Мёртвые души 4. Руины древних

Глава 9

Слева проплывали обугленные поля, где когда-то росли искусственные леса. Стволы — черные, искривлённые, будто их пытались вырвать из земли, но не дотянули. Справа — холмы, усеянные вросшими в камень арками, словно позвоночники гигантских зверей. Всё это — молчаливо, мертво. Но воздух дрожал.

И сзади гремел кошмар.

Монстр догонял. С каждым шагом — ближе. Тяжёлый, кровавый, жаждущий. Его дыхание было словно порыв пламени в спину. А сектанты… они не спешили. Не мчались. Они шли уверенно, с холодной решимостью.

У них был враг, и он — я.

Ветер хлестал лицо. Лёгкие горели. Камни срывались из-под ног, но я не останавливался, пока не услышал шумное, захлёбывающееся рычание. Оно раздалось сбоку.

Я повернулся — и он был там.

Монстр вышел из пыли, как живая скала. Он не прыгал — он нависал, как лавина. Один шаг — и земля вдавливалась. Взмах лапы — и с дерева, где я только что проскочил, остался только древесный туман.

Я поднял щит. Опоздал.

Удар.

Мир вздрогнул. Я полетел назад, прокатившись по камням. Щит — трещит. Грудь — гудит. Доспех поглотил часть удара, но челюсти сводит от отдачи. Песок в глазах. Пыль во рту. Но я жив.

Я встал. Еле.

Монстр шагнул вперёд. Беззвучно. Уверенно. Каждая его конечность заканчивалась чем-то неестественным — будто изнутри его собирали по чужим чертежам, без понимания, как должно быть. Он вытянул лапу — и ударил. Я среагировал — отскочил, прокатившись по земле, оставляя за собой борозду.

Сбоку — клинок. Я врезал ему в грудь.

Блеск. И… ничего.

Клинок не вошёл. Только царапнул. Место удара будто покрылось живой жидкостью, затянулось в ту же секунду.

— Прекрасно, — выдохнул я. — Его можно ударить, но нельзя поранить.

— Отличный план, Игорь. Просто гениально.

Монстр снова рыкнул. Я метнулся в сторону, уклонился, сделал обманный выпад — тот коротко сбился с траектории. Этого было достаточно.

Я побежал.

Снова. Лёгкие горят, плечо саднит, спина гудит от предыдущего удара. Щит трещит с каждым шагом. А он — сзади.

Топот. Лязг. Рык. Проклятия, шепчущие на границе слуха.

Но я знал: если он увлечён мной — отряд в безопасности.

Если я жив — у нас ещё есть шанс.

Я ускорился, спрыгивая с выступа.

Пыль снова поглотила мир.

Погоня продолжалась.

Бежалось хуже.

С каждой минутой воздух становился тяжелее, ноги — ватнее, а сердце — глухим барабаном в висках. Я пересекал каменистую равнину, местами усеянную обломками древних построек. Башни, сломанные арки, куски оплавленных стен — будто само время здесь упало и раскололось.

Позади — топот. Сначала глухой, потом всё ближе. Земля дрожала. Секунда — и тень нависла.

Я прыгнул в сторону.

Удар.

Целое дерево — некогда росшее посреди склона — разлетелось в щепу от когтей чудовища. Визг. Хруст. Я перекатился, поднялся и снова побежал. Глаза щипало от пота, горло жгло. Щит — висел криво, но пока держал.

Впереди показалась башня — высокая, но обрушенная с одной стороны. Узкая арка уходила под основание. Справа — отвесная стена. Слева — завал. Только вперёд.

— Ну, раз уж ты так хочешь догнать, давай, — пробормотал я, забегая внутрь.

Башня встретила меня гулом и осыпающейся пылью. Я пробежал внутрь, вывернул вправо и рванул по каменному уступу вдоль внутренней стены, прыгая через проломы и прогнившие лестницы. Позади — рев. Он близко.

Слишком близко.

Секунда.

И он влетел.

Монстр не стал останавливаться. Не замедлился. Просто прошёл сквозь арку, как ударная волна. Башня дрогнула, камни хрустнули. Огромное тело чудовища врезалось в несущую опору.

И — обрушение.

С грохотом осыпались верхние ярусы. Камни, балки, металл — всё рухнуло ему на спину, на голову, на грудь. Пыль взметнулась в небо. Башня села под собственным весом, и, наконец, затихла.

Я остановился — запыхавшийся, в пыли, в грязи, с подкашивающимися ногами.

— Ну… теперь-то ты понял?..

И тут, из-под обломков, раздался приглушённый, раздражённый рык. Камни дрогнули, внутри пошёл свет — то ли магический, то ли что похуже.

— Ясно, — выдохнул я. — Ты у нас упрямый гад.

Я не стал ждать. Не стал смотреть, вылезет ли он через минуту или через десять.

Развернулся.

И снова побежал.

Шаг. За шагом. Склон. Камни. Пыль.

День только начинался.

А мне предстояло пережить всё оставшееся.

Бежать стало тяжело. Настолько, что каждое движение казалось отдельной битвой с собой.

Камни хрустели под подошвами, ритм сердца сбился, дыхание хрипело где-то внизу живота. Щит висел на лямке, едва не срывая плечо, а меч — стучал в ногу при каждом шаге. В висках гудело. Внутри — пульс из злости и выживания.

Топот. Позади. Опять.

Монстр не сдавался. Его тяжёлые, яростные шаги прорезали тишину, как удары молота по раскаленному металлу. С каждым мгновением он был ближе. Я чувствовал это кожей, позвоночником, инстинктом.

Рывок. Прыжок. Перекат через поваленный обелиск. Вскидываю щит.

Удар.

Он пронёсся рядом, раздирая землю, как плуг. Камни летели в стороны, один срикошетил мне по доспеху — громкий треск, но пластина выдержала.

Бой. Или бег. Или и то, и другое.

Он метался. А я — уклонялся. Пластика из последних сил. Ступни скользили по осыпи, ладони царапались в кровь. Иногда — встречный выпад мечом. Бесполезно. Он был толще, чем боль, быстрее, чем страх, и живучее, чем здравый смысл.

Я отпрянул. Снова. Почти упал.

Монстр остановился. Поднялся в полный рост.

Пасть разъехалась. Раскрылась вглубь, как разверзшаяся бездна, где вместо горла — плавящаяся кровь.

— Вот и шанс… — выдохнул я.

Пальцы — рывок к кольцу. Мысль — чёткая, чистая. Последняя бомба — в руке.

Тело — бросок вперёд. Ловкость — вся, что осталась.

Бомба влетела в пасть, как будто всегда была частью этого чудовища.

— Жри, скотина! — выкрикнул я, оттолкнулся и сорвался прочь.

Десять шагов. Пятнадцать.

Взрыв не был громким.

Он был тяжёлым.

Словно кто-то сломал воздух. Сзади — глухой удар, как если бы разом рухнула гора. Мгновение — и меня накрыло.

Кровь. Куски. Клочья брони, мяса, осколки костей. Я едва не потерял равновесие. Сражённый не взрывом — обрушившимся весом мёртвого врага.

Я стоял, чуть пригнувшись, с одной мыслью:

Я ещё жив.

Перед глазами вспыхнуло сообщение:

"Наполнение ядра: 21%"

— Ну вот… — выдохнул я. — Хренов день, но всё же продуктивный.

Я оглянулся. От чудовища не осталось ничего, кроме вспоротого кратера, запачканной земли и лужи горячей слизи. Он исчез. Навсегда.

Но тут же… движение.

Вдалеке. Чёрно-красные фигуры, пробегающие по краю холма.

Сектанты. Они всё ещё были на ногах.

И, судя по всему, знали, куда бежать.

— Конечно… — пробормотал я, поднимая меч. — Монстра мало? Теперь вы хотите поиграть?

Я глубоко вдохнул. Кровь пульсировала в ушах, но страх уже уступил место усталой решимости.

— Ничего. До конца месяца осталось уже меньше половины. Выживу.

— Или вы сдохнете раньше.

И я снова пошёл — не торопясь, но не сбавляя темпа.

Вперёд.

Навстречу новым врагам.

Я уходил прочь, не оглядываясь.

Силы были на пределе. Плечо гудело от удара, мышцы ног уже не болели — они просто перешли в другой режим, где боль превратилась в фоновый шум, как звон в ушах после боя.

Небо над головой потемнело — не от времени суток, от пепла, от дыма, от последствий ритуала, который я только что прервал. И всё равно… воздух казался свободнее.

Я свернул в узкий овраг, где некогда, судя по обломкам, проходила канализация или техномагическая артерия. Камень был влажным, но прохладным. Здесь, в глубине, можно было спрятаться на время.

Привал. Первый за весь день.

Я сел, прислонился к скале и закрыл глаза. Но не спал. Просто не двигался.

Позади — сожжённая крепость, уничтоженный призванный монстр, и два десятка фанатиков, которым, похоже, было мало.

Они не отступят. Не такие.

И мне было ясно — отдохнуть я смогу.

А вот уйти от них насовсем — вряд ли.

— Видимо, придётся играть в охотника и приманку одновременно, — пробормотал я, глядя на небо. — Отлично. Просто идеально.

Сколько там времени осталось?

Меньше половины месяца. Почти две недели.

Если всё пойдёт по плану, испытание завершится, и меня выдернет из этого мира… куда-то. Или хотя бы даст передышку.

Если не пойдёт — умру. Но не сегодня. Сегодня я слишком много сделал для этого.

Шаги я услышал заранее. Слишком тяжёлые для зверей. Слишком слаженные.

Сектанты шли.

Методично. Уверенно. С магией и фанатизмом.

Я поднялся. Откинул лишние мысли. Поднял меч.

Проверил, на месте ли кольцо с оставшимися артефактами.

Всё было в порядке.

— Идём, парни, — усмехнулся я, разворачиваясь в сторону противоположного склона. — Будет весело. Но вы за мной не успеете.

Я соскользнул вниз по расщелине, снова перейдя в бег, мягкий, размеренный, цепкий.

С каждым шагом отдаляясь от отряда, от друзей, от всего, что могло быть уязвимо.

А сектанты — пусть бегут за мной.

Я — приманка.

Я — угроза.

Я — жив.

Путь вёл меня всё дальше от взорванной крепости и пепельных руин. Ландшафт менялся — холмы переходили в низины, скалы становились все выше, а грунт — более рыхлый и пыльный.

Я начал замедляться.

Не потому, что мог — потому, что нужно.

Нельзя вечно бежать. Особенно когда за спиной не просто враги, а враги с мозгами. Эти сектанты были не тупыми марионетками. Они знали, как выслеживать. И рано или поздно начнут думать.

Поэтому я свернул в сторону, засыпав основной след. Пыль помогала. Я прошёл по мелким камням, поднялся по руслу давно высохшей реки, оставив следы туда, куда идти не собирался.

Затем — аккуратно спустился в расселину между двумя отколотыми массивами породы. Здесь было тихо, прохладно, пахло железом и мхом.

А главное — видно с двух сторон. Узкий вход, изломанные выступы. Отличное место для отдыха и засады, если понадобится.

— Подходит, — пробормотал я.

Я откинулся спиной к стене, проверяя обстановку. Вставил заклинивший замок на ножнах, вытащил флягу. Сделал глоток. Настоящая роскошь.

Теперь — время.

Несколько глубоких вдохов. Пульс снижается. Слух очищается от пульсирующего гула. Я чувствовал, как тело, будто протестуя, начинает расслабляться, позволяя отдыху хоть немного проникнуть внутрь.

Один глаз прикрыт. Ухо настраивается на шаги. Рука всё ещё на рукояти меча.

Мозг работает.

Я ещё раз прокручиваю карту местности в голове.

Если они повернули налево — мои ложные следы уведут их к пересохшему плато. Там — ничего. Глухая мёртвая зона, где даже звери не ходят. Пара часов в пустую.

Если свернули вправо — наткнутся на овраг, где я подпалил остатки растительности. Там следы сбиваются окончательно.

— У вас часа два, если не больше, — сказал я вслух. — Если найдёте, куда я ушёл, раньше — значит, вам повезло.

А мне… меньше.

Я закрыл глаза.

Впервые за последние сутки — по-настоящему.

Не спал. Но позволил себе остановиться.

Хоть на полчаса. Хоть на несколько вдохов.

И когда придут — я уже буду готов.

Тишину расселины нарушило движение — еле уловимое, но я почувствовал его ещё до звука. Камень соскользнул где-то сверху. Кто-то двигался осторожно, но не скрывался полностью. Я напрягся, выпрямился, сжал рукоять меча.

Минуты спустя я увидел их.

Трое.

Шли с разных сторон, но синхронно. Один — прямо, через основной вход. Второй — по верхнему уступу, с луком. Третий двигался сбоку, явно планируя заход в спину.

— Разумные, да, — пробормотал я. — И в тактике не глупы.

Я не стал ждать. Вскочил, броском оказался у входа, встретив первого сектанта в лоб. Щит пошёл вперёд, отразив первый удар. Меч — в живот. Лезвие чиркнуло, но не вошло глубоко — броня была усилена рунами.

Слева — вспышка. Второй активировал щитовую волну, и меня отшвырнуло на камень. Грудь свело. Земля под ногами качнулась.

Удар сверху — я перекатился в сторону, срывая камень с уступа. Тот с луком упал, вскрикнув. Я врезал мечом в плечо, с хрустом пробивая ткань и плоть. Тот отшатнулся, упал на одно колено.

— Один есть! — выдохнул я.

Но второго и третьего это только разозлило. Один обрушил поток магии — жгучая энергия, от которой воздух задрожал. Я укрылся за щитом, ощущая, как металл трещит, как жар прорывается сквозь доспех.

Третий ринулся в ближний бой. Удар. Ещё удар. Я едва парировал, а затем понял — слишком сильны. Координируются. Прессуют. Ждут ошибки.

— Чёрт. Пора валить.

Я подбил ногу ближайшему, активировал короткий рывок вбок — и выпрыгнул за пределы укрытия, укатился по склону и тут же вскочил, ныряя между скал.

Позади — крики. Всплеск магии. Но погони не последовало.

Я затаился за ближайшей каменной плитой. Прислушался.

— Он тяжело ранен, — сказал один из сектантов.

— Перевязываем. Потом — дальше.

— Они не побежали. — Я выдохнул. — Отлично.

Плечо саднило. Щит расколот. Доспех поцарапан. Но я жив.

И оторвался.

Ненадолго. Но теперь — мне решать, где ждать следующую встречу.

Я шёл по уступу, стараясь не шуметь — трещины под ногами, обломки, рыхлый грунт. Сектанты могли быть где-то поблизости, а у меня всё ещё не было времени на новую схватку. Пульс замедлился, дыхание выровнялось, я начал почти расслабляться.

И в тот момент, когда нога пошла вперёд — земля ушла из-под неё.

Камень с глухим хрустом провалился вниз, и я — следом. Рывок — щит вперёд — но всё бесполезно. Подо мной оказался наклонный, гладкий туннель, покрытый чем-то вроде застывшего мха, и меня понесло.

Падение не было вертикальным. Это было скольжение — долгое, контролируемое лишь иллюзией. Я прижимался к стенам, цеплялся руками, но ничто не помогало. Всё скользкое. Всё ведёт вниз.

— Ну… прекрасно, — выдохнул я в темноту.

Спустя, кажется, вечность, я вылетел из узкого отверстия, перекатился и грохнулся на твёрдый камень. Щит отлетел в сторону, кольца загремели.

Я замер. Несколько секунд — только дыхание.

Жив. Всё цело. Болит, конечно. Но жив.

Я поднялся, проверил снаряжение, стряхнул пыль. Достал щит, поправил ремни.

Тьма вокруг была плотной, как вода. Но срабатывающее ночное зрение дало первое представление о месте.

И сразу — неприятное открытие.

Пещера была огромной. Стены — далеко. Потолок терялся в серой пелене. А под ногами — кости. Много. Слишком много. Целые завалы, будто здесь хранили падаль тысячами лет.

— Чудное местечко, — пробормотал я. — Где же тут табличка “Добро пожаловать”?

Подняться обратно… не вариант. Стены гладкие, лаз никак не зацепить. Даже если бы я мог — слишком крутой угол, слишком длинный спуск.

Это была ловушка, причём старая. Возможно, созданная ещё до появления сектантов.

Но… я был здесь. Значит, вперёд.

Я двинулся, ступая аккуратно, стараясь не шуметь. Кости — старые, сухие. Некоторые с обломками оружия, остатками одежды. Человеческие. Монструозные. Неопознанные. И все покрыты пылью веков.

Здесь давно никто не ходил. Не жил. Не умирал.

И всё же воздух… шевелился. Лёгкое движение. То ли сквозняк. То ли дыхание чего-то.

— Надеюсь, это просто ветер, — сказал я себе.

Но рука уже легла на рукоять меча.

На всякий случай.

Я шёл медленно, ступая по каменным плитам, под которыми давно уже никто не дышал. Кости остались позади, воздух сменился — стал сухим, пропитанным чем-то… древним, будто время здесь остановилось, чтобы не мешать.

Стены начали менять форму: неровные уступы сменились высеченными арками, а те — прямыми, плавно загибающимися проходами, с уцелевшими фрагментами резьбы. Символы были стёрты, но сама структура кричала: это не природа. Это — чьё-то творение.

Я замер.

Где-то впереди раздался кашель. Затем — чей-то шёпот, словно соскальзывающий со стен. Я сделал шаг вперёд.

— Не приближайся, — голос, скрипучий и хриплый, прозвучал так резко, что я автоматически шагнул назад.

Из тени выступил силуэт. Высокий, сутулый. В лохмотьях, с седыми спутанными волосами и глубоко посаженными глазами. Вокруг его ладоней вспыхивали символы — руны, как ожоги, пульсирующие жёлто-красным.

Магия в них была живая. Дикая. Нестабильная. Но чудовищно мощная.