Мёртвые души 4. Руины древних

Глава 16

Она замолчала на минуту, потом посмотрела на меня, прищурившись, словно оценивая.

— А ты когда-нибудь слышал про настенные самострелы?

— Только в книгах. Большие такие, арбалеты, как баллисты?

— Вот именно. — Марина чуть оживилась. — Мы не сможем его утащить, зато можем сделать один, огромный. Закрепить в руинах, на высоком уступе. Настроить на цель. Зарядить один раз. И ждать.

Я усмехнулся.

— Ты серьёзно предлагаешь построить древнюю машину смерти из подручных материалов?

— А у тебя есть другие идеи?

У меня не было. Совсем.

— Ну что ж. Построим арбалет для гигантов.

Мы обсудили, что понадобится: крепкое дерево, жилы для тетивы — их можно добыть у крупных монстров, что нам уже встречались — и металл. Много металла. Для шестерён, болтов, усилителей. Остальное — инструменты, крепления, корпус — можно найти в руинах. Они буквально усеяны обломками прежних цивилизаций.

— Начнём с поиска дерева, — сказала Марина. — Нам нужны не просто брёвна, а очень прочные. И сухие. И желательно уже не растущие.

— Что ж, прогулка по окрестностям в поисках стройматериалов звучит почти как выходной.

— С той поправкой, что если монстр нас учует — выходной будет последним.

Я встал и потянулся. На душе было странно спокойно. Мы не знали, получится ли у нас, но хотя бы появился план.

— Ладно. Идём собирать материалы. Убивать монстра — дело благородное, но требует основательной подготовки.

— Ты только не забудь: мы строим арбалет, а не боевую колесницу, — улыбнулась Марина. — Хотя зная тебя, ты и её попробовал бы построить.

— Если не сработает с арбалетом — будет план Б, — усмехнулся я. — Колесница, серебряные пилы и крик души.

И мы пошли.

Мы потратили два дня на сбор и обработку дерева, подгонку креплений, выравнивание направляющих и создание тетивы из прочных жил. Старались, как могли — каждую деталь вымеряли, проверяли, укрепляли. Грубый, но грозный самострел возвышался на каменной площадке, где когда-то стояла башня. Мы закрепили его на остатках фундамента, вбитых в камень арматурных штырях и каменных блоках. Всё выглядело надёжно… на первый взгляд.

— Натягиваю, — сказал я, скрипя зубами, вращая усилительный рычаг. Натяжение шло туго. Каждый оборот требовал усилий, и я чувствовал, как вся конструкция поддаётся натяжению с хрустом.

— Стоп, хватит! — крикнула Марина, когда уже было видно, что дерево на грани.

Я замер. Мы оба посмотрели на механизм. Он дрожал. Один из брусьев натянутой дуги треснул — негромко, но предательски.

— Чёрт, — выдохнул я. — Он не выдержит выстрела.

— Лучше сейчас, чем когда рядом будет зверь, — мрачно ответила Марина.

Решили попробовать всё же выстрелить, но не заряжая снаряд, чтобы посмотреть, выдержит ли сама рама. Я осторожно отпустил блокираторы. Резкий хлопок — и конструкция дернулась, словно ожив, но в следующую секунду правая сторона дуги лопнула окончательно. Самострел чуть не опрокинулся, и мы с Мариной еле успели отскочить.

— Ну что, инженер, — сквозь зубы произнесла она, — попробуем ещё раз?

— Только если дуга будет из металла, — проворчал я, отряхивая одежду. — Никакое дерево такое натяжение не выдержит. Нам нужен гибкий, но прочный металл. С пружинящими свойствами.

— Сталь?

— Что-нибудь похожее. В старых механизмах может быть. Пружины, усиленные элементы, рёбра жёсткости...

Так и начался новый этап.

Мы отправились вглубь руин — в те части, где завалы, сорванные перекрытия и обвалившиеся колонны скрывали металлоконструкции старого мира. Разбирали по частям всё, что выглядело хоть отдалённо подходящим. Порой приходилось сражаться с монстрами, порой просто пробираться по опасным проходам, где каждый шаг мог закончиться падением.

Параллельно я собирал серебро. Никаких слитков, конечно, в руинах не валялось, но мы находили амулеты, обломки украшений, старые приборы с посеребрёнными деталями. Я даже разобрал несколько статуй, заподозрив в них серебряный сплав. Всё шло в дело — собиралось, плавилось, откладывалось на изготовление настоящих наконечников. Толстые, тяжёлые, с полой выемкой под взрывную начинку, если удастся её соорудить.

К концу дня у нас уже была небольшая куча пригодного металла и пара идей, как усилить следующую версию арбалета. Эта была не просто игрушкой для охоты — она должна была пробить нечто, от чего шарахались даже боевые маги.

— Когда-нибудь я напишу книгу, — пробормотал я, опуская очередную металлическую балку в импровизированный склад. — «Как убить сверхмонстра из говна и подручных материалов».

— Только не забудь главу «Как не умереть при сборке», — отозвалась Марина. — Или хотя бы напиши завещание.

Я усмехнулся. Планы становились всё более безумными. Но мы уже не отступим.

Мы с Мариной закончили последние штрихи. Самострел стоял, будто из легенд: массивная металлическая дуга, мощный каркас, точно выверенные шестерни. Он уже не казался хлипким изобретением двух сумасшедших выживальщиков — это было оружие.

— Если рванёт, — мрачно произнесла Марина, — это будет красиво.

— Значит, надо стрелять до того, как всё рванёт, — хмыкнул я, проверяя крепления.

Самой большой проблемой стало серебро. Его у нас было немного, и я чувствовал, как Марина переживает за каждый грамм.

— Как ты собираешься его плавить? У нас нет ни печи, ни кузни.

Я улыбнулся и достал книгу.

— «Основы магии», глава пятая — термоформирование. Мы её ещё в первом круге нашли. Помнишь?

Я вытянул ладонь, сосредоточился. Воздух над ней задрожал, и тонкий поток пламени вырвался наружу, обжигая поверхность земли. Я всё ещё с трудом удерживал поток, но температура была достаточной. Этого хватит.

— Похоже, тебе действительно стоит написать ту самую книгу, — пробормотала она, разводя руки.

Мы изготовили простую форму — листовидный наконечник, с утолщённой пяткой для баллистического удара. Потом переплавили половину всего серебра, что у нас было. Не без труда, но получилось. Десять наконечников. Тяжёлых, грубых, но смертоносных. Именно столько у нас было материала, и именно столько стрел мы могли позволить себе сделать.

Древки отыскали неподалёку — древние арматурные прутья, зачищенные, обрезанные и отполированные до ровных цилиндров. Каждую стрелу пришлось собирать вручную, балансировать, укреплять. Всё заняло не меньше двух дней, но когда мы вставили первую стрелу в самострел, это выглядело… внушительно. Монстр ещё даже не появился, а я уже почувствовал, как адреналин пробежал по спине.

— Ты уверен? — спросила Марина, когда мы заняли позиции. — Если мы его разозлим…

— Он уже знал, что мы здесь. Лучше атаковать первыми.

И мы ждали.

Он пришёл ближе к закату. Сначала казалось, что это просто тень на горизонте, но потом зашевелились кусты, затрещали деревья. Громадная туша вынырнула из леса и ступила на открытую площадку.

— Сейчас, — прошептал я.

Мы навели прицел. Сердце грохотало.

Щёлк!

Тетива с визгом сорвалась. Стрела взвизгнула в воздухе и вонзилась в бок монстру, почти по самую основу наконечника. Монстр взревел — звук был настолько мощным, что затряслись камни. Он дёрнулся, схватился за стрелу, вырвал её и отскочил в сторону, скрываясь за руинами.

— Заряжай! — крикнула Марина.

Но я уже понимал — второго выстрела не будет. Он двигался слишком быстро. Мы и одного выстрела с таким трудом дождались. А теперь он знал, откуда мы стреляли.

— Прячемся! — сказал я, хватая Марину за руку.

Мы сорвались с места и рванули в укрытие. Где-то позади загрохотали шаги, слышался тяжёлый рык.

Монстр выжил. И он был зол.

Но теперь мы знали: серебро работает. И если уж не убить, то ранить — возможно. А значит, шансы есть.

Мы с Мариной затаились, наблюдая, как раненый монстр метался возле самой границы. Я держал руку на спусковом механизме, но новой стрелы не было — всё, что мы могли, мы уже выпустили.

Он остановился прямо у черты, по ту сторону, где мы установили самострел. Зарычал, зарычал громко, грозно… и не сделал ни шага дальше. Просто стоял, сверля нас глазами, полными ярости и боли.

— Он… не может перейти границу, — прошептала Марина.

Я тоже чувствовал это. Как будто нечто невидимое удерживало его, не позволяло ступить дальше. Но и у нас не было желания снова выйти из-за укрытия.

Я присел рядом, прижавшись спиной к стене и выдохнул:

— Мы выжили.

— Пока, — отозвалась Марина.

Мы обсудили всё позже, когда стало ясно, что монстр ушёл обратно в чащу. Он был ранен — тяжело, но не смертельно. Серебряный наконечник вошёл глубоко, но слишком легко вышел, не успев разрушить ткани изнутри. А ведь это была основа идеи: впустить серебро внутрь и не дать ему вытащить.

— Надо менять форму, — сказал я.

— Согласна. — Марина присела, доставая карту с чертежами. — Если мы хотим, чтобы он не мог вытащить стрелу, она должна… зацепиться. Вот так, смотри.

Мы нарисовали новую форму — что-то вроде массивного ёршика: центральное острие с боковыми ответвлениями, которые раскрывались внутри тела. Чтобы вытащить такую стрелу, нужно было бы разорвать плоть, а не просто выдернуть. И даже тогда серебро останется внутри.

— Сколько у нас ещё серебра? — спросила она.

— Немного. Хватит, если расплавим старый наконечник. Всего на четыре стрелы.

Я кивнул. Этого должно было хватить… или мы погибнем.

Изготовление новых стрел заняло день. Новая форма, новый баланс. Мы проверили каждую, будто собирались отправить не стрелу, а собственную жизнь вперёд.

На закате — он появился. Опять. Точно так же, как в прошлый раз. Удивительно, насколько у тварей может быть постоянство.

Вжух!

Первая стрела вонзилась прямо в плечо. Монстр зарычал, схватил её… и не смог выдернуть. Он дёрнул, второй раз — ничего. Стрела осталась.

Я почувствовал, как похолодело внутри. Это работает.

Вторая — в бок. Опять удар, рык, бесполезные попытки избавиться.

Третья пролетела мимо — ветер, дрожь в руках, кто знает. Но четвёртая… четвёртая вошла под лопатку, прямо в спину. И застряла.

Монстр завыл. Его движения стали хаотичными, он кидался из стороны в сторону, бился о деревья, валил колонны, ломал остатки строений… но стрелы держались.

Прошёл час. Второй. Потом третий.

Он замедлился. Рёв превратился в глухое рычание. Потом в хрип.

А потом он упал.

Не так, как зверь, что ложится спать. А так, как умирающий колосс. Грохот прошёлся по округе. Земля вздрогнула.

Мы не шевелились.

— Думаешь, всё? — прошептала Марина.

— Не знаю, — выдохнул я. — Подождём.

И мы ждали.

Прошло ещё два часа, прежде чем я поднялся и взял оружие.

— Пошли смотреть. Только осторожно.

Монстр лежал неподвижно. Тело всё ещё источало опасность, но жизни в нём не чувствовалось.

Серебряные наконечники торчали из его плоти. Каждый удержался. Каждый сделал своё дело.

Я глянул на Марины, и она улыбнулась.

— Кажется, мы его правда завалили.

Я посмотрел на труп.

— Кажется, теперь мы и вправду начали игру по-крупному.

Монстр дёрнулся. В последний раз — коротко, но с такой мощью, что я едва не выпустил оружие из рук. Мы оба вздрогнули, и Марина прижалась ближе, хватаясь за меня.

— Он… мёртв? — выдохнула она.

Я уже был на полпути к ответу, когда перед глазами вспыхнуло сообщение:

[Наполнение ядра: 35%]

Я моргнул. Вот так просто — без ритуалов, без дополнительных слияний… Просто скачок. Огромный. Энергия монстра, казалось, проникла в сам воздух.

— У меня… тридцать пять, — сказал я, поворачиваясь к Марине.

— У меня — пятьдесят два! — радостно сказала она, чуть не подпрыгнув. — Никогда раньше не росло так быстро!

Я улыбнулся. Она действительно радовалась — чисто, искренне. А я всё пытался осознать, сколько силы мы только что забрали у этого чудовища.

— Значит, всё-таки не зря столько сил вложили, — произнёс я, подходя ближе к телу.

Монстр был окончательно мёртв. Его тело начало слегка мутнеть — словно растворяясь в воздухе, но на груди, ближе к сердцу, пульсировало ядро. Ядро пятой ступени, не меньше. Я почувствовал его энергию, как только подошёл ближе. Не плохо он здесь отожрался.

Марина присела рядом. Мы переглянулись.

— Оно твоё, — сказала она просто. — Ты в бою чаще, тебе и нужнее. Да и... — она усмехнулась, — я не собираюсь до конца жизни бегать по руинам и драться с монстрами. Так что пусть поможет тебе не сдохнуть в следующий раз.

Я кивнул. Спорить было бы глупо. Мы оба знали, что в наших сражениях именно я обычно лез в мясорубку первым. Я осторожно достал ядро, ощущая, как оно пульсирует у меня в руках, словно живое сердце.

— Я пока не знаю, как его применить, — сказал я. — Не хочу сломать что-нибудь в себе, если использовать неправильно.

— Тогда пусть полежит. — Марина указала на моё кольцо. — Когда-нибудь найдём способ.

Я спрятал ядро внутрь пространственного кольца, где оно спокойно затухло, погружаясь в спящее состояние.

— Что насчёт стрел?

Мы подошли к телу монстра, но как только я попробовал вытащить одну из стрел, та даже не шелохнулась. Проклятые ёршики… Зацепились как надо. Я потянул ещё раз, сильнее — и почувствовал, как треснул древко, не сдвинув наконечник ни на миллиметр.

— Забудь, — буркнул я. — Слишком глубоко. Нужно разбирать тушу, а я не уверен, что хочу к ней прикасаться вообще.

Марина согласно кивнула.

— Если у него есть друзья, — сказала она, — думаю, мы заслужили пару дней тишины, прежде чем их встретим.

Мы ушли оттуда, унося с собой усталость, запах крови, воспоминания и чуть больше силы, чем было утром.

И нам действительно нужен был отдых.

Утро выдалось странно тихим. Будто сама земля замерла, осознав, какое чудовище было повержено накануне. Лишь лёгкий ветер шевелил сухую траву, а над горизонтом медленно поднималось бледное солнце.

Я встал первым. Проверил снаряжение, ядро на месте, меч на боку, доспех немного почистил. Марина проснулась почти сразу — она уже привыкла к нашему ритму.

— Пора двигаться, — сказал я, когда мы свернули лагерь. — Нужно найти портал. Один для тебя — на Землю. Другой… — я помолчал. — Для меня.

— Ты не собираешься брать меня с собой? — спросила она тихо.

Я кивнул:

— Ключ всего один. Эпический. Он у меня. А дальше — будет только сложнее. Ты сама говорила, что не хочешь жить вечно в сражениях.

Она вздохнула, но не возражала. Мы оба понимали, что так будет правильно. И всё же, я собирался проводить её до самого портала.

Мы шли через руины, где недавно валялось тело монстра. Теперь его почти не осталось. Лишь тёмное пятно на земле, куски плоти, остатки крови и рваная броня на острых камнях. Пахло гарью и металлом. Настоящее поле боя.

Рядом с местом схватки начинались древние развалины. Огромные арки, наполовину обвалившиеся башни и разрушенные здания, которые раньше могли быть величественными храмами или магическими академиями. Теперь всё было мертво… почти.

— Смотри, — Марина указала на кучу камней, из-под которых торчала человеческая рука. — Похоже, оборотень кого-то поймал тут.

Мы осмотрели место. Там было не одно тело. Несколько. Различные остатки — доспехи, обуглённые обрывки плащей, оружие, даже несколько рюкзаков и поясных сумок.

Я присел, осмотрел ближайший труп. Судя по броне — кто-то из местных охотников. Щит разрублен, кости переломаны, на поясе всё ещё висела фляга, а в сумке оказался почти нетронутый набор магических принадлежностей.

— Смотри, — сказал я, передавая Марине небольшой тубус. — Свитки.

Она раскрыла его. Внутри было три свитка — один с базовой магией воды, второй с укреплением тела, и третий… незнакомый.

— Этот мне не знаком, — сказала Марина. — Но звучит интересно. Что-то о «поглощении импульса».

— Забирай. Всё равно скоро возвращаешься.

Мы продолжили осматривать тела. Иногда попадались неплохие артефакты: зачарованные кинжалы, редкие кольца, даже один медальон, который пульсировал слабой защитной магией. Мы распределили находки между собой. Я забрал клинок с рунной гравировкой — он казался мне удобным как вспомогательное оружие, а Марина — пару лёгких артефактов и зачарованное кольцо. Защитная магия ей пригодится.