Мёртвые души 4. Руины древних

Глава 6

— Контакт! — выкрикнул Ян.

Я активировал доспех.

Уже через секунду первый удар отбросил меня в сторону. Грудь загудела, в ушах зазвенело. Доспех держался, но трещал по швам. Словно даже он чувствовал, что на этот раз — не равный бой.

Марина прыгнула вбок, рубанула по ноге — отскочила. Пластина на твари дрогнула, но не раскололась. Лейла пустила поток пламени — из свитка. Монстр не отреагировал. Только шагнул вперёд, как будто разогревается.

Я подскочил сзади, ударил по шее — меч прошёл, но лишь частично. Ядро в груди монстра мигнуло багровым светом. Он развернулся невероятно быстро — и ударил обеими руками одновременно. Я с трудом выставил блок.

Удар — как молотом. Воздух вышибло из лёгких. Я рухнул на спину, но доспех поглотил большую часть удара. Ещё держится.

— Он усиливается! — прокричала Марина, уклоняясь от выпадов.

— Чем дольше живёт — тем сильнее! — добавил Ян. — Были упоминания об аналогах — адаптирующиеся охотники. Выходят из подземных ядер.

Мы били по ногам, рукам, корпусу. Он приспосабливался. Когти меняли форму. Удары становились всё точнее. Ян получил удар — отлетел. Кровь. Лейла пыталась отвлечь, но даже её ловкие атаки сбивались на грани.

Я встал, шатаясь.

— Отходим?

— Он догонит. Он помнит каждого, кто его ранил! — крикнула Марина, цепляясь за ещё один блок.

Я активировал максимум из доспеха. Пульсирующий свет окутал тело. Почувствовал, как защитный слой проседает. Удар. Ещё один. Еле держусь. Концентрация — на грани.

— Ещё держу, — прошипел я, заходя сбоку. — Бейте по центру. Там, где ядро.

Монстр вдруг замер.

Потом — всплеск энергии. Из спины вырвались жёсткие отростки. Он начал меняться. Форма — ещё выше, ещё массивнее.

— Он переходит в следующую стадию! — закричал Ян, вскакивая.

— Тогда мы его гробим прямо сейчас! — рыкнул я и прыгнул вперёд.

Меч — под нижнюю руку. Скользящий удар. Вторая рука ловит, но я срываюсь, бью в шею. Марина идёт с другой стороны — её клинок вспыхивает. Она бьёт в то же место, куда я ударил раньше.

Свет в ядре монстра мигнул. Он зашатался. Кричит — но глухо, словно ломается изнутри.

— ЖМИ! — кричу.

Ян выбрасывает аркан из артефакта, тянет за кость в боку. Лейла бросает кинжал — попадает прямо в глазницу маски.

Я вбиваю меч в грудь, до самой рукояти.

И тварь падает.

Тишина. Долго никто не говорит.

Доспех гудит. Уровень энергии — на нуле. Если бы бой продолжился — я бы не выдержал.

Все стоят. Все дышат. Значит, живы.

— Он… был на выходе из катакомб, — наконец произносит Ян. — Значит, вход где-то рядом.

Я вытираю лезвие. Смотрю на поверженного монстра. Даже мёртвым он выглядит как предупреждение.

— Отлично, — хриплю. — Значит, мы по адресу.

Мы стояли над телом мёртвого монстра — огромного, тяжёлого, до сих пор источающего слабый жар. Запах гари, крови и чего-то горько-металлического висел в воздухе, въедаясь в одежду и кожу. Даже Лейла молчала, не отпуская своих обычных язв.

— Сюда он вылез, — пробормотал Ян, присев рядом с расщелиной в склоне. Камень вокруг был выгнут наружу, словно что-то действительно вышибло путь изнутри.

— Там внизу… темно, — добавила Марина, заглянув в дыру.

— Глубоко. И пусто. Похоже, после этого парня больше никто не рискнул выбираться.

Я заглянул внутрь. Спуск — не крутой, но естественный, сформированный давлением изнутри. Похоже на старый проход, разрушенный взрывом. Камни покрыты пылью, местами — следы расплавленного металла, будто здесь была не только сила, но и энергия.

— Местечко, — хмыкнул я. — Похоже, мы всё же нашли дверь в наш новый дом.

Ян огляделся.

— Здесь никого. Ни сектантов, ни разведки. Видимо, та тварь достаточно хорошо воспитала местных. Они сюда больше не суются.

— Тем лучше, — сказала Марина. — Предлагаю на сегодня остановиться. Обустроить лагерь. Восстановиться. А потом — внутрь. Планомерно.

Я кивнул.

— Без спешки. Катакомбы — это не просто укрытие. Это древний уровень. Там могут быть ресурсы, знания, артефакты… и кое-что похуже.

— Но и интереснее, — вставил Ян. — Многие из таких руин хранят библиотеки заклинаний, фрагменты технологий, уснувшие стражи… Если повезёт — мы не только переживём месяц, но и выйдем отсюда богатыми, живыми и на уровень сильнее.

— А если не повезёт… — начала Лейла.

— Тогда нам всё равно некуда больше идти, — перебил я. — Либо вниз. Либо под топор фанатиков.

Интерлюдия. Проклятый кинжал.

Огни в храме вспыхнули сами по себе — тускло, рваными импульсами, как умирающие звёзды. Воздух дрожал, пол трескался, а стены покрывались тонкой сетью трещин, словно сама суть места начинала расслаиваться.

Мужчина стоял в центре зала, кинжал в руке, кровь — на алтаре. Голоса затихли. Ветер исчез. Всё замерло.

Именно в эту тишину оно и вошло.

Внутренний толчок. Давление. Как будто кто-то изнутри схватил его душу и начал выталкивать — не ломая, не уничтожая, а просто занимая место.

Он попытался сопротивляться. Понять. Сказать что-то — но голос уже не слушался. Руки — больше не его. Он чувствовал, как тело дышит… но уже без него.

Глаза вспыхнули ярким синим пламенем, пульсирующим из глубин черепа.

И голос, произнесённый устами уже не его:

— Наконец-то. Достойный экземпляр.

Мир вспыхнул надписью:

"Вы принесли в жертву храм погибшего бога.

Выполнены условия для получения: масштабируемое средоточие духа.

Получено: частичное сокрытие сути".

Тело — теперь чужое — расправило плечи. Легко. Уверенно. Оно сделало шаг вперёд.

Улыбка появилась на губах.

— План удался, — прошептало оно. — Но это… лишь начало пути.

Храм затих. Только в глубине подземелий начинали просыпаться забытые символы — призванные не человеком, но тем, кто шёл за силой сквозь века.

Лагерь мы разбили аккуратно, без лишнего шума: расчищенная площадка рядом со склоном, свет от свитков ночного свечения, один артефактный купол — малый, но скрывающий тепло. Ян выставил магические метки-ловушки, Лейла занялась бинтами, Марина — разбором припасов.

Я сел у края прохода и ещё раз глянул вниз. Тьма смотрела в ответ.

Но в этой тьме теперь у нас было преимущество — ночное зрение и решимость.

— Завтра спускаемся, — сказал я, больше себе, чем остальным. — А пока — отдыхаем. Кто знает, что нас там ждёт.

Ответом была тишина. Но… спокойная.

Мы спустились глубже, пройдя пару сотен метров от лагеря. Туннели тянулись, как чёртов кишечник старого титана: тёмные, холодные, с выступами, напоминающими позвонки. Стены хранили древние гравировки — стертые, но всё ещё ощутимые пальцами. Где-то капала вода. Где-то — просто было слишком тихо.

— Словно кто-то построил всё это, а потом намеренно забыл, — пробормотал Ян.

— Или запер и бросил ключ в лаву, — отозвался я. — В общем, отличное место, чтобы отдохнуть от мира.

— Если не считать твари, которая пыталась нас вчера размазать.

— Детали.

Мы свернули в боковой тоннель, широкий, с трещинами на потолке. Марина шла первой, я — чуть позади. Лейла замыкала, старательно не спотыкаться, но при этом бурча под нос что-то про "грязь, ржавчину и глупое решение вообще сюда соваться".

И вот тогда мы их услышали.

Щелчки. Сухие. Быстрые.

— У нас гости, — сказал я, останавливаясь.

Первые трое спрыгнули с потолка почти бесшумно. Полированные, как жуки, но с резкими углами, вместо глаз — шипящие щели, между суставами — вспышки внутреннего жара. Паукоподобные. Металлические. Оживлённые, кажется, чистой злобой.

— Отлично, — сказал я. — Только подумал, как тут уютно.

Я успел активировать доспех — и через секунду удар. Один из тварей влетел в меня, как арбалетный болт. Прокатился по полу, но устоял. Доспех заскрипел — ещё держит.

— Без паники! Магии у нас нет, артефактов нет, зато есть ножи и энтузиазм!

— Твой сарказм не помогает! — выкрикнула Лейла, отбиваясь обломком трубы.

— А ты попробуй его острить, может получится лучше меча!

Бой шёл тяжело. Их было много, и они умели координироваться. Пока я отбивал одного, другой подползал сбоку, и приходилось прыгать в сторону, ловя рёбрами камень.

Марина уже рассекла одну тварь пополам, но та ползла дальше, как будто не знала, что должна умереть. Ян сражался больше как боец, чем маг — посохом, ударами, прямыми подсечками. И вы знаете — справлялся.

— Кто вообще называет это "испытанием"? — огрызнулся я, отрубая ногу ближайшему пауку. — Это скорее групповое наказание.

— Добро пожаловать в систему образования, — отозвался Ян, выбивая клинок из сустава твари.

Третий паук прыгнул на меня сверху — я встретил его лезвием, с хрустом вбивая меч в грудной отсек. Оттуда посыпались осколки металла и что-то, что я не захотел разглядывать.

Через несколько минут всё закончилось. Дыхание — рваное, пальцы — в крови, доспех трещит, как старый кувшин. На полу — куча изуродованных тел, щепки металла, и этот знакомый запах перегрева и чего-то мерзкого.

— Все целы? — спросил я, не слишком надеясь.

— Да. Потрёпаны, но стоим, — ответила Марина.

— Один чуть руку не откусил, — буркнул Ян.

— А у меня волосы в паутине, — сказала Лейла.

— Значит, выжили, — подвёл я итоги. — По местным меркам — ещё один успешный день.

Мы замерли. Прислушались.

Из глубины коридора донёсся еле слышный щелчок. Потом ещё.

Потом глухое шипение.

— Это не всё, — сказал Ян.

— Конечно не всё, — вздохнул я. — Это были разведчики.

— Сама компания, судя по звуку, скоро подтянется. Отлично.

— Уходим? — спросила Марина.

Я покачал головой.

— Нет. Теперь мы знаем, что мы здесь не одни. А значит, кто-то охраняет что-то ценное.

— Вопрос не "уходим ли". Вопрос — насколько глубоко идём?

Следующий уровень катакомб встретил нас не стенами — скелетом зала.

Когда мы спустились по сужающемуся проходу, пространство вдруг разверзлось — потолок ушёл вверх, стены отдалились, пол стал неровным, будто вытоптанным веками. Здесь было… иначе. Воздух стоял тяжёлый, влажный, с резким запахом гнили, плесени и чего-то едва знакомого — органического, но чужого.

— Чую проблемку, — буркнул я. — В идеале, разворачиваемся. В реальности — идём дальше.

Впереди — движение. Не два, не три — десятки.

Сразу стало ясно: это логово.

Не дозор. Не разведка.

Полноценный отряд пауков.

Металлические, многоногие, с обвисшими гнездовыми мешками. Некоторые — больше всех, кого мы видели раньше. Блестели в тусклом свете ночного зрения, щелкали хищными конечностями, как будто уже ждали.

— По-быстрому не получится, — сказал Ян, напрягая пальцы.

— Мы всё равно уже здесь, — ответила Марина. — Отбиваем — и сматываемся. Или остаёмся тут как эксклюзивный музей трупов.

Я хмыкнул:

— Главное — не делать паукам одолжение. Вперёд.

Бой начался жёстко.

Мы били их по флангам. Ян и Марина держали центр, я отсекал тех, кто пытался обойти. Лейла… удивила — сражалась холодно и точно, без лишних слов. Мы работали слаженно. Доспех держался, хотя местами чувствовалось, как удары выбивают из него остатки энергии.

Твари были агрессивнее. Умнее. Использовали пространство, окружали. Один прыгнул на Янa — я сбил его в полёте, меч ушёл в шею. Другой вцепился в Марину, чуть не прокусив плечо. Лейла добила его сверху.

— Да сколько вас тут?! — крикнул кто-то.

Я уже не считал. Просто рубил. Один. Второй. Третий. Вскоре поле было усыпано металлическими останками, а под ногами — вязкая субстанция из внутренностей и смазанного масла.

Когда всё стихло, мы стояли, тяжело дыша.

— Всё? — спросила Марина.

— Если есть ещё, пусть знают: мы не принимаем посетителей без приглашения, — ответил я.

И тут мы увидели то, ради чего они здесь были.

В углу зала, чуть за выступом, где тьма казалась особенно густой, — куча коконов. Десятки. Нет — сотни. Сплетённые из живой паутины, вплавленной в потолок, стены, пол. Некоторые — уже почерневшие, другие — шевелились.

— Это… кладовка, — хрипло выдавил Ян. — Они… запасались.

— Класс. Буфет самообслуживания, — пробормотал я.

Мы подошли ближе. Я разрезал первый кокон. Внутри — тело. Мёртв. Второй. Третий — пустой. Четвёртый — шевелится.

Марина вскрыла осторожно. Изнутри — человек. Живой, но в тяжёлом состоянии. Обессиленный, с гнойной раной на боку. Он только выдохнул, но сознание не потерял.

— Есть! — крикнула она.

Следом нашли ещё двоих. Один — подросток, почти невесомый. Второй — женщина, тоже едва живая. У всех — признаки сильного истощения, обезвоживания. Но живы.

— Тащим, — сказал я. — Немедленно. И валим отсюда.

Мы отступили в одну из боковых ниш, найденную заранее — с каменным перекрытием, труднопроходимым тоннелем и узким входом. Не идеально, но лучше, чем ждать, пока подойдёт основное гнездо.

Марина занялась ранеными. Ян укрепил вход ловушкой. Я привёл в порядок доспех. Лейла… впервые выглядела не циничной, а задумчивой.

— Мы не можем их оставить, — тихо сказала она.

— Никто не говорил, что можем, — ответил я, садясь у входа. — Просто теперь нас не четверо.

— Нас семеро. И тянуть всех — будем вместе.

Я глянул на тьму, распластавшуюся за пределами зала.

Катакомбы не хотели отпускать.

Но теперь у нас было больше причин пройти до конца.

Они спали почти сутки.

Первый — темнокожий мужчина лет сорока, с магическим узором на шее. Второй — мальчишка, возможно, лет пятнадцати, но с руками, на которых больше шрамов, чем у большинства бойцов. Женщина — седая, сухощёкая, с глазами, которые при пробуждении сразу просканировали всё помещение.

— Вы кто? — спросил я, пока они приходили в себя.

— Твои новые головные боли, — ответила женщина, откашлявшись. — Но мы не бесполезные. Если дашь воды — покажу фокус.

Мы дали. Через пару часов они уже сидели, обмотанные одеялами, пили разведённые энергетические смеси и рассказывали, кто они.

— Ученик огненной школы, — представился мальчишка, смущённо. — Я на последнем этапе допуска. Меня… выдернули.

— Ритуал не завершён, — уточнил мужчина. — Я — защитник группы разведки. Маг земли и артефактной стабилизации. Нас вырезали почти всех.

— А я просто старая ведьма, — улыбнулась женщина. — Умею в резонанс, щиты и немного в боевую гармонию. Можем быть полезны.

Я смотрел на них с лёгкой подозрительностью, но, откровенно говоря — они умели держать спину прямо, несмотря на голод и боль. А это уже половина дела.

— Мы не уходим, — сказал я позже, когда собрались в круг. — Там могли остаться другие живые. Или… будущие жертвы. И пока это гнездо не выжжено — риск остаётся.

— Ты хочешь зачистить логово пауков? — уточнил Ян. — До конца?

— Я хочу чтобы они больше не шевелились вообще.

Марина только кивнула. Лейла закатила глаза, но ничего не сказала. Новички переглянулись — и никто не возразил.

Мы двинулись по спирали, с внешней стороны гнезда к центру. Так, чтобы никогда не быть между двух групп. Катакомбы были построены странно — всё сходилось к одному ядру, но тоннели образовывали кольца, расходящиеся от центрального зала. Это позволяло нам двигаться обходными путями, зачищая слой за слоем.

— Если пауки умные — они ждут. Если глупые — выскочат сразу. В любом случае, мы им не понравимся, — пробормотал я, проверяя крепление доспеха.

И мы начали резню.

Первая группа — восемь пауков. Средние по размеру, но быстрые. Их атаковали внезапно, из ниши в потолке. Но мы были готовы. Женщина активировала звуковую волну — от неё у нескольких пауков сорвало ориентировку. Ян с Мариной приняли удар, отбили троих, я прорубил путь к тем, кто пытался отступить.

— Работаем как кузня, — бросил я. — Один держит, второй бьёт, третий добивает.

Мальчишка — несмотря на возраст — выпустил тонкую струю пламени по суставам одного из пауков. Тот завизжал и сгорел на месте. Я отметил про себя: хоть и юн, но точен.

— Один готов, — сообщил он тихо.

— Ты теперь официально в списке, — кивнул я. — Добро пожаловать в ад.

Вторая группа была жёстче.

Они ждали в боковом зале. Десять штук, двое — тяжёлые, с усиленной броней, третья — мать. Огромная, малоподвижная, но с длинными щупальцами, вросшими в потолок.