Мёртвые души 4. Руины древних

Глава 7

Она кричала, но без звука — магическая вибрация прошивала голову, вызывала тошноту. Щит ведьмы едва удержал волну, пока Ян накрыл всех куполом земли, сбив первую атаку.

Я швырнул камень в сторону и ринулся к одной из больших тварей. Удар — в бок. Металл. Меч скользит. Второй — в сустав. Есть! Отрубил ногу. Она падает, визжит. Вторая хватает Марину — я подныриваю, перехватываю. Её меч пробивает глаз, я — добиваю в грудь.

Пока пауки бились с нами, мальчишка и ведьма уничтожили мать. Один — огнём по основанию щупалец, вторая — резонансом в центр груди. Тело дрогнуло и рухнуло, издав плеск, словно мешок гнили.

— Ещё одна — к краю! — закричал Ян.

Я метнулся — и успел. Меч в горло, кровь на доспехе.

Когда всё стихло, мы стояли среди обломков. Сердце — в ушах, ладони дрожат.

— Все живы, — сказала ведьма. — Это победа.

— Не спеши, — ответил я, — пока не пройдём центр.

Я посмотрел на то, что осталось от паучьей "царицы".

— Если это была мать… где яйца?

Все замолчали.

— Похоже, продолжаем, — вздохнул Ян.

— Конечно. Веселье только начинается, — пробормотал я и шагнул вглубь.

Запах ударил сразу — густой, тягучий, похожий на гниющий мёд, вперемешку с металлом и кровью. Он будто обволакивал изнутри, просачиваясь в лёгкие. Центр гнезда распахнулся перед нами, как открытая рана.

Пол был склизким, покрыт старой слизью и запёкшейся паутиной. Вдоль стен — ряды яиц, разного размера. Некоторые подрагивали, другие были вскрыты изнутри. Между ними — стражи. Массивные. Плечистые, если бы у пауков были плечи. Броня — сегментированная, покрытая чем-то вроде наростов, между пластин — багровый свет. Все двигались слаженно, без лишних звуков.

За ними — она.

Королева.

Не такая, как прошлые. Даже не монстр — скорее, конструкция, сросшаяся с залом. Лапы уходили в стены и потолок, тело переливалось, как чёрный обсидиан в сердце вулкана. Маска вместо лица — гладкая, зеркальная, с пульсирующим символом по центру.

Я сделал шаг. Щит — на левую руку. Меч — правее. Сухо щёлкнул сустав в плече.

— Сейчас будет больно, — сказал я. — Всем.

Первый паук прыгнул без предупреждения.

Удар лапой — по щиту. Массивный толчок. Сила пробила через руку, отозвалась болью в локте. Я отшатнулся, скользя по полу. Второй — уже рядом. Блеск лезвий — и я едва успел опустить меч в защиту.

Впереди вспыхнула резонансная волна — ведьма активировала щит, но стена дрогнула. Ян подхватил одного паука с земли, швырнул в другую сторону — хруст, но он не умер. Только затормозил.

Марина двигалась бесшумно, как нож сквозь воду. Её меч входил в сочленения — быстро, точно. Один паук начал разваливаться, второй поймал её удар и обрушил лапу по плечу. Я услышал глухой хруст и её резкий вдох — но она не упала.

Слева — Лейла, её кинжалы — не больше гвоздей на фоне этих существ, но она искала щели, двигалась быстро, срывая внимание.

И всё это — под давлением Королевы.

Она не двигалась. Но воздух гудел. Щекотал кожу. Где-то в ушах — тонкий, едва слышный звон, словно кто-то водил пальцем по стеклу прямо в твоем мозгу.

Один из раненых пауков дернулся. Мы уже прошли мимо, и он встал — задом наперёд, словно время потекло обратно. Я увидел, как его тело подтянулось к королеве тонкой паутиной, как будто она держала их за внутренности.

— Она не просто смотрит, — крикнул Ян. — Она управляет.

Я оттолкнул очередного стража, вскинул меч и метнулся к центру. Один, два удара — доспех звенит от каждой отдачи. Лапы пауков царапают щит, когти скользят по пластинам, я ловлю их лезвием, отбиваю.

Марина подныривает слева, на секунду мы встречаемся взглядами. Она кивает. Секунда — и мы вдвоём летим прямо к центру. Паук хватает меня за ногу — я бью его в "лицо", выдираюсь.

Я вижу Королеву вблизи. Тело словно пульсирует. Символ в центре маски бьётся в такт её сердцу — если оно у неё есть. Я поднимаю меч. Лейла с другой стороны кидает кинжал.

Кинжал вонзается в маску — вспышка, резкий гул, как разряд тока по позвоночнику. Я добиваю ударом в корпус. Ткань и металл расходятся. Королева дёргается. С треском отрываются лапы от стен.

Она вибрирует. Волна идёт по залу. Мы отлетаем назад, грохаясь об пол, пыль сыплется сверху.

И тишина.

Пауки падают. Один за другим. Без крика. Без движения. Просто выключаются.

В зале остаётся только запах. Горячий. Прогорклый. Победный.

Мы стоим среди тел. Все целы. Ранены — да. Устали — до дрожи в пальцах. Но целы.

И в центре — клад.

Ядра. Сотни. В гнезде, под сводами, в нишах. Разных размеров. Разного цвета. Некоторые встроены в оружие, другие — в щиты. Марина берёт рукоять меча — вытаскивает. Я нахожу щит — широкий, тяжёлый, исписанный рунами, с ядром в центре. Он тёплый. Как будто живой.

И — пространственные кольца. Три.

Я активирую одно — внутри книга. Чёрная обложка, серебряные плетения.

"Основы магических плетений."

Я пролистываю. Формулы. Связки. Алгоритмы построения энергии. Сложно. Интересно. Моё.

— Забирай, — говорит Ян. — Нам важнее, чтобы ты это понимал. И использовал.

Я киваю.

— Остальное делим поровну. Без политики.

И все соглашаются. Молча. С облегчением.

Гнездо — уничтожено.

Мы выходим медленно, с тяжёлыми шагами.

И я чувствую: я стал другим.

Теперь у меня есть не только меч.

Теперь — знание.

Я нашёл время ночью, когда остальные уже спали. Мы закрепились в отдалённой камере катакомб — вычищенной, сухой, с хорошим обзором. Стражей не было. Трупов — тоже. Только тишина и книга в моих руках.

"Основы магических плетений" начиналась с вводной, написанной скучно, но честно:

"Если вы открыли этот том ради силы, не тратьте время. Это не сборник чудес. Это алгебра магии. Сначала — понять. Потом — построить. Лишь после — применять."

Я хмыкнул.

— Приятный тон. Почти как у старого знакомого, которого я выбросил из головы.

Чтение шло медленно. Формулы. Схемы. Энергетические узлы, точки стабилизации, потоки и обратные ветви. Всё это поначалу казалось нагромождением, но где-то на десятой странице я начал узнавать.

Некоторые плетения уже были знакомы. Неосознанно. Я чувствовал их, когда вызывал доспех. Когда энергия шла по телу. Когда щит реагировал на удар.

Именно это чувство, интуитивное, как дыхание, теперь обретало структуру.

— Так вот ты как устроен, — пробормотал я, перелистывая главу о базовых схемах усиления и обнаруживая конструкцию энергетического доспеха.

Никакой поэзии. Просто схема. Примитивная по меркам автора, но по моим — вполне работающая. С определённым недостатком.

Я провёл пальцем по руне на запястье, активируя доспех.

Плетение вспыхнуло внутри. Не глазами — чувствами. Я увидел, как потоки складываются. Как связываются между собой — туго, нерационально. Энергия в узле гуляла петлёй, теряя часть на каждом витке.

— Неудивительно, что он жрёт, как голодный зверь, — буркнул я.

Я вспомнил одну из схем из книги — вариант сглаженного перехода, с обходным направлением. Осторожно, мысленно, провёл замену узла. Сначала — один. Потом второй.

Плетение дрогнуло.

На секунду показалось, что всё развалится — вспышка в висках, легкое давление в груди. Но потом линии встали на место. Замкнулись. Встали ровно. Без натяга.

Я активировал доспех полностью.

Он вспыхнул — и… сел плотнее. Не сжав, не сковав — просто облег тело. Как броня, которая знала, куда именно ложиться. Шум энергии стал тише. Не такой рваный. Ровный.

Я пошевелился. Проверил баланс. Щит в руке. Вес — тот же, но удар в пол вызвал едва заметную отдачу. Раньше было больше дрожи. Теперь — гасилось сразу.

— Прочнее, — сказал я вслух. — И… тише.

Я закрыл книгу, не пряча — просто положил рядом.

Эта ночь ничего не изменила.

Но теперь я знал, почему доспех держится.

И знал, как его усилить.

Это была не просто магия.

Это было ремесло.

А ремесло — я уважаю.

— Катакомбы ещё не закончились, — сказал Ян, сидя у карты, начертанной прямо на полу углём. — Мы прошли примерно две трети внешнего кольца. В центре, возможно, есть соединение с более глубокими уровнями. Но путь — нестабильный.

— Путь никуда не денется, — отозвался я, привалившись к стене. — А вот соседи сверху — могут.

Марина подняла взгляд.

— Думаешь, стоит выйти?

— Думаю, стоит узнать, не варят ли они там зелье из наших черепов.

Я повернулся к остальным.

— Глубже мы успеем. Но если фанатики на поверхности собрались идти в наступление, лучше знать это заранее.

— Разведка? — уточнил Ян.

— Лёгкая. На краю. Я и Марина. Остальные — сидеть тихо и ждать сигнала.

К утру мы вернулись. Не то чтобы потрёпанные, но напряжённые. Ветер наверху был горячий, сухой, как дыхание больного зверя. Лагерь сектантов разросся. Больше знамен. Больше постов. И главное — больше тишины.

— Они никуда не идут, — сказала Марина. — Не маршируют. Не кричат. Не бьют в барабаны. Просто стоят.

— Как перед бурей, — добавил я. — Как будто ждут. Или…

— Или готовятся. — Голос ведьмы прозвучал мягко, но уверенно.

Все повернулись к ней. Она сидела у своего котелка, где обычно варила то ли чай, то ли нечто подозрительное, и медленно размешивала отвар.

— Я чувствую... сдвиг, — продолжила она. — Энергия вокруг лагеря сжимается. Притягивается в узлы.

Она ткнула пальцем в воздух.

— Они готовят ритуал. Не обычный. В нём нет очищения. Нет подношения. Он... жрёт. Жрёт как пасть.

Ян нахмурился.

— Ты уверена?

— Довольно. Я видела такие схемы в старых текстах. Один в один. Призыв. Только не демона — такие давно запрещены.

Она посмотрела на нас по очереди.

— Они попытаются вытянуть существо. Не просто сильное. А связанное с ними. Чтобы оно не разрушило всё — только врагов. А потом исчезло, оставив трофеи.

— Монстра на поводке, — пробормотал я. — Шикарный план. Если бы хоть раз в истории он сработал.

— Обычно он не срабатывает, — спокойно ответила ведьма. — Но иногда — работает достаточно долго, чтобы успеть сжечь всё вокруг.

— И мы в этом «вокруг», — подвела Марина.

Пауза.

— Что делаем? — спросил Ян.

Я потёр подбородок. Щит у стены блестел даже в полумраке, и будто напоминал: в мире всегда найдётся, чем тебя ударить, — вопрос только в том, когда.

— Разведка катакомб продолжается, — сказал я. — Но теперь ещё и с параллельной задачей.

— Поджечь им ноги?

— Нет. Пока только понять, что именно они вызывают. А потом — либо сорвать ритуал, либо…

— Либо убить результат, — закончила ведьма. — До того как оно разнесёт полкольца.

Я пожал плечами.

— Лучше действовать, пока оно ещё не вышло.

Все кивнули. И впервые с момента начала похода я почувствовал не просто тревогу — а предчувствие.

Что-то шло к нам. Не пауки. Не голодные. А запрограммированная ярость, которую кто-то собирался выпустить как оружие.

И если это случится — уже не будет разницы, где ты прячешься.

Я сидел в отдалении от остальных, при свете слабого кристалла, вгрызаясь в очередную главу книги. "Основы магических плетений" оказалась не просто учебником — это был ключ, но только к первому замку.

Знания складывались в голове, как мозаика: поток энергии — форма — устойчивость — разворот. Всё это я уже чувствовал, но теперь начал осознавать. Однако чем дальше углублялся, тем яснее становилось: одного плетения недостаточно. Основа любого сильного заклинания — это структура, а структуру держат руны.

И здесь у меня начинались дыры.

Да, в книге были примеры. Элементарные. Но всё, что касалось рунической архитектуры, упоминалось вскользь — как будто автор считал, что читатель уже знаком с этой частью.

Я закрыл книгу, провёл пальцем по обводке щита. Руны там были — сложные, переплетённые, с активным ядром в центре. Я ощущал их силу, но не понимал почему они работают.

Это злило.

— Мне нужно больше, — пробормотал я. — Больше, чем догадки.

Руины древних… Они явно не только гробница и логово пауков. Здесь хранили что-то. Не просто артефакты. Знания. Формулы. Рабочие связки. Библиотеки, может быть не в привычном смысле, но в форме стен, колонн, хранилищ с гравировками и схемами.

Я встал, подошёл к карте, размеченной Яном. Центральный сектор, помеченный как «заваленный», по предположениям должен был соединяться с внутренним кольцом. Если там и остались следы цивилизации — то именно там будут архивы.

— Думаешь, пора снова вниз? — спросила Марина, подходя сзади. — Мы же только передохнули.

— Пора, — ответил я. — Сектанты пока заняты танцами с тьмой. У нас нет ни сил, ни информации, чтобы их остановить.

Но если я правильно понимаю, что нашёл…

Я постучал пальцем по броне.

— Руны, совмещённые с ядрами монстров, могут создать оружие, которое не надо размахивать перед носом врага. Его можно запускать. Направлять. Активировать дистанционно.

— Что-то вроде… магического лука?

— Или минного поля. Вариантов много. Но для этого мне нужно разобраться, а не тыкать пальцем по старым схемам.

Я снова ткнул карту.

— Руины. Центр. Нам нужно туда. Там должны быть чертежи, фрагменты конструкций. Механизмы, построенные на рунической основе. Всё, что поможет создавать, а не просто копировать.

Марина кивнула.

— Остальным скажешь?

— Скажу. Не сразу, не всё. Но скажу. Мы не уходим от боя. Мы идём за инструментом, который позволит его выиграть.

Я снова посмотрел на книгу, лежащую на расстеленном плаще.

И впервые подумал, что этот мир — не просто поле боя.

Это — мастерская, в которой можно перековать себя.

Если знать, как.

Отряд устроился на привал в одной из боковых пещер — сухая, просторная, с каменными выступами, на которых можно было лечь без риска провалиться в трещину. Ян что-то чертил в пыли, Лейла расчесывала волосы с таким видом, будто это важнейшая боевая процедура, а Марина мирно стругала сухарь ножом.

А меня тянуло.

Сначала это было просто ощущение — будто шорох где-то в глубине уха. Потом — давление. Лёгкое, но настойчивое, словно кто-то в другой комнате звал по имени, не голосом, а присутствием.

Я поднялся.

— Только не говори, что опять хочешь полезть в самую тёмную дыру в одиночку, — сказала Марина, даже не поднимая головы.

— Не скажу. Просто пойду и всё.

— Подожди, я с тобой.

— Не надо. Если что-то случится — щит грохнет громко.

— Не переживай, — отозвалась Лейла, не поднимая взгляд. — Никто за тобой и не собирался. Удачи там, варвар.

Я усмехнулся и ушёл в тоннель, который вёл вниз, где камень становился темнее, и стены начинали дышать сыростью.

Путь оказался коротким — я прошёл метров тридцать, прежде чем оказался в тупике. Никакого ветра. Никаких звуков. Только паутина, густая, старая, как будто её не касались веками. Я поднял руку и смахнул её в сторону, открывая то, что пряталось за ней.

Плоский прямоугольный выступ. Гладкий, с небольшой выемкой в центре. Форма — знакомая.

Я не раздумывал. Пальцы сами потянулись к рукояти. Каэрион отозвался — тихим теплом, как будто он знал.

Клинок скользнул в выемку легко, как будто его делали именно для этого. Раздался щелчок — глубокий, с эхом, будто что-то пробудилось в камне. Стена сдвинулась вбок, открывая вход.

За ней — зал. Прямоугольный, без украшений. Пустой.

Почти.

В центре стояла фигура. В чёрных одеждах, с капюшоном, скрывающим лицо. В правой руке — меч, удивительно похожий на мой. Чёрное лезвие, изогнутая рукоять, странное отражение на поверхности, будто клинок был жив.

Мы смотрели друг на друга. Я шагнул вперёд.

Он — тоже.

И без единого слова, без предупреждения — удар.

Мечи встретились в звенящем касании. Его удар был быстрым, но без ярости. Чистая техника. Плавность. Цепочка движений, будто пляска. Я блокировал, отступил, атаковал — он уклонился, парировал, резанул сбоку. Шаг — выпад — поворот.