Осколки мира. Том 5. Шут-2

Глава 15 Человек из зазеркалья

Мой поток мыслей прервал голос Яна.

— Думаю, это Зеленая, — неожиданно заявил он.

Я удивленно посмотрел на него.

— Почему ты так думаешь?

— Ее несли на руках, хотя на одежде никаких следов от ранений или чего-то подобного не было видно. Что вполне объяснимо, если Зеленая приняла интерфейс недавно, — предположил Ян.

Я задумчиво почесал висок. Приняла интерфейс недавно, но при этом может предлагать вступить в группу другим игрокам? Странно. Ведь даже у меня нет такой способности, хотя я в игре уже не первый месяц.

Как я понял, подобного рода возможности — подарки от Мастера игры за выполнение дополнительных квестов. Так я получил, например, свой таймер.

С другой стороны, Женька могла стать игроком какое-то время назад, а сейчас приходить в себя после получения новой мутации. Банда Зоркого нашла это подземелье не случайно, они явилась сюда целенаправленно. А значит, они могли бывать здесь и ранее. И, например, подобрать интерфейс, которому Зеленая быстро нашла применение.

Так что чисто теоретически предположение Яна могло оказаться верным.

Но с моей точки зрения был еще один человек, который куда больше подходил на роль игрока.

Некто Джонни.

Старик с полупрозрачными глазами, который вел за собой всех остальных. При этом никаких доказательств у меня не было, кроме интуитивного ощущения. Слишком уж уверенно он себя здесь чувствовал. И его последняя фраза, что на той стороне все равно встретимся, и тогда договорим, в этом контексте обретала новый смысл.

— Давай примем приглашение, — предложил я. — Если это Зеленая, разберемся по ходу пьесы. А если кто-то из ее собратьев по банде, у нас появится прекрасная возможность добыть интерфейс для Егора. Как раз недавно думал об этом.

Ян кивнул.

И мы оба почти синхронно нажали в воздухе перед собой невидимую кнопку.

Вы приняли приглашение игрока. Чтобы активировать возможности группового прохождения рифта и распределить роли подойдите к точке встречи

В верхнем правом углу поля зрения появилась маленькая карта, где отображались передвижения трех подвижных красных маркеров. Точка встречи была отмечена зеленым крестиком.

И, судя по этой карте, прямо перед нами из зала имелся проход.

Не сговариваясь, мы пошли к указанному месту, хотя на первый взгляд там была сплошная стена.

Но по мере того, как мы отходили от границы, внешний вид зала начал преображаться. Сначала я заметил, что изображения на стенах приобрели новые очертания. Если на той стороне в качестве украшений использовались какие-то символы, похожие на иероглифы, то теперь это был растительный орнамент.

А потом в стене открылся проход.

Я присвистнул.

— Да уж. Есть многое на свете, друг Горацио… Ты когда-нибудь сталкивался с чем-то подобным?

Ян отрицательно покачал головой.

— У ЦИР нет никаких данных касательно таких переходов из рифта в рифт. Все это место нужно исследовать вдоль и поперек. Одно только подземелье чего стоит!

— Угу, — буркнул я, вспоминая, что сейчас творится снаружи, с той стороны. — Если только в скором времени все это чудо природы не превратится в адскую пустошь…

Мы шагнули в проход. Воздух здесь пах иначе — не пылью, резиной и железом, а чем-то теплым и горьковато-сладким. Стены открывшегося перед нами коридора внешне казались сложенными из расслоившегося ржавого кирпича. Но на ощупь материал был теплым и мягким, похожим на пробку, и это от него исходил горьковатый запах. Освещение здесь не работало. Я в принципе видел неплохо и в темноте, а вот Яну пришлось достать из рюкзака фонарь.

По карте было видно, как к крестику неторопливо приблизился маркер неизвестного нам игрока и замер.

— Ждет нас, — прокомментировал Ян.

Я кивнул.

— Только интересно, с какой целью. Рассчитывает на партнерство и нуждается в помощи, или планирует добыть себе парочку свободных интерфейсов?

— Один против двоих? — с сомнением в голосе возразил Данилевский. — Он же не конченый идиот.

— У тебя на карте подсвечиваются только предполагаемые участники пати. При этом вся остальная орда может стоять буквально за поворотом, и скорее всего примерно так оно и есть. Как раз потому, что он не конченый идиот встречаться с двумя другим игроками без поддержки. Так что будь осторожен, — сказал я, запихивая себе в рот последний сухарь из опустевшей упаковки. Поправил рюкзак и, ускорившись, двинулся по коридору вперед. Данилевский зашагал рядом, на ходу поправляя автомат.

Крестик на карте приближался.

Наконец, мы вышли в огромный прямоугольный зал.

Сразу стало холодно.

И если предыдущие комнаты подземелья казались нам большими, то эта вообще могла бы служить ангаром для межзвездного лайнера: высокие сводчатые потолки уходили далеко вверх и терялись в сумерках. Центральный проход, ширина которого составляла метров двадцать, выделялся от всего остального пространства квадратными колоннами с тускло мерцающими голубоватыми экранами. За колоннами справа пространство уходило далеко в темноту, а слева вдоль стены виднелись какие-то сложные механизмы типа роботов-машин с подъемниками и грузовыми корзинами и окошко узкого прохода наружу, откуда доносился вой и поскуливание прорывающегося ветра. Свет проникал в это окно, неровно освещая помещение.

Наш крестик на карте исчез, как и маркеры игроков.

А из-за колонны справа появилась человеческая фигура и вальяжной походкой двинулась к нам.

— Итак, гости пожаловали, и вечеринка началась, — гулко прозвучал насмешливый голос Локи. — Думал, вам понадобится больше времени на раздумья…

Яркий луч фонаря устремился ему прямо в лицо, и парень, поморщившись, прикрыл глаза рукой.

— Да выключи ты уже этот сканер! — недовольно проворчал он. — Все и так всё увидели.

Ян опустил фонарь, но не выключил, а скользнул им по затемненным проходам.

— Уверен, что все? — насмешливо уточнил он.

Локи, обнажив влажные белые клыки, рассмеялся.

— Правда думаешь, что я разделил бы эту прекрасную минуту с жопой Джонни и атаманом? Не обижай меня, — тут он внезапно стал серьезным. — Мы тут одни. Шут.

Это слово он произнес с особенным удовольствием. Все его внимание сейчас было направлено на Данилевского. Локи беззастенчиво разглядывал его, как будто видел впервые.

Я чуть не присвистнул.

Да уж. Для того, чтобы явиться на эту встречу в одиночку, в самом деле надо быть конченным идиотом.

Или быть Локи.

— Почему это я — Шут? — переспросил Ян, вопросительно изогнув бровь.

И тут я вспомнил, что сам тоже узнал свою роль только спустя некоторое время после инициации. Блин. Я ведь даже не догадался рассказать ему!..

Локи расхохотался во все горло.

— Выходит, я знаю о тебе больше, чем ты сам? Как забавно, — улыбка снова исчезла с его лица, сменившись хищным выражением. — Ты — Шут, потому что именно так тебя представила система всем остальным игрокам. В тот самый момент, когда ты прошел инициацию. Не так ли, Монгол? — Локи бросил на меня косой взгляд. — Твой старший товарищ не рассказал об этом? Ай-яй-яй.

— А с чего ты взял, что Шут — именно он, а не я? — спросил я, прищурившись.

— Ой, да господи ты боже мой, — с раздражением поморщился Локи. — Как же с вами скучно. Ты можешь быть кем угодно, но только не Шутом. Потому что являлся игроком с самого начала. А этот — ткнул он пальцем на моего приятеля, — получил этот статус недавно. После Балки. Такая вот у меня бонусная способность от Мастера игры, — ухмыльнулся Локи. — Я распознаю игроков.

— Допустим, — отозвался Ян, шагнув к Локи. Теперь свет из дверного проема освещал их обоих. — Допустим, я Шут. А ты тогда кто?

Локи тихо рассмеялся.

— Твое отражение.

Он поднял руку, нажав на невидимую кнопку своего интерфейса. И система мгновенно прислала оповещение:

Тень Шута предлагает вам роль «боец» на условиях равного распределения ресурсов между всеми членами группы

— Я — твое альтер-эго, братишка. Тень, темная версия Шута, — пристально всматриваясь в глаза Данилевскому, сказал Локи. — Можно сказать, я — Джокер.

Ян вздрогнул.

На его лице за секунду промелькнула целая гамма эмоций, но вся эта буря тут же оказалась скрыта под каменной маской безмятежности.

— И… что с того? — спросил он.

Локи фыркнул. Почесал подбородок.

— Ты Шут, или Дурак? — выдавил он, скривив губы и отступая от нас на несколько шагов. — Правда не понимаешь? Встретиться со своим отражением — редкая удача, подарок Мастера Игры! Потому что в тебе есть то, чем мог бы стать я. А во мне — то, что ты прячешь на дне самого себя. Совсем не интересно?

Его слова застучали в моей голове, как таймер взрывчатки.

Шут и Джокер. В одном рифте. Подарок Мастера Игры.

Определенно, это не просто совпадение.

И сейчас, когда я знал, кому из них какая роль отведена, я никак не мог отделаться от ощущения неуловимого сходства между этими двумя совершенно непохожими людьми.

А еще Локи умел распознавать игроков…

— Я не имею к тебе никакого отношения, — с неожиданной яростью в голосе проговорил Данилевский. — И это ты назначил одинокую встречу в пустом зале, так что можем поспорить, кто из нас двоих — дурак!..

Локи расхохотался.

— Ну так убей меня! А? Давай, попробуй. Будет весело!

Он упруго отскочил от нас, превращая в сверкающие клинки сразу обе руки.

— Вам обоим заняться больше нечем⁈ — рявкнул я на них, выступая из тени.

Локи бросил на меня быстрый взгляд, на мгновение убирая с лица свою ухмылку.

— Монгол, я к тебе со всем уважением. Но сейчас просто отойди в сторону. И не лезь!

Я со стуком скинул рюкзак и активировал своего убийцу. Ядовитый клинок вынырнул из ладони, причиняя неожиданно резкую боль во всем теле — видимо, очередной побочный эффект незавершенной трансформации.

— Прости, но так не получится, — отозвался я.

— Монгол, оставь! — командным голосом прикрикнул на меня Ян, готовясь к схватке.

Да что на него нашло?

Ладно Локи, у него на лбу написано, что башня набекрень и протекает. Но Яна я знал как расчетливого и рассудительного человека.

— Позволь напомнить, — сердито взглянул я на Данилевского через плечо. — Здесь я тебе не подчиненный. Так что командовать будешь, когда снова на работу наймешь!..

Вместо ответа Ян с ускорением метнулся вперед.

Локи легко, как дикий кот, отпрыгнул в сторону, и бритвенно-острые клинки со свистом рассекли воздух.

В зале один за другим прогремели несколько выстрелов.

Ян просто понятия не имел, с кем решил посоревноваться в скорости. Ведь даже мне было непросто угнаться за ним во время той схватки у костра!

Локи, весело скалясь, с хохотом ускользал от его атак, время от времени превращаясь в размытый силуэт.

Зря они спорили, кто из них дурак. Потому что лично мне ответ был очевиден.

Оба!

К чему эта бравада, зачем? Неужели нельзя нормально поговорить для начала?

Нужно было вмешаться в эту потасовку. Лучше — прямо сейчас!

Я попытался ускориться, чтобы вступить в бой, но при первом же рывке все тело свело судорогой.

Мне за ними не угнаться. Пороху хватит на один-два броска. Надо выбрать удачный момент для атаки, потому что второй возможности может уже не быть.

Локи вдруг перестал отступать и бросился в атаку, размахивая своими клинками. Ян швырнул в него свой фонарь. Металлический корпус лязгнул о металл.

Локи захохотал.

— А знаешь, почему ты вдруг на меня так набросился? Потому что боишься. Потому что я могу то, чего не можешь ты!

— Любопытно бы узнать, что это? — отозвался Ян, уклоняясь от его мечей.

— Тебе видней. Может, убивать тех, кого хочется, так, как хочется? — отозвался Локи, и в этот момент один из его клинков царапнул Яна по лицу. На щеке появилась яркая красная полоса. Данилевский резко ушел вниз и попытался достать своего противника ударом в живот, но Локи был уже у него за спиной.

— Не поскользнись, — полушепотом проговорил он Яну на ухо.

От ярости Данилевский почти зарычал. Он отскочил от Локи на скорости и прохрипел:

— У меня нет желания убивать! А у тебя нет возможности убить тех, кого хочется, так что приходится довольствоваться теми, до кого ты способен дотянуться!

Тот с улыбочкой прищёлкнул языком.

— Какая прелесть! Мы оба соврали друг другу!

Он бросился вперед, и его клинки засвистели, оставляя в воздухе серебристые росчерки.

И через мгновение Локи уже нависал над Данилевским, трогая острием клинка куртку у него на груди.

От этого движения тонкое лезвие издало нежный звон. Я подобрался для рывка…

— Проблема в том, что ты мне нужен живым, Шут, — сказал Локи с серьезным лицом. — Только так я смогу покинуть это чудное место. У меня в бонусном задании прямо так и сказано: покиньте рифт вместе с Шутом. Вряд ли система имеет в виду твое бренное тело у меня на плечах.

Резко подорвавшись, Ян ломанул своего противника ботинком по ногам, вывернулся и отскочил назад.

Локи пошатнулся. Выгнувшись в невообразимую позу, как гимнаст, сохранил равновесие и озадаченно хмыкнул.

— Ух ты. Достал!

Данилевский, тяжело дыша, навел на него автомат. Впрочем, совершенно бесполезный против скоростного противника.

— Отсюда ты выйдешь только через мой труп, — прохрипел Ян. — Я вспомнил, кто ты, пулковский маньяк!

Локи сплюнул на пол.

— Ага. А ты — святой. — он неторопливым шагом двинулся к Яну. — Данилевский-младший, заноза в жопе корпоративного содружества, отцеубийца и глава ЦИР — очевидно, бывший.

Брови Яна то ли возмущенно, то ли удивленно взметнулись вверх.

Мои, признаться, тоже.

А Локи громко расхохотался.

— Что? Удивлен тому, что за МКАДом тоже есть жизнь?

В зале опять прогремели выстрелы. По моей куртке мелкой дробью ударили осколки с задетой колонны.

Достали!..

И в этот момент я, хрипя от боли, бросился к Локи и встал между ним и Яном. Ядовитый клинок замер в сантиметре от шеи Джокера.

— Хватит!!! — выкрикнул я.

От неожиданности Ян замер. Локи с укором покосился на мой ядовитый нож.

— Если бы среди арканов была анальная затычка, ею однозначно стал бы Монгол, — тяжело дыша, проговорил он. — Что же ты лезешь, куда не просят? Только разговор интересным стал!..

И в этот самый момент снаружи, из того самого узкого прохода, где завывал ветер, раздался оглушительный рев, срывающийся на визг и скрежет.

Не животный, а механический.

За ним последовал хор человеческих криков, ругань и брань. Послышались беспорядочные выстрелы, затем — глухой удар, от которого с потолка зала посыпалась пыль.

Мы трое обернулись на звук и замерли.

Крики снаружи не стихали.

— Отступай! Твою мать, ОТСТУПАЙ я сказал! — вопил хриплый голос.

— Пули его не берут!

— Справа заходи, сука! Че зассал⁈

— Джонни! Где Джонни⁈

— А-а-а-а! Нога! Паскуда! Моя нога!..

И снова этот жуткий металлический рев, только теперь ближе. Крики тоже приближались, смешиваясь с воем ветра из прохода.

Клинки Локи с тихим шипением снова трансформировались в руки. На лице не осталось и следа прежней насмешливости.

— А вечеринка-то, кажется, только начинается, — пробормотал он, глядя в сторону источника шума.

Я разжал руки.

И мы вместе с Яном поспешили к проходу, чтобы увидеть, что же творится снаружи.

Зима ударила в лицо ледяным, пронизывающим до костей ветром. Никаких странных сияний, как на той стороне, здесь не было и впомине. Зато пурга бушевала в полную силу, закручивая вихри снежной пыли, сквозь которую с трудом просматривалась бескрайняя заснеженная равнина. На ней, как обломки костей древнего колосса, торчали остовы металлических строений, раскуроченные бетонные плиты под снегом и скелеты каких-то машин с ржавыми ребрами каркасов.

А на фоне этого унылого апокалипсиса бушевала битва.

Банда Зоркого рассыпалась по снегу, ведя беспорядочный огонь по своему противнику и отступая. Я сразу увидел Зеленую — ее буквально за шкирку тащил за собой какой-то мужик. Она шла сама, но спотыкалась и падала в снег. Несколько безжизненных тел уже лежали ничком на снегу в расползающихся алых пятнах. Старик Джонни с автоматом в руках и Зоркий отчаянно жестикулировали, пытаясь построить людей в какую-то оборону, но их никто не слушал. Человеческие вопли заглушал ветер и автоматные очереди.

И механический скрежет.

На группу Зоркого двигался огромный робот на шести мощных конечностях, похожих на лапы краба. Каждая «нога» оканчивалась широкой опорой, которая с легкостью проваливалась в снег и тут же выдергивалась оттуда. Корпус представлял собой бронированный кокон, утыканный турелями с маленькими вращающимися башнями.

Сейчас они молчали, но дула хаотично двигались, отлавливая следующих возможных жертв в прицел.

Машина ровным средним темпом приближалась, словно стальной хищник, загоняющий стадо.

Кто-то, бросив попытки противостоять механизму, бросился прямиком к подземелью обратно.

Выстрел турели — и еще одно мертвое тело растянулось на снегу…

Мозг заработал с холодной четкостью.

Этого стражника по-любому надо убирать. Вместе с людьми Зоркого, или в одиночку.

Но снарядов нет. Лобовая атака — самоубийство. Сила и скорость бесполезны против этой махины…

— Ну что, Монгол? — вполголоса спросил Локи. — В этот раз у тебя тоже есть план?..

— Распахать под ним землю, — вместо меня ответил Ян.

Локи фыркнул, покосившись на нас:

— Хочу говорить с Шутом — Монгол в разговор лезет. Хочу услышать Монгола — лезет Шут. Может, вам пожениться?

Игнорируя его дебильную шуточку, я возразил:

— Это его задержит на время, но не остановит. Этими лапами он из любого завала выберется. А вот если повредить гидравлику… Видишь пучки гибких шлангов в металлической оплетке? В «суставах» конечностей? Если хотя бы две с какой-то одной стороны вывести из строя, машина уже точно не поднимется.

— Но турели при этом все равно останутся живыми.

Я развел руками.

— Может быть, вблизи я и разгляжу какие-то слабости в их системе, но рассчитывать на это не стоит. Так что копай глубже. Пусть провалится по самое небалуйся. Локи, твои железки с металлической оплеткой справятся?

Парень улыбнулся, сверкнув трансформировавшимся из руки клинком.

— Обижаешь.

— Тогда погнали.

Ян первым выпрыгнул из укрытия. На мгновение застыл на фоне белой пелены и с гибкой плавностью, напоминающей Локи, опустился на колено и вонзил руки глубоко в снег. На лице и шее от напряжения вздулись вены.

Земля под ногами качнулась. Мощный глухой удар откуда-то из глубины превратился в оглушительный треск. И от самого подземелья к машине, взметнув в воздух фонтан из мерзлого грунта, снега и обломков бетона, с хрустом и грохотом пролегла глубокая борозда.

Парни Зоркого в ужасе бросились в стороны, но кто-то один не успел увернуться. Он даже не успел вскрикнуть, накрытый чуть ли не тонной вывернутой земли и обломков плит, которыми оказалась выстлана вся площадь. Только окровавленная кисть руки, торчащая из внезапной могилы, судорожно дернулась и разжалась.

Робот с жутким скрежетом накренился, а потом, медленно, как раненый зверь, повалился на бок. Тяжелый корпус с гулким лязгом ударился о землю, поднимая вокруг облака белой пыли.

— Сейчас! — крикнул я, выскакивая из прохода и проваливаясь по колено в снег.

Боль в теле вспыхнула с новой силой, но адреналин гнал вперед.

Все-таки меня хватит на еще один рывок!

Размываясь в воздухе от скорости, я и Локи бросились к машине, оставляя Данилевского где-то позади и уворачиваясь от хаотичных выстрелов турелей с задравшейся вверх боковины.

Я первым скользнул в пролом, под самое брюхо машины, рискуя остаться там навсегда, если вдруг махина шевельнется и провалится еще ниже. Выхватив нож, напряг руку, активируя «взрывной удар»

Локи юркнул следом за мной. Призрачной тенью мелькнув рядом, сверкнул клинком вместо правой руки…

Данилевский, не приближаясь к роботу, тем временем бил из автомата по корпусу машины, пытаясь попасть по сенсорам, оптике, датчикам движения, чтобы облегчить нам отход.

Мы с Локи ударили в пучок гидравлических шлангов почти одновременно. Раздалось яростное шипение масла под давлением. Я ловко отскочил назад, уворачиваясь от удушающей резкой вони и снопов искр.

А вот мой напарник, дернувшись в яме, вдруг громко и пронзительно вскрикнул — неосторожным движением он сдвинул один из обломков, и нога провалилась в образовавшуюся пустую пазуху. Парящая черная жидкость плеснула ему прямо на обнаженное плечо, и то мгновенно стало красным.

Рухнув на колени, я пригнулся от снаряда турели и, проскользив на штанах по накрененной раскуроченной плите, схватил Локи за запястье и рванул на себя.

— Один момент! — прошипел тот и вонзил свои клинки в еще один пучок шлангов на той же стороне…

— Бросай уже, уходим! — прикрикнул я на безумца, почти насильно вытаскивая его из пролома.

— Отходи, ложись! — сквозь вой пурги донесся до меня окрик Зоркого.

Я обернулся.

Его парни, держа наготове гранаты, махнули нам рукой, и Локи на скорости протащил меня по снегу в сторону. Ян размытым силуэтом метнулся к нам.

А потом мы рухнули в снег.

Грохот гранат ударил по ушам несколько раз подряд.

Когда я поднял голову, то увидел исковерканный бок машины, от которого вверх столбом поднимался черный дым. Турели все еще пытались что-то сделать, но лишь беспомощно взвизгивали, не в силах повернуть поврежденные башни.

Все остальное вокруг будто замерло.

Бойцы Зоркого смотрели на нас с немым шоком, смешанным с нескрываемым страхом. Старик Джонни, выглядывавший из-за обломка, — с холодным, оценивающим интересом. Взгляд Зеленой метался между нами и поверженным стражником, полный непонимания и какого-то странного, лихорадочного возбуждения.

А сам атаман на нас вообще не смотрел. Он уставился на поверженную махину и в глубокой задумчивости качал головой, будто никак не мог согласиться с собственными мыслями.

Локи отряхнул штаны, выплюнул в снег скопившуюся во рту кровь и с детской радостью расхохотался на всю заснеженную пустошь.

И этот смех, такой искренний, торжествующий и неуместный, не мог заглушить даже ветер, жужжание турелей и стоны раненых.