Мёртвые души 4. Руины древних

Глава 2

Мы переглянулись. Спокойно. Уверенно. Без лишней ностальгии. Мы оба знали: это больше не просто встреча старых знакомых. Это начало новой фазы.

Подготовка к поединку началась ещё до рассвета.

Меня встретил военный координатор — сухой человек с платиновыми нашивками и холодным взглядом. Он не тратил время на формальности, сразу перешёл к делу.

— Чемпион аррах-наз — Кха’рруд. Вес около трёхсот пятидесяти килограммов. Рост — два метра сорок сантиметров. Основу стиля составляет сочетание прямых, хлёстких ударов и захватов с последующим ломанием суставов. У них силовая манера ведения боя, без особой грации, но с высочайшей точностью.

Я кивнул.

— Броня будет?

— Нет. Поединок чести — только тело и кулаки. Разрешены бинты, шлемы, накладки — но мы не советуем. Он будет без ничего. Если ты появишься как новогодний торт — они сочтут это за оскорбление.

— Хорошо.

— Ты не обязан убивать. По правилам — сдача или потеря сознания равны победе. Но он будет драться насмерть, если не увидит в тебе угрозу.

— Значит, увидит, — коротко ответил я.

Перед боем я не тренировался. Только разминка, растяжка, проверка дыхания. Всё, что могло смутить разум — оставил за порогом. Внутри осталась только тишина.

Площадка для боя располагалась за пределами крепости, в низине, огороженной энергетическим куполом. Почва была утрамбованной глиной, кое-где — камни. Пыль поднималась при каждом шаге.

Аррах-наз уже ждали. Трое старейшин, облачённых в тяжёлые ткани, сидели в тени навеса, наблюдая за процессом. Справа от них стоял Кха’рруд.

Он был огромен. Спина, как у быка. Руки — как брёвна. Зеленовато-серая кожа, натянутая на мышцы, словно кожа над раскалённым металлом. Лицо почти человеческое, но с массивной челюстью и плотным надбровьем.

Когда я вышел на арену, он смотрел прямо мне в глаза.

Без злобы. Без презрения.

Просто — оценивал.

Голос арбитра прозвучал, как сигнал конца света.

— Бой!

Мы сошлись не сразу. Он двинулся первым — шаг медленный, но каждая ступень вибрировала в земле. Я присел чуть ниже, центруя корпус, наблюдая.

Первый удар — прямой, с разворота бедра. Он бил правой, снизу вверх, на уровне моей груди. Я нырнул под удар, отступил, и в тот же миг он развернулся, попытавшись сшибить меня обратным движением.

Рефлексы сработали — я отпрыгнул, но пыль окатила лицо.

Второй заход — уже ближе. Я поймал ритм. Нырок, два удара по рёбрам — словно бью в резину. Почти без эффекта. Кха’рруд оскалился — и нанёс контрудар коленом.

Меня откинуло назад. Рёбра взвыли, дыхание сбилось. Он шагнул вперёд — попытка захвата. Я рванулся в сторону, ухватился за его локоть, резко опустился вниз — рывок. Ушёл из-под атаки, оставив в воздухе лишь тень.

Он начал менять ритм. Бросался вперёд, давил корпусом. Дважды я уклонялся в последний момент, однажды — не успел.

Прямой в плечо. Звон в ушах. Нога подворачивается. Я падаю, но сразу катюсь, уходя от удара сверху.

Пыль, жар, боль.

Поднимаюсь.

Он всё ещё спокоен. Дышит ровно. Я — уже реже. Надо менять тактику.

Я сближаюсь резко, без подготовки — три удара в паховую зону, потом — левый бок, правый бок, локтем в грудь. Он отпрыгивает назад, впервые.

Я иду следом.

Боковой справа — он блокирует. Разворот — я ухожу под руку, бью в колено.

Он сгибает ногу, но не падает. Зарычал. И — впервые — ударил вслепую.

Попал.

Моё зрение на мгновение вспыхнуло белым. Его кулак рассёк скулу, я пошатнулся. Он замахнулся снова — я обхватил его руку, шагнул вперёд и… ударил плечом под грудную кость. Затем — серией коротких ударов по печени.

Он зарычал — и поднял меня над землёй.

Бросок.

Я ударился о землю спиной, зубы клацнули.

Но в этот момент я почувствовал — он устал.

Немного. Но устал.

И я встал.

Скорость. Это всё, что у меня было.

Я начал действовать быстрее, резче. Прямой — блок, уклон, локтем в челюсть. Боковой — по ребру. Прыжок — по внутренней стороне бедра. Потом снова — уклон, атака, отступление.

Он не успевал. Его удары всё ещё были опасны, но уже не точны.

Через пятнадцать минут такого давления он впервые сделал шаг назад — не по тактике, а от неуверенности.

Я пошёл вперёд.

Левый кулак — в висок. Правый — в живот. Разворот — пяткой по колену. Он упал на одно колено. Я шагнул вперёд — обхватил его шею локтем, подтянул к себе, перекрыв дыхание. Он захрипел, рванулся… и застыл.

Через двадцать секунд он опустил ладонь на землю.

Сдался.

Я отпустил.

Он упал на бок, но уже не вставал. Жив. Дышал.

Я стоял, задыхаясь, с ободранными костяшками и трещащими рёбрами, но победил. Без магии. Без доспеха. Без чуда.

Просто — победил.

Аррах-наз встали. Их старейшина вышел на арену, поклонился мне и что-то произнёс на своём гортанном языке.

Марина перевела позже:

— Он сказал, что теперь ты воин их крови. И что Земля — достойна разговора.

Когда я вышел с арены, у меня всё ещё звенело в ушах. Кулаки гудели, как будто внутри поселился рой ос. А перед глазами — лица. Люди. Земляне. Кричали, хлопали, махали, кто-то даже пытался вручить мне бутылку с надписью "Энергоудар: теперь с ментальным шиповником!"

Я шел сквозь толпу молча. Без триумфа, без позы. Просто знал, что сделал то, что нужно было сделать. Иногда этого достаточно.

Марина стояла в стороне. Скрестив руки, наблюдала за мной с той самой полуулыбкой, которую я помнил — смесь иронии, гордости и, как ни странно… облегчения.

— Хорошая работа, — сказала она, когда я подошёл ближе. — Они уходят. Подписали всё, что нужно. Пока что — мир. А дальше посмотрим.

Я лишь кивнул.

— Тогда пора собираться.

Экспедиция готовилась быстро. Времени, как обычно, не хватало. Синдикат подтвердил, что стабильность трёх древних городов — временная. Если не пройти в них сейчас, доступ может закрыться на годы. Или насовсем.

— Мы пойдём вдвоём, — заявила Марина, глядя на карту. Мы с ней и два земных офицера сидели за столом в штабе, окружённые хламом, планшетами, пустыми чашками и картами энергетических потоков.

— Синдикат распределил ключи, — продолжила она. — Каждому крупному союзнику по два обычных и один эпический. Это значит, что в первый круг городов войдёт двадцать пять человек — это максимум, что пропускает ключевой контур. А во второй — только трое. По числу эпических ключей.

Я молча смотрел на карту. Маршруты, зоны риска, обломки старых цивилизаций. Всё это уже не казалось фантастикой. Я видел руины. Видел, что там осталось. И знал — даже верхний слой может содержать что-то действительно важное.

— Ты не хочешь остаться с основным отрядом? — спросил я.

Марина усмехнулась.

— Нет. Я иду с тобой. Я уже получила допуск. Земле нужны не только артефакты. Нам нужны знания. Любые. Даже поверхностные. Мы не можем позволить, чтобы кто-то другой схватил всё первым.

Я пожал плечами.

— Не мешай.

— Это ещё кто кому мешать будет, — фыркнула она. — Но прежде чем мы нырнём в очередную дыру, надо разобраться с одним вопросом.

Она перешла на более спокойный, почти деловой тон:

— Как у тебя с магией?

Я хмыкнул.

— Ты серьёзно?

— Вполне. Сейчас без магии ты просто… ограничен. Особенно в таких мирах. А у нас всё непросто. Хочешь освоить хоть что-то — добро пожаловать в магическую школу. Прямо как в старых академиях, только с договорами, обязательствами и надзирателями. Без школы никто и заклинание шёпотом не расскажет.

Я приподнял бровь.

— И как это работает?

— Желающий учиться вступает в школу, проходит базовую адаптацию, а потом… служит. Пять лет, минимум. В интересах школы. То есть не просто учишься, а должен отрабатывать. Контракты серьёзные. Нарушишь — хорошо, если просто память сотрут.

Я на секунду задумался.

Пять лет. Служить кому-то. Работать на чужую структуру, следовать чужим правилам, быть частью их системы.

Нет.

— Не моё, — сказал я. — Пойду как есть. Своя голова, свои кулаки — пока не подводили.

— Своя магия тоже есть?

— Есть… что-то. Пока не оформленное. Но я разберусь.

Она чуть наклонила голову, глядя внимательно.

— Ну ладно, герой. Смотри не развались на первом же пороге. Я бы хотела, чтобы ты дошёл до конца хотя бы один раз.

Я усмехнулся.

— Я тоже.

Утром отряд Земли выдвигался в первый город. Мы же должны были стартовать через трое суток. Свой маршрут, свои ключи, свои проблемы.

Всё по плану.

Ну, почти.

Формирование общего отряда заняло меньше суток.

Сначала прибыли бойцы Синдиката — выправка, холодные глаза, чёткие движения. За ними — представители Земли. Разные: бывшие военные, инженеры, два мага, один даже в рясе. Были и добровольцы из других миров — несколько ящеров, один представитель кочевых народов пустынь, двое с псионическими знаками на коже. Их было двадцать пять. Я знал — большинство из них не дойдут до второго круга. Но они и не собирались. Им было достаточно просто войти в город.

Площадка у портала уже была окружена генераторами, техниками, охраной. Воздух дрожал от накопленного напряжения, от возбуждения, от неизвестности. Над головами завис тактический дрон, записывающий всё, что происходило.

Перед самым входом выстроили стол раздачи. Над ним — эмблема Синдиката: три кольца, сливающиеся в одну точку.

Офицер с холодным лицом зачитал имена. Каждый по очереди подходил и получал ключ — гладкий металлический слиток с вкраплениями странных символов. Эти ключи я когда-то добыл сам. В подземельях, где воздух резал лёгкие, а стены шептали чужими голосами. Странно было видеть, как они теперь просто раздаются.

Я стоял в стороне, не подходя, пока офицер не произнёс моё имя. Без звания. Просто:

— Игорь.

Я шагнул вперёд. Он не стал ничего говорить. Только достал из защитного контейнера эпический ключ. Он отличался — не металл, а что-то живое, словно пульсирующее стекло, будто в нём до сих пор текла память древних.

Я взял его, и он, как будто, узнал меня. Слабое дрожание в ладони, как первое рукопожатие. Знакомство.

— Этот ключ — твой, — сказал офицер. — Только он открывает путь во второй круг. После выполнения миссии Синдикат ждёт тебя в замке. Совет уже постановил выделить тебе долю с полученной добычи.

Я кивнул.

— Обязательно зайду. Если только не забуду, как вы выглядите.

Он не улыбнулся. Лишь едва заметно качнул головой.

— Удачи.

Марина уже стояла у портала. Облачена в легкую броню, волосы собраны в тугой хвост, глаза светятся ожиданием.

— Ну что, герой, готов?

— Как всегда.

— Уверен, что справишься?

Я показал ей ключ.

— Если что, этим можно и по лицу ударить. Не только двери открывать.

— Главное — не мне.

Портал активировался — купол света, энергетическое завихрение, ощущение, что весь мир встал на паузу.

Мы сделали шаг вперёд — и реальность сменилась.

Путь в срединный мир начался.

Перенос ощущался не так, как обычно.

Меня не вывернуло. Не сдавило. Наоборот — словно кто-то осторожно вынул меня из реальности и вложил в другую. Без звука. Без вспышки. Только — глухой удар сердца в груди и ощущение, будто я упал в воду, но не промок.

Следующее, что я ощутил — тяжесть.

Атмосфера нового мира давила не физически, а чем-то... глубинным. Как будто сама земля под ногами несла память о тысячах лет, полном страха, боли и силы. Аура — глухая, вязкая, будто густой туман. Дышать было можно, но каждый вдох отдавался внутри тяжёлым звоном.

Я огляделся.

Плоская равнина, покрытая пепельно-серыми плитами. Горизонт скрыт в дымке. Ветер — холодный, но без запаха. Не было ни пения птиц, ни шума — даже тишина здесь была приглушённой, как если бы само пространство не доверяло чужакам.

— Чувствуешь? — спросила Марина, подходя ближе. — Тут… странно.

— Тяжело, — кивнул я. — И будто кто-то за нами наблюдает.

Она повернулась по сторонам.

— Где остальные?

Мы стояли вдвоём. Больше — никого. Ни отряда, ни следов, ни звуков передвижения.

— Портал нас раскидал, — сказал я. — Вероятно, это было запланировано. Проверка индивидуальных или малых групп. Такое уже бывало.

— И никого рядом? — спросила она, глядя на планшет, но тот показывал только серый шум.

— Даже помехи не постоянны. Как будто сигнал глохнет ещё до попытки передачи.

В этот момент перед глазами вспыхнул текст. Прямо в воздухе. Без проекции, без источника. Словно сама реальность решила обратиться напрямую:

"Поздравляем. Вы ступили в Первое Кольцо Испытаний Древних.

Задание активировано: ВЫЖИТЬ. Срок: 30 дней.

Условия: полная автономия. Поддержка невозможна. Завершение задания — обязательное условие доступа к следующим Кольцам."

Текст мерцал, затем растворился в воздухе.

Я стоял молча, сжав челюсть. Слишком знакомо.

Где-то... я уже видел подобное задание. Не дословно, нет. Но структура, формулировка, акцент на "Кольцах" и выживании — это напоминало один из старых комплексов в заброшенном городе за Пустошью. Там, где из десяти человек выжил только один, и то — обезумевший.

— Ты тоже это видела? — спросил я Марину.

— Видела. — Она сглотнула. — Звучит… мило. Почти как отпуск, только без еды, оружия, карт и гарантий, что не сожрут.

Я поднял голову и медленно провёл взглядом по пустой равнине.

Тридцать дней.

Здесь. Среди этой серости, в этом гнилом молчании и затянутой, скрытой мощи, что пронизывала воздух.

Проверка на прочность? Ловушка? Или — приглашение?

Плевать.

Я уже проходил подобное. Только теперь — не один.

Мы двинулись в сторону от места появления — без плана, просто туда, где горизонт казался чуть менее мертвым. Под ногами — пепельно-серая плитка, будто искусственная, но разрушенная временем. Иногда попадались выбоины, трещины, куски чего-то, напоминающего металл, оплавленный и вросший в почву. Словно тут шли бои… давно. Настолько давно, что даже сама земля забыла, кто победил.

Шли молча. Марина держалась рядом, шаг уверенный, взгляд постоянно скользил по сторонам. Не задавала вопросов. Не паниковала. Только крепче сжимала в руке короткое лезвие из сплава, выданное перед выходом.

— Смотри, — сказал я, указывая вперёд.

Невысокое возвышение. Там, между разломами и покосившимися каменными блоками, виднелись руины. Что-то вроде полузасыпанного здания — углы, выступы, остатки конструкции. Не идеально, но лучше, чем голое поле.

— Это сойдёт за укрытие, — добавил я. — Если мы останемся на открытой местности, то в первую же ночь будем как на витрине.

Мы почти дошли, когда ветер изменился. Порыв — короткий, резкий, и с ним… звук. Не вой. Не рык. Словно щелчок, но многократный, неестественный.

— Назад! — успел крикнуть я, когда из трещины в камне вылетело нечто.

Первое впечатление — паук. Но не совсем. Шесть ног, тело вытянутое, бронированное, голова как у хищника — вытянутая вперёд с челюстями, способными расколоть шлем. Металл на нём блестел, будто натёрт — и, возможно, это был металл. Или хитин, имитирующий его. Размером с телёнка.

Он не был один.

Из боковых разломов выскользнули ещё трое. Один прыгнул в сторону Марины, другой — ко мне, двое держались чуть дальше.

— Держись рядом! — выкрикнул я, вскидывая клинок.

Первый удар я принял на плечо — панцирь твари оказался крепче, чем я ожидал. Удар в грудь — она отпрыгнула. Я сместился, прикрывая Марину спиной, но она уже действовала — короткий клинок впился в шею монстра, тот взвизгнул, отшатнулся. Она двигалась чётко, не паниковала. Только дыхание стало тяжёлым.

— Они координируются! — крикнула она. — Это не просто звери!

— Знаю!

Следующий бросок я пресёк ударом по суставу — нога монстра сложилась, но он тут же развернулся и попытался укусить. Ушёл вбок, ударил ногой под брюхо — шипы, острые, оставили порез, но я устоял. Затем — локтем в основание шеи, резкий выпад клинком в грудную пластину. Отскок. Шипы по ногам. Один крутился сзади, отвлекая.