Идущий тропой мертвых 7 (пиромант)

Глава 25

Я сам словно находился в прострации, что заметил Онванар. Сказал, что я веду себя необычайно серьёзно. Но мне и правда было что обдумать. Отношение к собственным чувствам, например. Что в моей жизни много хорошего. Что как бы плохо не было, всегда найдётся тот, кому хуже. Нужно позитивнее относится к проблемам. То, что в моменте кажется ужасным ужасом, через время воспринимается как ерунда. Поняв эту простую вещь, я будто обрёл второе дыхание, стало проще жить.

Но и кроме этого мозги было чем загрузить. Я вылил на бумагу всё, что успел скопировать на барьере разлома. И это ведь ещё надо подробно разобрать, слой за слоем, круг за кругом! Вагон работы.

С Ибранином я проводил относительно много времени. Навещал его на рабочем месте, вместе ходили в столовую. Выглядел он абсолютно нормальным, если не брать в расчёт полное отсутствие аппетита. Он делал вид, что ест, на деле же в тарелке количество не уменьшалось. Когда обратил на это внимание, он таки начал запихивать в себя еду. Выглядело так себе. Хоть я и сам ел это, понимал, что вкусно, аппетит пропадал.

Ближе к вечеру притащил Ибранина в свою комнату. Рабочий день официально был окончен.

— О чём ты хотел поговорить? — он вновь стал выглядеть неуверенно.

— Скажи, ты мне веришь? — я обезоруживающе улыбнулся. Подлый приём, конечно. Парень совсем растерялся и отвёл взгляд, но всё же кивнул. — Можно мне посмотреть твои воспоминания?

— Что? — удивился он. — Но зачем?

— Хочу, чтобы ты вспомнил всё хорошее, что было в твоей жизни. Ну и заодно потренироваться в менталистике.

— Можешь сказать, каких талантов у тебя нет? — вяло улыбнулся он.

— Тех, о которых пока не знаю, — пожал я плечами. — Не всё лежит на поверхности, многие вещи скрыты куда глубже. Туда я и умею заглядывать. Это можно назвать моим основным талантом. Так ты позволишь мне?

Он колебался какое-то время, а потом сел на мою кровать и начал разуваться. Я так и остался стоять, непонимающе смотря на него.

— Что ты делаешь? Просто сядь на стул, — я протянул руку в нужную сторону.

— Иналем… просил меня ложиться.

— Я не он.

— Знаю, прости.

Вышло неловко, но по большей части только для него. Мне же всё равно. Спокойно дождался, пока он займёт стул напротив. Я тут же взял его за запястья.

— Что мне делать? — смущённо спросил он, пряча взгляд.

— Просто расслабься, помедитируй, — улыбнулся я. — В доми только не лезь.

— Куда?

— Структуру не трогай. Расслабься. Мы должны касаться друг друга, так проще взаимодействовать. Подумай о чём-то хорошем, не важно о чём.

На этот раз помощь Рэя мне не понадобилась. Я чувствовал слабое «свечение» препраны парня в голове и потянулся к ней через конечности. Руки, плечи, шея, мозг.

Я качнулся, оказавшись в летнем лесу. Судя по всему, раннее утро.

Что? Так просто? Рэ-эй! Я ведь просил!

— А что я? Я ничего. Правда, ты всё сам.

Он обнаружился у меня на надплечье в образе фея.

— Почему ты такой? — удивился я.

— Так Ибранин меня никогда не видел, — он пожал своими плечиками. — Потому не имеет чётких впечатлений и не преобразует согласно своему восприятию. Ты лучше на себя посмотри.

Он стрельнул глазками вниз. И я опустил взгляд. Какого чёрта⁈ У меня грудь? Этот идиот, жертва насилия, воспринимает меня как женщину! Потому я в его голове принял именно такой облик. Одет в ту же военную форму, что и обычно.

Так, выдох. Думаем только о хорошем. Грудь хотя бы небольшая, можно не обращать внимания.

— Почему прежде я был собой в его воспоминаниях? — не понял я.

Фей закатил глаза с таким видом, будто устал объяснять тупому очевидные вещи:

— Потому что то были именно воспоминания, а сейчас мы в подсознании. Посмотри налево.

Я повернул голову. Там стоял Ибранин, причём лицо его было слегка деформировано, отчего смотрелось не так красиво, как должно. Будто кто-то слегка сместил черты, сделав неправильные пропорции. А ещё он не был тощим, обычной комплекции. То есть, он себя воспринимает именно так?

Он вылупился на меня, слегка приоткрыв рот. А потом начал краснеть, как помидор. Совершенно нездоровый цвет.

— Ты можешь успокоиться? — сказал я с небольшим раздражением, так как начал чувствовать колебания препраны вокруг. Если всё рухнет, то и меня выкинет отсюда. — Что это за лес? Почему ты вспомнил его?

— Я, я не знаю, — он отвернулся. — Давно не был за пределами Найатиса. Раньше мне всегда нравился лес рано поутру. Запах, цвета, трели птиц. Но не знаю, что это за место.

— Выглядит диким, вряд ли у поселения, где ты жил.

Я отошёл чуть в сторону и прикоснулся к стволу дерева. Самая обычная шероховатая текстура, но при этом я ощущал растение целиком. Не дендро стихию как таковую, а прерану. Она отличалась от моей, немного иного оттенка, либо вкуса. Ведь как и у маны, у любой энергии нет цвета, вкуса и запаха. Но мозг пытается переварить её свойства в знакомых образах.

Направил в ладонь свою препрану, отчего чужеродная, словно боясь, отступила. Рассеялась в «дым». Хм, интересно.

— Адмир, почему ты так странно выглядишь? — отвлёк меня Ибранин. Стоило моей препране пропасть, как кора вновь материализовалась под пальцами.

— Ты меня спрашиваешь? — я обернулся к нему с усмешкой. Есть румянец, но хотя бы здорового цвета. — Это ты знаешь лучше меня.

— Но откуда? Я правда не понимаю, — смутился он.

— Мы в твоём подсознании. Здесь не моё тело или душа, лишь разум. Маска та, что ты мне навесил. Ты так по женщинам скучаешь, что меня воспринимаешь подобным образом?

— Прости, — он опять начал приобретать нездоровый бордовый оттенок. — Ты очень красивый, а в Найатисе… На этих Болотах… Мы все скучаем… Потому…

— Помолчи, не хочу слышать об этом, — поспешил я остановить его. — Что у тебя с лицом? Почему ты считаешь себя уродом?

— Так я и есть урод, — он виновато улыбнулся, цвет лица стал нормальным.

Эти особенности подсознания вызывали у меня когнитивный диссонанс. У меня в голове как-то всё более реалистично выглядело. А тут ведь даже лес вокруг какой-то сказочный.

— Ты не урод.

— Ты правда так думаешь? Я тебе… нравлюсь?

Я смотрел на него, как на идиота, а потом просто хлопнул себя по лицу. Спокойствие, только спокойствие!

Итак. Прикрыл глаза и сконцентрировался. Кстати, а ведь здесь нет шума! Да и чужая препрана меня будто остерегается, совершенно не мешает.

Открыл глаза и увидел перед собой копию реального Ибранина. Не полупрозрачный дым, как выходило в Мире Мёртвых, а полноценного живого клона. Разве что он был спокоен и просто заинтересованно изучал меня взглядом, а потом начал осматривать местность, вертя головой.

— Вот! — я радостно указал на «клона» обеими руками.

Конечно, это не реальное воплощение в полный размер, а лишь образ в голове, но всё равно впервые получилось настолько хорошо, а не какой-то призрак прозрачный. Потому очень обрадовался, что всё прошло так легко.

— Я… я не такой, — как-то болезненно сказал реальный Ибранин.

— Такой. Тощий, как скелет, обтянутый кожей. И лицо смотри, оно самое обычное.

— Я… я не такой, — повторил он и мир вокруг завибрировал. Я поспешил развеять образ парня.

— Успокойся. Дыши глубже. Подумай о лесе вокруг.

— Я люблю лес, — он наконец-то улыбнулся и тревога с лица исчезла. А ещё он будто отупел. Но хотя бы мир не распадался и меня не выкидывало.

Ладно, надо поискать иные воспоминания. Я сел на траву и сосредоточился. Согласно инструкциям Рэя, попытался заглянуть вовне того места, в котором находился. Увидел нечто образа ячеек, простирающихся до самого горизонта. Сам же висел в воздухе и наблюдал за этим чёрно-белым миром.

Каждая ячейка — воспоминание. Причём некоторые пустые, но большинство будто наполнены желе. Присмотревшись, стал отличать их цвета. Они будто проступали, если долго удерживать взгляд.

— И как понять, какие хорошие?

— Смотри сюда, — он слетел с моего надплечья и направился вниз. — обрати внимание. Чувствуешь?

Не знаю, как именно Рэй воспринимал этот мир, но я смог лишь вычленить, что это жёлтый, оттенок довольно тёплый и приятный. Если это и определяет…

Я спустился вниз, пока подлетал, желе приобрело более плотную текстуру и стало скорее кристаллом. Изменения перспективы выбивало из колеи, но я пытался не акцентировать на подобном эффекте внимания. Всё согласно инструкциям Рэя. Ведь в подсознании искать логику и точное соблюдение физических законов дело неблагодарное.

Наконец оказавшись рядом, протянул руку, но остановился в неуверенности:

— Нужно просто взять?

— А что ещё с этим делать? — не понял Рэй.

Но кристалл был обычным кристаллом на ощупь, чуть прохладным. Я не переместился сразу же в воспоминание. Опять нужно действовать по наитию, тут не может быть чётких инструкций, как в том же стандартном учебнике по менталистике. Где всё пытаются привести к стандартам.

Интуиция подсказала, что кристалл нужно немного подогреть, так что послушался и выпустил чуть-чуть преманы, думая о воздействии. Очень важно тут не перепутать энергии, к слову.

Кристалл начал таять в моих пальцах и растекаться по коже. Я немного напрягся, не очень приятные ощущения. А потом будто слизень в руках — ам — и съел меня.

Не успел испугаться, как оказался в комнате Ибранина. Хорошо, что вся процедура не там проходит, а то легко потеряться и поверить, что находишься в Реальности. Сна во сне мне только не хватало, заблудиться в чужом сознании.

Кровать находилась за моей спиной, так что обернулся и чуть не матюкнулся. Потому что Ибранин был завёрнут в одеяло и лежал головой на коленях Руалианета. Тот гладил его по волосам, перебирая пальцами локоны. Сам причём был лишь в одних штанах, босиком.

— Ты же сказал, что это хорошее воспоминание? — я со злобой посмотрел на фея, который парил рядом.

— Так оно и сеть хорошее. Сам Ибранин так считает, по крайней мере.

— Кстати, а где он сам? — я осмотрелся, но в комнате больше никого не было. Также обратил внимание, что грудь пропала. То есть… мы просто в воспоминании?

— Так вот же он, — Рэй махнул в сторону кровати.

— То сеть он сейчас переживает его на своём месте?

— А как иначе? Это ведь воспоминание! — фей сказал таким тоном, будто ребёнку очевидные вещи объясняет. Учитель из него никакущий, конечно. Вечно всем недоволен и считает, что я сам должен всё понимать.

— Ясно. Давай другие воспоминания искать.

Снова сел на пол и сосредоточился. На этот раз полетел за Рэем, он будо что-то выискивал в этих ячейках. Наконец, остановился возле одной пустой и махнул мне. Опять изменение перспективы и из полтора на полтора метра оказались в четырёх стенах метра по три по каждой стороне. Темно и неуютно, влажно, запах затхлости и пыли.

— Ты куда меня привёл? — нахмурился я, смотря на потрескавшуюся краску на потолке.

— Чтобы ты понял, насколько сложно искать запечатанные воспоминания, — пояснил он, оглядываясь по сторонам с прищуром. — Большинство таких ячеек действительно пусты. Но иногда… смотри!

Он наконец-то полетел в угол комнаты, я пошёл за ним. Опять изменение перспективы и в угол пришлось топать так, словно путь метров тридцать.

Там лежал маленький кубик, весь в копоти и оттого незаметный. Я осторожно взял его в руки и попытался очистить. Когда удалось увидеть пятнышко кристалла, то будто в мозг лучом ударило.

— Это что такое⁈ — зажмурился я.

— Очень яркое хорошее воспоминание, — с грустью сказал фей. — Но я так и не смог раскрыть его. Попробуешь?

Собственно, мы здесь за этим.

Но фей оказался прав, открыть кубик оказалось невозможно. Сажа, грязь не давали. Стоило немного очистить, как нарастало вновь. А иначе препрана моя туда просто не просачивалась, она отталкивалась, как бывает с магнитами.

— Это потому что чужая препрана? — предположил я. — Иналема?

— Перемешанная, — поправил Рэй. — Поэтому чувство грязи. Но в любом случае, так она запечатывает воспоминания. И я ничего не могу с этим сделать. Никогда не был живым, а всё здесь с этим опытом связано.

— То есть по этому барьеры так хорошо работают против спиритов? — удивился я очевидной вещи. — Тех, кто никогда не жил?

Фей кивнул.

— Мне доступ открыт лишь к тому, что само лежит на поверхности, — сказал он.

— Как то желе?

— Что? Ну да. Я бы назвал это густой водой. Но мы связаны и понимаем друг друга, потому видим мир похоже. Отчасти так, как Ибранин воспринимает всё, через его призму. Но отчасти и через свой опыт. Потому разные менталисты могут по разному видеть хранилище воспоминаний. По разному получать доступ к ним. Всё это интуитивно.

Потому учебники и помогают, так как пытаются стандартизировать менталистику. Но делая так, не понимая первоосновы, можно столкнуться с проблемами. Собственно, об этом вкратце и было написано в предисловии книги о контроле препраны.

То, что я отметил про себя — в чужой голове легко находиться. Это гораздо проще, чем залезать маной в тело и исследовать доми. А также воздействовать с препраной проще в разуме чужом, чем своём. Он выступает неким коконом, защитной оболочкой. Но это если кто-то слаб и сам не менталист, как Ибранин.

К кому я бы ещё мог залезть в сознание и исследовать там всё? Первым в голову пришёл Арлейн. Вот им и займусь по возвращению. Может, Мэйн также разрешит. К тому же, он сам менталист, пусть и не сильный. Практика явно будет полезной.

Сам Ибранин ещё находился в воспоминании с Руалианетом, когда я вернул разум в своё тело. Отпустил руки парня и тот открыл глаза. В его взгляде читалось непонимание.

— Почему он?

— Что?

— Почему я вспомнил именно этого эльфа? Руалианета.

— Случайное достал именно это воспоминание, — я ощутил небольшой укол совести. — Хотел найти из твоей прошлой жизни, но ничего… Ты сам хоть что-то помнишь?

— Нет, — он покачал головой. — Даже преступление не помню, за которое попал сюда.

Я задумался. Зачем Иналем скрывал даже это? Но от мыслей отвлёк Ибранин, который зачем-то приблизился ко мне. Мы также сидели друг напротив друга на стульях, склонившись чуть вперёд.

Да он же пытается поцеловать меня!

— Что ты делаешь? — нахмурился я, чуть отстранившись.

На его щеках появился румянец и отвернулся.

— Прости. Я… подумал… Прости, это глупо.

Вздохнув, я поднялся со стула и, схватив его за шиворот, протянул в сторону, опрокинув стул. Когда он поймал равновесие и поднялся, я приложил усилие через ману и нагнул. Одной рукой вдавливал в спину, а второй держал за подбородок перед зеркалом.

— Смотри на себя. Ты выглядишь именно так. Вполне себе красивый мужчина, особенно если начнёшь нормально питаться и заниматься своим телом. Но даже так, я никогда не буду с тобой, слышишь? Можешь представлять меня девушкой сколько угодно в своих влажных фантазиях, но это не изменит факта, что ты сам себя вогнал в это состояние доходяги.

— Я не собирался… я не хотел… ты не так понял, правда…

Он вырывался, но ожидаемо безуспешно. Смотрел куда угодно, но не на себя.

— Не держи меня за идиота. Я был в твоей голове и прекрасно знаю, о чём ты думал и чего хотел. И смотри в зеркало, слышишь? Или я сделаю тебе очень больно. Смотри, я сказал! — прикрикнул я и он всё же подчинился. — Видишь, во что ты сам себя превратил? А ведь мог быть сильнее, заниматься собой. Как давно ты магичил в последний раз? Держал в руке меч? Видел демона? Ты находишься на специальном аванпосте в глубине Жутких Болот, имеешь статус защитника. Но посмотри на себя? Хуже аглара. Я презираю подобных тебе. Ты ведь ничего обо мне не знаешь, но судишь по лицу, по внешней красоте. Да я сотни таких, как ты, стою. Думал, буду нянчиться с тобой? Позволю переступить черту? Поцеловать себя? Или что-то большее? Ты правда настолько оторвался от реальности?

— Но ведь все так делают…

— Мне плевать, что те ублюдки вдолбили в твою голову. Ты ведь сам не веришь в это, раз фантазируешь обо мне в роли девушки, а не парня. Так ведь? Разве это не очевидно? Возьми себя в руки, наконец. Хватит изображать жертву. Знаешь, чтобы я сделал в твоей ситуации?

Я смотрел в его глаза через зеркало. Отражение мне нравилось, ничего хорошего мой взгляд обещал.

— Я бы прирезал всех их, а потом и себя. Смерть ничто. А жизнь… Мне такая жизнь не нужна. Подумай об этом, что ты представляешь из себя на самом деле. Даже без воспоминаний ты всё ещё эльф, всё ещё живой. Есть те, кто готов заботиться даже о таком отбросе, которому самому наплевать на себя. Так, может, в тебе всё же что-то есть? Поискать не хочешь? Ради других. Ради Онванара.

М-да, зря я вспылил. Похоже, перегнул палку. Лицо Ибронина было перекошено от боли, из глаз полились слёзы.

Я ослабил хватку и он сполз на пол, опустив голову.

— Спасибо за практику в менталистике, — холодно сказал я. — Я правда благодарен за этот опыт. Можешь идти.

Прошло какое-то время прежде, чем он встал с пола и, не смотря на меня, ушёл. Я попросил Рэя приглядеть за ним.

Он всё же попытался нанести себе увечье, так что Рэй вырубил его и всю ночь до утра транслировал хорошие воспоминания. Так что на следующий день он вёл себя обычно, хоть и избегал долго смотреть на меня.

Тот день был последним. Так что посетил динами с Онванаром, заодно пообщался с ним. Наконец разобрался в структуре аванпостов. И там всё было ой как непросто!

С одной стороны, внешне выглядело как раз наоборот, будто у военных очень много свободы. Отчасти так и было, но в ответ и очень много ответственности. Можно было легко застрять здесь на всю жизнь, совершив какой-то проступок. А если систематически нарушать обязанности, то и отщепенцем стать не проблема. Вот так запросто.

Онванар сказал, что передаст данные об инциденте вышестоящему начальству в столицу. Но, скорее всего, всех виновных заставят подписать долгосрочные контракты. У них будет право на отпуск, на перевод, но никогда они не вернутся в обычные города. Скорее всего, если у кого-то есть жёны, или переедут поближе, или разведутся. По сути, их жизни обречены, мало приятного. Тот же Онванар добровольно пошёл на это, когда большинство местных лишь ради денег. Но сами виноваты, как говорится.

Какое-то время посвятил изучению воссозданных печатей. А вечером опять напросился к Ибранину в голову. Тот на удивление согласился. И я даже обнаружил себя в адекватном образе, как и самого парня. Всё же не зря накричал на него, раз стал воспринимать меня и себя в более соответствующем реальности образе.

А ещё мне удалось очистить от «сажи» одно из воспоминаний, где Ибранин укачивал на руках ребёнка, скорее всего своего. Потому что на чужих с такой любовью не смотрят. После окончания сеанса он даже поблагодарил меня со слезами на глазах.

— У меня был ребёнок! У меня была семья! Как я мог это забыть? Что с ними? Где они? Я должен вспомнить!

Он схватил меня за руку и сжимал, пытаясь совладать с эмоциями. А ещё не боялся смотреть мне в глаза. Я понял, что теперь у него появилась новая цель — узнать о своём прошлом и кто он такой на самом деле. Неплохая тенденция, которая появилась благодаря мне, так что испытывал некую гордость.

Найатис я покидал так, будто это мой дом родной. Но оставаться долго не мог, как бы не хотел. Моё присутствие там и без того являлось серьёзным нарушением.

Когда-то давно мне говорили, что мирная жизнь как глоток свежего воздуха. Что любой защитник рад вернуться в обычный город и готов сражаться до конца, чтобы так оставалось всегда. Целая цивилизация, огромное количество эльфов, которым неведомы приливы магзверей и демонов. Тех, кто не догадывается о тайной войне, об ужасах и рисках потустороннего мира. В чьём существовании лишь радужные пони скажут на ванильных облаках.

А ведь демонов и правда много, как и разрывов пространства. Конечно, это на Болотах так, в обычной чаще лесной подобного минимум. Разве что динами дикое появится, откуда могут вылезти твари. Но за такими вещами следят уже кланы. Как и за единичными колдунами, кто может пойти на связь с демоном и пустит его в Реальность.

Видя, что я необычайно тих, команда не задавала мне никаких вопросов и мы спокойно добрались до Элраднатиса. Да я и не горел желанием общаться с ними, мы давно уже отдалились и не были полноценной командой. Разве что с Таданис сотрудничал из-за её лекарского таланта.

Первым делом по прибытии отчитался перед Айераволом о своей продуктивной «поездке». Сообщил, что меня ждут через полгода на пару недель. Причём не абы кто, а сам Алдаласар!

— Ты смог заручиться поддержкой почётного лейтенанта? — начальник был удивлён. — Но я рад, что ты провёл это время продуктивно. Зря беспокоился.

— Спасибо вам за эту возможность, — от души поблагодарил я. — По каким бы причинам вы не отправили меня туда, я получил даже больше, чем ожидал.

По поводу моего возвращения собралась небольшая гулянка, но у нас дома, не в таверне. Я просто не хотел там появляться.

Странное чувство, ведь Найатис ощущал домом, но оказавшись в нашем съёмном жилье, уже отсюда не хотелось уезжать больше никогда.

На следующий день мы с Мэйналивейном и Арлейном отправились в дикое динами. По дороге поинтересовался, что ему удалось узнать по поводу убийцы.

— Найти концов не вышло, — он покачал головой с явным сожалением. — Ясно лишь одно, тот неизвестный был связан с амротским посольством в столице. И больше ничего.

— Это неудивительно, — улыбнулся я. — Ларгос всегда умел всё делать тихо. Интересно, он будет пытаться ещё кого-то подсылать ко мне? Скорее всего, да.

— Мы защитим тебя, — магзверь ответил так торжественно, что я не смог сдержать смеха. Ведь по сути, мне было достаточно Рэя и Айлинайна. Невидимые охранники, способные на невиданные вещи. Как утопить в пустыне или усыпить за секунду. Зачем рисковать живым?

Я уделил много внимания Арлейну. Его доми требовала развития, собственно, как и моя. Мои навыки в менталистики заметно улучшились, я гораздо меньше уставал и мог обработать больший объём его структуры. Такими темпами может и правда управлюсь через год-полтора и он станет клоафом.

— Ты не устал? — обратился ко мне Мэйн, когда закончил с Арлейном.

— Нет, стал сильнее. У меня было много практике в менталистике.

— Я заметил, что твой объём препраны стал больше, — кивнул он. — Более того, ты использовал её для своей концентрации более эффективно. Не хочешь начать обучение по погружению в слои Реальности?

— Что? — я ошарашенно уставился на него. — Ты правда считаешь, что я готов?

— Пока не попробуем — не узнаем.

Вскоре выяснилось, что я действительно способен уже на такое сложное использование препраны в реальном мире. В тот день мы вернулись на аванпост только к закрытию ворот.