне не помешает еще один ствол и пара рук, способных превращаться в клинки?..

— А ты уже оклемался от присадки? — спросил я, чувствуя, что пауза слишком уж затянулась.

Локи громко фыркнул, как лошадь.

— Да там от присадки оказалось процентов тридцать от силы. С чем смешали, не знаю — чуть не сдох ночью от этого паленого говна. Но зато… — Локи опустил руку, и она на глазах плавно трансформировалась в клинок. — все, что нужно, уже работает.

— Респираторы найдешь, где взять?

— «Распиратор» мой готов деве подарить любовь, разопрет ее до треска, ведь хозяйство — будь здоров… — с задумчивым выражением лица вполголоса напел себе под нос Локи. — Один у меня есть, второй добуду.

— Хорошо. Тогда я тебя возьму с собой. При условии, что ты все-таки расскажешь, что такого странного ты увидел на дне.

Локи грустно вздохнул.

И, помолчав, проговорил:

— Тебе не терпится, да? Хочешь знать все и сразу?

— Безусловно.

— Там… Пузыри в слизи. Из которых они рождаются. И норы в земле. Очень. Много. Нор. — он поднял на меня тяжелый пристальный взгляд. Словно моя реакция имела для него какое-то особое значение.

Я выслушал все со спокойным выражением лица. Потом кивнул.

— Ясно. Завтра на рассвете встречаемся у скалы, где речка изгиб делает, — сказал я, поднимаясь. — И не забудь что-нибудь от дыма.

На этом мы и расстались.

К мероприятию я подготовился как следует.

Во-первых, нашел укрытие глубоко в корнях старого дерева и подремал. Потом хорошо поел. Идти с полным рюкзаком было глупо, так что я хорошенько спрятал все лишнее, разложив все необходимое так, чтобы было под рукой: боеприпасы, пистолет, автомат, нож, немного провизии и кое-что из аптечки на случай, если Данилевский окажется живым и ему потребуется помощь.

Рассвет застал меня у скалы. Туман стелился по воде, холодный и плотный, словно вата. Я проверял боекомплект, когда из этой белесой пелены бесшумно возник Локи. На его тощей спине болтался потрепанный рюкзак, у пояса висели два пистолета, карманы топорщились от запасных магазинов и, кажется, самодельных гранат. Волосы он заплел в тугую масляную косу, тело тоже лоснилось и блестело, будто натертое жиром.

Без единого слова он скинул со спины рюкзак и вытащил из него… два противогаза старого образца.

И с довольной улыбкой бросил один мне.

Противогаз резиновой жабой шлепнулся мне в ладони.

— «Распиратор мой готов деве подарить любовь»? — цинично продекламировал я себе под нос, тряхнув фильтрующей коробкой.

Хозяйство и правда будь здоров. Такое ни в какую деву не затолкаешь.

Локи лишь хихикнул в ответ.

— Издеваешься? — уже строго поинтересовался я.

Вместо ответа мой попутчик уже спрятал лицо под маской, превращаясь в комичного слона. Смех исказился и стал похож на зловещий хрип.

— Не капризничай, — сказал он глухим, искусственным голосом. — Я, между прочим, за эти «распираторы» человека убил.

— Мне тебя за это похвалить? — поинтересовался я.

— Не обязательно. Ты злой, а я не гордый, — снисходительно заявил Локи. — Кстати, зря морщишься. Нормальный агрегат. Рабочий, — с этими словами он стащил с себя противогаз.

Я только головой покачал. Дышим глубже, ловим дзен.

И мы двинулись в сторону разлома. С умеренным ускорением, экономя силы.

Пока, наконец, не вышли к пустырю.

Расщелина все так же парила, выдыхая на поверхность смрад своих недр. Приглушенное ворчание отсюда слышно не было, зато под ногами отчетливо ощущалась вибрация, будто на глубине ехал поезд метро.

— Заходить будем с этой стороны, — сказал я, указывая на широкую щель в земле. — Пошумим, оттянем основную массу на себя. Отходить будем примерно до вон того дерева, — указал я на мертвый ствол, торчащий из земли у нас за спиной. — А потом рванем на максимальной скорости им за спины. Пытаемся пройти как можно дальше по руслу. Цель — найти живых, если вдруг они там есть. Как только ситуация станет критической, ты уходишь первым. Я перед уходом ударю за собой абилкой — она выжжет все живое в низине. План понятен?

Локи с прищуром оглядел местность, постукивая пальцами по рукоятке пистолета. Кивнул.

— Понятен, как белый день. Шумим, отступаем, ныряем в тыл. Скучно, но вариант рабочий, — проговорил он.

Я смерил его ехидным взглядом.

— Можешь попутно пританцовывать и песни петь, если сильно заскучаешь. Я разрешаю.

Локи широко улыбнулся, сверкнув безумными глазами.

— Балет и оперетта — не мой конек, Золу… То есть Монгол. Я люблю трэш и порнуху. Но трахать убогих — это уже не порно, а хоррор какой-то, так что, пожалуй, воздержусь, — с этими словами он натянул противогаз.

Я — тоже.

Мир сузился до мутных стекол очков, дыхание стало громким и влажным внутри маски. Я кивнул Локи, и мы, не таясь, вышли на край разлома.

Пар, поднимающийся из трещины, был едким. Даже через фильтр ощущалась легкая химическая горечь во рту.

Внизу, в желтоватой мгле, зашевелились тени.

Я поднял автомат и дал длинную очередь вдоль разлома. Грохот выстрелов, многократно усиленный эхом расщелины, прокатился громовым раскатом.

Эффект был мгновенным.

Словно потревоженный улей, Балка зашевелилась. Из всех щелей и нор на стенах посыпались серые, голые тела. Их гортанные вопли слились в оглушительный, безумный хор. Они полезли наверх, цепляясь длинными пальцами за малейшие выступы, их молочно-белые глаза были устремлены на нас.

— Здравствуйте, мои котики! — воскликнул Локи, и его голос в противогазе прозвучал истерично-весело. — Цыпа-цыпа-цыпа!

Он вскинул оба пистолета и открыл шквальный огонь.

Мы подпустили их поближе, и снова полоснули очередями. Уродцы падали, срывались вниз, но их становилось только больше. Они бежали по своим же сорвавшимся, используя их как ступеньки, не обращая внимания на потери.

— Расходимся, чтобы их растянуть! И отступаем! — крикнул я.

Локи кивнул. И мы принялись отступать каждый в свою сторону, уводя за собой десятки слепых безумцев. Они тянулись за нами с упорством изголодавшихся зверей.

Добравшись до дерева, я резко развернулся.

— Гони обратно! — крикнул я Локи.

Он послушно метнулся в сторону Балки, на бегу рассекая тех, кто подворачивался ему под руку. А я выждал пару мгновений, пропуская его вперед, повернулся боком к Балке и ударил биокоррозией. Воздух затрепетал, исказился. Дымка заструилась от меня в толпу уродцев. Я видел, как первые ряды в считанные секунды лишились кожи. Визг пролетел по толпе, сменяясь предсмертным воем.

Развернувшись, я рванул с ускорением к краю разлома. Локи уже был там.

Но вниз он не торопился. Поблескивая огромными рыбьими глазами противогаза, этот идиот смотрел на меня! Или, вернее, в мою сторону. На агонизирующих и разлагающихся уродцев. Его грудь судорожно вздымалась, будто он подсматривал за парочкой в спальне.

— Чего встал⁈ Вперед! — прикрикнул я на него.

— Красиво! — с придыханием проговорил он. — Как красиво!..

Все-таки этот парень больной на всю голову.

Я проскочил мимо него. Включил на всю катушку своего убийцу и максимально ловко и быстро даже не спустился, а как будто соскользнул по земляной стене обрыва вниз.

Там, на дне расщелины, желтого дыма оказалось совсем немного.

Сквозь запотевшие стекла я увидел, что ко мне подскочили двое искаженных созданий, и я на скорости перерезал им глотки — быстро, тихо и эффективно. Следом за мной с кошачьей ловкостью спустился Локи.

Я сорвал с головы противогаз. Больше находиться в нем я не мог — из-за использования скорости моим легким требовалось куда больше воздуха.

И нормальный обзор.

Мы оказались в странном мире. Воздух здесь был густым и теплым, как в парной. Стенки разлома были испещрены норами, будто здесь обитали не человекообразные, а какие-то береговые ласточки — переростки. Из некоторых таких нор наверх поднимался тот самый едкий дым. А еще по ним, как тенёты пауков, тянулась бесцветная слизь с кровеносной системой. Местами в ней образовались пузыри, внутри которых копошились эмбрионы. Где-то — крошечные, размером со сливу, или с кулак. Где-то размером с ребенка. Метрах в пяти от меня в пузыре подергивала ногами уже почти взрослая особь.

Под ногами хрустели кости. Русло было усеяно ими. Обглоданные ребра, разорванные черепа — и человеческие, и звериные. И все это было облеплено той же слизью.

Из нор с шипением посыпались новые твари. Некоторые из них еще даже были покрыты родовой слизью.

Мы поспешили вперед. Я — с ножом и пистолетом, Локи — с клинками вместо пальцев. Мы рубили, стреляли, отшвыривали мертвые тела. Они падали, и к ним буквально на глазах протягивались щупальца живой слизи.

А снаружи нарастал гул. Это израненное и обманутое войско Балки возвращалось. Их вой сливался в один протяжный, яростный рев. Они двигались на нас лавиной. Еще немного — и целая река местных юрок хлынет в это русло…

— Ян! — закричал я, проламывая взрывным ударом еще не до конца затвердевшую голову очередному новорожденному. — Данилевский! Ты где, сукин ты сын⁈

Ответа не последовало, зато из ближайших нор на нас высыпало сразу штук пять взрослых особей. Крепкие, кряжистые, они на четвереньках бросились к нам с неожиданной скоростью. Локи с хрустом пригвоздил одного к земляной стене. Я увернулся от броска самой тощей и юркой из тварей и пропорол брюхо другой.

И в этот момент с расстояния почти десяти метров мне на спину прыгнул третий.

Резко развернувшись, я с силой ударился спиной о стену. Влажно хлюпнув, от удара лопнули несколько маленьких пузырьков в слизи. Розовый червь эмбриона упал мне под ноги. Юрка на мне издал странный сдавленный звук, его ребра хрустнули, когти впились мне в плечи сквозь ткань.

А прямо передо мной тут же вырос еще один!

Локи выхватил пистолет и прострелил ему голову, в то время как я, сорвав с себя уродца, свернул ему шею.

— Левее! — крикнул Локи, отскакивая от удара костистого кулака, оставившего вмятину на стене. — Их тут хоть жопой кушай, и все не кончаются…

Я рванул влево, расчищая путь ножом и прикладом. Тела уродцев летели под ноги, мешая двигаться. Нас начинали нагонять те, кого мы бросили на пустыре. Я узнавал их по облезлым лицам и лохмотьям разложившихся наполовину мышечных волокон на ногах. Локи прикрывал тылы, его клинки свистели в воздухе, отсекая цепкие пальцы и вскрывая глотки. Время от времени гремели выстрелы.

— Там впереди просвет, ускоряемся! — скомандовал я.

И мы рванули вперед, оставляя за собой лишь размытые силуэты и сбивая с ног оказавшихся на пути противников. Но скорость — палка о двух концах. Через сотню метров русло причудливо изогнулось, и я влетел в завал из костей и камней, едва не сломал ногу. Локи, не успев затормозить, врезался в меня, и мы оба взвыли от боли.

Мгновение — и нас окружили. Десяток монстров навалились на нас, прижимая к завалу. На удивление, без криков, с тупой, методичной яростью. Один, покрупнее, вцепился Локи в плечо, сбивая того с ног. Раздался неприятный звук рвущейся плоти, и Локи с матерным воплем вогнал клинок ему под ребра.

— Подвинься! — рявкнул я, в упор выстрелив твари в лоб.

Черепная коробка лопнула. Я отпихнул ногой еще одного его сородича и рывком поднял напарника на ноги. Кровь текла по его руке.

— Регенерация есть? — быстро спросил я.

— У меня есть гранаты, — сверкнул он зубами. — Вали наверх и доставай зажигалку!

Я ловко взобрался на гребень завала. Локи скользнул следом за мной. Толпа сгущалась.

Припав пониже, мой спутник выхватил из кармана самопальную гранату с крошечным фитилем. Я только успел подумать, что он сгорит за пару секунд, но руки уже поджигали протянутый шнур.

Швырнув гранату в уродцев, мы едва успели сползти по гребню на другую сторону.

Бабах!

Сраный гребень дрогнул — и посыпался, перемешивая нас с песком, костями и булыжниками. Пистолет вывалился из моей руки. Локи взревел, хватаясь за раненое плечо.

А с той стороны нас уже ждали двое.

Они были не похожи на остальных. Гораздо выше, массивнее. Спины горбатые, покрытые чем-то вроде хитиновых пластин. И даже белые глаза на их щетинистых лицах казались осмысленными и зрячими.

Один щелкнул длинными, как бритвы, когтями, второй издал низкий гортанный вой, готовясь к броску.

Мы подхватились из каменно-костяной каши, забывая о боли.

— Я хочу того, что пострашнее, — выпалил Локи, выпуская мечи из обеих рук сразу.

— Это который, интересно? — пробормотал я, сжимая в руке нож. — С бородавками на роже или со шрамом на животе?

— Согласен, — хрипло отозвался он. — Оба хорошенькие. Мой будет левый!

Локи рванул к левому боссу. Клинки скользнули по пластинам, не причиняя серьезного вреда. Горбатый неожиданно ловко уклонился от очередного удара и с ревом щелкнул зубами, переходя из обороны в атаку.

Я сосредоточился на втором. Он не спешил атаковать, изучая меня.

И тут сверху на нас, как бешеный паук, прыгнула еще одна тварь. Я отскочил в сторону, давая ему жестко приземлиться, и жестким ударом ботинка смял уродцу лицо в кровавое месиво. Тот взвыл, забившись на дне русла, а мой горбатый противник, оскалившись, бросился на меня. Я едва увернулся, и его коготь лишь распорол на мне куртку и комбез, выдрав клок ткани.

Сбоку Локи пальнул в своего противника из пистолета, и пуля, отрикошетив, пролетела буквально в паре сантиметров от моего виска.

— Сорян! Это не я — паскуда, это непредсказуемая сучность их физиологии! — крикнул Локи.

Мой нож вонзился монстру в живот, будто в кость.

Ну ничего! Я ускорился, и с размаху с взрывным ударом всадил клинок горбатому в грудь. Защитная пластина с хрустом лопнула. Черная жижа плеснулась у уродца изо рта.

А сверху один за другим принялись прыгать новые десантники.

— Бро! — крикнул вдруг Локи.

Я обернулся. Его босс прижал Локи к стене, хитиновые клешни сжимали предплечья — так, что тот никак не мог ни освободиться, ни трансформировать руки в клинки.

Взрывной удар со всей силы в основание черепа — и я взвыл от боли, но зато и хребет горбатого противно скрипнул. Босс взревел и разжал хватку. Этой секунды Локи хватило. Его руки слились в два огромных, зазубренных клинка, и он с размаху всадил их монстру в бока, под пластины.

Тот рухнул нам под ноги, забившись в агонии.

— Живой? — бросил я, переключаясь с ножа на автомат и отстреливаясь от прыгунов.

— Веселимся! — скривился Локи в подобии улыбки. — Поднажмем? Там, впереди, развилка!

И мы поднажали — до первого разветвления.

Опираясь о стену, мы переводили дух, слушая, как из притока навстречу движется угукающая, ворчащая толпа.

Набрав в грудь побольше воздуха, я снова крикнул:

— Ян! Данилевский!

И в этот раз в ответ вдруг донесся приглушенный и хриплый возглас:

— Монгол?

Голос прозвучал из норы сбоку. И я рванул на звук, расшвыривая тварей. Протиснулся в узкий проход — и оказался в небольшом гроте.

Где, окруженный шевелящейся слизью, стоял Ян. Бледный, худой, в рваной одежде. Но живой! Его знаменитые желтые глаза горели в полумраке чистым изумлением.

А у ног, как псы перед хозяином, жались пузом к земле двое крупных горбатых уродцев, угрожающе урча и скаля зубы.