Идущий тропой мертвых 7 (пиромант)

Глава 22

Поведение Ибранина точно не было нормальным. Онванар обошёл стол и попытался привести парня в чувства, но тому будто стало хуже. Между смешками он время от времени издавал звуки, похожие на отрыжку. Или это рвотные позывы?

Он смеялся уже больше пяти минут, громче и громче. Упал на пол. Онванару никак не удавалось успокоить его. Я же стоял как вкопанный и смотрел на это, совершенно не понимая, что делать. Ибранин просто ни с того ни с сего обезумел!

Начальник попросил кого-нибудь позвать. Я сбежал по лестнице, крича о помощи. Натолкнулся на первом этаже на эльфа и вместе с ним вернулся. Вскоре подтянулись ещё пятеро. Но никто не понимал, что происходит, парня не удавалось успокоить, а его рвотные позывы стали уже очевидными. Я впервые видел подобный припадок и был напуган.

Наконец, появился Иналем, он являлся штатным менталистом. Быстро осмотрев парня, банально усыпил его, приложив палец ко лбу. Мне даже стыдно стало, что не догадался о таком банальном выходе из ситуации. Я в принципе был выбит из колеи произошедшим.

— У него обострение, нужен отдых, — голос менталиста звучал обеспокоенно. Я бы даже сказал, что с чувством вины. Да и взгляды остальных были полны жалости.

Иналем взял секретаря на руки и будто невзначай ткнулся носом в волосы ненадолго. Но кроме этого микро движения будто говорили, что Ибранин его собственность. Трогал его с трепетной заботой, аккуратно голову себе на плечо положил. Будто между ними есть что-то очень личное. В такой ситуации подобное мне показалось слишком уж неуместным. К тому же, Ибранин клоаф, когда державший его менталист — эклург. Что простой парень мог противопоставить? У меня родилось очень нехорошее предчувствие.

— Не смей к нему прикасаться! — прозвучал холодный голос с явной угрозой и все посмотрели на меня. Сам не сразу понял, что сказал это. Язык мой враг мой. Но отступить сейчас… Нет, я не мог.

Подойдя вплотную, попытался забрать Ибранина.

— Отдай его мне. Я сам обо всём позабочусь.

— Адмир, что с тобой? — раздался рядом обеспокоенный голос Онванара и он положил ладонь мне на плечо.

Я повернул голову и посмотрел на него, чувствуя злость.

— А ты не видишь? Совсем ослеп? Ничего странного не замечаешь?

Но, судя по взгляду, необычным он считал именно моё поведение. Я вздохнул, пытаясь успокоиться.

— Онванар, ты мне веришь? — с нажимом сказал я, смотря ему в глаза. На его лице читалось сомнение. В этот момент секретарь нахмурился и издал болезненный стон. Похоже, ему снился кошмар.

— Полковник, при всём уважении, Ибранину требуется помощь, — сказал Иналем. — Мне нужно позаботиться о его ментальном здоровье.

— Ты не полезешь к нему в голову, — со злобой сказал я, вновь повернувшись к нему.

— А кто? — он усмехнулся. — Ты, что ли?

— Да, я!

Ну точно, язык мой, враг мой. Во что я ввязываюсь? Ситуация мерзкая, но кто мне Ибранин? Да никто!

— Полковник? — менталист был возмущён.

— Адмир посмотрит, — сказал тот и я испытал облегчение. Всё же, мне не всё равно, несмотря на мысли об обратном. — Несите его в комнату.

Иналем не отпустил его. Когда мы вошли в комнату, та удивили меня своей аскетичностью. Было как-то пусто. Будто нежилое помещение. На столах ничего, кровать разве что заправленная. Обычно везде должна валяться мелочёвка, какой-то декор для уюта. Здесь же — ничего. Точно, зеркала нет. Это мне казалось страннее всего. Ведь волосы длинные у всех эльфов, зеркало во весь рост или в половину просто обязательный атрибут.

Парня положили на кровать, но Иналем не спешил отходить. Он погладил спящего по лицу, якобы убирая растрепавшиеся пряди. Но жест слишком медленный, личный. Меня передёрнуло от отвращения.

— Пшёл, — я быстро приблизился и оттолкнул его. — Уходи.

Это разозлило менталиста, но он ничего не ответил. Я же сел на край кровати и посмотрел на бледного парня. Кстати, он носил низкую гульку — отвратительная причёска. Ещё и болезненная худоба. Я как бы и сам дрыщ, но это уже слишком.

Немного сомневаясь, расстегнул его форменный плащ халат и провёл рукой по рубашке. И действительно, рёбра пересчитать можно, живот впалый. В разрезе рубашки острые ключицы торчат. Ходячий скелет, что ненормально.

Я взял его руку и посмотрел внимательнее. Ногти очень короткие. Видто, но он их обгрыз, а потом подпилил, чтобы смотрелись ровнее. Но всё равно почти до самого мяса. К тому же мелкие следы — он кусал себе пальцы совсем недавно.

Почему я раньше не замечал этого? Когда брал у него бумаги? Точно, он ведь никогда не смотрел на меня прямо, постоянно прятался за своим огромным столом, всегда держал дистанцию и тем более не прикасался.

Прикрыв глаза, я погрузился в медитацию.

«Рэй, помогай».

Мир будто отошёл на второй план, я потерял ощущение ориентации в пространстве, а потом качнулся. Я стоял в этой же комнате, рядом со мной Рэй, а в углу кровати и стены сидел Ибранин. Он весь трясся от страха и грыз свои пальцы. В дверь кто-то настойчиво стучался, пока парня накрывала паника.

В комнату вошли двое, Ибранин метнулся под стол. Один был менталист, второго я так же знал. Да и как не знать? На аванпосте их всего пятьдесят голов.

Менталист пытался успокоить парня, второй ему помогал. Они вытащили Ибранина из-под стола и уложили на постель. Он сопротивлялся, но не сказать, чтобы совсем активно.

— Прошу тебя, Иналем, — хозяин комнаты схватил его за запястье, — не надо. Завтра! Давайте завтра?

— В этом и проблема, — менталист сокрушённо покачал головой. — Мы ведь пытаемся помочь, а ты этого не понимаешь. Сколько можно отрицать очевидное? Все это делают, тебе незачем переживать. Да и нравится ведь тебе, само тело говорит за тебя. Но ты продолжаешь упорно избегать, отрываться от коллектива. Успокойся, я помогу. Скоро ты осознаешь, что всё в порядке.

— Нет-нет-нет, — чуть ли не заскулил парень.

Но кто бы его слушал. Иналем приложил руку к его лбу и всё вокруг приняло размытые формы. Только кровать и трое эльфов чёткие.

То, что было дальше… На это было мерзко смотреть и я отвернулся. Попытался закрыть уши, но не помогло. Их голоса звучали прямо в голове.

— Достаточно. Рэй, давай уходить.

— Ты уверен? Тут много подобных воспоминаний, — этот мелкий засранец улыбался. Видимо, он не понимал, что в происходящем ненормально.

Я не удержался и дал ему подзатыльник.

— За что⁈ — возмутился тот.

— За всё хорошее. Не смей этим любоваться. Это омерзительно.

— Разве? — он выглядел растерянно. — Разве не обычный секс, хоть и между мужчинами? Ты ведь сам совокупляся с двумя девушками! Что здесь не так?

Когда-нибудь я его прибью. Неумение фея улавливать нюансы дико раздражало.

— Я никогда никого не принуждал. Запомни.

— Совокупляться под принуждением плохо? Ну ладно, — он будто расстроился.

— Ты можешь… Просто показать лица тех, кто с ним это делал? Неужели все…

Меня передёрнуло. Коллектив тут маленький, скрыть такое невозможно. Если даже и не все делали, то знали — точно. Я сам понимал, насколько все местные сдвинутые по фазе, но чтобы настолько — это уже слишком.

Фей кивнул и сказал, что всё подготовит.

Когда сцена сменилась, полуголый парень находился в комнате один, кроме меня, разумеется. Это ведь лишь воспоминания, даже скорее их отражение, чем истина. Ибранина рвало в ведро, которое он держал в своих руках. Он ещё не был таким тощим.

Но то, что делал с ним менталист, оказалось лучшим наваждением. Потому что были и другие, они не влезали в голову, не успокаивали, не притупляли сознание. Они говорили страшные вещи, называли его Ибранисой, то есть женской вариацией. Внушали, что ему нравится, что происходящее нормально и вообще ему же во благо. Сплошные упрёки и обвинения, навязывание вины.

Не знаю, насколько это хорошая новость, но общее число насильников ограничивалось числом девять. Один из них выделялся. Руалианет, флаос. Он проявлял признаки внимания, именно он подпиливал ногти, даже иногда мыл парня, расчёсывал его и заплетал. Принуждал, как и остальные, но после процесса не уходил, да и в целом скорее просил близости, чем именно заставлял. Но Ибранин был сломлен, причём давно, он в принципе не мог сопротивляться. Когда понимал, что с ним будут делать, его взгляд стекленел, он превращался в тряпичную куклу.

— Когда это началось? — я обратился к фею.

— Не знаю, не нашёл воспоминаний вне Найатиса, — он пожал плечами.

В это время в пустой столовой сидел Ибранин и пытался есть. Он просто насильно впихивал в себя еду. А потом просто начал безмолвно рыдать. Вокруг него клубилась препрана в виде запутавшихся линий. Меня терзали сомнения, но я всё же приблизился и прикоснулся. Немного манипуляций и мысли вместе с эмоциями полились в меня.

Ибранин ненавидел себя и своё тело, потому у него не было зеркал. Он искренне не понимал, почему всё это происходит с ним. Он знал, что осуждён за какое-то преступление, но не помнил этого.

Что? Он из полка отщепенцев? Но как он попал сюда?

Он боялся смерти и в то же время жаждал умереть. Это противоречие заставляло его впадать в ступор.

Его волосы были обрезаны по лопатки, потому скрыто гулькой. Чтобы на руки никто не наматывал. Потому он и мылся редко, да и в целом не следил за собой, за него это делали другие. Он ощущал себя вещью, которую пинают туда сюда, мечтая, чтобы однажды выкинули наконец.

Онванар единственный, рядом с кем он ощущал себя более менее спокойно. Но он панически боялся рассказать о своих проблемах, чтобы не портить отношения. То единственное нормальное, что осталось в его жизни.

Когда он впервые увидел меня, то принял за девушку. Он даже влюбился и фантазировал обо мне в женском образе. Он заметил, что я напуган и прячу волосы и лицо за капюшоном, видел отражение себя. А потом Ибранин испытал шок от преображения. Я больше не боялся, ходил и дразнил всех вокруг своей красотой и улыбкой. Это ещё сильнее усугубило его ненависть к себе. Он считал себя неправильным, бракованным, неполноценным. Он был уверен, что мы с Онванаром любовники и счастливы, не понимал, почему тогда ему так плохо.

Когда мы вышли из кабинета и его бос прикоснулся ко мне, мир Ибранина разбился на осколки. Простой жест, картинка довольным происходящим эльфов будто ударила его по голове, стала последней каплей в переполненной чаше. И он поехал кукухой окончательно, это был истеричный смех. Он перестал быть живым, окончательно потерял связь с реальностью. Он смеялся над собой как огрызком полноценного эльфа. Он не мужчина, не женщина, он непонятно что. А раз он не эльф, то ему незачем бояться посмертия. Ему сразу же стало легче от этой мысли.

Зачем он терпел всё это столько времени? Почему раньше не понял, что смерть для него лучший исход? Он ведь не эльф! Ну и что, что нет права на посмертие, на нормальное захоронение в священном дереве, где душа будет храниться до скончания веков? Он просто исчезнет, растворится, сожрут демоны. Да какая разница? Разве будет хуже того, что сейчас?

Ситуация Ибранина была похожа на мою, и в то же время кардинально отличалась. Воистину, всё познаётся в сравнении! Этого мужчину сломали окончательно. Пытались сделать гея, не вышло. Тогда решили заставить почувствовать себя женщиной, но снова мимо. В итоге, он перестал ощущать себя представителем своей расы. Он вещь, по недоразумению живая, но это мелочи. Как только он придёт в себя, то сделает всё, чтобы исправить.

Он потока сознания Ибранина меня вырвал Рэй и мне тут же стало плохо. Меня тошнило, было сложно дышать из-за рвотных позывов. Я и сам не понял, когда вышел из сознания парня и попал в Реальность. Но меня рвало жидкостью в миску.

Когда всё вышло, стало легче и я вдохнул полной грудью. Меня трясло, я сидел на полу возле кровати, подогнув под себя ноги. Волосы держал находящийся рядом Онванар.

— Ты в порядке? — он обеспокоенно всматривался мне в лицо.

Хотел ответить, но понял, что не смогу, так как вызову новый приступ тошноты, и просто кивнул. Мужчина встал и потянул меня вверх, но я знал, что если поднимусь, то станет хуже.

— Я посижу, — тихо сказал я, после чего сглотнул подступивший неприятный ком.

— Я ведь говорил, что не менталисту, не профессионалу, нельзя проникать в разум другого! Чудо, что он вообще вернулся! — голос Иналема был полон превосходства.

Меня начал наполнять гнев. Я повернулся и посмотрел на эту мразь.

— Выродок, ты ведь ломал его, — сказал я и все тут же посмотрели на меня. — За что? Зачем ты это делал с ним? Это потому что он отщепенец?

От всплеска адреналина перед глазами поплыло и меня снова вырвало.

— Как ты узнал? — воскликнул Онванар. Остальные же начали перешёптываться. Сейчас здесь находилось около полутора десятков зрителей, пусть большинство из них и стояли в коридоре. Не все знали, кто такой Ибранин.

Я перевёл взгляд на Руалианета. Он единственный кроме манталиста и начальника, кто не перешёптывался. Он просто смотрел на спящего парня с явным беспокойством, не знал, куда деть руки. То рукава поправлял, то ворот.

Поняв, что я смотрю на него, сказал:

— С ним ведь всё будет в порядке?

Я усмехнулся. Вот ведь ублюдок, он ещё спрашивает!

— Нет, с ним уже никогда ничего хорошего не будет. Он сломан и не подлежит восстановлению. В том числе твоими стараниями.

Менталист хмыкнул и закатил глаза:

— Может хватит слушать чушь от профана?

— Что ты имеешь ввиду? — нахмурился Онванар, смотря на меня.

Неудобно было с пола смотреть вверх, так что постарался встать, облокотившись на кровать. Полковник тут же приблизился и поддержал меня за руку. Голова немного кружилась, но уже не тошнило, что хорошо.

Я медленно и громко назвал все девять имён, а потом повернулся к Онванару и посмотрел ему в глаза:

— Ты обязан предать их суду, слышишь?

— Но за что?

— Ты так ничего и не понял? — я покачал головой, продолжая смотреть в его глаза с сожалением. — Хорошо, я скажу это вслух. Они многократно насиловали его и ломали личность. Своего достигли, он сломлен окончательно. Когда проснётся, будет пытаться убить себя. Он уже всё решил. Его состояние настолько ужасно, что жить он боится сильнее, чем умереть.

Стало совсем тихо. Онванар хмурился, сверля меня взглядом и продолжая поддерживать за руку.

— Ты понимаешь, насколько это серьёзные обвинения?

— Обвинения? — я усмехнулся и вытянул руку в сторону кровати. Ибранин время от времени тихо стонал, хмурился и дёргался от кошмаров, но пока не просыпался. — Он уже потерян, его не вернуть. Ты не знаешь, что я видел. Ада не будет на этих землях? Возможно. Ведь ад уже здесь. Ад в его душе. Он живёт в аду уже долгое время. Когда он попал сюда? Сколько это уже продолжается?

— Пять лет. Он здесь пять лет, — после паузы ответил Руалианет. — Но неужели ничего нельзя сделать?

— Поздно. Уже поздно. Я неясно сказал? Он не считает себя эльфом. У него полная потеря самоидентификации. Он не знает, кто он. Как вести себя, кем быть, что думать. Он потерян. Он не мужчина, не женщина, не эльф. Он никто, пустое место, вещь. Он ваша игрушка, считает ошибкой, что ещё жив, думает исправить, как придёт в себя. Он испытал облегчение, когда принял решение умереть. Теперь вы понимаете, что с ним сделали? Ибранина больше нет, вы стёрли его существование из этого мира. Остался лишь один штрих.

Для наглядности я провёл большим пальцем у своего горла.

— Ты что такое говоришь? — ужаснулся Онванар и я перевёл на него взгляд.

— Его мысли. То, о чём он думал в последние минуты. Если не хочешь, чтобы он сам себя убил после пробуждения, кто-то должен находиться рядом. Вот только кроме себя и тебя я никому не доверю это. Ну и друзья твои майоры.

— Я могу присмотреть за ним, — подал голос Руалианет, но я проигнорировал его.

— Я распоряжусь, — Онванар отпустил меня. Дождался, пока я кивну, после чего ушёл.

Я сел на край кровати и поинтересовался у Рэя, может ли он избавить парня от кошмаров. Тот согласился.

«Ты можешь ещё поискать его воспоминания о прошлом? Что было до Найатиса?»

«Не знаю, сколько это займёт времени», — признался он.

«Пока до утра, я позову тебя».

Через два часа я находился в комнате Онванара, тот снова попросил меня остаться, пока не уснёт. Мы уже поужинали в столовой, я даже немного успокоился и отпустил ситуацию. Смысл переживать о том, что не исправить? Ибранин потерян навсегда, его смерть — вопрос времени.

Пользуясь моментом, рассказал Онванару то, что не успел, про земли Алдаласара и самого дендроманта. К тому моменту он уже лёг, а я сидел на стуле рядом.

— Он пригласил тебя? — мужчина искренне удивился.

— Я попросил и он согласился. В любом случае, смогу вернуться только через полгода, ты ведь понимаешь. И то недели на две. Если дольше проживу с ним, то, возможно, смогу найти зацепки.

— Адмир, скажи мне честно. Ибранину действительно не помочь? — после небольшой паузы Онванар вновь вспомнил об этом смертике.

— Я не знаю, можно ли вообще хоть что-то сделать. Там такая каша в голове… Я не специалист. Кто будет этим заниматься и не навредит ему? — пожал плечами.

— Мне показалось, что Руалианет беспокоится о нём.

— Он причастен ко всему этому, — я скривился в отвращении. — Не хочу даже вспоминать всё это, настолько отвратительно. Если хочешь узнать моё мнение, честное, то… Лучше убить его, пока спит. Либо позволить после пробуждения. Это всегда будет с ним, он не сможет быть счастливым в этом месте. Да и вообще, нигде не сможет. Как вообще можно жить после такого? Я не представляю.

— Но смерть не выход…

— Это ты так считаешь, — я покосился на него. — Спи давай, или решил до утра болтать?

— Ладно-ладно, — он улыбнулся и протянул руку, чтобы я взял его.

Я вздохнул, и как в прошлый раз, сплёл наши пальцы. В другой руке материализовал книгу по менталистике. Надо бы почитать теорию. Вдруг, и правда можно помочь? По крайней мере попытаться. Ведь по сути у меня появилась возможность попрактиковаться с чужим сознанием, но что делать, не знал. Лучше уж на таком экспериментировать, чем на Арлейне, например.

Но в учебнике ничего особенного не было, так как материал направлен на обычную научную школу. Там даже о препране ни слова.

Тогда я порылся в закромах и нашёл книгу от Тайритрона по работе с препраной. Тут уже всё было куда интереснее и понятнее. Даже смешно стало: раньше ведь воспринимал как чушь, но уже некоторое время назад начал понимать слог и смысл сравнений. Оказалось, было нужно общее понимание базы, его то у меня и не было прежде.

Интерлюдия

Онванар проснулся среди ночи по нужде и увидел, что Адмир спит. Мальчик облокотился на подушку, после чего упал на неё, да так и уснул в неудобной позе. Раскрытая книга лежала на его коленях.

Закончив свои дела, мужчина подошёл к постели и задумался: разбудить или уложить так? Природная красота этого амротца завораживала. Спящим он выглядел таким беззащитным, что рука не поднималась нарушить сон.

Вздохнув, Онванар решил уложить его. Если в процессе не простнётся, так тому и быть. Иначе сам уйдёт. Но принц не проснулся.

Он взял книгу и прочитал обложку. Препрана? Какая ещё препрана? Что это? Он открыл титульный лист и нашёл имя автора, которое пытались затереть. Не веря глазам, перечитал несколько раз, но разве надпись могла от этого изменится?

Милкорхет Латхера. Ксилтарское имя, которое когда-то давно называл Эльдарион. Детская страшилка о колдуне, который заключил брачный союз с самой Лолт. Обокрал её и исчез, из-за чего началось массовое нашествие демонов, которые искали беглеца. Не нашли, но имя это разнесли по всему Ксилтару. Эльдарион говорил, что действительно нашёл информацию о внезапном приливе демонов, искавшем эльфа с таким именем. Но почему его искали, данных не было, лишь то, что хотели найти его живым либо мёртвым, не важно.

В итоге демонов выбили, а затем удалось найти и самого колдуна. В произошедшей бойне он положил много народа и нагло заявился к королю. По результатам переговоров Милкорхет покинул территорию Ксилтара и поклялся никогда не возвращаться. В ответ его обещали забыть и не искать в течении тысячи лет.

Онванар снова посмотрел на спящего Адмира, но решил не будить его из-за детской сказки, которую мог ещё и неправильно понять. Подобное дотерпит до утра.