В общем, уже на следующее утро я поднялся на свой арендованный чердак и аж замер на пороге. Идеальная чистота — ни пылинки, ни соринки. Бригада, что нанял Петрович, поработала не только с крышей, но и до кучи вылизала всё помещение.
Но на этом моё удивление не заканчивается, ведь Лео тоже успел доставить мебель раньше оговоренного срока. Вдоль стены расположилась барная стойка из красного дерева, наспех переделанная из детских шкафчиков для одежды. За ней — пока что пустые стеллажи, но я уже представлял, как вскоре они заполнятся бутылками с ирландским виски, кувшинчиками с элем и всяческой посудой.
Маленькие столики для «просто посидеть» — четыре штуки. К каждому придвинуты маленькие стулья с высокими спинками, обитыми тёмно-зелёным бархатом. И в центре чердака, почти что впритык друг к другу — два покерных стола. Откуда взялись кадки с цветами и красные ковры я не знаю, но предполагаю, что это домовые приложили свою руку. Навели, так сказать, уют.
И теперь это был не просто чердак. Это был настоящий покерный клуб… м-м-м… для самых маленьких.
— Отлично, — не откладывая в долгий ящик, я прямо с чердака отправился в заброшенную пекарню.
На сей раз от меня никто не прятался. Стоило мне лишь войти, как я сразу же услышал весёлый гул лепреконов, взрывы хохота и перестушек фишек, а в нос ударил запах свежего перегара. Всё те же были всё там же.
— Ну как? — с порога спросил я погромче, чтобы меня было слышно всем и сразу. — Получилось меня наказать?
Лепреконы пристыженно смолкли, а я продолжил:
— Ладно, чёрт с вами. Уговор дороже денег. Собирайтесь, алкаши, и на выход.
— Куда? — главный… кажется Шон, спрыгнул со своего стула.
— Ну как это куда? Смотреть ваше новое место…
Какими именно тропами лепреконы следовали за мной по улицам Дорсодуро я так и не понял. Тут хоть обычным зрением, хоть волшебным смотри — с конспирацией у ребят всё было в полном порядке. И снова я их увидел только тогда, когда поднимался по ступенькам на чердак.
— Ну что, готовы, черти? — улыбнулся я и распахнул дверь. — Заходите, осваивайтесь!
И лепреконы вошли. И лепреконы охренели.
Шон бродил по чердаку, трогал бархат на стульях и водил пальцем по лакированной столешнице барной стойки, как будто не верил, что всё что перед ним — настоящее. Ещё парочка лепреконов с благоговением гладили сукно.
— Чисто-то как…
— Тут даже с крыши не капает!
— Что б я так жил.
— А это чо, правда нам?
— Ладно, ребятки, — я хлопнул в ладоши. — А теперь давайте откровенно. Присаживайтесь по местам, говорить будем…
Сам я вместо стула сел прямиком на один из столов. В качестве и надёжности мебели Леонардо я уверен, так что ничего страшного. Не расшатается. Шон сел за покерный стол лицом ко мне, а все его ребята расположились по чердаку кто куда.
Один, правда, зачем-то метнулся к выходу, но уже спустя секунду вернулся с мешком и бутылкой вискаря. Шмыгнул за барную стойку, высыпал из мешка стопки, перевернул их и шустро-быстро наполнил до краёв.
— Ирландский, — с гордостью сказал он, протягивая мне одну из стопочек.
А я чего? Взял, конечно же, и пригубил. Тем более, что виски был хорош — терпкий, согревающий, с дымком.
— Благодарю, — кивнул я. — Итак, господа! Я про вас уже всё знаю…
Шон чуть напрягся.
— Я знаю, что вы организовали в Дорсодуро подпольный покерный клуб, в котором играют не только лепреконы, но и всякая… другая интересная публика.
— Клуб джентельменов, — поправил меня главный лепрекон. — Клуб не только покерный, но ещё и джентльменский.
— Если честно, особой разницы не вижу.
— Мы не какая-то шпа…
— Клуб и клуб, — перебил я. — Но суть не в этом, — я обвёл лепреконов взглядом. — Суть в том, что я предлагаю вам работать вместе.
— Это как?
— Помещение я вам уже считайте, что отдал. Крыша не течёт, стулья не шатаются, и всё что нужно для комфорта у вас тут есть. Так? Так. На бухло я не претендую. Но я бы хотел торговать у вас в клубе своей едой. НОРМАЛЬНОЙ, — я как мог поднажал на слово, — едой.
— А что с нашей едой не так? — оживился рыжий бородач за стойкой.
— Да брось, — отмахнулся я. — Я же всё видел. В пекарне по полу пачки от чипсов и сухариков валяются. Крошки какие-то, орешки. Ну это же несерьёзно, господа! Несолидно как-то для… джентльменского клуба, если уж на то пошло. Разве джентльмены питаются сухариками? Насколько я знаю, они пьют хороший виски и закусывают его… м-м-м… даже не знаю. Тартаром из говядины? Или котлетками из ягнёнка?
Шон сглотнул слюну. Остальные тоже о чём-то мечтательно призадумались.
— Короче, хватит вокруг да около. Договоры договорами, а это всё-таки моё помещение. В которым вы, на минуточку, делаете бизнес. Аренду вы мне можете не платить, но свою долю я хочу урвать так или иначе. Вы будете торговать по меню моего ресторана, и вся выручка с этого меню будет моей. Честно? — задал я риторический вопрос и сам же на него ответил: — Честно.
— Гладко стелешь, — осторожно сказал Шон и прищурился. — Но как мы это всё организуем? Мы ж не повара.
— Вы нет, а вот я очень даже. Петрович! — крикнул я.
По моей команде в джентльменский клуб ворвались мои домовые. Петрович с синьориной Женеврой появились с крафтовыми пакетами, полными ланч-боксов. Обегая столики, они раскладывали их прямо перед лепреконами и открывали крышки. По залу пошёл довольный шепоток.
— Объясняю. Я буду сливать вам то, что готовлю в свободное от собственных заказов время. И это что-то будет из той линейки блюд, что не нуждаются в особом хранении. Разрешите представить. Вот те самые котлетки из ягнёнка, о которых я уже говорил. С мятным соусом. Разогревать их необязательно, они и так вкусны. Вот мини-брускеты с вялеными томатами и страчателлой. Хлеб отдельно, начинка отдельно, сыр в вакуумном пакете. От вас потребуется лишь собрать всё это дело перед подачей. Вот…
Тарталетки с утиным паштетом, которые могут храниться до двух суток, лишь бы не было жары. Вот картофельные крокеты, которые суть снек, просто на несколько порядков повыше бездушных чипсов. А вот мини-канноли с рикоттой и фисташками. Вообще деликатес, если уж разобраться.
— И это ещё не всё, — добавил я. — У меня есть договоренность с одной очень талантливой синьорой, которая в скором времени начнёт печь для всей моей ресторанной сети свежий хлеб, бриоши, круассаны и прочую вкуснятину. Про вас синьора Паоло тоже не забудет. А доставлять продукцию будет Петрович…
Тут парочка лепреконов фыркнула, мол, домовой. И на это мне тут же нашлось что ответить:
— Если вам не нравится предложенная мною кандидатура, — сказал я, пожимая плечами, — в таком случае вы можете в любой момент обжаловать её лично дону Базилио. Он, кстати, наверняка интересуется покером. Могу вас свести.
— Нет-нет-нет, — запротестовал Шон. — Это уже лишнее.
А чтобы закрепить свои слова, самый-главный-лепрекон соскочил со стула, подошёл к Петровичу и глядя ему прямо в глаза протянул руку.
— Добро пожаловать в команду, — процедил он сквозь наигранную улыбку. — Сработаемся.
Петрович с достоинством пожал протянутую ладонь, ну а дальше началась дегустация. Лепреконы пробовали блюда с такими лицами, словно ждали подвоха. Возможно, думали, что я затаил с позавчерашнего и решил устроить им «Красную Свадьбу». Нюхали чего-то, на свет всматривались. Но стоило одному из них откусить самый крошечный кусочек…
— Да ладно⁈ — выдохнул он с набитым ртом.
— Вот-вот, — кивнул я. — И всё это вы сможете продавать у себя в клубе. Включать в стоимость турниров, да или просто есть самостоятельно, если проголодаетесь. У вас ведь наверняка разные клиенты бывают. И некоторые, наверное, очень любят поесть.
— Да! — крикнул бородатый за стойкой. — Болотная сволочь эта… ну, вы поняли, ребят, про кого я сейчас. Она же вечно все чипсы сжирает! А нам их добыть не так-то просто! Это же надо в магазин залезать, а там артефакты охранные и… и люди, вообще-то!
— Ну допустим, — сказал Шон, проглотив котлету и утерев рукавом жирные губы. — Звучит всё хорошо. Но есть вопрос. Ты что, реально собираешься с нами сотрудничать?
— Ну да, — кивнул я.
— Так ты же человек.
— Ну да, — и снова. — У всех свои недостатки…
Не то, чтобы у лепреконов был выбор, но сделка была официально заключена. Шон лично налил мне ещё одну стопочку виски и махнул со мной на брудершафт за будущее успешное сотрудничество. Целоваться не стали, но руку друг другу пожали раз, не соврать, пять.
Дальше лепреконы, позабыв о покере, с небывалым энтузиазмом кинулись уничтожать гостинцы. Петрович с важным видом стоял в сторонке, а я думал о том, какая же прибыль может прилететь мне с этого мероприятия? Тут ведь не угадаешь. Контингент у лепреконов и впрямь… необычный. А не понаслышке зная венецианскую мелочь, я знаю и то, что у некоторых её представителей драгоценностей, как у дурака фантиков. Так почему бы этим драгоценностям не стать моими?
Ладно! Что будет, то будет, а мне пора бежать дальше. На сей раз на другой конец Дорсодуро, к синьоре Паоло.
— Синьор Маринари? — по случаю прекрасной погоды, бабушка Джулии сидела на скамейке возле собственного дома и кормила… кого-то кормила. Хлебные крошки на глади канала я вижу, а вот птиц что-то не очень. Хм-м-м… неужто Ужас Глубин шакалит везде, где только подвернётся?
— Здравствуйте, — улыбнулся я. — В нашем с вами деле образовались кое-какие подвижки.
— Ой, как замечательно! А я то уж думала, что вы забыли про старуху.
— Да как же можно, синьора? Что вы такое говорите? — я даже нахмурился чутка. — Я выполнил вашу просьбу. Помещение ещё не готово, но во всяком случае оно есть. Не желаете посмотреть?
Никогда не видел, чтобы люди в её возрасте двигались так быстро. Но синьора Паоло, по ходу, заключила сделку с самим временем. Признаюсь честно, в какой-то момент мне приходилось ненадолго переходит на бег, чтобы догнать её.
Однако тут, когда мы были уже на полпути к «Между Булками», вмешались обстоятельства.
— Артуро! — голос Джулии в трубке был на грани истерики, но… такой… профессионально-сдержанной, чтобы гости чего дурного не заподозрили. — Тебя где носит⁈ В ресторане завал! Все заготовки кончились, а у меня тут полная посадка! Бегом сюда!
— Понял, — вздохнул я. — Принял, — а затем обратился к синьоре Паоло. — Простите великодушно, но экскурсию в пекарню придётся ненадолго перенести. Нужно заскочить в «Марину». Буквально на часик, а потом сразу же пойдём дальше.
Бабушка посмотрел на меня с понимаем, мол, работа есть работа. Чтобы ускориться, я тут же «с руки» поймал гондолу. Ещё подметил про себя, что в последнее время речной трафик в Дорсодуро как будто бы ожил. Ведь когда я прибыл сюда первый раз, помнится, мне пришлось поискать гондольера, который согласился бы доставить меня в район.
Но к делу. Кухня «Марины» встретила меня запахом горелого масла и паникой. Но что ж теперь поделать? Закатав рукава, я принялся разбрасывать запару. Справился за час, как и обещал синьоре Паоло, а попутно попросил Джулию больше не сажать новые столики. Кареглазка удивилась, но переспрашивать не стала. Видимо, что-то уже заподозрила.
— И куда мы идём?
— Сюрприз, — загадочно ответил я, уже стоя на пороге и ожидая, пока Джулия переоденется во что-то не рабочее. — Но тебе обязательно понравится.
И никак я не могу нарадоваться расположению «Между Булками». Спокойным шагом, мы добрались до пекарни за каких-то пятнадцать минут. Остановились у входа. Тут я торжественно вручил синьоре Паоло ключи и наконец-таки объявил:
— Вот, Джулия. Это теперь место работы твоей бабушки.
Кареглазка снова ничего не ответила, но внутрь прошмыгнула с явным и неподдельным любопытством. Начались смотрины. Я видел, как бабушка с внучкой рассматривают зал, барную стойку, кухню и… радовался. А что мне ещё делать?
— Печь живая, — со знанием дела сказала синьора Паоло. — Нужна хорошая чистка, но можно обойтись без ремонта. Огонь она примет, и жар держать будет. А вот здесь, — старушка уже не обращала на нас внимания и разговаривала больше сама с собой. — Здесь поставим витрину. Низенькую такую, чтобы детишкам было видно всё и сразу. А вот тут стеллажи для муки. А вот тут…
Тут она будто опомнилась и обернулась в мою сторону. В глазах синьоры Паоло стояли слёзы.
— Неужели я и правда буду здесь работать?
— Конечно, — кивнул я и не смог удержать улыбку. — И очень скоро. Организационный вопрос уладим как только, так сразу. Печь, витрина, стеллажи, всё как скажете, вам видней…
Тут я сделал небольшую паузу. Нужно было как-то мягонько начинать подводить её к новости про домовых-помощников.
— Но есть один момент, — сказал я. — При всём уважении, мне кажется что одна вы не поспеете за всей пекарней…
Тут Джулия, до этого молча озиравшаяся по сторону, вдруг издала странный звук. То ли кряканье, то ли смешок, то ли всхлип.
— Это она-то не поспеет? — выдохнула она и рассмеялась в полную силу. — Ты плохо знаешь мою бабушку!
— На самом деле я хотел сказать о том, что у синьоры Паоло будет партнёр. Точнее… команда партнёров. Маленьких и шумных. Но об этом, наверное, стоит чуточку попозже. Когда вы будете готовы…
Мы вышли из пекарни. Джулия всё ещё оглядывалась на мутные грязные окна пекарни, но теперь на её лице не было растерянности. Другое что-то было. Гордость, благодарность и… что-то ещё. Возможно, желание немедленно начать наводить здесь свои порядки.
— Спасибо, синьор Маринари, — тихо сказала синьора Паоло. — Это громкие слова, понимаю, но… кажется, вы вернули мне смысл.
Я в ответ просто кивнул, ведь… а что тут скажешь? Приятно, когда твоя работа приносит такие трогательные плоды. Мы распрощались у «Марины» — Джулия пошла проводить бабушку домой, а я присел на свою скамейку для медитаций и уставился на воду.
Последние деньки выдались, мягко говоря, безумный. Свадьбы, договоры, домовые, лепреконы, пекарни, покер и два часа наедине с Леонардо и театральной труппой Пиноккио.
— О! — обрадовался я, когда по воде снова пошла рябь. — Выходите! — устроился на скамейке поудобней и стал смотреть на танец призраков…
Интерлюдия. Дорсодуро
В доме, что стоял по соседству с закрытой уже давным-давно пекарней «Между Булками», жили да были синьор Альдо Бергамо и его милая жена Элена. Сегодня Альдо вернулся с работы в порту чуть позже обычного — уставший и насквозь пропахший рыбой. Его единственным желанием было помыться, упасть лицом в подушку и проспать часиков так-эдак десять, а лучше двенадцать.
Однако он узнал одну интересную новость, которой просто не мог не поделиться со своей Эленой.
— Дорогая! — крикнул он из душа, смывая с головы шампунь. — Ты не поверишь!
Да, у Элены проскочила мысль о том, что муж просто хочет заманить её в душ, но вот это: «Ты не поверишь!» — прозвучало как: «У меня есть сплетня!»
А сплетни Элена Бергамо любила.
— Что случилось?
— Это старая пекарня на углу, — сказал Альдо, выключил душ и сквозь шторку протянул жене руку. — Дай полотенце, пожалуйста.
— Держи.
— Спасибо.
— Ну-у-у, — протянула Элена, уже сгорая от нетерпения. — Пекарня? Старая? И что дальше?
— Представляешь, там послезавтра открывается новое заведение! Это мне Риальдо сказал, а Риальдо врать не будет.
— Хм-м-м… так там же только ремонт делать несколько месяцев.
— Ну видишь как? Умеючи, дело быстро делается.
— Интересно, — Элена хмыкнула. — Это сколько же заплатили мастерам, которые за два дня приведут эту развалюху в порядок?
— Чего не знаю, того не знаю. Передай трусы, пожалуйста. Благодарю.
— А мне кажется, что у них ничего не получится, — продолжился разговор через шторку. — Это же невозможно. Слишком быстро.
— Ну… так сказал Риальдо…
— А Риальдо врать не будет, — закончила за мужем Элена. — Слушай, ну даже если они действительно откроются через два дня, ничего у них там не пойдёт. По соседству есть хорошие пекарни, люди уже прикормлены и по привычке будут покупать всё там.
— Логично, — согласился Альдо, отдёрнул шторку и вылез из ванны. — Ну и ладно. Нам-то что?
Разговор постепенно переместился в спальню.
— Интересно, — пробормотала себе под нос Элена. — Это кто такой смелый, что решил открыться в Дорсодуро, да ещё в таком месте?
— Какой-то… Маринари, что ли? — Альдо пожал плечами и с разбегу прыгнул на кровать. — Или как-то так, — и тут заметил, что жена лицом начала напоминать сову с насморком. — Ты чего?
— Маринари⁈ — закричала Элена. — Тот самый Маринари⁈ Тот, что Артуро⁈
— Ну… наверное. А что, это кто-то известный?
— Известный⁈ — женщина аж за сердце схватилась. — Альдо, а ты вообще слушаешь, что я тебе рассказываю⁈ «Марина»! Это же его заведение! Оно сейчас считается лучшим в городе! Синьора Фоскари, жена прокурора, рассказывала что там такое ризотто, что она плакала! Плакала, Альдо! От счастья! А та история с рейтинговой единицей⁈ Неужели не слышал⁈
— Нет.
— Да что ты вообще слышал⁈
— Гхым, — Альдо замешкался, не зная выкладывать ли ему вторую часть слухов. Почесал в затылке, с опаской посмотрел на жену, и всё же решил, что стоит: — Но вроде бы говорят, что в пекарне будет работать не сам Маринари, а какая-то… Паоло Бачокки?
— Бачокки⁈ ДА ЛАДНО⁈
— О господи, — Альдо пальцем прочистил заложенное после крика ухо.
— Ты и Бачокки не знаешь⁈ Ты вообще понимаешь, что это значит⁈ Синьора Бачокки объединилась с Маринари! А это ведь она когда-то давно десять лет подряд занимала первые места на фестивале Сан-Рокко! Готовила на две тысячи персон одна! ОДНА, АЛЬДО!!! ОДНА-ААА-ААА!!!
— Элена, милая… соседи всё-таки…
— Троекратный призёр премии «Золотая Скалка»! О её пирожках с вишней ходят легенды! Говорят один старик, отведав их, прожил ещё двадцать лет, хотя врачи отмерили ему максимум месяц!
— Врёшь, — прищурился Альдо.
— С чего бы мне врать⁈ Легенды не рождаются просто так, Альдо! Фу-у-у… Фу-у-у…
Нетвёрдой походкой, Элена Бергамо направилась к серванту, доставать тонометр.
— Фу-у-у. Фу-у-у. Слушай, если всё так, то остальные пекарни в округе могут смело начинать закрываться…
— Это почему?
— Потому что это будет легендарное место, Альдо, — ответила Элена, уже натягивая на левую руку манжету. — Маринари и Бачокки, подумать только. Мы будем питаться там каждый день.
— М-м-м, — недовольно протянул Альдо, который уже предвкушал субботний обед в привычной таверне. Он очень хотел съесть свою привычную карбонару с уже привычным, чуть кисловатым соусом, и вся эта перспектива накрывалась прямо на его глазах. — Ну не знаю. Как по мне лучше по старинке, в «Трёх Мостах»…
— Я сказала, — процедила сквозь зубы Элена. — Мы будем есть там каждый день. Никаких больше «Трёх Мостов».
— Ну ладно-ладно, — Альдо поднял руки в знак капитуляции. — Мне не принципиально! Каждый день, так каждый день…