Осколки мира. Том 5. Шут-2

Глава 14 Конец света

Я долго думал, что написать Лексе. Оставить без ответа ее сообщения я не мог. Но и ответное письмо сочинить оказалось не так уж просто.

Самым скверным для меня было вовсе не то, что она упустила какую-то информацию про Данилевского — по большому счету, она вовсе не обязана его прикрывать. И даже не история с убийцей, которая, я нутром чувствовал, вполне могла оказаться правдой.

А то, что теперь в каждой строчке ее письма мне мерещилось второе дно.

Ненавижу вранье. Можно простить и глупость, и ошибки какие-то, и еще очень много чего…

Но на ложь я всегда реагировал особенно болезненно.

Особенно, когда она исходила от тех людей, которых я подпускал к себе ближе, чем остальных. Кому хотел верить.

Наверное, я только сейчас по-настоящему понял, что Лекса со всей ее придурью и странностями мне действительно нравилась.

Если бы она просто забила на все и забыла про меня, я бы понял. Вполне ожидаемый и логичный вариант завершения случайных отношений между бродягой и капризной принцессой.

Но пытаться сыграть на эмоциях, использовать, чтобы сдать в руки Ладыженскому — совсем другое.

Если, конечно, Лекса это делала по доброй воле.

Очень уж странным при внимательном рассмотрении выглядело ее партнерство с человеком, из-за которого Штальману пришлось пустить себе пулю в висок. Может быть, он использует какие-то рычаги давления? И она по какой-то причине просто не может ему отказать?

Почему я раньше никогда не задумывался об их партнерстве в таком формате?

Времени не было?

Или острой необходимости придумывать оправдания?..

Тем досадней, что Анна понимала мою уязвимость. Отсюда все эти ее долгие вступления про «контекст» и «деликатность». И мне это было неприятно. Как будто своими рассуждениями она забиралась мне под кожу, куда я ее совсем не звал.

Но умом я понимал: в сущности, Анна имела на это полное право. Мы в одной команде пережили и трагедию в спа-рифте, и ядерный взрыв, и шанхайские проблемы. А теперь она разделила со мной эту историю с тюремным рифтом. Нас в самом деле многое связывало.

В отличие от Лексы. Что общего у нас было с ней, я толком и сказать не мог. Кроме хорошего секса пару раз и смешных разговоров о смысле жизни.

Так что я отправил Анне спокойное сообщение, что у нас с Данилевским все нормально, ее информация о подосланной группе принята к сведению и я благодарен ей за беспокойство.

Лексе я ответил короче.

«Спасибо за сообщение. Не переживай. И береги себя.»

Я никогда не был особо силен в эпистолярном жанре.

Данилевский проспал часов шесть, не меньше. Потом еще около часа молча лежал, уставившись в потолок — обычное дело для нового игрока. Всем интересно, на что способен его интерфейс.

А потом мой голодный желудок заскрежетал так печально и громко, что Ян удивленно обернулся.

— Я уж решил, что еще один чужой проснулся, — пошутил он, усаживаясь на полу.

— Ты недалек от истины, — проворчал я. — Чужой действительно появился и вот-вот вырвется наружу, если его не покормить. Если ты в норме, я бы предложил прогуляться за нашими припасами.

— Давай, — согласился Ян, поднявшись на ноги. — Только, полагаю, отыскать верное направление будет не так просто, как нам бы хотелось.

И мы отправились в лабиринт проходов, пытаясь вспомнить дорогу. Вопреки ожиданиям, плутали мы не так уж долго, и вскоре добрались до зала с псевдоусыпальницей.

Огромный саркофаг все еще слегка парил, подмигивая и переливаясь огнями датчиков внутри. Ян не удержался, и в первую очередь заглянул внутрь этой штуковины.

— Интересно, это что-то наподобие криокамеры? И сколько, интересно, лет в ней провел наш богомол?

— Понятия не имею, — проворчал я, переступая через частично обглоданное тело Азазеля. — Но каким бы долгим не был этот срок, время от времени процесс прерывался. Он же каким-то образом должен был воспитать своего последователя.

Проход все еще был закрыт, и я принялся разглядывать панели на стенах. Некоторые из них внешне напоминали большие кнопки, но как я не пытался на них надавить, ничего не происходило.

Ян обернулся ко мне.

— Может, это что-то сезонное? Типа берлоги для регулярной спячки?

— Мысль занятная, но вряд ли, — отозвался я, с огорчением обводя взглядом неприступный проход. — Поскольку берлога эта здесь всего одна. А костей хранителей видел сколько? Или, думаешь, накануне спячки у них проходили сезонные игры на скорость? Кто первый лег, того и тапки?

— Я думаю, что электроника здесь кажется вполне исправной, и пытаюсь понять, какова вероятность того, что у парня внутри саркофага имелся доступ к блокирующим механизмам?.. — задумчиво проговорил Ян. — Здесь ведь какие-то мониторы имеются, и датчики с подсветкой…

А вот это и правда была интересная мысль.

Я оставил свои попытки взломать стену и подошел к саркофагу. Заглянул внутрь. Присвистнул.

— Знаешь, даже если здесь есть все, что необходимо, я бы предпочел все это не трогать. Сейчас нажмем куда-нибудь не туда, и включим какую-нибудь мегадезифекцию иномирными ядами или систему вентиляции остановим. Лучше давай пока попробуем отыскать выходы в другие залы.

Ян согласился.

И мы двинулись дальше исследовать лабиринт технических тоннелей.

А между тем у меня от голода начали слабеть колени и кружиться голова. Как будто я ничего не ел больше суток. Скорее всего, это было связано с запущенным процессом трансформации опорно-двигательного аппарата — моему телу требовалось все больше энергии, а взять ее было негде.

В итоге мы около часа бродили внутри стен, прежде чем смогли отыскать люк, через который нам удалось попасть в уже знакомый холл со сводами и барельефами, где посередине мерцало и перемешивалось пространство двух рифтов. Только теперь здесь под потолком тускло горел свет, отчего зал наполнился почти потусторонними тенями.

Но выход также оказался заблокирован, будто раньше здесь и не было никакого коридора.

— Да что ж такое, — выдохнул я.

Наш спрятанный рюкзак всего в десяти минутах ходьбы по прямой, но между нами возвышалась сплошная стена.

Я коснулся ее стальной гладкости рукой.

И что теперь делать? Идти в новый рифт на подкашивающихся ногах? А есть ли гарантии, что на той стороне зала действительно начинается какая-то другая реальность? Когда я заходил туда в прошлый раз, ничего нового не увидел. Все тот же зал, и такие же барельефы на стенах.

Или заползти обратно в люк и снова плутать неизвестно сколько в поисках еще одного прохода?

От этой мысли у меня аж в висках застучало.

Ян с грустной улыбкой подошел ко мне.

— Думаешь, если ты погладишь стенку, она сжалится и откроет проход?..

И тут из-за стены до моего слуха донесся какой-то шум, а по телу прокатилась волна неприятной дрожи, будто скверное предчувствие хлопнула меня пятерней по спине.

— Назад, — прошептал я, еще даже не успев осознать, что происходит. — Назад!

Схватив Яна за локоть, я рванулся от заблокированного прохода вглубь и в сторону.

А через несколько мгновений раздался взрыв.

Взрывная волна ударила по ушам, швырнула на головы град мелких обломков. Стена, еще секунду назад бывшая сплошной преградой, теперь представляла собой рваную дыру, затянутую пылью и дымом.

И сквозь эту пыль в помещение юркнула гибкая полуголая фигура молодого мужчины с длинными волосами.

Локи?..

Похрустывая бетонной крошкой под ногами, следом за ним потянулись парни в арестантских комбезах и тактических костюмах, замотанные шарфами до самых глаз.

Люди Зоркого.

Какого черта они здесь делают?..

Я весь подобрался, готовый в любой момент вложить остатки сил в атаку.

Парни тоже не ожидали встречи. При виде нас они сбавили шаг и подняли автоматы, но тут между ними и нами, приветственно раскинув руки, вдруг встал Локи.

— Какая встреча! — воскликнул он, расплываясь в улыбке. — Зоркий, а тут твой друг! Или, вернее, друг твоей подружки. Монгол, я надеюсь, ты пристрелил парикмахера, который сделал с тобой такое? Тебя и узнать-то непросто с первого взгляда.

— Судя по тому, сколько там трупов, парикмахеров было много, — вместо меня скрипучим голосом ответил один из бойцов Зоркого, опустил ствол и стянул с носа плотно намотанный шарф. Под импровизированной маской открылось изрытое шрамами и глубокими морщинами лицо старика. — Ты убил «ангелов»? — спросил он, уставившись на меня светлыми рыбьими глазами без намека на какие-то эмоции.

— Мы, — поправил я его.

— С кем? — последовал еще один короткий вопрос.

— С божьей помощью, — усмехнувшись, ответил я.

Парни зашевелились. Снимая с себя шарфы, заворчали, поглядывая друг на друга — судя по всему, они не очень-то поверили, что мы с Данилевским могли справиться со всей толпой вдвоем. Для них ведь это были «ангелы»! Страшные, безжалостные и почти непобедимые.

— А где Михаил? Там его носилки валяются, — раздался уже знакомый мне голос, и сквозь толпу ко мне протолкнулся сам Зоркий.

Я усмехнулся.

Вот и глава группировки до первых рядов добрался, не прошло и полгода. А что, молодец. В авангард не лезет — дольше проживет.

— Улетел, — с серьезной миной ответил на вопрос Зоркого Данилевский. — На историческую родину.

Тот фыркнул:

— Сейчас тоже скажешь, что вы его?..

— Нет, вот его уложили не мы, — отозвался Данилевский, не удержавшись от кривой усмешки.

— А кто тогда? — нахмурился Зоркий.

Я тихо рассмеялся.

Настроение у меня было — говно и жрать хотелось до тошноты, а тут еще этот урод со своими тупыми вопросами нарисовался. Не пошел бы он в жопу?

— А с хера ли ты решил, что тут тебе энциклопедия, Зоркий? — выпалил я, чувствуя, как злая улыбка жжется на губах. — Тебе надо — пойди и узнай. Тут недалеко, в соседнем коридоре. Главное, свиту не забудь с собой прихватить. А то вдруг Михаил не до конца добитым окажется. Как в одиночку дерьмо свое донесешь, когда с перепугу просрешься?

Зоркий сверкнул белками глаз и рефлекторно схватился за пистолет, но между нами опять возник Локи.

— Воу, мужик, я за тобой конспектировать не успеваю! — рассмеялся он. — Ты чего такой злой, когда вокруг конец света?

Я озадаченно взглянул на Локи.

— Какой еще конец света?

Парень прищелкнул языком, глядя на меня в упор честными, смеющимися и при этом по-звериному злыми глазами.

— А ты наружу давно выходил? Там такие ладушки, что атаман даже в басни Джонни поверил про другие рифты, в которые прямиком из этих катакомб перейти можно. Разве ты сам не поэтому здесь очутился?.. — прищурился он.

— Локи, я щас тебе пасть твоим же хером заткну! — рявкнул старик с рыбьими глазами.

— Джонни, не лезь! — прикрикнул на старика Зоркий.

Локи, не обращая внимания на своего атамана, звонко рассмеялся.

— А давай я лучше свой хер тебе в жопу вставлю? А то я дохлую бабу уже трахал, а дохлого старика — еще нет.

— Я тебе не дохлый старик, доходяга… — прохрипел Джонни, шагнув вплотную к Локи.

— Так и я тебе пока еще не засадил, — со злым оскалом ответил Локи, превращая свою руку в клинок.

— Паскуда, меня твоей железкой не поцарапать!.. — взревел Джонни, на глазах обрастая поверх одежды полупрозрачными серыми щитками, словно сделанными из камня.

Такой способности я еще не встречал.

— А зачем мне тебя царапать? — хмыкнул Локи. — Просто в глаз воткну — и дело с концом!

— Заткнулись все!!! — рявкнул Зоркий с такой искренней яростью, что все его подопечные стихли. — Или пристрелю нахрен любого, кто скалится. Нашли время херней заниматься!..

В этом я с ним был согласен.

— Так что там случилось? — переспросил я Зоркого, понижая в голос.

Тот скривил губы.

— Что, теперь ты решил, что я тебе херова энциклопедия? — вполголоса отозвался он. — Сходи сам посмотри, тут недалеко, — в тон моему недавнему выпадом ответил он. И, повернувшись к своим, скомандовал: — Проходим вперед, не задерживаемся!

И парни Зоркого один за другим двинулись мимо меня к центру зала. Они перешагивали за переливающуюся границу, и через несколько шагов их силуэты становились невнятными и зыбкими, а потом и вовсе переставали просматриваться.

Я озадаченно уставился на всю эту процессию, не вмешиваясь в происходящее.

Только старик по имени Джонни не торопился переходить на ту сторону. Он все так же пристально смотрел на меня своими выцветшими глазами, а потом коротко спросил:

— Откуда про катакомбы знаешь?

— А ты? — так же коротко и прямо спросил я.

Джонни на секунду умолк, будто мысленно взвешивал все «за» и «против».

— Ладно, — проговорил он наконец, своим мыслям. — Все одно на той стороне встретимся. Там и разговор договорим.

И он двинулся следом за своими. Явно уверенный, что мы с ним действительно еще встретимся.

— Марат, что происходит? — тихо спросил меня Ян. — Что это за Великий исход из Египетской пустыни?

Я хотел было ответить, что понятия не имею, но в этот момент увидел, как в проломе появился крупный парень с худеньким телом на руках.

И я забыл, что хотел сказать. Гадливое липкое чувство разлилось внутри.

Женька. Мертвая? Живая?

Хотя вряд ли они потащили бы с собой мертвое тело, тем более так бережно. Но девушка явно была без сознания. Ноги и руки Зеленой безвольно подрагивали в ритм шагов парня, который нес ее, глаза были закрыты. Лицо казалось даже бледнее обычного.

Я напомнил сам себе, что проблемы Зеленой меня больше не касаются, но это не сработало.

Парень с Женькой на руках одними из последних направились в смежный рифт и медленно растаяли. Даже звуки голосов и топот вдруг растворились, будто здесь никого и не было только что.

— Пойдем-ка сходим посмотрим, что там всех так напугало, — проговорил я, продолжая смотреть в точку, где только что в последний раз я видел размытый силуэт парня с девушкой на руках.

И мы поспешили в пролом.

Коридор быстро привел нас сначала к «перекрестку», мы подобрали один из своих припрятанных рюкзаков, и я первым делом откопал в нем упаковку сухарей.

Еще никогда соленый ржаной сухарь не казался мне таким вкусным! Животворящая энергия из желудка прямиком потекла к рукам и ногам.

Я сунул упаковку в карман, и, продолжая грызть на ходу, двинулся вместе с Яном к выходу.

Выглянув наружу, я обомлел.

Кирпично-красное светило замерло над горизонтом, окрашивая снег в грязный цвет. Небо от края до края полыхало трепещущими яркими лентами полярного сияния. Над снегом стоял зеленоватый светящийся туман. И в отдалении было видно, что в некоторых местах он концентрируется и поднимается вверх световыми столбами. Дышать было трудно: в воздухе как будто носились мелкие колючие частицы, хотя мороз отпустил.

Но еще удивительней были звуки, доносившиеся со всех сторон. Не прекращая, встревоженно кричали птицы. Хищники выли, устроив перекличку с собратьями и противниками. Олени тревожно трубили. И все эти голоса сливались в единый безумный шум, на фоне которого слышался гул, будто где-то очень далеко летел вертолет, не удаляясь и не приближаясь. Мыши, крысы и мелкие грызуны, чем-то похожие на зайцев, только с длинными хвостами, единой толпой мигрировали по снегу. Причем одновременно двумя потоками и в противоположных направлениях, отчего земля казалась ожившей и копошащейся, как спина отчаянно блохастой собаки. Второпях они сталкивались друг с другом, взвизгивали, отскакивали в стороны, и продолжали свой бег, нередко присоединившись к чужой волне и поспешно убегая в ту сторону, откуда только что прибежали.

Как там сказал Локи? Конец света?

Не исключено, что так оно и было на самом деле.

— Марат? — негромко проговорил Ян с вопросительной интонацией.

— Не спрашивай, — сказал я. — Понятия не имею, что за чертовщина здесь творится. Я с таким еще никогда не сталкивался. Но в каждом игровом рифте обязательно находится какая-нибудь жуткая хрень, которая ни в какие ворота не лезет… Ну или почти в каждом.

— А разве мы сейчас играем? — резонно заметил Ян. — Лично у меня в интерфейсе об этом ничего не сказано. Только висит название рифта — и все. Никаких заданий, о которых ты упоминал, я не вижу.

— Я тоже. Все-таки с этим местом что-то с самого начала было не так. Надо попробовать перейти в смежный рифт, как это сделали люди Зоркого.

Ян усмехнулся.

— Думаешь, там все будет как-то иначе?

— Понятия не имею. Но надо попробовать. Подожди меня здесь?

И я, запахнув на груди разрезанную Яном куртку, поспешил по снегу к припрятанному у входа нашему второму рюкзаку.

До тайника я добрался быстро и без приключений.

А вот когда повернул обратно, дважды поймал странный воздушный поток. Он казался теплым при первом прикосновении, а потом разливался по телу, как будто я коснулся рукой оголенного провода под небольшим напряжением.

Этого только не хватало.

Ускорив шаг, я нырнул обратно в подземелье.

— Не удивлюсь, если в ближайшие дни здесь разверзнется пустошь или еще что-то в этом роде, — сообщил я Данилевскому. — Локи был прав. Творится что-то нестандартное и скверное.

И мы поспешили обратно в зал. Приблизившись к радужной пленке, невольно замедлили шаг…

И переступили границу.

В голове прозвучал электронный голос:

Доступ к рифту XXR −15Z8L — Дом Проклятого Рода — получено

Проверка на генетическое соответствие — пройдена

Активация цивилизации рифта XXR −15Z8L — Дом Проклятого Рода — выполнена

Запущен сюжет Испытания 1 — Утраченное Хранилище.

Необходимо добраться в течении 10 дней до руин подземного города.

Вам поступило приглашение вступить в команду.

Принять приглашение?

Да/ Нет

Я опешил.

Данилевский поймал мой изумленный взгляд и полушепотом спросил:

— Это ты предлагаешь мне вступить в команду?

Я отрицательно покачал головой.

— Нет. У меня нет такой игровой способности. И, между прочим, когда я зашел сюда в первый раз, еще до разборок с ангелами, меня никто никуда не приглашал…

Ян вопросительно приподнял бровь.

— Ты хочешь сказать, среди людей, вошедших в рифт только что, есть игрок?

Это в самом деле было единственным логичным объяснением.

Но кто из них? Джонни? Сам Зоркий? Или чокнутый Локи?

И что нам делать с этим внезапным предложением?..