Идущий тропой мертвых 7 (пиромант)

Глава 15

Ближайший к Найатису динами имел тонкий ручеёк, который на самой поляне разливался в приличного размера запруду. Если смотреть в воду, то казалось, что там лишь пару сантиметров глубины, максимум десять. Даже духи-рыбы не плавали, только разноцветные головастики и гидры. Лишь крошечные создания.

Хозяином здесь был ставленник Кореллона, Оларель. Это была очень худая и молодая девушка в тёмно-зелёном платье, которое сливалось с травой. Даже её волосы имели зеленоватый отблеск, образ дополняли тяжёлые конусообразные серьги и объёмный венок из листьев. А вот волосы лишь по пояс, прямые. Выглядела она лет на шестнадцать.

К моему величайшему удивлению, к ней подошёл Айлинайн и заговорил. Их губы двигались, но не было слышно ни слова. Но не это поражало, а что эти двое в принципе решили показаться.

— Это тот бог, что оберегает тебя? — утробно сказал Онванар, отчего я даже плечами передёрнул.

Он впервые заговорил, как мы вошли в это светлое место. Голос его настолько отличался от обычного, что я внимательно посмотрел на него. Он и выглядеть стал иначе. Более взросло, серьёзно, без этой вечной усмешки и подавления окружающих. Скорее, мудрый мужчина с лёгкой полуулыбкой.

— Да, — слегка кивнул я.

— Воистину, пути богов неисповедимы, — вздохнул он. — Ты особенный, раз на тебя уже сейчас оказано такое пристальное внимание. Твой же учитель… Я действительно завидую тебе.

Он покачал головой, сокрушаясь о недоступном. Я же лишь усмехнулся. Сожрал бы тебя Тайритрон и не поперхнулся! Так что хорошо, что вы лично незнакомы.

Но кое в чём полковник Кийзарос прав: я действительно уникален. Вот и сейчас, смотря на водную гладь, мне хотелось видеть рядом Мэйналивейна, чтобы погрузиться в Мир Мёртвых. Какой он здесь, интересно? Какие образы могли бы явиться перед моими глазами? Кого бы мы встретили? Завораживающий и причудливый мир, сон наяву. Он манил меня, но я всё ещё чётко понимал, что рано одному соваться туда. Да и явно не в динами Кореллона.

Я отвёл взгляд и сел на траве напротив Онванара. Прикрыв глаза, погрузился в медитацию.

Внезапный «подарок» в виде поглощения души отразился равномерно на всей доми, но на меридианах всё же немного больше. Я же решил начать с главного ядра, месис.

Аглар не имеет структуры и душа распределена в теле равномерно. Развитие послушника заключается в закладке доми души. Под влиянием этого образования появляется физический аналог доми. Он представляет из себя уплотнённую соединительную ткань, менее эластичную, чем окружающие клетки. Очень тонкое и мелкое новообразование, оно не заметно даже у сильных магов, но легко обнаруживается при вскрытии. Также свойства меняются с рангом силы. Эта ткань становится более плотной и её сложнее перерубить, также она помогает и практически взаимодействует с доми души.

Если послушник лишь закладывает основы, которые скорее выглядят как ниточки и маленькие толстые колечки, то адепт уже доводит их до более менее подобающего вида. Нити толще, ядра больше походят на шары. С прорыва на адепта, мана уже сама течёт, без участия воли мага.

Клоафу требуется заниматься полноценным уплотнением и расширением меридиан. Ядра также становятся тяжелее и плотнее. Это та работу, которую отчасти совершил Арлейн. Из-за этого его мана текла не внутри самих меридиан, как положено, а омывала их снаружи. Я занимался тем, что будто разжёвывал эти нити, после чего маноток возвращался в них, а не тёк сверху.

Также у Арлейна имелись плотные комочки в ядрах, из-за чего мана закручивалась, чего быть не должно. Но этим он уже сам пытался заниматься. Когда он прорвётся на клоафа, ему нужно будет по сути совершать ранее проделанную работу — вновь уплотнять свою доми. Но на этот раз всё будет течь внутри, а не снаружи. Как и надо.

Моя структура идеальна: симметричность, плотность и однородность. Всё как и должно быть у клоафа. Мне требовалось как бы «раздувать» меридианы, словно это попкорн, тут же уплотняя его. На всё это тратилась мана, казалось, что из неё строился каркас, но это не совсем так. Скорее это она взаимодействовала и влияла на душу, уплотняя её части, делая своеобразный скелет. Та самая причина, почему души эльфов такие тяжёлые, почему мы не можем выйти из тела и создать астрального двойника.

Но я сосредоточился не на раздутых меридианах, а на месисе. Главное ядро также расширилось немного, так что часть работы сделана, но нужно было ещё немного растянуть, раздуть, а потом уплотнить. Либо попеременно заниматься этим. Когда по ощущениям упрёшься в стену, то это значит, что всё готово и пора переключаться на что-то другое.

Я словно обмывал месис изнутри, так как уже растянул его. Ложил тонкие слои шпаклёвки, чтобы однажды полностью заполнить его. Забавно, но он был абсолютно полым и пустым по ощущениям. Те вещи, что я хранил в месисе, запихивая их в живот, когда их масса не влияла на мою, виднелись как прозрачные. Я никак не мог повлиять на них в таком состоянии, потому не обращал внимания на эти пять кошельков денег. Все мои сбережения с собой на данный момент.

А вот внутренний мир, пространство золотой пустыни, вообще не было видно. Казалось бы, я взаимодействовал с самой душой, как и оазис в душе, но его не было. Так же никто при всём желании не мог увидеть или войти туда, как и я. Только глубокая медитация и никак иначе. Но проникнуть разумом мог, это выглядело как воспоминание, а не погружение, так я доставал объекты из пустыни. Которые сам туда положил. Ни листочка, крупинки или капли озера извлечь я не мог. Они будто весили тонну, совершенно неподъёмные. При этом вся масса, что хранилась в этом пространстве, прибавлялась к моей. Не один к одному, чуть меньше, но всё же. Почему так происходило? В чём логика? Казалось, если я пойму, то преисполняюсь сверх познанием. Но, увы. Тут наверное надо стать архимагом, чтобы вникнуть в такие основы.

Равномерно выкладывая «шпаклёвку» в месисе, я думал обо всём на свете. Это начинать трудно, а дальше оно почти на автомате делается.

В частности меня беспокоил мужчина рядом. Что это за странное чувство было, когда обнимал его? Будто я имел над ним власть. Разве это не глупо? Но мысли вновь и вновь возвращались к тому моменту. Мне очень хотелось, чтобы это оказалось правдой. Манипулировать эльфами плохо, грязно, но я ведь не собирался делать ничего плохого! Только лишь раздобыть себе плюшек, не более того.

Перед уходом я посмотрел на водную гладь и вздохнул.

«Мы не можем заниматься подобным здесь, — сказал Рэй. — Кореллон запрещает живым посещать Мир Мёртвых».

По сути, здравый запрет. Это мне почему-то неймётся. Слишком много желаний и стремлений к познанию этого мира.

Теперь в Найатисе все ко мне относились подчёркнуто уважительно, на лицах читалась зависть и разочарование, что такой красавчик недоступен. Практически официальный фаворит. За любой косой взгляд в мою сторону можно было огрести от начальника аванпоста. Разумеется, он их не бил, но нагружал сверхурочной работой либо тренировками. Походило на ревность, но лучше о таком не думать.

Никого ни в чём я разубеждать не собирался. Да даже если бы и взялся, разве это помогло бы? К тому же, Онванар прав. Позиция фаворита более понятная, чем приятель по обниманиям. Как объяснить, что я просто помогал начальнику аванпоста избавиться от чувства одиночества, выплеснуть эмоции? Да это даже звучит двусмысленно! По сути же, как человеку нужен человек, так и эльфу эльф. Но по каким-то причинам Онванар не мог найти себе близкого друга здесь.

В принципе, неудивительно. Сам недавно стал сверх популярным, до этого не мог найти друзей. А ведь молод и жил на свободе, в больших городах! Тут же пятьдесят голов заперты в чёртовых болотах годами. Лишь по истечению контракта у них есть шанс свалить отсюда без последствий. У кого-то это пять лет, у других семь или десять.

Эти два дня примерно по сорок минут проводил «сеанс терапии» в кабинете Онванара. Больше он не плакал, просто обнимал, рассказал несколько фактов о себе. Как например то, что потерял семью порядка восьмидесяти лет назад, всех до единого. Те возвращались в Элраднатис, где мужчина проходил службу в тот период времени, после каникул у родственников. Но именно в этот момент случился звериный прилив. У них была охрана, разумеется, но погиб весь небольшой караван.

В тот момент я непроизвольно сглотнул ком горечи. Если бы не остановил кабаниху Мать, в подобном приливе мог кто-нибудь из эльфов погибнуть. Не задумывался, что за пределами аванпоста могут находиться ничего не подозревающие гражданские. Но и Мать было дико жаль, если бы не вмешался Териасет, будь он неладен, всё могло сложиться иначе.

То ли я особенный, то ли мне попадаются однолюбы? Что Териасет, что Онванар так и не смогли завести новую семью. Хотя, что может быть проще? Они довольно успешные защитники, не дурны собой, при деньгах. Разве у них не было недостатка в женщинах, желающих соединить свою судьбу? Или я что-то не понимаю? Это же не как у Мэйналивейна, шрам на всё лицо, да и сам он магзверь. Для любой эльфийки он просто монстр, даже не захотят узнать получше. Да и ценить саму личность для большинства что-то невообразимое будто. Деньги и внешняя красота куда ощутимее.

Я попытался спросить Онванара, почему он не женился повторно, на что мужчина тактично попросил меня помолчать. Ну да, моя обязанность только слушать, а не раздавать советы.

— Почему ты принял мои условия, когда усыпил твоих солдат? — задал я вопрос, который давно интересовал. Это поначалу всё казалось естественным, а потом вдруг понял, что он вполне мог убить или покалечить меня, арестовать. Но почему-то этого не сделал.

— Потому что давно следовало их проучить. Атмосфера в коллективе у нас не сказать, чтобы здоровая. Им была нужна встряска. Я увидел в тебе шанс.

Ясно, повезло. Ведь у них было нечто вроде карцера, как и блокаторы на балансе. В случае же злого умысла магистр мог легко подавить меня. Это я понял ещё давно, тогда в кабинете. Я не мог активировать ни одной способности или заклинания.

Также мне удалось выпросить разрешение посмотреть на ядро купола. Для этого спустились под административное здание, несколько дверей-печатей миновали. Наконец, оказались в заветной комнате.

Над постаментом левитировал огромный шар, состоящий из множества переплетений рун. Он был сделан из прозрачного кристалла, имеющего синеватый оттенок. Выглядело так, будто тонкие неоновые нити внутри складывались в узоры, очень красиво.

При этом от самого постамента, если присмотреться, можно было обнаружить «провода» в разные стороны. По большей части это приём данных и лишь один должен выходить на пульт охраны так называемый. Что-то вроде плашки с точкой посередине. Когда где-то повышение фона или другая аномалия, точка превратилась в вибрирующий волнами шарик. При взаимодействии с ним можно было получить данные о месте и типе волнений. О подобном мне рассказывал Айеравол, но само ядро я видел впервые.

«Рэй, отвлеки его», — попросил я.

«Дольше десяти секунд вряд ли выйдет, и то, когда он расслабится. Я предупрежу».

Пришлось какое-то время потратить на изучение ядра, благо мне и правда было это интересно. Наконец, Рэй подал сигнал, я быстро сделал копии изображений. Соединил кончики больших и указательных пальцев обеих рук, и через эту рамку делал захват. Когда пытался таким образом скопировать ключ в сокровищницу дедушки Адмира, получил от него подзатыльник. Потому и здесь потребовалось отвлечь Онванара. Вряд ли он похвалит меня за подобное действие.

Мне хватило времени, так что вскоре ушли оттуда. Что ж, он пустил меня в самое сердце защиты аванпоста. Как для начальника довольно глупый поступок, конечно. А что, если я лазутчик-колдун? Хотя меня много раз проверяли, всё равно подпускать к подобному месту странно.

О возвращении почётного лейтенанта Эльдариона мне сообщил один из защитников. Просто пришёл и постучал в мою дверь. Как и все тут, был подчёркнуто вежлив, но сопровождать не вызвался. Да и к чему? Я и сам прекрасно знал всю небольшую территорию Найатиса, а путь в кабинет начальника аванпоста — тем более.

Эльдарион оказался ксилтарцем, чему я очень сильно удивился. Почему меня никто не предупредил, интересно? Я конечно, не расист, но всё же, уставился на него с недоумением.

Парню было на вид лет двадцать пять, как Ширейлину. Но учитывая, что он нулевой флаос, гораздо старше. Как мне говорили, сорокет. Увы, мой возрастомер хорошо работал только с простоэльфинами, у магов же требовалось учитывать возраст становления клоафом для более точной оценки. Так как в этот момент замедлялось старение. Да, похоже, мне ещё долго оставаться малолеткой на вид. Но так ли это плохо на самом деле? Моя естественная продолжительность жизни из-за таких условий будет лет так триста пятьдесят, наверное, если не больше.

Ксилтарец бросил на меня холодный взгляд и его лицо искривилось в презрении.

— С каких пор детей пускают на Жуткие Болта? — он обратился к Онванару с усмешкой. Вёл себя как хозяин положения, не как остальные подчинённые защитники. — Ты совсем спятил на старости лет?

— Ты бы так категорично не высказывался раньше времени, Эльдарион, — хмыкнул полковник.

— Сказал же, я не намерен возиться с балластом. Ты же мне ещё и ребёнка какого-то подсунуть стараешься, — он продолжал игнорировать меня, так что я просто взял стул у стены и поставил рядом с ним, чтобы сесть. Похоже, намечается представление. — Он же сдохнет в первые сутки на Болотах.

— Это вряд ли, — засмеялся Онванар. — Думаю, это тебе там опаснее.

— Я живу в лесах уже пятнадцать лет, или забыл? Шутки шутить вздумал? — он прищурился, явно полыхая гневом.

— Не кипятись ты так. Понимаю, мы и так в глуши обитаем, ты так тем более мировыми новостями не интересуешься. Адмир у нас тройной гений, зоо, пиро и электро.

Эльдарион громко фыркнул и закатил глаза. Он сидел, широко расставив ноги и скрестив руки на груди. Тощий, как жердь, узкие плечи и, кажется, обладал большим ростом. Хотя, почти все мужчины этого мира были выше меня.

Что примечательно, он не носил форму защитников, а имел тёмно-зелёный халат и такие же сапоги с очень мелким тонким рисунком. Я загляделся на паттерны этого узора и с удивлением начал находить руны, складывающиеся в печати. Было много лишних штрихов, но чем дольше я смотрел, тем чётче понимал — его одежда куда мощнее любой магвещи, которых я в своей короткой жизни повидал немало.

Это же маскировка! Шумовая, визуальная, манная (фон), запаховая… И это только то, что я успел расшифровать за короткий промежуток времени! Если активировать, то он станет совершенно невидим как для животных, так и для духов. Ну и эльфов тоже, естественно. Очешуеть!

— Ты за идиота меня принимаешь⁈ — возмутился тем временем Эльдарион. — Этот малолетка? Да хоть десять раз гений, не быть ему клоафом в шестнадцать!

— Вообще-то, мне девятнадцать, — заметил я, уже заметно наклонившись к нему, чтобы рассмотреть узор.

— Да какая разница? — он соизволил повернуться и нахмурился. — Ты на что вылупился? Я мальчиками не интересуюсь, можешь даже не пытаться.

— Что? — я опешил от такого заявления и уставился в его глаза. — Ты за словами следи, утырок!

— Адмир, тихо-тихо, — Онванар вскинул руки в примиряющем жесте. — Он не хотел тебя обидеть.

— А мне кажется, как раз наоборот.

Я, конечно, хотел пообщаться с почётным лейтенантом, ко этот ксилтарец вёл себя слишком вызывающе, так и хотелось расквасить его физиономию.

— Эльдарион, чтобы тебе не успели наговорить, это всё чушь, — Онванар постарался объяснить очевидные вещи, но ксилтарцу было плевать, судя по всему.

— Да неужели, — он опять скривился в усмешке. — В таком случае, я не могу представить причину, по которой ты бы шёл на поводу у этого смазливого парнишки. И позволял тому отправляться в самое гиблое место Болот.

— Но ты же как-то там выживаешь, — тот пожал плечами.

— Мой случай уникален и неповторим, сам знаешь.

— Ты совершенно не хочешь меня слушать! — Онванар разочарованно покачал головой.

— Потому что то, что ты просишь — бред! Мне плевать на этого мальчишку, но можно найти и менее болезненный способ свести счёты с жизнью. Я не убиваю живых, не веду их на смерть!

— Думаешь, уникальную одежду нацепил и теперь выше других? — хмыкнул я. — Где взял хоть? Кто тебе выводил все эти руны и печати?

Он опешил, уставившись на меня, но быстро взял себя в руки и ухмыльнулся:

— Признаю, глазастый малый. Но не пытайся даже понять, что тут вообще начертано.

— Поздно, уже, — улыбался я. — Хорошая маскировка, многоконтурная, искусная. Я бы даже сказал, идеальная. Спасибо за идею.

— Идею?

— Да, попробую повторить как-нибудь.

— Ха! А ты умеешь шутить!

Нас прервал удар ладонью по столу.

— А ну хватит! — рявкнул Онванар. — Вы так долго пререкаться будете. Марш на нашу арену!

— Я детей не бью!

— Да где ты ребёнка увидел?

— Я вас сейчас сам за шкирку выволоку. Быстро на выход!

Я попытался ещё что-то сказать, как и Эльдарион, но наши рты раскрывались беззвучно. Я удивлённо огляделся магзрением, но ничего не увидел, даже когда присмотрелся к лицу оппонента. Это что ещё за заклинание? Ни в воздухе печатей, ни на губах! Ещё и активировал так быстро и незаметно!

Пока я вертелся, Онванар реально схватил меня за шиворот и поволок. Эльдариона постигла та же участь, но тот быстро вырвался и потопал на своих двоих. Я же смотрел на стулья и то, что под ними. Печать, подобная таковой у Айеравола. Когда мы вышли, она перестала светиться. Нужно взять на заметку и в будущем изучить. Может, этот старик сговорчивее будет.

Я перераспределил течение маны по печати на своём теле и вернул часть своего веса, отчего тут же прилип к полу, а Онванар замер в удивлении. Он ещё пару раз дёрнул мою одежду, да и меня самого за руку, но ожидаемо ничего не вышло, только пол заскрипел подо мной.

— Сам ходить умею, — сказал я и потопал, уже уменьшив вес.

В это время Эльдарион изучал меня красными глазами и хмыкнул, выражая заинтересованность. Так в молчании мы и достигли местного аналога арены.

— Какие стихии? — поинтересовался я, посмотрев на начальника аванпоста.

— Можно что угодно, защитное поле выдержит, — уверил он меня. Я на такое заявление засмеялся.

— Смотрите, не пожалейте!

— Адмир, только попробуй мне тут подорвать аванпост! — он шутливо погрозил пальцем, к нам же уже стекались зеваки.

— Ты же сам сказал, что можно что угодно! — обиженно возмутился я.

— Я знаю, что сказал. Но ты и своей головой думай. Тебя, Эльдарион, это тоже касается. Дружеский спарринг, не забывайтесь.

Сказав это, он активировал защитное поле. Вокруг нас образовался купол, похожий на тот, что на арене. По нему плавали печати разных мастей.