Мёртвые души 4. Руины древних

Глава 26

Я чувствовал, что если сейчас влить в доспех ещё больше, он просто не выдержит. Или я не выдержу. Поток энергии слишком нестабилен. Металл вибрирует. Рунные структуры едва справляются с перераспределением. Это как наливать расплавленную сталь в сосуд из стекла — нужен перерыв, чтобы не треснуло.

Я вздохнул, откидываясь на стену. Доспех постепенно гас, оседая энергетически — будто втягивал в себя излишки. Это был не просто кусок брони — артефакт, обладающий волей. Или… остатками воли кого-то иного.

Он должен был привыкнуть ко мне, а я — к нему. Только тогда можно будет снова сливать в него силу. Иначе — перегрузка, разрушение, откат.

— Поторопишься — останешься в лохмотьях, — пробормотал я себе под нос и закрыл глаза.

Нужно подождать. Энергия уляжется. Тогда и решим, куда двигаться дальше.

Как только я вышел из холмов, взгляд тут же зацепился за искажение в воздухе — будто само пространство дрожало, переливаясь, как над раскалённой плитой. Свежая аномалия. Ещё не устоялась.

Я прищурился.

Из неё начали выпрыгивать первые создания. Сначала одиночные — поджарые, резкие, на четырёх конечностях. Потом выпрямлялись и бежали на двух. Маленькие, поджарые... мартышки? Нет, не земные. Эти были куда злее на вид: обнажённые хвосты, грязная чёрная шерсть клочьями, клыки — как у хищника, и... оружие? Кто-то волок за собой копья, другие махали палками с острыми каменными наконечниками.

— Ну и зоопарк, — буркнул я.

Пока я наблюдал, поток усиливался. Их становилось всё больше. Десятки. Потом сотни. Все как один двигались в одном направлении — к ближайшим холмам. Будто знали маршрут. Организованно.

И тогда меня переклинило.

Что-то внутри меня решило, что стоит «помочь» этим созданиям адаптироваться.

Я поднял руку, и в пальцах начала формироваться стрела — чистейшая энергия, сжата в тонкий раскалённый сгусток. Огонь колыхнулся, когда я отправил стрелу в воздух. Она прочертила дугу и взорвалась прямо в середине передовой.

Пламя вспыхнуло мгновенно. Горелая шерсть. Визг.

Мелкие туши затрепыхались и обуглились.

Я ожидал паники. Разбега. Хоть какой-то реакции самосохранения.

Нет.

Толпа мартышек мгновенно остановилась, как по команде. Сотни глаз уставились на меня. Затем, словно по невидимому сигналу, они все одновременно развернулись и кинулись в мою сторону. Без визга. Без сумбура. Как единый организм.

Из аномалии продолжали сыпаться новые — уже не по одному, а целыми роями. Некоторые начали карабкаться по бокам склона, другие старались обойти меня дугой.

— Ну супер… — выдохнул я.

Левый глаз дёрнулся.

Я действительно решил атаковать их первым?

Ну убили бы они пару адептов — и ладно. А теперь, по ходу, вся их мартышачья армия решила, что я главный враг их клана.

Я снова поднял руки.

Ладно. Хотите драки — будет вам шоу.

Я вытянул руки вперёд, и воздух передо мной задрожал. Вихрь энергии закрутился, пульсируя теплом. За ним — второй. Потом третий.

Огненные спирали рванулись вперёд, к надвигающейся стене обезьяньих тел.

Я уже почти почувствовал удовлетворение… но тут над головами мартышек вспыхнул купол — бледно-зелёный, полупрозрачный, будто плёнка, покрытая рябью. Энергетический щит.

Не индивидуальный. Коллективный.

Плотный. Спаянный.

— Что за… — выдохнул я, но договорить не успел.

Огненные вихри, как мячики от стены, отскочили от барьера. Один распался в воздухе, второй вильнул в сторону, а третий рванул прямо на меня. Я успел нырнуть в сторону, откатившись в кусты, но жар прошёл по бокам, обжигая кожу сквозь доспех.

Скатившись вниз по склону, я перекатился на спину, смотря в небо и тяжело дыша.

— Отлично, Игорь. Гениально. Устроить разогрев для орды с общим щитом. Аплодисменты, — буркнул я себе под нос.

Поднялся. Сбил с плаща пыль.

Прикинул шансы.

Щит явно не простой. Слишком плотный, слишком отзывчивый. Попробуй его пробей — вон, вихри мои отлетели, как комар от ладони.

А главное — они идут. Быстро. И теперь не виляют, не путаются — они целенаправленно движутся за мной.

Сотни. А может уже и тысяча.

— Так… стратегическое отступление, — кивнул я сам себе. — Не побег. Плановое изменение дислокации.

Я сорвался с места и рванул прочь, прыгая через кусты и валуны, стараясь при этом не использовать слишком сильные заклинания, чтобы не выдать своего резерва.

Но ощущение, что за мной несётся коллективный разум, не отпускало.

И этот разум явно не любил шутки.

Я несся по холмам, прыгая через рассыпанные валуны и пересохшие ручьи, а за спиной грохотало — небо, кажется, дрожало от количества лап, бегущих по земле. Орда мартышек с копьями и палками — звучит глупо, если не видеть, как они несутся, слаженно, как единый организм, по следу. Моему следу.

На горизонте замаячили стены города торговцев. Вот бы сейчас — в ворота, в укрытие, и пусть стража разбирается с моей проблемой.

Но как только я приблизился, стало ясно: шансов нет.

Ворота были плотно закрыты, задвинуты с внутренней стороны, а на стенах, будто в театре, стояли стражи. Кто-то махнул мне рукой. Кто-то даже крикнул:

— Сожалеем, брат! Не обижайся!

Они смотрели на меня как на покойника.

Добрая половина даже с уважением — мол, держался неплохо.

— Спасибо, очень поддерживает, — пробормотал я, не сбавляя хода.

Я пронёсся мимо ворот, и город остался позади. Ни одного залпа, ни одного заклинания в мою защиту. Торговцы не стали бы рисковать своими товарами, даже ради зрелищного побега.

Но… я оторвался.

Совсем немного, но расстояние между мной и первой волной увеличилось. Возможно, сказалась усталость монстров, возможно, я просто быстрее, когда горит под хвостом.

Однако расслабляться было рано. Эти твари явно ощущали мою энергетику — слишком уж точно шли по следу. Орда не разбредалась, не сбивалась с пути.

Они гнались именно за мной.

— Игорёк… — пробормотал я себе. — Ты же просто хотел немного карму почистить. Помочь людям. Очистить округу от шлака…

В небе завывал ветер, под ногами пылило.

А за спиной рвался ко мне гнев всей мартышечьей цивилизации.

Я бежал, но уже не в панике — с расчётом. Голова работала быстрее, чем ноги. За спиной всё ещё грохотала толпа, но я начал вспоминать, что кое-что, всё-таки, умею. Магия — это не только огненные смерчи и копья в глотку. Магия — это и тактика. Ловушки. Манипуляция.

Я резко свернул, спускаясь в небольшую ложбину между холмами, где почва была рыхлая и податливая. Самое то. У меня было не больше минуты — но её хватит.

— Давайте сыграем в крота, — прошептал я, оседая на колено.

Магия земли закрутилась под пальцами. Пальцы быстро, почти инстинктивно, вычерчивали рунные сплетения на пыльной поверхности. В воздухе повис запах влажного камня.

За несколько секунд передо мной появилось пять широких ям, глубиной метра по четыре. Дно — сплошной лес каменных шипов, острых, как копья. Сверху же — лёгкая иллюзия: чуть дрожащая пыль, будто только что прошлись копыта. Поверхность — как соседняя местность, с камешками и сухими травами.

Успел.

Я развернулся и побежал дальше, магией ветра ускоряя шаг. В голове неслось: если сработает — часть их точно останется на шипах. А если часть — щит станет слабее. Или вовсе исчезнет. Первый раз он не сработал сразу, а значит зависит от количества... или от плотности.

Позади уже слышались первые визги.

Не боли — радости.

Мои «гости» радостно вопили, приближаясь к ловушкам. Слишком быстро. Слишком жадно.

— Ну давай… наступи.

Грохот — один, второй, третий. Вскрик. Вой. И сразу за ним — будто взрыв хрусталя. Один из щитов, видно, лопнул. Или ослаб. Энергия в воздухе стала тоньше, струящейся, а не вязкой, как прежде.

Я остановился и присел за ближайшим камнем. Тень скрывала меня, а я… слушал.

Позади — паника, визг, возня. Они не ожидали сопротивления от земли.

Я ухмыльнулся.

— Партия началась.

Я выглянул из-за камня, медленно, не спеша. Сердце ещё грохотало, а ладони зудели от скопившейся энергии. Передо мной — хаос, превращённый в безмолвие.

Ямы сработали идеально.

Почти вся орда глупо и весело сиганула в «пропасть с сюрпризом». Пара десятков успела затормозить или обойти стороной — но они стали лёгкой добычей. Несколько воздушных клинков, два игольчатых шипа из льда — и мартышки складывались пополам, с писком и брызгами чёрной крови.

— Не такие уж вы и опасные без своей стаи, — пробормотал я, вытирая руки о плащ.

Подошёл ближе, краем глаза глядя, не вспыхнет ли снова щит, но… нет. Пусто. Энергетика в районе почти выжжена. В воздухе стоял запах металла и магии, перемешанный с чем-то вроде палёной шерсти. Бр-р.

Я вздохнул.

— Ладно. Завершаем представление.

Сложив руки, я начал сплетать очередное плетение. Камни под ногами отозвались вибрацией. Почва задрожала. Глыбы, каждая размером с быка, поднялись с боков и, по моему указанию, одна за другой рухнули в ямы. Каменные лавины обрушились на шипы, на тела, на всё. Гул стоял такой, что уши заложило.

Пыль поднялась стеной, закрыв обзор. Я отступил на шаг, щёлкнул пальцами, вызывая лёгкий ветер, чтобы развеять завесу. Когда осел последний вихрь, я посмотрел на дело рук своих.

Ничего.

Просто ровная, едва потрескавшаяся поверхность. Ни одного движения. Ни одного писка.

Покой.

Я медленно выдохнул и сел прямо на землю.

— И всё? — спросил я вслух, глядя в небо. — Победа?

Смешно. Как-то… легко. Даже обидно немного.

Но, если честно — приятно.

— Доброе дело для кармы зачтено, — пробормотал я и, усмехнувшись, поднялся.

Время возвращаться.

Интерлюдия. Песчаный мир.

Песок скрипел под ногами, ветер был тёплым и вязким, как дыхание старого зверя. Две фигуры в чёрных лентах стояли у обломков древнего обелиска, смотря вдаль, туда, где горизонт терялся в песчаном мареве.

— Спутница объекта добралась до портала на Землю, — произнёс младший. Ленты на его капюшоне колыхались, словно от внутреннего напряжения.

Старший не сразу ответил. Его взгляд оставался прикованным к мерцающему на горизонте отблеску — след от давно закрытого разлома.

— Мы своё дело сделали, — сказал он наконец. — Пусть живёт. Нам не с ней воевать.

Он чуть повернул голову, будто прислушиваясь к песку под ногами мира.

— Всегда есть шанс, что этот странный человек вырвется из руин… и сметёт ещё пару городов, разыскивая свою подружку. Мир и так на грани развала — если рушить дальше, нам останутся лишь обломки. А на руинах сложнее возродить Империю.

Младший едва заметно кивнул.

— Вряд ли она унесла что-то ценное. Разведчики докладывали, что она покинула второе кольцо почти сразу после перехода. Едва ли она успела хоть к чему-то прикоснуться.

— Тем более, — произнёс старший, и в голосе его зазвучала лёгкая насмешка. — Пусть уходит. Кто знает, возможно, в следующий раз она приведёт его к нам сама.

Они замолчали.

Ветер завыл сильнее. Где-то далеко, за границами слышимого, пробуждались глубинные течения древней воли. Но здесь, на песке, всё оставалось прежним — пока.

Я неспешно брёл обратно к городу, отряхивая с плаща пыль и мох. На душе было спокойно, почти расслабленно. Победа — это, конечно, хорошо, но оставался осадок… как будто я наступил на грабли, а они не хлопнули по лбу. Подозрительно.

Город, как и прежде, был закрыт. Стража на стенах напряжённая, с оружием наготове. Завидев меня, кто-то махнул рукой, и с глухим лязгом опустилась верёвочная лестница.

— Пропускаете? — уточнил я, вскидывая бровь.

— Ты один из ушедших, верно? Быстро поднимайся, — ответил парень сверху. — Тут такое творится...

На стене мне кивнули, даже не задав ни одного вопроса, просто провели внутрь. Честно говоря, это меня насторожило даже больше, чем радовало. С чего бы вдруг такая гостеприимность?

Я огляделся. Люди нервничали. Маги сгрудились у баррикад, у башен, даже у крыш домов. Тяжёлая аура сгустилась над городом, словно сама реальность затаила дыхание.

— Что за цирк? — спросил я первого попавшегося охранника. — По какому поводу вся эта суета?

Он бросил на меня недоверчивый взгляд, но потом махнул рукой: — Ты разве не слышал? Эти… обезьяны — поганцы! — так мы их называем. Поганцы вышли на охоту. Наши патрули засекли несколько отрядов неподалёку от города.

— Поганцы? — переспросил я.

— Ну да, — кивнул тот. — Та самая дрянь, что двадцать лет назад прорвалась в Третье кольцо. Тогда они вырезали Пятый город подчистую — магов там было больше, чем во всех остальных вместе. Лучшие из лучших. А теперь — руины, пепел, и парочка памятных обелисков.

— И как их тогда остановили?

— Собрали все силы четырёх городов, пошли врукопашную. Потому что магия от них… — он замешкался, — отскакивает. Отражается, будто ударил в зеркало. Кто не успел отскочить — сам себя и спалил.

Я медленно кивнул.

То есть, выходит… я только что разобрал не орду, а так, разведотряд?

— Они уже были здесь? — уточнил я.

— Судя по следам — да. Кто-то умудрился проредить толпу. Даже сильно. Но это, скорее всего, была их разведка. Основной силы пока не видно. Но это пока.

Я постоял, впитывая услышанное.

Поганцы.

Разведка.

А я ещё шутил про карму…

Я криво усмехнулся.

— Ну, выходит, добрые дела ещё и авансы выдают. Интересно, что будет, когда придёт основной счёт?

Впрочем… я не жаловался.

Я подошёл к стражнику у ворот и кивнул в сторону внешнего мира:

— Прогуляюсь. Гляну, что там с вашими поганцами.

Он даже не удивился.

— Каждый сам выбирает, как умереть, — пожал плечами. — Только если встретишь смерть — передай от нас привет.

Я усмехнулся и шагнул за пределы города.

Путь занял пару часов — не спеша, с оглядкой, и с приглушённой энергетикой, чтобы не засветиться раньше времени. Чем ближе я подходил, тем ощутимее становилась плотность окружающей энергии. Воздух был вязким, как тёплый мёд. Пахло гарью, злобой и… каким-то странным щелочным тоном, почти как у протухших зелий.

Я замер за холмом и поднялся повыше.

Передо мной раскинулась жуткая картина.

Аномалия зияла в центре поля, будто пробоина в ткани мира. Из неё продолжали вылезать твари — мартышкоподобные, с длинными руками, цепкими лапами, оружием в лапах и злобой в глазах. Их было… слишком много.

Я медленно втянул воздух.

Десятки тысяч. Возможно — больше. И они всё прибывали. Поток не ослабевал ни на секунду. Визг, рёв, топот — всё сливалось в один гул, от которого звенело в ушах.

Периодически среди рядов мелькали более крупные особи. Те были выше, массивнее, покрыты странными наростами, похожими на природную броню. Движения у них были точнее, а взгляды — куда умнее. Командиры? Возможно.

Я отступил чуть назад, присев в тени.

Если эта орда доберётся до города, несясь в полной силе… торговцам не спастись. Даже при всей магии, артефактах и стенах. Если количество тварей перевалит за сотню тысяч, а всё к тому и идёт, — здесь начнётся бойня.

И это я ещё не видел, что творится по ту сторону аномалии.

Я тронул рукоять кинжала на поясе и тихо выдохнул.

— Ну что, Игорёк… Добро пожаловать в новую головную боль.

Я сидел в тени, скрестив руки на коленях, и раз за разом перебирал возможные варианты, глядя на эту орду.

Прокопать тоннель под ними и обрушить? Заманчиво. Но это не пыль с обочины смести. Нужно время, а значит — заметят. А как только заметят, эти мелкие твари среагируют мгновенно. Сомневаюсь, что они будут спокойно ждать, пока земля у них под лапами провалится в бездну.

Взорвать к чертям всю эту зоопарковую братву? Отличная идея. Если бы не одно "но" — как именно? Даже отсюда видно, как над всей этой шевелящейся массой дрожит энергетический купол, едва различимый, будто марево над раскалённой сковородкой. И это марево, по ощущениям, куда мощнее, чем у того разведывательного отряда. Ломиться в него в лоб — значит просто подарить свои заклинания обратно себе в лицо.

Я ещё раз прикинул: если выжечь всё дотла, можно было бы попробовать устроить пожар, используя горячие потоки и усиление кислорода. Но у них, похоже, даже внутри щита есть контроль над температурой. Не просто же так там всё стабильно, несмотря на плотность и масштаб. Да и жалко мне ядра. Потратить десятки четвёртой ступени на неработающий фейерверк — глупость.

Внизу тем временем суета не утихала. Твари начали сбиваться в группы. Строить что-то вроде лагеря. Вот палатка — из костей и шкур. Вот канавы. Вот костры. Всё по науке. Они не просто вылезли. Они собираются остаться.

— А вот это уже плохо, — пробормотал я.

Если они устраиваются лагерем — значит не просто напасть, а взять штурмом. Долго, планомерно, с разбивкой на волны. Сначала ослабить стены, потом прорвать. А если у них тут будет логово — новые твари будут валить без остановки. База посреди третьего круга. Плацдарм вторжения.

Меня передёрнуло.

Варианты… Мне нужны варианты. Только не те, что хороши на бумаге. А те, после которых я проснусь утром живой, желательно в кровати, а не в желудке одной из этих прыгучих крыс.

Пока же оставалось одно — следить. Смотреть, как растёт их численность. И молиться, чтобы другие города тоже были начеку.

Интерлюдия. Проклятый кинжал в песчаном мире.

Песок вокруг был усеян обугленными пепельными кругами — следами от ритуала или пытки, а может, и того, и другого. Слабые отблески боли ещё витали в воздухе, стягиваясь к центру, где на коленях стояла фигура в чёрных лентах. Ленты были порваны, опалены, местами залиты кровью. Адепт Культа Возврата дрожал, но всё ещё был жив.

Перед ним — мужчина с ярко-синими глазами и кинжалом, покрытым тонкой чёрной паутиной трещин. Он не задавал вопросов снова. Он уже получил то, что хотел.

— Повтори, — произнёс он спокойно. Но в голосе уже сквозила ярость, как лезвие под кожей.

Адепт закашлялся, сплёвывая кровь.

— Он… он единственный, кто вышел… из серого мира. До того, как он перестал быть серым. Остальные сгнили в песке… Только он. Ушёл в третье кольцо руин… и всё. Никто оттуда не возвращается.

Мужчина замер. Сердце билось глухо, пульс — в висках, в пальцах, в самой стали кинжала.

— Значит, маска... тоже там, — выдохнул он.

Пламя в глазах вспыхнуло сильнее. Лента кинжала на миг дёрнулась, будто сама хотела продолжения.

Он шагнул вперёд.

— Ты бесполезен, — произнёс он, — и слишком много знаешь.

Кинжал вошёл в грудь адепта, пробивая ткань, плоть и тишину разом.

Фигура в чёрных лентах дернулась, изогнулась и обмякла, повалившись на бок. Кровь впитывалась в песок медленно, будто с неохотой.

Мужчина вытер клинок о остатки робы. Ни сожаления. Ни тревоги.

— Придётся искать другой способ, — проговорил он. — Другую маску. Другой путь.

Он развернулся и исчез в сгущающемся мареве, не оборачиваясь.

А за его спиной мир продолжал дышать… будто ожидая, когда именно этот шаг нарушит баланс.