Осколки мира. Том 5. Шут-2

Глава 12 Древний игрок

Тоннель был низким и тесным, с металлическими стенами, покрытыми вязким темным налетом. Гул механизмов в узком пространстве превратился в оглушительный рев, заполняющий все вокруг.

Мы бежали, не разбирая дороги. Ян — впереди, освещая путь фонарем. Я следовал за ним, стараясь как можно меньше отвлекаться на то, как каждое движение ранит покрытую ожогами кожу под чужой грубой одеждой. Пот выступал на лице.

Тело было тяжелым и непослушным, но голова работала четко.

Конструкция в центре зала, которую я поначалу принял за саркофаг, на самом деле являлась каким-то устройством типа криокамеры или чего-то в этом роде. Может быть, это устройство помогало «братцу» нашего Азазеля физически обновляться или приостанавливать старение. Или, например, переживать без потерь спячку. В конце концов, он настолько похож на насекомое, что этот вариант я никак не мог сбрасывать со счетов.

И вот его потревожили. Внезапно. В незапланированное время. И что-то пошло не так…

Или этот кузнечик выжил из ума, или его центральная нервная система временно находилась в парализованном состоянии — например, из-за процессов в капсуле. Причем настолько, что он не опознал своего верного спутника, который предпочел отказаться от возможности исцеления, лишь бы услужить приятелю. И принести ему новый интерфейс, чтобы голенастый игрок из предыдущего игрового раунда смог влиться в новую игру.

А тот его сожрал.

Высокие отношения, ничего не скажешь.

Но что теперь делать нам?

Костяной ублюдок энергичен и полон сил, в то время как нас только что изрядно потрепали «ангелы».

Регенерация еще не успела затянуть раны.

Ускорение больше недоступно.

Идея пробовать биокоррозию мне не нравилась. Во-первых, у меня на нее не осталось сил. Во-вторых, даже если получится швырнуть немного ядовитого тумана, черт знает, как он себя поведет в настолько тесном пространстве. Не хватало только Яна собственными руками добить в этих коридорах.

На приличный взрывной удар я тоже сейчас не способен. Рассчитывать на огнестрел я бы тоже не стал. Как показала практика, с измененными высокого уровня автоматы — плохое подспорье.

Но есть еще ядовитый клинок убийцы. Вот только справлюсь ли я с этим монстром без ускорения, с таким тяжелым, болезненным телом?..

Тем временем тоннель уводил нас все дальше, то разветвляясь, то круто изгибаясь, как змея. Справа и слева потянулись решетчатые панели, за которыми, дыша запахами металла и разогретой резины, гудели какие-то насосы, кулеры и ритмично хлопали поршни.

Вдруг пространство расширилось. Мы оказались в какой-то контрольной зоне с освещением, множеством труб, кабелей и погасшими мониторами на стенах.

— Стой! — сказал я Данилевскому, устало присаживаясь прямо на пол.

— Совсем накрыло? — обеспокоенно спросил Ян, обернувшись на меня.

— Надо найти какое-то решение, — проговорил я, хотя передышке действительно был рад. — Придумать совместный план. Просто бежать, как перепуганные крысы по норам — хреновый вариант. Мы не знаем, куда ведут эти коридоры. А он — знает. И в любой момент может выскочить нам навстречу.

После моих слов Ян невольно прислушался. Но никаких подозрительных звуков ниоткуда не доносилось, только гул механизмов.

Пока что.

— Это был древний игрок? — спросил он, снова оборачиваясь ко мне. — Я правильно все понял?

— Я понял так же, — отозвался я. — Может быть, последний из иномирцев. Хранитель этих катакомб. Участник предыдущей игровой сессии. Не знаю, что случилось со всеми остальными, но по какой-то причине цикл был запущен заново, а этот товарищ богомол тут застрял. Что-то в системе сломалось. И Азазель привел ему нас, рассчитывая, что если тот возьмет интерфейс нынешнего участника, то сможет продолжить игру.

Ян вопросительно изогнул бровь.

— И это сработало бы?

Я фыркнул.

— Понятия не имею. Но подозреваю, что нет.

— Почему?

Я постучал пальцем по виску.

— Интерфейсы-то не меняются. У меня в голове устройство от неандертальца, помнишь? Но я же не в его игру включился, когда активировал устройство, а в новую. Получается, не имеет значения, кто был прежним носителем. Важно, для кого запущена сессия.

— А что, если сбой случился из-за того, что его собственный интерфейс вышел из строя? Сломался. И система, к примеру, посчитала его мертвым? — предположил Ян.

— Ух ты, — задумчиво хмыкнул я. — И правда, вариант… Но все равно. Я думаю, игра всегда происходит внутри одной цивилизации. И не просто так. У нее есть какая-то цель…

— Может, нам стоит попытаться спросить у него об этом? — предположил Ян. — Если у Азазеля получилось выстроить с ним диалог, может, и у нас получится?..

— Ну нахрен этот диалог, если он у нас получится, как у Азазеля, — фыркнул я. — Не хочу себе кишки наружу. Так что ни о чем я его спрашивать не буду. И тебе не советую. Когда научный интерес берет верх над здравым смыслом, люди то на восковых крыльях с горы прыгают, то пальцы в розетку засовывают. И заканчивается такое обычно очень печально.

Ян смерил меня насмешливым взглядом:

— Да ты прямо гуру философии науки!

— Просто это не первый рифт, где встречаю иномирную разумную жизнь. И личный опыт напрочь отбил у меня всякое желание бежать к ним с распростертыми объятиями и приветственными криками в духе: привет, марсианин! Я — землянин! Потому что замочат, суки, раньше, чем добежишь.

Ян с трудом сдержал улыбку.

— Так-то оно так, но технологии, которые я вижу здесь…

— В жопу технологии, — пробормотал я. — Как только выскочит, отвлеки его на себя. Пока он будет занят, попробую подобраться поближе, чтобы использовать ядовитый клинок. Если не получится, после атаки я его переключу на себя, и тогда уже твой черед вытаскивать туз из рукава. У тебя же, наверное, такие еще имеются?..

Ян покачал головой.

— У меня есть скорость, усиленное тело, ловкость, иммунитет, регенерация, подземный толчок, усиленный удар, взгляд тигра и реанимация. Так что ты видел все.

Жаль. Если честно, я рассчитывал, что у него есть еще что-нибудь сокрушительное. Но вслух я этого не сказал.

— Ну это хороший перечень, — приободряюще кивнул я. — Думаю, у нас должно получиться. И вообще. Я так и не понял, почему Азазель отказался от моего предложения? Тут же каждый рвет зубами сам за себя, иначе просто не выживешь. Поверить не могу, чтобы он любил этого своего людоедского «бога» больше, чем самого себя. Откуда вдруг такая бешеная самоотверженность? Может, я слепой, конечно, но как-то сияние нимба мне в глаза не ударило, когда я капюшон стащил с его уродливой башки. Так почему вдруг не собственное здоровье, а благополучие этого насекомого у него оказалось на первом месте?

Ян пожал плечами. Устало присел рядом со мной.

— Может, все проще? Просто он оказался не такой дурак, как ты думал?

— В смысле? — не понял я.

— Прямом. Он хоть и вырос здесь, тем не менее в его отряде очень много хорошо прокачанных парней, которые вполне могли пройти хорошую теоретическую школу и преподать своему предводителю немало полезных уроков. Так что Азазель мог прекрасно знать, что твое обещание фантастического исцеления — обычный блеф. Не существует такой способности, как исцеление конфликта мутаций. Иначе в спецучреждениях не держали бы годами неудачливых отпрысков отцов корпораций, схлопотавших себе такую неприятность. Вот он и…

— Но я-то не блефовал, — перебил я Данилевского. — У меня действительно есть такая способность!..

Внезапно гул механизмов стих. И в воцарившейся тишине мы оба услышали отдаленный скрежет. Будто металл терся об металл.

Вздрогнув, мы оба стремительно поднялись на ноги, готовые ко всему.

— Похоже, наш марсианин уже неподалеку, — полушепотом проговорил Ян, вращая головой и пытаясь определить, откуда конкретно доносится скрежет.

Но звук то удалялся, то приближался, отражался от металлических стен, и шел то справа, то слева. Казалось, существо хаотично мечется по лабиринту, перепрыгивая из одного тоннеля в другой.

Ян поднялся, автомат наготове. Его лицо было сосредоточенным, но в глазах читалось напряжение.

— Не может он сразу в нескольких местах звучать, — пробормотал я, с усилием вызывая трансформацию в руке, чтобы вызвать ядовитый клинок. — Это какая-то его способность. Искажение звука. Или что-то в этом духе.

Будто подслушав мои слова, богомол внезапно перестал скрестись.

И буквально через несколько секунд в десяти метрах от нас одна из решетчатых панелей в стене с грохотом вылетела внутрь помещения. Из темного квадрата метнулась быстрая ломаная тень…

Ян не стал ждать. Выстрелил дважды, аккуратно по центру фигуры, где тело едва прикрывалось выступающими ребрами.

Существо замерло на мгновение. Треугольная голова плавно повернулась, сканируя пространство, щупальца у рта зашевелились.

Пули вошли в его тело, оставив красный след, но кровотечения как такого не случилось, да и сам богомол вовсе не вел себя, как раненый. Будто не серьезное повреждение в грудь получил, а пару заноз в мозолистую руку.

Ян снова выстрелил.

Я отступил к стене, используя как укрытие консоль с мертвыми экранами. Ядовитый клинок жег мне руку. Мой последний серьезный козырь. Но чтобы им воспользоваться, нужно было подобраться вплотную. Чтобы сделать это в моем текущем состоянии и не умереть, нужно было грамотно подобрать момент.

Древний слегка покачнулся от выстрела, на коже появилось еще одно алое пятно, похожее на большой кровоподтек. Из раны нехотя просочилось немного вязкой красно-коричневой крови.

А потом богомол одним стремительным прыжком очутился в паре метров от Яна. Удар! И автомат с грохотом выбило из рук Данилевского.

— Мерс-ское животное, — прошипел богомол, склоняя над нам свою треугольную голову. — Мяс-сной скот. Как нис-ско пал Мас-стер, ес-сли исбрал для игры таких сущес-ств…

Щупальца у его рта резко вытянулись вперед, как жала. И пустое пространство вокруг них вдруг видоизменилось. Словно Данилевский вместе с противником оказались в центре большого водяного смерча, вязкого, как кисель. Лицо Яна исказилось, голова наклонилась вперед, ноги дрогнули, будто удерживая невыразимую тяжесть.

Мое тело среагировало раньше, чем сознание. Инстинкт, отточенный множеством схваток.

Я не побежал. Я рванулся с места, позабыв про боль, ожоги и всю накопившуюся усталость. Не на полной скорости, нет. Но достаточно быстро, чтобы за пару секунд оказаться у самой границы непонятного поля.

Миг — и Яна с силой швырнуло об стену. Густое пространство прозрачного киселя перед ним всколыхнулось — и опустело.

Богомол исчез!

Инстинкт истинного убийцы заставил меня вдруг опасливо оглянуться — вовремя.

Потому что тварь каким-то образом оказалась у меня за спиной!

Я видел в метре от себя его «лицо» — вертикальные челюсти, покрытые хитиновыми пластинами, темные, бездонные ямки на месте глаз.

И в ту же секунду костяной шип просвистел у меня над ухом. Я вовремя ушел вниз, метя противнику в бедро. Отравленный клинок соскользнул с хитина, непробиваемого, как металл, оставив лишь тонкую белую царапину.

Богомол даже не вздрогнул. В его темных глазницах, казалось, мелькнуло что-то вроде презрительного удовлетворения.

— С-слишком слабо, — проскрежетал он, и костяной шип, уже выдернутый после первого удара, снова взметнулся, в этот раз целясь мне в горло.

Я отскочил, вернее, упал в сторону, зацепившись за толстый кабель и тяжело рухнул на спину. Боль от ожогов, усталость и пустая, выгоревшая изнутри слабость навалились разом. Руки не слушались, в глазах потемнело.

Я видел, как треугольная тень наклоняется ко мне, а щупальца у рта жадно трепещут.

Мне даже не было страшно. Наверное, сил не хватало не только на то, чтобы поднять руку для самозащиты, но и на эмоции.

В этот момент со стороны, откуда-то из-за границы темноты моего периферийного зрения, появился темный силуэт. Ян.

Он, кажется, что-то кричал мне, но звон в ушах перекрывал все остальные звуки. В руке Данилевского был нож. Сверкнув на свету, клинок вонзился в древнему промеж ребер. Глубоко, до самой рукоятки.

Тварь взревела. И даже я услышал его вопль. Металл подо мной завибрировал. Ян схватился руками за уши, а богомол бросился к нему. Костяные конечности взметнулись, превратившись в смертоносный веер. Ян отскакивал, уворачивался, с каждым разом совершая все больше ошибок и теряя скорость.

Рывок богомола — и его шип чиркнул Яна по ребрам, оставляя глубокий порез. Еще один — и удар угодил в плечо. Ян хрипел от боли, но не отступал, продолжая изматывать тварь, отвлекая ее от меня. Его «усиленные удары» сотрясали хитин, но не проламывали его.

Данилевский непреклонно продолжал свой отчаянный и совершенно бессмысленный бой, исход которого был очевиден.

И мне, и ему самому. И непробиваемой твари с шипами.

Стиснув зубы, я попытался подняться. Подобрать под себя пудовые руки и ноги, подчинить их себе и встать…

И тут очередной удар костяного шипа пригвоздил Яна к стене за бедро.

Он вскрикнул, потеряв равновесие. Богомол занес над ним другую конечность для последнего, добивающего удара…

И я встал. На одно колено. Раз, два…

Поднявшись, наконец, с пола на обе ноги, я сделал несколько шагов и буквально уронил себя на костяную тварь.

Ублюдок на мгновение замер, повернулся ко мне. На морде было написано любопытство хищника, видящего, как раненая добыча сама идет в пасть.

Удар, предназначенный Яну, изменил траекторию, и шип вошел мне в плечо. Боль была ослепительной, но уже неважной.

Я не пытался увернуться. Мои руки, лишенные всякой силы, схватились за шипы на его предплечьях. Прижался к холодному, скользкому хитину, чувствуя, как из раны в плече хлещет кровь.

— Изъять последнюю мутацию, — проговорил я, едва слыша собственный голос. — Изъять последнюю мутацию!

И мир исчез.

Не было боли. Не было звука. Был только всепоглощающий холод. Холод пустоты, затягивающей внутрь. Я чувствовал, как что-то рвется — не в богомоле, а во мне. Какие-то последние внутренние связи, удерживающие мою сущность в целости. Я становился сосудом, который не наполнялся, а разбивался, чтобы вместить невместимое.

Где-то на краю этого леденящего вихря я услышал вопль. Не скрежет, а именно вопль — полный животного ужаса и непонимания. Богомол дернулся, пытаясь сбросить такую надоедливую мясную тварь, как я. Но мои руки, казалось, приросли к нему.

Его конечности вдруг стали серыми. Хитин потерял твердость. Он медленно расползался на теле древнего, открывая мягкое белое тело.

Ян бросился ко мне на помощь. Его нож, ведомый «усиленным ударом», входил в посеревший, потерявший прочность хитин, как в гнилое дерево.

А потом просто вонзилось в горло…

Я не видел, что происходит дальше. Я плыл в черном, безвоздушном пространстве, чувствуя, как жизнь медленно уходит из тела.

Ян тормошил меня. Тяжелой рукой давил на грудь, хрипло ругаясь. Но помочь не смог.

Потом я на какое-то время полностью провалился в ночь, пока не почувствовал, как мне разжали ладонь и положили туда что-то маленькое, тяжелое…

И в голове прозвучал громкий бравурный голос электронного помощника:

Бонусный сюжет 1 для Отшельника:

Добыть действующий интерфейс за 4380 часов

Выполнен.

Награда: мутация

Выберите мутацию: энергетический щит (70 %), каталитическая термоиндуцированная реституция (усиленная прирорезистентность с реституцией тканей) (90 %), обман слуха (25 %), общее усиление опорно-двигательного аппарата (80 %)

Награда: 40 бонусных баллов

Сорок бонусных баллов!

Все в регенерацию. Прямо сейчас. Все сорок, или я сдохну!

Перед моим мутным взглядом возникла размытая таблица:

Иммунитет, класс D, уровень 34

Невосприимчивость к укусам насекомых, класс D, уровень 20

Обостренное обоняние, класс D, уровень 4

Синдром короткого сна, класс D, уровень 17

Стрессоустойчивость, класс D, уровень 6

Увеличение активного объема памяти, класс D, уровень 15

Высокий болевой порог, класс С, уровень 10

Импульсное ускорение, класс С, уровень 79

Соколиное зрение, класс C, уровень 33

Синаптический буст, класс В, уровень 16

Взрывной удар (руки), класс В, уровень 50

Усиленная пирорезистентность, класс А, уровень 53

Регенерация, класс А, уровень 70

Субкогнитивный анализ, класс А, уровень 17

Мутационный блок, класс S, уровень 31,5

Истинный убийца, класс S, уровень 35

Биокоррозия, класс S, уровень 45

Боль вернулась первой. Потом звук, и я услышал собственное хриплое дыхание. И прерывистое, захлебывающееся — окровавленного Яна, сидевшего у стены.

Потом пришло сознание пространства и времени.

Я лежал на холодном полу, весь в крови — своей и чужой. Рядом лежало то, что еще минуту назад было древним игроком — груда посеревшего хитина, кости, слизь и густая коричневая кровь. И расколотый треугольный череп.

А в ладони у меня лежал интерфейс. Гладкая стальная капля. Или, скорее, фасолина.

И в этот момент в голове снова зазвучал голос помощника:

Бонусный сюжет 2 для Отшельника:

Инициировать нового игрока.

Время на выполнение: 5 минут

Награда: 20 бонусных баллов

Награда: награда от Мастера Игры

Я усмехнулся, чувствуя, как кожа на лице поддается мимике, а не натягивает болезненные волдыри.

Что, прямо вот так? В лоб? Никакого рандома, а буквально перст указующий с неба?

Я пошевелил рукой. Ух ты. Слушается.

Потом перекатился на бок и, упираясь в пол рукой, приподнялся. Тряхнул слегка головой. На четвереньках подобрался к Яну и сел рядом.

— Живой? — хрипло спросил я.

Ян повернул ко мне бледно-зеленоватое лицо с синюшными губами.

— Ты?.. — только и смог проговорить он, но глубочайшее изумление в глазах сказало все остальное.

Похоже, мысленно он уже попрощался со мной. Не думал, что смогу выкарабкаться.

Я кивнул.

— Да, теперь уже точно не помру. Нам зачли бонусный сюжет и дали баллы. И я сразу прокачал регенерацию.

— Хорошо, — одними губами ответил Ян.

— Ты тоже можешь, — сказал я, протягивая ему кровавый интерфейс. — Для тебя прислали персональное приглашение. Так что добро пожаловать в игру.