Идущий тропой мертвых 7 (пиромант)

Глава 21

Интерлюдия

Алдаласар находился у окна в своей гостинной. Он держал в руке кружку чая, время от времени отпивая понемногу. Рядом с ним стоял Второй и так же смотрел на поляну перед домом.

В той части, где почти не было цветов, Адмир играл со своей волчицей так, будто это обычная собака. Дикое животное было необычайно покладистым и ласковым. Но стоило ему отвлечься от эльфа, как тут же приобретал величественную и настороженную осанку, характерную для дикого зверя. Будто парнишка не к иному виду относится, а является её щенком. Дендромант знал, что такая тесная связь сформировалась за очень короткий срок, во что было сложно поверить.

— Сочетание детского и взрослого может сбить с толку любого, но не нас, — сказал Второй. — Он был собран во время боя с Многоножкой. Заметно, что противник новый и неудобный, но движения уверенные и точные. К тому же, он не выкладывался на полную, был расслаблен.

— Но и Многоножка не глупа биться всерьёз, — заметил Алдаласар.

Второй кивнул.

Тем временем Адмир закончил игры и отпустил волчицу. Он задумчиво посмотрел на траву, после чего использовал свою силу, чтобы вернуть её к исходному состоянию.

— Его желание угодить нам похвально, — сказал Второй.

— Не ясно только до конца, зачем ему всё это. Праздное любопытство?

— Кто знает. В любом случае, он нам не мешает своим присутствием. И вряд ли осудит исследования. Не хочешь показать ему? — голем повернулся к хозяину.

— Возможно, но пока рано. Мы его плохо знаем. Скорее всего, он зачастит к нам, будет время понять его мотивы. Но даже так, зачем он нам? Нас четверо и этого вполне достаточно.

— Ты прав, Главный. Наши цели общие, а у него всегда будут свои собственные. Это может быть опасно. Но есть шанс на свежий взгляд.

— Всему своё время.

Алдаласар сделал последний глоток и отдал кружку своему клону. Тот молча принял её и направился на кухню.

Когда пришло время возвращаться на аванпост, Алдаласар попросил меня передать отчёт лично в руки Онванару. Увесистый запечатанный конверт.

— Вы совсем не хотите встретиться с сослуживцами? — удивился я. — Увидеть других живых эльфов?

— Для чего?

Старик смотрел на меня холодно, к чему я уже привык. Он походил на Айлинайна, только если фортис выражал эмоцию уставшего от жизни, то Алдаласар имел лёгкую доброжелательную улыбку. Но его глаза так же пусты.

— Вам, видимо, действительно нет в этом нужды, — пожал я плечами.

Этот эльф был неотличим от своих големов. У меня было достаточно времени, чтобы обратить внимание на то, что старик вообще не любит прикосновений: ни от големов, ни от тем более посторонних. Лучше его трогать за одежду, чтобы не вызывать раздражения. Или вообще не приближаться.

Что конкретно происходило с Алдаласаром, я не мог понять. Речь его была вполне адекватной и поставленной, как и действия самые обычные. В нём ничто не выделялось откровенной иррациональностью кроме общей эмоциональной холодности. Он будто глазами робота смотрел на мир.

К сожалению, я ничего не знал о нём, так что и оснований для выводов не было никаких. Но его состояние точно как-то связано с големами. Казалось, те имели собственный разум, но не душу. Хотелось бы изучить их лучше, но кроме информации, что они сделаны из дерева с использованием соответствующей стихии, ничего узнать не удалось. У каждого мага имелось своё право на секретные разработки, я не мог выпытывать их. До тех пор, пока ничто не угрожает живым, это личные дела каждого.

До границ территорий меня отвёл Третий. Фактически он являлся моим нянькой, либо сопровождающим эти три дня.

Из-за короткого срока ничего толком узнать не удалось. Да и фетиш старика на растения и деревья в частности сложно было не заметить. Из-за всего этого был очень сильно ограничен радиус исследований. Я уже знал, что обязательно вернусь сюда, как и получил одобрение самого Алдаласара. Хоть он и просил ещё раз подумать о создании семьи.

Моё путешествие продлилось два дня. И как же мне было спокойно это время! Я спал на мягкой и тёплой Даэлии, а рядом сидел Айлинайн. Рэй в образе ребёнка ковырял палкой в костре, рождая столп искр. От этой картины мне было тепло на душе и уютно, что спроецировал в общее создание.

Фей приподнялся и удивлённо посмотрел на меня, после чего радостно улыбнулся. Болотник так же протянул руку и коснулся моих волос. Лицо его всё так же не менялось.

Я знал, что могу частично передавать им эмоции. Как отголоски эха, но даже такое для них многое значило. К тому же, так я привязывал их к себе, рождал зависимость. Чем сильнее их тяга ко мне, тем лучше. Примечательно, что они сами это понимали и стремились ко мне. Разве что Айлинайна жаль, вряд ли учитель в принципе захочет отдать его. Пока я слаб это в принципе невозможно, а потом… Даже сложно представить, что он мог потребовать в уплату.

На всём пути мы не встретили никаких препятствий: всё благодаря ауре Айлинайна. Подобных ему духов здесь просто не было, а остальные благоразумно прятались. Однажды я смогу со всеми встретиться, но сейчас не было времени.

Вечером второго дня показались стены Найатиса, так что я не смог скрыть глупую улыбку на своём лице. Потому что был счастлив вернуться сюда. Туда, где есть живые души.

Отсутствовал я двенадцать дней, а казалось, что целый месяц. Мужчины старались на меня не смотреть, что было забавно, ведь я умудрился соскучится по этим изврщенцам. Хотя, скорее по просто живым душам, так как старик мало походил на подобного. Ещё один голем, будто они все четверо такие. Жуть.

Меня осторожно ощупал и просканировал артефактами один из майоров, который чудо таблетки принимал и являлся другом Онванара. Звали его Тордрет, мне он казался самым добродушным среди той троицы.

— Это и правда ты, живой, — его голос был каким-то неверящим, я даже растерялся.

— А вы тут что, уже похоронить меня успели, да? — я широко улыбнулся, на что так Тордрет тепло усмехнулся и потрепал меня по волосам.

— Эльдарион передал информацию, что ты пропадал на время, недалеко от печати, сдерживающей разрыв пространства, — сказал он тихо.

Кроме нас двоих во внутреннем дворике уже никого не было, все разбежались. Тордрет опустил ладонь с макушку к моей щеке, но долго не задержался, положив обе руки себе за спину.

Серьёзно? Всех так тянет потискать мои детские пухлые щёчки?

— Тебя вполне могли подменить или захватить. Алдаласар бы точно такое не пропустил. И всё же, ты жив, совру, если скажу, что не поражён твоей живучестью. В одиночку путешествовать по Жутким Болотам так далеко от любого аванпоста.

— Адмир! — я вздрогнул от крика и повернулся. Во внутренние небольшие ворота вошёл Териасет.

— Не понял, — я ошарашенно уставился на него. — Вы уже здесь?

Командир подошёл ко мне и положил руки на плечи, внимательно рассматривая с некой заботой во взгляде.

Согласно моим представлениям, отряд должен был прибыть ещё дней через через пять. Неужели придётся уйти отсюда раньше, чем рассчитывал?

— Айеравол беспокоился о тебе и потому немного сместил сроки. Мы тут два дня, я чуть не извёлся от переживаний. Поверить не могу, что тебя отпустили просто так за ворота почти в одиночку. О чём только начальник аванпоста думал?

Он перестал осматривать меня и обнял. Я же не знал, как реагировать на внезапное проявление дружелюбия командира. Мы с ним не сказать, чтобы были в хороших отношениях, он скорее терпел меня и мои выходки. Да и с дочерью по сути я его рассорил, на что он злился до недавнего времени.

Стоящий рядом майор тактично прочистил горло.

— Кхм, пойдём, тут не место, — Териасет отстранился от меня, чувствуя неловкость.

Мы прошли сквозь вторые ворота и оказались на внутренней территории аванпоста. Как же тут тесно! Это особо явственно ощущалось после недели открытых пространств на Болотах. Замкнутость как-то сразу начала давить на меня.

— Ты куда? — Териасет удивлённо посмотрел на меня, так как он свернул в сторону общежития, а я направился к административному зданию.

— У меня дела есть, я позже зайду, — улыбнулся, отмахиваясь от него.

Быстрым шагом направился к крыльцу и вошёл в открытую дверь. По лестнице быстро вбежал на третий этаж. Остановился только в конце коридора, где находился ассистент Онванара. Ибранин рассеянно посмотрел на меня, быстро отведя взгляд. Я поздоровался, на что он кивнул.

Почему такое ощущение, будто меня все принимают за призрака?

Пожав плечами, вошёл в кабинет сразу после стука. За столом никого не было, начальник аванпоста стоял у окна, крепко сжимая подоконник. Снова этот рассеянный взгляд. Увидев его, я засмеялся:

— Мне теперь даже интересно, что вам наплёл этот Эльдарион!

— Тебя долго не было, — тихо сказал мужчина и улыбнулся, но всё равно как-то неуверенно.

Ну да, изначально «экскурсия» планировалась на девять дней, меня же не было на три больше, но был запас в четыре, согласно договорённости.

— Неужели и ты думал, что я там сдохну? — в шутку возмутился я, закрывая за собой дверь и сразу защёлкивая замок.

— Без тебя тут было скучно, я уже подумал…

Он не успел договорить, так как я подошёл и крепко обнял его. Эльф немного замешкался, но всё же ответил. Положил ладони мне между лопатками и будто вжал в себя. Я услышал нервный вздох.

— Что ты подумал? — поинтересовался я.

Крупный, он напоминал мне о Мэйне. Интересно, как там ребята без меня? Сильно скучают? Я — так точно.

— Что мне всё это приснилось, — голос Онванара был всё так же тих. — Было время подумать и понять, насколько всё это абсурдно. Ты… ты будто мой сын, которого я потерял давным давно. Который… внезапно простил меня. И снова исчез. Но ты — не он. Ты — чужой. И всё же…

Ну началось, снова. Он опять решил поплакать. Хотя, не важно, мне было просто приятно находиться рядом с ним. Наверное, таким должен был быть Ларгос для меня. Когда Онванар назвал меня сыном, я почему-то подумал о старшем брате. Потому что отцовской заботы я от него не чувствовал, скорее что-то более равное, как должно быть у детей общих родителей.

— Что ты делать будешь, когда я уйду опять на полгода? — хмыкнул я, отстраняясь.

— Переживу как-нибудь. По крайней мере, теперь у меня будет надежда.

— Что на этих землях будет мир? — улыбнулся я.

— Если ты останешься здесь, — на его лице появилась боль. — То на Болотах всегда будет благоденствие. Возможно, ты найдёшь решение и шаткий мир обретёт устойчивость.

«Не обретёт», — хотелось мне сказать, но промолчал, снова крепко обняв его. Зачем лишать надежды этого уставшего эльфа? Пожирателя на этих землях не было чуть ли не с начала времён, потому удалось так развиться. Да даже если и появлялся, его наверняка подавляли и стирали упоминания. Местные любят поступать подобным образом. Почему они вообще уверены, что городские купола уберегут от подобного потустороннего бедствия?

У эльфов есть зелёный защитник, который может позвать ещё семерых. Как и они его. Наверное, могут запечатать Пожирателя Жизни. Остальные шесть рас наверное тоже хорошо развиты. И ведь среди них есть орк. Те самые парни, которые за Жуткими Болотами. Первая зона, куда нацелился Ширейлин.

Мне-то почему так неспокойно при мыслях об ксилтарском кронпринце? Начнёт ли он масштабную войну, или это лишь бравада была? Объединить всех эльфов! Ну конечно. Благими намерениями устлана дорога в ад. Да и кроме него, другие силы имели свои интересы и неизвестно, что готовит будущее. Когда-то передача не примечательного рудника привела к войне и целой цепочке событий, связанных со мной.

Разговоры духов я никогда всерьёз не воспринимал, но когда узнал о существовании некого бога где-то на самом дне Бездны, то стало не по себе. А что, если эти байки о прежде едином мире правда? Чем больше я наблюдал за миром, тем теснее виделась связь. А некогда глупые сказки поражали достоверностью. Как лисья нора или радужные рыцари. На вскидку так и не скажешь, что из этого сказка, а что нет.

Через какое-то время мы сидели на диване. Онванар распаковал толстый конверт при мне и принялся изучать то, что там написано. Сухой канцелярский язык с краткой сводкой когда и какие точки были обследованы, сколько демонов уничтожено, разломов закрыто и прочее. Такое если и читать, то наискосок.

— О, Многоножку я знаю, — ткнул в лист в руках начальника. — Общался с ней… Журавль тот ещё зазнавшийся эгоист, но при этом трус. Кстати, ты так спокойно показываешь мне секретные отчёты… Я польщён, — засмеялся я.

— Ты и так лучше меня знаешь всё, что может быть в этих отчётах, — улыбнулся он и повернулся ко мне с теплотой во взгляде. Потрепал слегка по волосам.

— Ты прав, я даже больше скажу, — я отстранился от мужчины и пригладил волосы, — он не до конца честен с тобой. Уверен, что Эльдарион так же поступает.

— Серьёзное обвинение, — нахмурился он. — Тебе удалось что-то узнать?

— Скорее, лишь подтвердил свои догадки, — я скривился как от кислого, так как собирался объяснять вещи, которые было не принято обсуждать в приличном обществе. — Обещаешь, что сказанное останется лишь между нами?

— Если эта информация не угрожает…

— Да не угрожает никто никому, — воскликнул я, вскочив с дивана. — Лишь хочу пояснить, как твои эльфы справляются с обязанностями. Причём делают свою работу достаточно хорошо, есть чем гордиться. Приливов не будет в ближайшие десятилетия, если всё останется как есть. Разумеется, нельзя исключать неожиданных случайностей, но всё же. Ты ведь меня понимаешь?

Он молча кивнул. Я же взял стул и оседлал его, расположившись перед Онванаром. Немного подумал и начал речь:

— Наша система образования и общая политика короля и кланов едина: с духами и магживотными нужно бороться ради блага всех эльфов. Мы любим себя и свою расу, ставим свои интересы превыше всего. Даже выше самой природы, которую, казалось бы, уважаем. Но мы отрицаем важную часть экосистемы — самих мёртвых и проявление магии в ней. Меня это очень удивляет, — я покачал головой. — Скажи мне, Онванар, ты ведь понимаешь, в чём отличие между спиритами и натурлементами? Что почти все так называемые «бесы» не совсем бесы?

Мужчина нахмурился и отложил отчёт Алдаласара в сторону. Подался вперёд, облокотился на колени и положил подбородок на свои кулаки.

— Не слишком ли издалека ты начал, затрагивая столь неоднозначные материи?

— В чём их неоднозначность? — воскликнул я, посмотрев в потолок. Ответ начальника меня разочаровал.

— Да хотя бы в определении кто есть кто, — он пожал плечами и откинулся на спинку дивана. Руки разместил сверху в разные стороны, внимательно смотря на меня. Открытая позиция то ли доверия, то ли доминирования. — Всех под одну гребёнку гораздо проще собрать, чем разбираться. Тем более, натурлементы в подавляющем большинстве опасны для обывателя. Не все эльфы искусные маги, не все разбираются в природе и интересуются нюансами бытия духов.

— Но ты ведь не обижаешься на детей! Мелкие духи, они неразумны и слабы даже для адепта, а среди защитников ведь никого меньше рангом и нет.

— Адепт адепту рознь, — он покачал головой. — И ты упускаешь одну важную деталь: умственное развитие и характер каждого отдельного эльфа, — он постучал по виску указательным пальцем. — Обывателям многих вещей лучше не знать. Да и не утруждать выбором тех, кто не любит его делать. Потому политика стандартная — мёртвый в первую очередь враг, а не потенциальный союзник.

— Не все так харизматичны, как я, да? — тихо сказал я, нахмурившись.

— О! Не то слово! — он засмеялся. — Ты уникальный и особенный, даже среди флаосов подобных сложно найти.

— Ясно. Но ты и сам уже сказал нужное слово. Кажется, и без меня понимаешь, как всё работает.

— Не спеши так, — он удивился. — Договаривай, я и правда не понимаю, как почётные умудряются держать под контролем территории с таким количеством разномастных духов и магживотных.

— Ну так… Они разговаривают, — я пожал плечами. — Делают территориально образующие элементы своими если не союзниками, то как минимум лояльными соседями.

— Так, стоп, теперь поподробнее, — нахмурился он. — О чём ты? Невозможно договориться со всеми, это ведь абсурд! Нрав магживотных крут, они заботятся только о своих интересах. Что творится в головах духов вообще сложно сказать.

— Знаешь, что действительно сложно сказать? — ухмыльнулся я. — Что творится в головах эльфов! Я не могу понять, за что меня так ненавидит Ларгос, что уже в который раз пытался убить… Ай, ладно, забудь, — отмахнулся я. — Не хочу в сто первый раз слышать, что очередной раз мне «показалось». Вернёмся к тебе. Те трое майоров, с кем ты обычно обедаешь, они ведь твои друзья. Так скажи, почему тебе внезапно помог подобный мне? Малолетка извне? Почему лучшие друзья, живя с тобой бок бок, не могут увидеть одиночества и просто обнять, сказать, что всё будет хорошо? А ведь оно и будет хорошо, потому что ты вывозишь всю срань на себе. В ответ же даже близкие не могут разделить ношу. Не ответственность как таковую, а просто поддержать, сгладить твоё одиночество и заполнить пустоту в груди.

Он отвернулся, на лице читалась горечь. Понятное дело, тема неприятная. Мне и самому тошно, я ненавижу одиночество. Но этот разговор по душам завёл с конкретной целью — дать понять, насколько я уникальный и нужный ему. Этриан делал это куда проще, просто действиями и полунамёками, я пока не мог так. Если не скажу Онванару очевидного, то потом буду жалеть. Вдруг он всё воспринимает иначе?

Пересев со стула на диван, я взял его руку и положил ладонь себе на щёку. Поняв, что делаю, мужчина тепло посмотрел на меня. Всё же, жест достаточно личный.

— Хочешь ли ты, чтобы я стал для тебя настоящим другом, Онванар? Не просто мальчиком, который позволяет себя тискать, словно плюшевую игрушку, который говорит только то, что ты желаешь услышать от него? А тем, кто действительно поддержит и скажет то, что не рискнёт сказать больше никто — правду.

— Правда ранит, — его голос был совсем тихим.

— Ложь жалит куда больнее, даже если она во благо. Ты же достаточно сильный, чтобы вынести груз истины. Так почему же отворачиваешься каждый раз?

Не забываем, что недоговорка не равно ложь. Спасибо миру духов за науку.

— Откуда же ты такой взялся, Адмир? — Онванар ухмыльнулся и положил вторую ладонь мне на щёку, а потом соприкоснулся лбами. — Просто, я устал. Иногда мне кажется, что сломаюсь. Что будет потом — даже думать не хочу. Мне бывает страшно.

— Ты магистр. Кто выше тебя?

Несмотря на всю мою мощь этот эльф мог легко подавить меня, уже испытал на собственной шкуре. Магистр — элита, выше только единицы архимаги. Те самые, которых два десятка на всю расу. А сколько магистров? Пара сотен?

— Боги? — он тихо засмеялся, отстраняясь и убирая руки.

— Боги такие же духи, как и остальные, лишь чуточку сильнее других, — заметил я, с прищуром смотря на него. Ведь он должен это понимать.

— Ты бы поаккуратнее был со словами, — Онванар покачал головой. — Откуда только всё это в твоей голове? Понимание того, что не могут уместить в своём сознании не то что столетние, не каждый двухсотлетний эльф.

«Просто, я иномирец, и не эльфом был рождён», — подумал я и вздохнул.

— Ты не просто друг, ты моя родственная душа, — сказал он, смотря мне в глаза. — В тебе я вижу всё то, что давно потерял. Детей, внуков, правнуков. Ты будто их воплощение, которое… слышит меня. Это дорогого стоит. Несмотря на разницу в возрасте я не вижу в тебе неразумное дитя. Это очень странно. Кто ты, Адмир, откуда это в тебе?

О да, он сказал это. Я воплощение всего того, что он потерял. Наша связь с ним очевидна, этого я и хотел, затевая разговор.

— Я… я аномалия этого мира, — я обворожительно улыбнулся. — Боюсь, у меня столько тайн, что даже ты вынести их не сможешь. И даже не поверишь.

— Откуда тебе ведомо одиночество? На это хотя бы можешь ответить?

Повернулся в сторону окна и задумался. Как уместить две жизни в одну? Та ещё задачка.

— Близкие ранят больнее всех. Горе и забота могут сплестись в жуткий клубок отторжения. Отец, король Калдир… Он ведь держал меня в золотой клетке и неведении. Лишь обретя свободу, я наконец понял, что не знаю ничего об этом мире. Что вся моя жизнь лишь ложь. Кто я, Онванар? Я и сам не знаю. Почему я всё ещё пытаюсь обрести друзей? Сблизиться с тобой, например. Ты мне никто, нас ничто по сути не связывает. И всё же, ты мне стал ближе отца. Ты поверил и отпустил меня в Болота.

Чёткий посыл, что и он мне важен. Пусть думает об этом. Друзья магистры на дороге не валяются!

— О чём потом неоднократно сожалел, — мужчина покачал головой.

— Почему? — я удивлённо посмотрел на него, оторвав взгляд от окна. — Что такого вам наплёл Эльдарион? Он приходил сюда, снова?

— Он подозревал, что ты мог заразиться скверной. Ты пропал на какое-то время, а потом сказал ему, что погрузился в Мир Мёртвых.

— Что? Сильное заявление, конечно, — я засмеялся.

— Ты зря так легкомысленно относишься к этому, — он покачал головой. — Знаешь, как Эльдарион получил свою травму?

— Он говорил что-то об этом. Демон откусил часть души.

— Он знает, что это такое и волновался о тебе.

— Он невзлюбил меня с первого взгляда, — заметил я. — Он подлый эльф. Ты можешь доверять ему, имея свою историю. Я же больше не желаю иметь с ним дел. Он может и хороший профессионал, но мне противен до глубины души.

— Ты что-то хотел мне рассказать о нём, верно? — Онванар с прищуром посмотрел на меня.

Вздохнув, я рассказал всё. Его выходки в начале пути, про его «девушку», а также, разумеется, о специально взращенных сильных, но глупых магживотных. Вся эта информация заставила его сильно задуматься. За окном уже начинало заметно темнеть.

— Спасибо, что рассказал всё, — сказал он, наконец, нарушив тишину. — Я даже понимаю, почему они никогда не говорили об этом. Боялись, что не приму. Самим взращивать угрозу…

Онванар тяжело вздохнул и посмотрел в окно.

— Давно пора ужинать. Пойдём, — предложил он.

Мне стало легче на душе. Всё же, Онванар хороший мужик. Он понимал меня, как и мир духов, хоть и не до конца. Но хотя бы брал в расчёт, что там своя специфика, далёкая от мировоззрения обывателя.

Он запер дверь и улыбнулся мне, после чего протянул руку и коснулся щеки. Просто захотелось ему, видимо. Тем более, в приёмной никого не было, как мы оба думали. Пока Ибранин не начал хихикать.

Онванар тут же убрал свою руку. Мы удивлённо посмотрели на стол, парня не было видно за невысокой перегородкой, он лежал чуть ниже. С ним определённо было что-то не так. Этот смех… Он будто сошёл с ума.