Мёртвые души 4. Руины древних

Глава 5

Лейла фыркнула, но осеклась. Потом, через минуту, буркнула:

— Ладно. Спасибо.

Я ухмыльнулся.

— Почти как извинение. Запишу в календарь.

— Так, — вмешалась Марина, — если вы из развитого мира, то зачем вообще проходить это испытание? Вы и так при школах.

— Не совсем, — объяснил Ян. — Это… как вступительный экзамен. Если хочешь попасть в хорошую школу без пожизненного контракта — нужно что-то принести. Артефакт. Свиток. Что-то ценное. Так тебя примут на равных.

Он поднял взгляд.

— Но выживание месяц без доступа к базовой инфраструктуре? Такого не было. Это перегиб. Либо что-то сбойнуло, либо кто-то намеренно вывел за рамки.

— Или этот мир сам по себе не совсем… нормальный, — заметил я.

— Не исключаю, — кивнул Ян. — Тут многое не сходится. Даже сама структура кольца — нестабильная, местами сплетается с другими зонами. Такое ощущение, будто его переписывают на ходу.

Я ничего не ответил, только уставился в пустоту.

Может быть, переписывают. Может быть, кто-то всё ещё смотрит. Бог? Система? Или просто глюк. Я невольно вспомнил ту тень, что сидела в моей голове, шептала, тянула за мысли, пугала и учила одновременно.

Хорошо, что выкинуло её, когда я сформировал ядро. Стало… тише. Но и более одиноко.

— Завтра с утра — по маршруту, — сказал я. — Пока не наткнулись на кого-то, кому красно-чёрные всё же понравились.

— Ты думаешь, они нас ищут? — спросила Лейла.

— Я думаю, они ищут всех. Просто пока мы на ногах, у нас есть шанс быть не в списке следующего жертвоприношения.

Огонёк погас. Мы легли поочерёдно, в боевом порядке. Кто-то дремал, кто-то лежал с открытыми глазами. Тишина кольца — странная. Будто само пространство выжидает.

И я начинал думать, что самое интересное — ещё даже не началось.

Мы шли по хребту, среди расколотых плит и заваленных арок, когда Ян замер и подал сигнал рукой. Я приподнялся из-за укрытия и всмотрелся в пыльную долину.

Двадцать человек.

Сектанты.

Всё те же чёрно-красные балахоны, чёткие ряды, уверенные шаги. У некоторых — жезлы, у других — массивные мечи, шипастые щиты. Двое несли знамёна. Само их появление излучало: "мы здесь власть, остальные — статисты."

— Идут как хозяева, — буркнул Ян.

— Самоуверенность лечится, — отозвался я.

Марина глянула на меня вопросительно.

Я ничего не сказал. Просто смотрел, как они приближаются по дороге, абсолютно не ожидая сопротивления.

И тут вспомнил.

Один раз, давно, в другом мире, я использовал голос в голове — бывшего бога, тень чего-то великого и раздражающе разговорчивого. Мы тогда устроили западню на особо умных зверей. Он дал схему. Я — силу.

Я хмыкнул.

— Ну, хоть в чём-то был полезен, старый ворчун.

— Что? — спросила Марина.

— Ничего. Воспоминания.

Я развернулся к остальным.

— Уходим с дороги. На восток, через валуны. Пятнадцать минут — и встречаемся за скалами.

— А ты?

— Я — устрою теплый приём.

Ян хотел возразить, но Марина лишь кивнула. Она уже знала, когда я говорю серьёзно.

Я выбрался на дорогу чуть раньше, чем отряд вошёл в видимость. Ландшафт — идеально ровный. Место — узкий проход между двух обломанных колоннад. Отличная звуковая ловушка, отличная точка поражения.

Я достал один из рунных кристаллов. Начертил схему. Руна импульсного захвата, усиленная ударной волной.

А потом — ядра.

Я извлёк из рюкзака десяток ядер третьей ступени. Каждое — кристаллизованная ярость убитого монстра, тяжёлая, почти звенящая от энергии. По отдельности — они усилили бы меня. Вместе, в цепи, они питали руну, как зверь, сорвавшийся с цепи.

Я замкнул схему, оставил примитивный триггер — давление и шаг.

Отошёл в тень, взобрался на скалу. Ждал.

Первые сектанты вошли в зону.

Я услышал хлопок. Вихрь пыли. И через секунду — взрыв.

Глухой. Широкий. Волноподобный.

Свет рванул вверх, воздух завизжал. Камни полетели в стороны, одного сектанта отбросило метров на десять, у другого не осталось ног. Пять тел — сразу. Остальные — в панике. Кричали. Смотрели по сторонам.

Я спрыгнул в самый центр хаоса.

Доспех — активен. Меч — уже в руке.

Первый — под дых. Вскрылся, как консервная банка.

Второй — в спину. Даже не понял, откуда.

Третий обернулся — получил локтем по лицу, а потом мечом в горло.

Те, кто остался — не ожидали. Они были в колонне. А теперь — в крови.

Я прошёл сквозь них, как нож через кость. Без пауз. Без команды. Без вопросов. Остался один — с жезлом, начал читать, — и тут я швырнул в него один из обугленных осколков ядра. В грудь. Он упал.

Огляделся. Тишина. Только кровь шипела на горячем камне.

Я подошёл к телам. Руки работали быстро.

Кольца. Амулеты. Поясные сумки. Пару ящиков с маркировкой. Я не разбирался — просто забирал.

Два рюкзака — пища, бинты, какие-то фиалы. Один амулет, что дрожал в пальцах. Забрал.

Подошёл к сектанту с жезлом. Тот ещё дышал. Тяжело. Хрипло. Смотрел на меня, как на грозу.

— Ты… не должен…

— Да ты уже всё должен, — ответил я и вогнал меч в грудь.

Когда вернулся к отряду, Ян смотрел на меня с выражением "ты жив?", Лейла — с выражением "ты псих?", Марина — просто кивнула.

Я бросил им один из рюкзаков.

— Ужин. Плюс амулеты на выбор. Остальное потом разберём.

— Они шли сюда, — добавил я. — Теперь — не дойдут.

И всё. Ни фанфар, ни речей. Только немного крови на сапогах. И два лишних ядра в кармане.

Иногда вся война — это просто хорошо поставленная ловушка.

Мы устроили короткий привал за массивным обломком колонны. Достаточно укрытый, чтобы не привлекать внимание, и достаточно открытый, чтобы видеть приближающихся. Ян и Марина разбирали припасы, Лейла лежала с закрытыми глазами — усталая, но живая. Я рассортировал трофеи, выложив найденное на ровный камень.

Кольца — шесть штук, разного вида. Одни простые, почти без отделки, другие — с вкраплениями рун, пульсирующих тусклым светом.

— Ну ты и нахапал, — прокомментировал Ян, подходя и поднимая одно из колец. — Вот это, кстати, полезно. Очень.

— Надеюсь, не проклято? — хмыкнул я, наблюдая, как он вертит кольцо на пальце.

— Нет, это пространственный артефакт. Объединён с внутренним карманом. Грубо говоря — портативное хранилище. Размер — как у среднего рюкзака, но вес не ощущается.

Я поднял бровь.

— То есть… вот это кольцо заменяет весь мой мешок?

— Если активируешь — да. Хочешь, покажу?

Я кивнул. Ян взял одно из простых колец, провёл по нему пальцем и пробормотал:

— Открытие доступа. Поток – нейтральный. Привязка к носителю.

Кольцо вспыхнуло на секунду. Затем он повернул ладонь ко мне — и прямо над кольцом в воздухе развернулось небольшое окно, будто свиток в воздухе.

— Вот. Простой интерфейс. Управляется мысленно. Хранилище уже встроено — нужно только привязать. Остальные предметы — просто переложи внутрь.

Я взял одно из колец, повторил движения и слова. Почувствовал, как в кольце что-то щёлкнуло внутри. Не физически — больше как ощущение, будто часть пустого пространства вдруг захотела слушаться. Появился доступ.

Внутри — пустота. Но с приятной вместимостью.

— И не мешает в бою? — уточнил я, крутнув руку.

— Нет. Вес — ноль. Реакций — никаких. Даже если получить удар в палец, с кольцом ничего не произойдёт. Главное — не теряй, а то всё, что внутри, тоже исчезнет.

— Значит, теперь можно не таскать с собой этот музей на спине, — усмехнулся я, заталкивая в кольцо ядра, фляги, бинты и два свитка.

Ян между тем перебирал амулеты. Один, явно с символом когтей, отбросил в сторону.

— А вот это… советую выбросить. Амулеты, скорее всего, принадлежат какому-нибудь богу или культу.

Он показал один — тёмный, с вкраплениями багрового света и гравировкой в виде стилизованной пасти.

— Это знак привязки. Служебный. Может быть маяком, или каналом влияния. Такие лучше не носить — особенно если ты не знаешь, кому они служат.

— Пусть тогда лежат там, где лежат их бывшие хозяева, — пробормотал я, беря амулеты по очереди и отбрасывая в пыль.

— Иногда их можно переплавить или переработать, — добавил Ян. — Но для этого нужны мастера. А у нас — кустарные условия.

Я кивнул, убирая последнее кольцо в карман.

— Значит, теперь у нас есть мобильный склад, без риска свернуть себе спину. Уже приятнее.

Марина подкинула мне сухой паёк.

— Главное, не положи туда случайно Лейлу, пока та спит.

— Она туда не влезет. У неё характер слишком острый, пространство порвёт, — отозвался я, перехватывая еду.

Смех прошёл по группе. Даже Лейла с закрытыми глазами издала нечто похожее на фырканье.

— Завтра двигаемся ближе к центру кольца, — сказал я уже серьёзно. — Если сектанты идут с флангов, рано или поздно мы либо столкнёмся лбом, либо сможем ударить сбоку.

— Теперь, с этими кольцами, у нас меньше ограничений. Можно действовать быстрее.

Ян кивнул.

— Я с тобой.

И пусть ночь ещё держалась, но впервые за долгое время я чувствовал, что у нас появляется структура. Инструменты. Люди. Подготовка.

И всё это — к большому столкновению, которое всё ближе.

Мы остановились на короткий привал. Место было безопасным — насколько вообще бывает «безопасно» в этом кольце. Обломки древних колонн образовали естественную нишу, куда не задувало ветром, и не доносилось эхо чужих шагов.

Я сидел, просматривая найденные свитки, когда мысль, крутившаяся с утра в голове, всё-таки вырвалась наружу:

— Ян, а скажи… можно ли вообще отобрать ключ к следующему кольцу у кого-то? Ну, скажем, если очень надо.

Лейла не успела даже дослушать.

— Варвар. Конечно. Другого от тебя ожидать сложно. Только и думаешь, как бы кого обобрать.

Я посмотрел на неё, приподняв бровь.

— А что? Вон те двадцать сектантов были не против отобрать у нас жизнь. Разве это не честный обмен?

Она фыркнула и отвернулась. Ян, к счастью, воспринял вопрос спокойно.

— На самом деле ты не так уж не прав, — сказал он, задумчиво поглаживая подбородок. — Ключи к кольцам — вполне материальные предметы. Пластина, медальон, руна… зависит от школы, кто выдал. Они могут быть привязаны к владельцу, но только до его смерти. Потом — свободны. Любой может подобрать и использовать, если знает, как.

— Значит, и украсть можно?

— Или забрать с трупа, да.

Он сделал паузу.

— Более того, сейчас для этого… идеальное время. Ведь никто не сможет покинуть первое кольцо в течение месяца. Оно заблокировано. Значит, у всех, у кого есть ключи, — они сейчас с ними на руках. Без доступа к порталам. И они не могут их спрятать в закрытом контуре. Всё как на ладони.

Я кивнул, обдумывая.

— У сектантов, скорее всего, есть не только обычные, но и редкие ключи. Может даже эпические.

— Очень вероятно, — подтвердил Ян. — Такие организации редко действуют в таких масштабах без серьёзной базы. И да, эпический ключ может сразу провести владельца в третий контур. Но это обходной путь.

Он посмотрел на меня.

— Уловка в том, что блага второго кольца тогда для тебя будут закрыты. Там артефакты, знания, руны, возможно даже древние контракты — всё останется недоступным. Пройдёшь мимо.

— А если пройти второй круг отдельно?

— Только с соответствующим ключом. Или пройти сначала второй, потом третий. Пропустить — можно, но возврата не будет.

— Заманчиво, — пробормотал я. — Но не рационально. Хотя, если будет эпический — можно хотя бы запасной маршрут открыть.

Ян кивнул.

— Или продать кому-то, кто в этом заинтересован. Некоторые из тех, кто пришёл сюда с заданиями, готовы выложить состояние за ключ — особенно, если их собственный был потерян.

Лейла, всё ещё сидя в стороне, буркнула:

— Вот только и разговоров — кто у кого что отобрать. Ни слова о чести, традиции или духе испытания.

Я глянул на неё.

— Лейла, знаешь, что такое честь, когда на тебя бежит шестеро сектантов с жертвенными кинжалами?

— Что?

— Это когда ты не бросаешь своих. А всё остальное — факультатив.

Она отвернулась, но на этот раз — без яда. Может, всё-таки усваивает.

Когда мы снова пошли, я подумал:

ключи — это цель. Их можно найти. Но проще — забрать. Главное — знать, у кого.

А теперь я знал, где такие люди ходят строем, со знаменами и манией величия.

Мы поднялись на очередной хребет ближе к центру кольца и замерли почти одновременно. Перед нами раскинулся настоящий укреплённый лагерь. Не просто стоянка — фундаментальные укрепления: башни из обломков, укреплённые стены, сторожевые посты.

И главное — люди. Много.

— Считай, пара сотен, — тихо сказал Ян. — Если не больше.

Сверху было видно, как они организованы: патрули, склады, посты магов, жрецы у алтарей. Красно-чёрные балахоны двигались между шатрами как муравьи. Но самое интересное — не все были в этих балахонах. Некоторые — в обычных доспехах, без символики. Оружие у пояса, головы опущены.

— Примкнувшие, — пробормотала Марина. — Те, кто не захотел умирать. Или решили, что проще подчиниться.

— Или потеряли отряды, — добавил Ян. — Им предложили "выбор".

Я смотрел на это организованное безумие и молчал.

— Нам туда не пройти, — сказал кто-то вслух. Наверное, я.

Лейла хмыкнула.

— Внезапно. А я думала, мы вломимся через парадный, поздороваемся с их верховным жрецом и попросим унести немного ключей на память.

— Сарказм в тон — приятно, — отозвался я. — Но да, ты права. В лоб — самоубийство. Даже если раздобыть десяток союзников, они нас просто утопчут.

— Есть другой вариант, — сказал Ян, глядя вниз, но с каким-то другим прицелом.

— Я слышал: под этими руинами есть катакомбы. Целый подземный уровень. Старый, полуразрушенный, полный ловушек, мутантов и всякой древней дряни.

— Уже звучит уютнее, — прокомментировала Марина.

— Но! — поднял палец Ян. — Там нет сектантов. Неофициально — они туда не суются. Боятся или просто не считают нужным. А мы…

Он посмотрел на меня.

— Мы не собираемся здесь строить форпост. Нам надо продержаться месяц. Катакомбы — сложнее, но реальнее.

Я кивнул.

— И у нас есть ночное зрение, — напомнил я. — Мы не будем идти на ощупь. Смогли пережить диких монстров — переживём и архитектурные капканы древности.

— А пока они тут скапливаются, молятся и маршируют, — добавила Марина, — мы можем выходить наверх. Вылазки. Бить их по краям, забирать ключи, припасы. Исчезать до того, как они очухаются.

Я посмотрел ещё раз на укрепление.

Знамёна, доспехи, алтарные костры. Всё это — большая угроза. Но с другой стороны — истощаемая.

Если к ним приходят одиночки и мелкие группы, они сжирают их сразу.

А если тянуть… и резать кусками…

— Идёт, — сказал я. — Катакомбы звучат как родной дом.

— Отлично, — улыбнулся Ян. — Потому что вход, по слухам, где-то совсем рядом.

— Как всегда, да? — бросила Лейла. — По слухам, через развалину, где когда-то нашли треть трупа мага.

— Только треть? — усмехнулся я. — Значит, кто-то же прошёл.

Марина встала, застегнув ремень.

— Пошли, пока нас не заметили. Лучше тьма под ногами, чем стадо фанатиков за спиной.

— И не забудьте, — добавил я, — катакомбы катакомбами, но по ночам можно возвращаться. Пощипать сектантов, как надоедливых комаров. Только больнее.

Я почувствовал, как доспех слегка отозвался — словно поддержал идею. В этот момент я понял:

мы ещё не проиграли.

Просто теперь игра будет идти под землёй.

Мы обошли укреплённый лагерь по дуге, стараясь не попадать в поле зрения патрулей. Каменные останки древних построек становились всё плотнее. Плиты под ногами — с глифами, поросшие трещинами, но местами даже светились слабо — как нервная система руин, медленно оживающая от присутствия чужаков.

— Где-то здесь должен быть вход, — бормотал Ян, склонившись над обломком стелы. — По символике, мы рядом. Руны меняются на подземный формат…

— Осторожно, — резко сказала Марина.

Порыв ветра донёс запах гари. И тухлой плоти. Мы замерли.

Из-под ближайшего холма, из трещины между полуразрушенными опорами, вдруг начал подниматься туман. И вместе с ним — звук. Скрежет, как будто металл вгрызается в кость. Камень под ногами задрожал.

А потом он вышел.

Монстр.

Ростом в два с половиной метра, покрытый слоями хитина и металла. Тело — будто склеено из обломков древней брони и мёртвых костей, между пластин — мясистые пульсирующие ткани, испускающие дым. Четыре руки — по две с каждой стороны. Нижние — длинные, когтистые. Верхние — закованные, с вросшими в плоть обломками оружия. Вместо лица — маска, гладкая, с прорезями для дыхания, но без глаз. Он чувствовал нас иначе. По запаху. По магии. По… страху?