Мёртвые души 4. Руины древних

Глава 4

— Всё? — спросила Марина, подходя спустя минуту.

Я молча кивнул, оттирая лезвие.

— Это был зверь… не просто животное. Он понимал. Видел. И в конце… боялся.

— Он не первый, кто тебя боится, — усмехнулась она, но быстро замолчала, заметив что-то у тела твари.

На шее монстра, под костяной пластиной, был зажат небольшой цилиндр. Я вытянул его — и почувствовал, как структура энергии внутри среагировала.

Свиток. Активный.

Я развернул его. Символы дрожали, пульсировали в такт моим ударам сердца.

"Заклинание получено: Ночное зрение

Позволяет видеть в полной темноте. Активация через внутреннее усилие и удержание образа восприятия света."

Я прочитал вслух. Марина склонилась ближе.

— Полезная штука. Особенно в этом аду.

— Особенно ночью, — хмыкнул я. — Хотя, тут и днём не светло.

Я свернул свиток, спрятал. Мы продолжили путь молча. Без лишних слов.

Теперь у нас было оружие. Опыт. Магия. И первый шаг — сделан.

Мы продвигались вдоль разрушенного хребта — цепь обвалившихся колонн, торчащих из земли, как останки великанов. Они давали хоть какую-то маскировку, и потому я остановился, когда почувствовал движение.

Не звук — именно вибрацию. Глухую, ритмичную, будто кто-то шёл в броне по каменным плитам, десятки шагов сливались в единый марш. Я жестом остановил Марину и мы оба прижались к ближайшей колонне, осторожно выглянув наружу.

Вниз по склону двигался отряд. Большой. Двадцать? Нет… больше. Тридцать — минимум. Все в черно-красных балахонах, с капюшонами, скрывающими лица. Некоторые шли в доспехах, но легких — обтекаемых, явно усиленных магией. В руках — копья, топоры, артефактные посохи, на поясе — свитки и амулеты.

— Те же, что сражались с монстром? — прошептала Марина.

— Нет. Эти — организованнее. И больше. Те были, скорее всего, отрядом от них. Разведкой. Или просто передовой волной.

Мы затаились. Они шли мимо — без лишних слов. Только один из них, высокий, с посохом, украшенным черепами и обмотанным алыми лентами, сделал жест. В воздухе образовался полупрозрачный экран — и мы услышали.

— …пока не все адепты прибыли. Есть отставшие. Но в течение суток все будут здесь. После чего начнём зачистку кольца.

— Без переговоров? — спросил другой. Голос глухой, словно сквозь маску.

— Кто не встанет под знамена — исчезнет. Этот мир не прощает слабых. Мы первыми его поняли.

Пауза.

— Осталось собрать всех. Потом — катком. От края до края. И в следующий круг войдём не как одиночки. А как Орден.

Экран исчез. Они пошли дальше.

Я молчал. Только смотрел, как их фигуры растворяются в тумане, исчезая одна за другой, словно призраки войны.

Марина первая нарушила тишину:

— Нам это не нравится. Верно?

Я покачал головой.

— Пока — не трогаем. Нас двое. Их — взвод. И они организованы. Это не та толпа, что рвётся в бой на эмоциях. Они планируют. У них есть структура, цель, подчинение.

— И если они действительно пройдут катком…

— То ни один одиночка не выживет. Ни одна пара, ни одна мелкая группа.

Я выпрямился, взгляд уткнулся в бесконечную даль.

— Нужно учесть это. Подумать.

— Собрать других? — предположила Марина. — Устроить… коалицию?

— Если они захотят. Пока ещё не поздно.

Я провёл пальцами по рукояти меча.

— Нам предстоит выживать не только против зверей. Но и против тех, кто возомнил себя избранными. Вопрос не в том, когда мы встретимся. А в том — в каком составе.

Марина усмехнулась:

— Ты звучишь, как командир.

— Я просто не хочу умирать по глупости.

Она кивнула.

— Тогда пора искать союзников.

Я не ответил. Лишь мысленно отметил точку на карте, где впервые увидел этот Орден.

В следующий раз мы встретимся не как наблюдатели.

Мы спустились в долину у подножия разбитых каменных арок, где плотность тумана снижалась. Сквозь разломы и плиту за плитой мы приближались к куполу, погружённому в пепельную землю. Он выглядел как полусфера из обожжённого стекла и металла, но внутри было… больше. Гораздо больше.

— Руины, — пробормотала Марина, проводя пальцами по гладкой, но холодной поверхности. — Настоящие.

— И древние, — кивнул я. — Очень.

Внутри — коридоры. Узкие, спиралевидные. Металл и камень срослись в монолит, а по стенам шли старые глифы, наполовину поглощённые ржавчиной и временем. Освещения не было, но стены как будто светились изнутри, тускло, тревожно. Воздух — как в забытом склепе. Тяжёлый. Содержательный.

В центральном зале нас ждали они.

Стражи.

Трое. Высотой чуть выше человека, широкоплечие, с телами из сплава металла и неизвестного полупрозрачного материала, будто закованных в оболочку мёртвого света. Их маски — гладкие, без черт. Движения — синхронны. На руках — оружие: алебарда, клинки, цепь с якорем.

Их активация была беззвучной. Просто шаг — вперёд. И всё стало ясно.

— Сражайся, — сказал я, уже активируя доспех.

Но на этот раз было иначе.

Когда я призвал энергетическую броню, она не наложилась поверх, как раньше. Она впиталась в мой доспех. Огонь слился с металлом. Символы, выжженные внутри кирасы, начали светиться, а по краям наплечников прошла искра.

Живой импульс силы — и сообщение вспыхнуло перед глазами:

"Руна принята. Энергетическая структура синхронизирована.

Доспех Посланника Бога Войны укреплён.

Уровень: 4/7."

Я почувствовал его. Он стал другим. Глубже. Не просто бронёй — он стал продолжением тела. Защитой, которая откликается на намерение. Я сжал кулак — и броня усилилась. Представил прыжок — и она подсказала, как перенести вес. Почти как разумный.

Страж с алебардой атаковал первым. Резкий рывок — и удар сверху. Я шагнул в сторону, ударил мечом в сустав — металл вскрикнул, но не поддался. Второй страж обрушил цепь — меня отбросило в стену, но доспех смягчил удар, распределив нагрузку. Только звон в ушах остался.

Марина скользнула по полу, уходя от выпада. Её новый клинок — чёрное стекло с пульсирующими жилами — рассёк воздух, и страж отшатнулся. Я заметил — при попадании лезвие вибрирует, будто настраивается на структуру противника.

Я врезался в третьего — с клинками вместо рук. Он бил быстро, сериями. Доспех держался. Даже когда удар пришёлся в грудь — я не упал. Меч в ответ — два удара, третий — в ядро, пробив панцирь. Свет внутри замерцал — и погас.

Один — готов.

Марина сражалась рядом. Она маневрировала, как опытный боец — не силой, а точностью. Один резкий выпад — и клинок пробил ядро второго стража.

Я остался против последнего. С алебардой.

Он кружил. Не нападал сразу. Я понял: адаптировался. Умел. Изучал стиль.

— Иди, — прошипел я. — Покажу, чему научился.

Он атаковал. Я шагнул вперёд, нырнул под алебарду, обрушил меч сбоку. Треск. Он ударил рукоятью — я парировал. Вихрь движений — удар, шаг, толчок, разворот, колено. Всё слилось в бой на инстинктах.

Последний выпад — меч в грудь. Я чувствовал, как доспех усиливает каждый удар. Мой доспех. Настоящий. Живой.

Он замер.

А потом рассыпался.

Они исчезли. Только две находки остались в зале.

Руна, чёрная, вплавленная в плиту. И клинок, закреплённый на пьедестале — словно ждал.

Я дотронулся до руны. Она уже была активна. И я понял — это был не просто апгрейд. Это был этап. Новая ступень.

Марина забрала меч. Он пульсировал в её руке, отзываясь на каждое движение. Я видел в её глазах то, что ощущал сам: оружие было живым. Не мыслящим, но чувствующим.

— Мы теперь не те, что вошли, — сказала она.

Я посмотрел на ладони, затянутые в новую броню. Слегка сжал кулак — по перчатке прошла рябь, будто доспех откликнулся на мысль.

— Да, — кивнул я. — И это только начало.

К середине дня мы вышли на открытое плато — остатки древней платформы, у которой стоял лагерь. Пятеро. Без сектантских тряпок. Обычные — ну, насколько здесь вообще бывает "обычное". Пара в боевой броне, один с посохом, двое в лёгких доспехах, но с видами тех, кто уже не первую неделю живёт на ножах.

Они нас заметили сразу. Никаких предупреждений, просто чуть плотнее встали, кто-то положил руку на оружие. Мы не приближались резко, держали открытые ладони.

— Мирно, — сказал я. — Мы не сектанты. Красно-чёрное в гардеробе закончилось.

Один из них — крепкий тип с квадратной челюстью — шагнул вперёд.

— А вы кто?

— Туристы. Походный маршрут по развалинам, редкие виды, нападения монстров — полный набор. Только вот гостиниц не видно.

Он фыркнул, чуть расслабился.

— Ладно. Без шуток?

— Без. Мы вдвоём, шли через центр кольца. Увидели несколько групп сектантов. И слышали, что они собирают отряд. Планы у них наполеоновские — зачистить кольцо и собрать под свои знамёна всех, кто дышит. Остальных, так и быть, закопают.

— Знаем, — отозвался второй, парень с бритой головой. — Их люди пытались с нами поговорить. Мы отказались. Пока всё нормально.

— Потому и подходим, — пожал я плечами. — Может, объединиться, обменяться инфой, заодно не дать себя перебить поодиночке.

Они переглянулись. Маг с посохом выдал фразу, как будто заранее заготовил:

— Мы ждём основную группу. У нас всё по плану. Сектанты — шумная толпа. Не в первый раз.

— Ну, отлично, — кивнул я. — Значит, всё у вас замечательно. Размышлять о выживании не приходится, и никакие злобные фанатики вам не страшны. Завидую.

— Не стоит, — усмехнулся их командир. — Просто у нас есть с кем и чем воевать. Объединение? Нам не нужно. Без обид.

— Ноль обид, — развёл я руками. — Ваш выбор. Мы просто предложили. И если что, будем махать из-за ближайшего обломка, когда начнётся веселье.

Марина сдержала смешок. Я кивнул им на прощание, развернулся и пошёл прочь, не оборачиваясь. Они не пытались нас остановить. Мы для них — лишняя статистика.

Когда мы отошли, я пробурчал себе под нос:

— Очень самоуверенные ребята. Прямо как один голос в моей голове пару месяцев назад…

— Что? — не расслышала Марина.

— Да так. Был тут один бывший бог, который поучал и вещал. Теперь его нет, и как-то сразу стало тише. И спокойнее. Хорошо, что выкинуло его из головы вместе с формированием ядра.

Она бросила на меня взгляд.

— Ты не шутишь?

— Ты удивишься, сколько у меня было голосов, пока мы не остались вдвоём.

Пауза.

— Ну, теперь, похоже, придётся воевать. Не армией, не знаменами. А как обычно.

— Обычный бой?

— Скорее, обычная партизанка. Меньше героизма, больше подножек в темноте.

— В твоём духе, — заметила она.

Я усмехнулся.

— Надо как-то соответствовать. А ты, если что, не отставай. Один бог в голове — это уже было. Второго я не потяну.

Мы уже начали подумывать о привале, когда до нас донёсся глухой, рваный звук — как будто кто-то лупил по металлу с яростью и без такта. Потом — вспышка. Вторая. И крик.

Я остановился. Взгляд сквозь щель между обломками.

— Что там? — спросила Марина, чуть приподняв клинок.

— Пять сектантов. И двое против них. Похоже, обычные. Парень и девушка.

— Ситуация?

— Парень держится. Девушка ранена. Долго не протянут.

Она уже собралась задать следующий вопрос, но я шагнул вперёд.

— Вмешаемся.

— Так сразу?

— Пока не поздно. Если мы собираемся когда-нибудь строить коалицию, начинать надо хотя бы с помощи тем, кто ещё не умер.

Я сорвался с места. Доспех активировался с лёгким треском — чёрные пластины слились с энергетическим покрытием, плотно облегая тело. Знакомое ощущение тяжести и контроля. С каждым шагом — больше сосредоточенности.

Я влетел в бок сектантской формации с полной силы, меч врезался в спину ближайшему. Панцирь треснул, человек упал с хрипом. Остальные обернулись.

Марина уже была рядом. Её клинок скользнул по воздуху, оставляя за собой дрожащую линию. Один из врагов едва успел поднять посох — и получил выпада под рёбра. Не смертельно, но отключило.

Парень — светловолосый, лет двадцати с лишним, в доспехе явно кустарной сборки — воспрял духом и ринулся в бой. Его удар был груб, но точен — в живот одному из сектантов. Тот согнулся. Девушка, хромая, отбивалась кинжалом, дыша тяжело, но с яростью.

Оставшиеся трое сектантов перегруппировались. Один активировал защиту — полупрозрачный купол. Второй — потянулся к свитку, третий начал читать. Я узнал ритм. Заклинание подавления. Если завершит — всё пойдёт наперекосяк.

— Я беру чтеца, — бросил я.

Марина уже катилась вправо, прикрывая раненую. Я рванулся вперёд, прямо на заклинателя. Он попытался сбить меня волной — энергетическая вспышка в грудь, но доспех выдержал. Гудение в ушах, но шаг не сбился. Я ударил — меч отскочил от магического барьера.

— Умно, — пробормотал я, — но упрямо.

Я ударил ещё раз — не в барьер, а по полу, вызвав трещину. Он пошатнулся. Следом — удар в плечо. Пробил. Барьер дрогнул. Ещё раз — в грудь. Свет погас.

Он упал.

В это время парень сработал быстро: перехватил посох у одного из врагов, ударил по голове — кровь, крик, падение.

Остался один. Он понял, что проиграл, и бросился бежать.

Марина не гналась. Я — тоже. Мы не были охотниками. Не сегодня.

Когда бой стих, мы подошли ближе.

Парень всё ещё держал оружие, хотя видно было — на грани.

— Свои, — сказал я. — У нас нет флагов, лозунгов и божественных манифестов. Только остаться живыми — и желательно с руками.

Он медленно опустил посох. Девушка села на камень, вытирая лицо.

— Спасибо, — хрипло выговорила она.

— Были силы помочь, — пожал я плечами.

— Вы вдвоём?

— Пока да. Но если хотите — можем быть вчетвером. Вчетвером, знаете, чуть веселее.

Парень глянул на девушку. Та кивнула.

— Я — Ян, она — Лейла. Мы не из отряда, просто шли… ну, как могли.

— Я — Игорь, это Марина. У нас один принцип: если кто-то лезет первым, он не умирает. Мы делим трофеи по вкладу. Или — если трудно сказать, кто что сделал — по равным долям. Без жадности. Без детских истерик.

— Устраивает, — кивнул Ян. — Особенно вариант с неумиранием.

Я усмехнулся.

— Тогда пойдём. Скоро вечер, а по ночам здесь веселятся не только сектанты.

Мы тронулись в путь. Вчетвером. Пока что.

И, знаете, стало немного спокойнее.

Огонь, даже самый крохотный, в этом мире казался наглостью. Мы не разводили пламя — лишь слабый магический светильник, найденный Мариной в руинах, и тлеющая кристаллическая палочка на подогрев воды. Тепло — минимальное, свет — не броский. Но достаточно, чтобы почувствовать себя хотя бы наполовину живыми.

Ян и Лейла сидели напротив. Уставшие, но уже спокойные. У Яна под глазом — ссадина, у Лейлы на бедре перевязка. Марина молча чистила клинок. Я ковырял в банке с мутной пищей из сублимированных грибов и мяса неизвестного происхождения.

— Вы говорили, что тоже здесь впервые? — спросил я, глядя на Яна.

Он кивнул.

— Мы из одного из развитых миров. Не самый передовой, но с постоянным доступом к магии, инфраструктурой, стабильной системой обучения. Нас отправили сюда в составе отряда. Человек тридцать. Только… — он махнул рукой. — Портал при переносе сработал не как ожидали. Разбросало всех. С тех пор ни связи, ни сигнала.

— Стандартная практика? — уточнила Марина.

— Почти. Само испытание — да. Но форма… — он замялся. — Слишком жестокая. Обычно задания состоят из проверок: выживание в экстремальных условиях, зачистка руин, извлечение артефактов, иногда сдерживание временного портала. Но "продержаться 30 дней" без описания локации и доступа к снабжению? — это что-то новое.

— Сбой?

— Или чья-то инициация вышла за рамки. Такое бывало, но редко.

Я поставил пустую банку в сторону.

— Нам такое никто не объяснял. Мы… из нового мира. Только вошли в этот цирк.

Лейла, до этого молчавшая, фыркнула.

— А. Варвары. Объясняет уровень снаряжения.

Я бросил на неё взгляд, не без улыбки. Марина слегка подняла бровь, но ничего не сказала.

Ян среагировал быстрее.

— Лейла. Напоминаю: эти "варвары" тебе жизнь спасли. И лично я не вижу ничего дикого в том, чтобы остаться живым в бою с пятерыми.

Он прищурился.

— Если ты снова перепутаешь класс аристократки с поведением дворовой девки, я предложу Игорю обменять тебя на грибной обед. И то не факт, что он согласится.