Мёртвые души 4. Руины древних

Глава 19

Я прищурился, оценивая.

— Лучше бы ты был менее толстокож, приятель, — пробормотал я. — Тогда мы бы пообщались.

Он ещё минуту смотрел в мою сторону, потом, будто забыв, что произошло, сел прямо на землю и опустил голову. Уснул? Или задумался? Кто их знает.

Я развернулся и пошёл обратно.

Нет, огонь не подойдёт. Как, впрочем, и любая обычная атака.

Придётся действовать… иначе.

Я долго бродил по округе, вглядываясь в каждый холм, каждый выступ, каждый клочок затоптанной земли. Сектор был почти пуст — лишь пара древних, полусгнивших деревьев и остатки стен, выщербленных временем. Казалось, здесь и прятаться-то негде, не то что устраивать ловушку.

Но вот что-то привлекло внимание: огромный провал в земле, наполовину засыпанный камнями. Я спустился, сбивая пыль с выступов, и понял — это подвал. Вероятно, часть старого здания. Внутри был лишь один зал, но он поражал размерами. Потолок — метров двадцать, стены — в толщину моей вытянутой руки. Всё, как будто построено под рост самого огра.

— Интересно, — пробормотал я, оглядываясь. — А что, если…

Мысль пришла внезапно и засела крепко. Заманить огра внутрь.

Если правильно всё подготовить… если подкопать боковые выходы, обрушить потолок в нужный момент или запереть массивной плитой, — можно удержать его внутри, а там уже закидывать чем угодно, хоть огненными копьями, хоть «магическими кирпичами».

Главное — чтобы он не выбрался.

Я осмотрел пролом в потолке — именно через него подвал и был заметен. Придётся подчистить подход, расширить проход, чтобы чудовище смогло спокойно пройти… а потом сделать так, чтобы оно уже не выбралось.

— Никаких зениток, конечно, — усмехнулся я. — Но если вбухать всю магию в мощь, то и моё ядро сгодится за боевую установку.

Я пошёл за инструментами — точнее, вызвал из кольца несколько зачарованных клинков и магический резец, которыми пользовался раньше. Работы было много: укрепить нужные опоры, подкопать лишнее, выставить усиления там, где потом можно их обрушить.

Я работал в поте лица, вспоминая всё, чему научился — и на Земле, и здесь, — чтобы построить самую опасную ловушку в этом забытом богами секторе.

А монстр тем временем бродил где-то далеко, лениво выслеживая следующую жертву.

— Потерпи, громила, — шепнул я. — Скоро у нас с тобой будет встреча.

Последние приготовления отняли не только силы, но и остатки терпения.

Я стоял на краю подвала, вглядываясь в тень, что с каждой минутой становилась всё более зловещей. Путь отступления был готов — узкий тоннель, ведущий к внешней стене руин. Там я оставил заряд на обрушение, если всё пойдёт не по плану. Хотелось бы верить, что не пригодится… но кто знает, как поведёт себя эта туша.

В глубине ловушки, внизу, в арматурные колья, воткнутые под углом, как острые зубы гигантского капкана, капало густое, вонючее масло.

— Даже не знаю, зачем я его тогда взял… — пробормотал я, снимая пробку с последней бочки. — Наверное, интуиция. Или паранойя.

Масло растекалось по каменному полу, ползло по стенам, делая их скользкими, будто покрытыми льдом. Я чуть не навернулся сам, когда пытался выбраться наружу после нанесения последнего слоя.

Пахло… мерзко. Что-то между протухшим жиром и гнилым грибом. Зато неприятно — это плюс. Возможно, огру запах ударит по носу — и он полезет, не раздумывая.

Я отошёл на безопасное расстояние и оглядел всё ещё раз. Колья выставлены. Масло нанесено. Путь к подвалу очищен. Обход заложен.

Оставалось только вызвать зверя.

Я закрыл глаза и вздохнул:

— Ну что, здоровяк. Идём танцевать.

— Эй, жирный! — выкрикнул я, наполняя голос вызовом и насмешкой. — Я здесь, иди, покажи мне свою грацию!

Ответом стал глухой рык, сотрясший землю под ногами. Из-за руин вынырнула массивная туша, покрытая сероватой шкурой. Он не бежал — он несся, как лавина, сотрясающая всё на пути. Я уже стоял у края подвала, и как только его тяжёлые шаги приблизились, резко отскочил в сторону.

Огр не сбавил хода. Огромная масса с хлюпающим звуком влетела в замаскированную яму. В следующую секунду послышался громкий глухой удар, за которым последовал вопль боли и ярости. Видимо, колья всё-таки сработали — не смертельно, но явно неприятно.

Я выглянул краем глаза. Огромные лапы метались по краю, цепляясь за уступы, но масляные стены делали своё дело — он соскальзывал каждый раз.

— Хорошо… — прошептал я и вытянул вперёд обе руки.

В левой ладони начал вращаться вихрь воздуха, формируясь в плотную, быстро крутящуюся воронку. В правой — пульсировал огонь, словно живой, готовый вырваться наружу.

Ядро ныло. С каждой секундой концентрация энергии снижалась, но я тянул, уплотнял, соединял… пока не почувствовал, что достиг предела.

— Пора спать, приятель, — прошептал я и выпустил оба заклинания.

Огненный и воздушный потоки взвыли, соединяясь в один гигантский смерч, переливающийся жаром и ревущим ветром. Он метнулся вперёд, врезался в подвал, и в ту же секунду…

ВЗРЫВ.

Меня отбросило, как тряпичную куклу, и я пролетел несколько десятков метров, прежде чем шмякнулся спиной об откос и остановился, задыхаясь от боли.

Пыль. Жар. Грохот.

В ушах звенело, мир покачивался, но я всё же приподнялся на локтях и посмотрел в сторону подвала.

Там клубилось пламя, извивался дым… но рычаний уже не было слышно.

— Кажется, сработало… — выдохнул я.

Я брёл по руинам, раз за разом прокручивая в голове финал той атаки. Смерч, взрыв, огонь — тогда казалось, что это было лучшее решение. Сейчас же я не был так уверен.

Два дня. Два дня пламя всё ещё вырывалось наружу из трещин и проломов, ветер выдувал раскалённые угли, а плотный дым полз по округе. Я просто ждал. Следил, думал, пытался понять — не сжёг ли я всё к чертям, включая то, зачем, собственно, всё и затевалось.

На третье утро наступила тишина. Остатки огня угасли, только сизый пар поднимался от камней.

— Ладно… — хрипло выдохнул я, поднимая с земли инструмент. — Смотрим, что осталось.

Разбор завала оказался медленным, грязным и изматывающим делом. Камни, балки, куски полуобрушившихся стен. Всё это перемешалось с пеплом и обугленными останками. Несколько раз я спотыкался, падал, пару раз чуть не вывернул себе плечо, вытаскивая особенно упрямые глыбы.

Каждый раз, когда очередная плита с грохотом отлетала в сторону, я замирал, надеясь увидеть блеск ядра. Но — только пыль и расплавленный мусор.

— Чёрт бы побрал эту гениальную идею, — пробормотал я, облокотившись на обгоревшую балку. — В следующий раз… поставлю просто табличку: "Умереть, пожалуйста".

Когда я уже почти отчаялся, под очередным обломком мелькнул слабый голубой свет. Сердце екнуло. Я вытащил последнюю плиту, отшвырнул в сторону и… замер.

Ядро.

Тускло светящееся, тёмно-синее с прожилками, почти сливающееся с землёй. Обугленное, но целое. Я медленно поднял его и почувствовал знакомую тяжесть энергии, текущей внутри.

— Живучий ублюдок, — усмехнулся я и аккуратно опустил его в пространственное кольцо. — Третье из пяти.

Я вытер руки о штаны и присел на обломок. Усталость висела на плечах, словно груз. Но глубоко внутри я чувствовал удовлетворение. Пусть это и была дикая затея, но она сработала.

— Осталось всего два, — сказал я себе. — Два. И тогда… будет ритуал.

И, может быть, тогда хоть что-то станет проще.

Когда я вернулся к хранителю, тот уже стоял на прежнем месте, уперев руки в бока и тихо посмеиваясь. Стоило мне подойти ближе, как он разразился громким хохотом, едва не свалившись с ног.

— Это… это было гениально! — выдохнул он сквозь смех. — Ты залил ловушку драконьим маслом! Да ещё и поджёг его двумя смерчами! О, Абсолют… я давно так не смеялся.

— Рад, что развлёк, — пробормотал я, устало опускаясь на валун. — А чего ты сразу не сказал, что оно настолько ценное?

— Так ты хоть сам знал, что это? — он ткнул в меня пальцем, едва сдерживая улыбку. — Драконье масло! Его ищут экспедиции десятками лет. Ты же у нас — взял, потому что «воняет подозрительно»!

— Ну да… — я потёр висок. — Учитывая, что я огра в этом масле жарил, получается, что сжёг на нём целое состояние?

— На нём можно было купить малую планету! — торжественно сообщил хранитель. — А ты устроил на нём фейерверк для полоумного огра.

— Он не такой уж полоумный, если выдержал две бочки этой дряни и смерч. Я, между прочим, двое суток мусор откапывал, боясь, что ядро разлетелось в труху.

— Но ведь не разлетелось, — напомнил хранитель и хмыкнул. — Третье ядро у тебя. Осталось три монстра, и ты знаешь, кто один из них.

Я помрачнел.

Спящий дракон. Ментальное давление уже в сотне метров делает из головы миску с пульсирующим киселём.

— Да, дракон… — пробормотал я. — Его пока лучше оставить.

Ты говорил, что покажешь ритуал усиления после пяти ядер?

Хранитель кивнул:

— Всё верно. Пять ядер древних монстров — и ты сможешь провести ритуал. Усилишь ядро, тело, сознание. Ментальное сопротивление тоже вырастет. Тогда, может, и до дракона доберёшься. Не зря же ты столько сил вкладываешь, верно?

— Не зря, — вздохнул я. — Хотя если бы ты сказал с самого начала, что дракон подавляет сознание, я бы лучше первым огра сжёг.

— А ты бы послушал? — хранитель рассмеялся. — Ладно, отдыхай. Впереди ещё двое, и один из них точно не любит гостей.

Я закрыл глаза, чувствуя, как остатки энергии возвращаются в тело.

Три ядра есть. Три врага впереди.

Значит, осталось сделать невозможное всего… три раза.

Хранитель нахмурился, когда я упомянул, что пора бы узнать, кто следующий в моём списке безумных целей.

— Следующий, — начал он, медленно чертя пальцем по воздуху, — обитает в зоне, которую мы зовём Грозовым венцом. Представь себе бесконечную бурю. Молнии сверкают каждую секунду, гром гремит, не умолкая ни на миг. Небо над этим сектором разорвано на части, как будто в самой атмосфере поселился гнев богов.

— Звучит… романтично, — пробурчал я, поджимая губы.

— В центре этой симфонии хаоса живёт Грозовая птица. Огромная. Пернатая. Скорее, полуживая стихия, чем зверь. Она питается самой бурей, поглощает молнии, будто это вода для неё. Быстро летает, ещё быстрее убивает. Но…

— Вот сейчас будет часть про «но», да? — с надеждой спросил я.

Хранитель кивнул:

— Но… к ней редко кто заходит. Она не ждёт угроз. Поэтому почти не следит за округой, не патрулирует, как тот же ящер. Не отлавливает случайных разумных, как огр. Она лениво дрейфует в самом центре.

Это её слабость — самоуверенность. Тебе не придётся бегать от неё по всей зоне. Всё, что тебе нужно — добраться до неё незамеченным. Ну или почти незамеченным.

— Добраться до центра грозовой зоны, наполненной молниями и звуками, — я прищурился. — Скрытно. Прекрасно. Почему бы ещё и барабан не взять, чтобы не так скучно было?

Хранитель усмехнулся:

— Не забудь зонтик.

Я закатил глаза и посмотрел на растрескавшуюся землю у своих ног. Следующая цель — буря на крыльях. И мне нужно либо пробраться к ней и нанести удар первым, либо… ну, на второй вариант лучше не рассчитывать.

Я вздохнул.

Грозы, молнии, летающая смерть.

Отличный день, чтобы поджариться.

Дорога к границе зоны гроз не была сложной — земля выжжена, деревья обуглены, а воздух несёт в себе постоянный гул напряжения. Даже не войдя в зону, я уже чувствовал, как волосы на руках встают дыбом от накопленного электричества в атмосфере.

Я остановился у разлома в земле, за которым начиналась настоящая буря.

Небо там было постоянно в движении: тучи клубились, сверкали и взрывались, испуская молнии с такой частотой, что глаз просто не успевал фиксировать вспышки. Пыль, искры, статический воздух — каждый вдох будто пощёчина.

Я невольно отступил на шаг.

«Одна молния — и меня можно выковыривать из земли щепоткой соли».

Шанс выжить там без защиты… стремится к нулю.

Слишком плотные разряды. Слишком частые удары.

«Нужен громоотвод. Да какой громоотвод?.. Я что, буду бегать с шестом из меди и надеяться, что молнии в него попадут, а не в мою башку?»

Я обернулся, глядя на руины позади себя. Может, где-то там ещё остались остатки древнего оборудования? Или хотя бы что-то из металла, что можно использовать?

— Мне бы зенитку, громоотвод и костюм из резины, — пробормотал я и хмыкнул. — Или хотя бы храбрость уровня самоубийцы.

В голове всплыл старый принцип — электричество всегда бьёт в самое высокое и самое проводящее. Значит, если сделать высокую мачту, которая примет на себя удар, а сам спрятаться ниже — есть шанс.

Но тогда возникает другая проблема:

«А как это перетащить на территорию? И не расплавится ли она с первого же разряда?»

Размышления сменялись идеями, идеи — сомнениями.

Но ясно было одно: без плана я туда не сунусь. Это не ящер, которого можно взорвать. Это не огр, которого можно заманить в яму. Это — ходячий ураган, и мне нужно либо стать молнией, либо научиться её переживать.

Я выдохнул и взглянул на зону.

— Пожалуй, начнём с поиска куска железа. Или чего-нибудь похожего.

Я сгребал в кольцо всё, что напоминало металл: обломки древних механизмов, остатки арматуры, куски колонн. На вид — мусор, а по сути — мой шанс не превратиться в поджаренного голубя.

Рядом, как из воздуха, возник Хранитель.

Он молча наблюдал, как я обрабатываю очередной прут и натягиваю на него заострённый кусок меди.

— Что ты творишь, дитя техногенного безумия? — наконец не выдержал он, скрестив руки на груди.

— Изготавливаю громоотводы. Хочу воткнуть их по границе сектора, сделать коридор для прохода. Если повезёт, выживу и даже не задымлюсь.

Хранитель прищурился.

— И ты правда веришь, что пара железяк спасёт тебя от птицы, питающейся самой бурей?

Я пожал плечами.

— Это лучше, чем просто шагнуть туда и ждать, когда из меня вылетит душа. Ты же сам сказал: она не следит за территорией. Может, удастся подкрасться.

— Ох, — он тихо хмыкнул. — Сразу видно — дитя мира машин и технологий, только недавно вынырнувшее в магическую реальность.

Он подошёл ближе, коснулся одного из металлических прутов.

— Знаешь что? Ты на правильном пути… почти. Но такие штыри — нужно усиливать рунами. Простая железка — это просто металл. А вот руна-притяжения молнии… Она не просто притянет разряд — она возьмёт его на себя.

Я приподнял бровь.

— Ты знаешь такие руны?

— Знаю. Покажу. Но ты сам будешь их вырезать, я не ручной мастер. И учти, наконечники лучше из серебра, а если не хватит — медь сойдёт. Эти металлы более «чувствительны» к энергии. И магии тоже.

— А если всё равно шарахнет?

— Тогда постарайся не орать слишком громко, я не люблю крики боли. Нарушают атмосферу.

Я кивнул и усмехнулся.

— Значит, вырезаем руны, расплавляем серебро и делаем штыри. Ужасно не хочется умирать от молнии после всего, что я пережил.

Хранитель сделал жест рукой, и передо мной возник светящийся символ — узор рун, похожий на спираль и стрелу одновременно.

— Начинай с этого. Это основа. Если выживешь — я научу тебя усиливать молнию. Вдруг решишь кормушку этой птицы отобрать.

Первые руны я вырезал дрожащими пальцами, чувствуя, как металл сопротивляется. Уж не знаю, магия ли, напряжение ли от предстоящего похода сквозь ураган, но каждый удар резца будто требовал от меня не только силы, но и концентрации. Когда первые десятки штырей были готовы, с выгравированными рунами-приманками и наконечниками из меди и серебра, я взглянул на них с удовлетворением — настоящая колючая стена между мной и смертью.

— Красиво, — хмыкнул Хранитель. — Почти жаль, что их сейчас начнёт поджаривать один за другим.

Я промолчал. Перекинул связку готовых штырей в пространственное кольцо и направился к границе зоны.