Патруль 4

Глава 6 19:22

Я повернулся, чтобы посмотреть, что там, и увидел, как тело задержанного бьётся в конвульсиях, а из точки укола ствола на лбу медленно потекло что-то светлое, по структуре отличающееся от крови. В какой-то момент тело выгнулось дугой, а руки, закованные в браслеты, выпрямились вперёд, словно тело молчаливо просило их снять.

— Курган, 724, — позвал я.

— К тебе уже едут и СОГ и ответственный в курсе, — произнёс Курган.

— Машину скорой нужно, срочно, у меня тут задержанному плохо. — произнёс я.

— Понял, окажите ему первую доврачебную помощь, — настоял дежурный.

Совет, а по сути это его страховка: вдруг что с задержанным. И я подошёл к телу и за вытянутые руки в браслетах положил его на бок, и он так и остался лежать дрожащей дугой. Черепно-мозговая травма как она есть, жижа из головы — это мозговая жидкость.

— Надо что-то делать, — предложил мой водитель.

— Пойду, проверю, не подойдёт ли ключ к наручникам товарища участкового, — произнёс я, отходя от жулика.

— Нет, с ним, — настоял Данил. — Надо как-то помочь, оказать доврачебную.

— Ну, я его на бок перевернул, чтобы он не захлебнулся рвотой, а ты сгоняй в экипаж, возьми аптечку и наложи ему тугую повязку на лоб.

— Ага, — проговорил он и убежал из квартиры.

— Сержант, если что, я подтвержу, что ты не хотел его убивать. Что он направил на тебя оружие, а ты, желая выбить ПМ его из рук, защищался автоматом, когда эта тварь напоролась на него лбом.

— Всё так и было, — произнёс я, хотя в такой ситуации я мог бы и стрелять уже с порога.

— Мария Сергеевна, сейчас я вас отстегну! — произнёс я, садясь рядом с потерпевшей.

Она ничего не говорила, её глаза были залиты слёзами, а сама она пыталась спрятать свою наготу, свернувшись в позу дрожащего эмбриона.

— Ваш обидчик скорее всего станет инвалидом или умрёт, но и вы прекратите пить с рецидивистами, а ещё звонить в полицию и бросаться с такими обвинениями об изнасиловании на всех подряд. — произнёс я почти покровительственно.

Ключ подошёл, и Маша была отстёгнута, а я вернул браслеты лейтенанту. Мария Сергеевна быстрыми, почти звериными движениями начала собирать свою одежду по полу и надевать её на себя. А я встал и ещё раз посмотрел на жулика. Мне было его совершенно не жаль, я даже не испытывал к нему никакого отвращения, мне было всё равно. Его деяние казалось воздаянием для Марии, а его сегодняшнее положение — закономерный итог при завладении оружием и захвате участкового.

Осталось ожидать СОГ (следственно-оперативной группы) или уже скорой, я сидел и смотрел на корчащегося в конвульсиях задержанного, с перевязанным лбом стараниями моего водителя, правда, давящая повязка уже вся пропиталась кровавой жижей, но в целом ситуация по его самочувствию на мой взгляд не поменялась, и, совершенно не наблюдая за тем, что происходит в квартире, я вдруг боковым взглядом уловил слишком быстрое движение сзади. Это Мария, схватив нож, тот, которым я распутывал участкового, ринулась на жулика, но я выбросил в сторону Маши ногу в восходящем пинке, и нож, выбитый из её ладони, воткнулся в потолок, а сама Мария Сергеевна вскрикнула от боли и отпрянула, пинок по руке оказался для неё болезненным.

— Мария Сергеевна, сядьте вот на стульчик, — показал я ей в противоположный угол комнаты.

— Дайте, я его зарежу! — выкрикнула она. — Ну дайте!!!

— Тогда ты сядешь, — выдал участковый.

— И пусть! Но его урою зато!

— Успокойся! — приказал лейтенант, и Мария закрыла ладонями лицо и заплакала, снова.

Я же сохранял спокойствие, умрёт — умрёт, мне ещё целую смену работать.

— Я спущусь в машину, — произнёс мой водитель.

— Давай, — произнёс я.

— А ты, сержант, вообще не волнуешься, да? — спросил меня лейтенант.

— Ну, как-то привык к фигне на смене, — ответил я, а в мыслях подумал: «А ты включи при мне электробритву, и увидишь всю палитру эмоций, воздушные машины этого времени, сбрасывающие гранаты, навсегда засели в моей душе и, наверное, уже никогда оттуда не выйдут».

Пред глазами промелькнули все наши: так и не вышедшей из машины, сгоревший Второй, расстрелянная, словно прибитая к дереву пулемётным огнём сквозь её броню, словно в последнем своём привале, Первая, Пятый…

«Как погиб Пятый?..» — спросил я себя и не мог дать ответа, память словно бы стёрла всё, что было связано с ним.

Мой мозг защищался, убирая ненужное и нервное, возможно, и это событие он уже обесценил, обесцветил, словно немое кино. Машины, всхлипывания стали фоном, судороги безымянного жулика — лишь мерцающей картинкой.

И наконец-то приехал СОГ, прибыли двое мужчин, криминалист, опер и девушка-следователь.

— Потерпевшая, подозреваемый, сотрудник, которого жулик держал в заложниках, — показывал я пальцем в стороны всех трёх фигурантов.

— А это же ты, Кузнецов? — спросил меня опер.

— Я, — кивнул я.

— Ты вообще отмороженный, видел твой бой на ТЦ «ЛЕТО»!

— Спасибо. У меня тут жулик умирает, походу, но он уже такого насовершал, что его в ад без очереди возьмут, — произнёс я.

— Применял оружие? — спросил меня опер, высокий, мордатый, с какой-то обросшей причёской.

— Использовал в качестве самообороны тычок стволом в лоб, когда он направил на меня ПМ, — выдал я.

— Не, не так всё было, сержант выставил в защитном жесте руку, в которой находился автомат, а преступник, будучи пьян, налетел на оружие головой. Я всё видел, — произнёс участковый.

— А что, у нас участковые уже пьяные на работу ходят? — спросила у лейтенанта девочка-следователь, худенькая, светленькая, с очень знакомым голосом.

— Я был связан, и жулик поил меня водкой в перерывах между насилием… — выдал участковый.

— Над тобой? — заинтересованно спросил опер, улыбаясь.

— Над потерпевшей, — ответил он.

И все они посмотрели в угол.

— Мария Сергеевна, вас всё-таки трахнули! — выдал оперативник. — Поздравляю с дебютом, наконец-то все эти бесчисленные бумажки могут спать спокойно, на этот раз вы реально потерпевшая.

— Ну ты даёшь, Кузнецов! Ты прямо притягиваешь всякое, я не удивлён, что с Машей вы встретились, — продолжил опер.

— Я тебе мало того скажу, меня с СК в РОВД из-за него и перевели, — произнесла следователь.

— А что там было? — заинтересовался опер.

— Да, ребята из ОСБ пришли, давай, говорят, надо возбуждать, там младший сержант, у него дури видимо-невидимо, наш источник никогда не врёт. Мы залетаем к нему на квартиру, там находим вес мефа, опера с ОСБ задерживают его, вот, — следователь показала на меня, — он ссылается на 51-ю, и что вы думаете, нам судья вместе с прокурорскими дело развалили. Меня переводят в РОВД. А через пару недель президент его в речи своей упоминает косвенно. Кузнецов, ты кто вообще такой, откуда у тебя такая крыша⁈

— Приятно слышать ваш голос чистым, но слегка расстроенным, я рад, что вы выздоровели. А на 51-ю я сослался, чтобы вас тогда не мучать, не более. А крыша? Я в храм иногда хожу, и работу свою исполняю правильно, и на вас обиды не держу никакой за то задержание. Как вы понимаете, меня тогда подставили, — произнёс я.

— Чеши бобра, сержант, — выдала она. — Так не бывает.

— К сожалению, бывает, — пожал я плечами.

— Слушай, Свет, если все наркоманы будут так на правительство работать, то нам работы не будет, — заключил оперуполномоченный.

— Господа офицеры и сержанты, а можно мне ПМ вернуть, которым подозреваемый угрожал всем на свете, — произнёс криминалист, — и лишнюю биологию с него убрать, а то получится, что вы преступника просто так в кому отправили.

— Как же я без ПМа? — спросил участковый.

— Оружие будет храниться как вещественное доказательство до приговора суда, — выдала следователь. — И его надо и правда изъять по нормам, сержант может этого не знать, но вы же офицер!

— Эта тварь в меня литр водки влила, хорошо, что я на ногах стою, — выдал участковый, вынимая из кобуры ствол и, подойдя к задержанному, вложил его в его руку и сжал кисть, а потом положил на расстоянии метра от него.

— Блядь. Вы смеётесь, что ли⁈ — выпалила следователь.

— Да ладно. Чё усложнять, сейчас изымем с понятыми, — произнёс опер и обратился ко мне: — А что за тело в коридоре спит?

— Они вместе бухали и поили товарища лейтенанта, — ответил я, взглянув на мужа Какразовой.

— Сержант, давай понятых сюда, — приказала следователь. — Слишком много тебя в моей жизни за этот месяц.

— Может, это судьба? — спросил я и пошёл в подъезд дома стучаться в двери, чтобы найти понятых.

Пройдясь по нескольким квартирам, я нашёл понятых, а тем временем прибыла скорая, прибыл и ответственный по РОВД и ответственный по области от Управления Росгвардии, а также ответственный по УМВД. При таком количестве большезвёздных товарищей, всё то что случилось далее, как говорит молодёжь, был уже не мой блок ответственности, работали господа офицеры, я лишь подписывал документы, отвечал на вопросы, ну и отстегнул наручники от бессознательного подозреваемого, и всё, что мы о нём знали, — это то, что его звали Паша, но пальцы у Паши откаталии в этом состоянии, зафиксировали номер скорой, спросили, куда повезут, а повезут его в ОКБ — областную клиническую больницу, находящуюся в другом конце города. Прибывший командир моего взвода поздоровался со всеми офицерами, поговорил с ними про ситуацию, на что следователь ответила, что лучше бы ваш рембо его убил, сейчас ждать, пока его в себя приведут, потом его будут лечить, он даст показания, а уже потом он предстанет перед судом. В целом у нас тут «износ» и насилие в отношении представителя власти. В сводку мы с этим попадаем. Ответственный по Управлению Росгвардии созвонился с юристом управления, обрисовал всю ситуацию и получил необходимые консультации.

Но суммарно все сходились на том, что нужно было стрелять, и я очень рисковал, когда вступал в обезвреживание преступника не применяя автомат по его изначальному заложенному конструкторами замыслу.

На самом деле не сильно, у меня же броня, а она хоть и штатная, но 9-миллиметровую пулю уже как-нибудь уж выдержала бы, а вот шлемы у нас были никакие. Ответственные меня тоже узнали, оказывается один из них приходил ко мне в палату пока я лежал после операций.

— В общем, так: езжай со скорой и держи меня в курсе через сотовый, рацию переключи на канал октябрят, — проинструктировал меня комвзвода и держи в курсе, положат в палату вставайте на охрану, чтоб не сбежал.

— Утром пришлём ОМОН тебя подменить. — произнёс ответственный по Управлению.

— Дежурного по ОВО информировать? — спросил я.

— Я сам ему скажу, а ты едь со скорой. — произнёс командир взвода.

— У меня третий на Советской, 51, стоит, надо забрать, — произнёс я.

— Заберём, там хозорган ещё не приехал.

И мы поехали за скорой, оставляя злополучный адрес проспект Ленина, 25.

— Как ты думаешь, выживет? — спросил у меня Денис руля и стараясь не отрываться от впереди едущей «кареты».

— Думаю, да. Такие люди очень живучи, — произнёс я.

Мы ехали за медиками, а они летели как ненормальные, пытаясь успеть, и мы тоже включили СГУ, чтоб успевать за ней, но вот огни на скорой неожиданно погасли.

— Что это они, мы же ещё не приехали? — спросил он у меня, видя, как скорая, включив аварийку, паркуется на тротуаре.

Я вышел из машины и направился к ним, дверь газельки открылась, и фельдшер в голубом костюме сообщил мне:

— Ваш подозреваемый умер, время смерти 19:22, мы везём тело в морг при Бюро судебно-медицинской экспертизы (БСМЭ) на Вершинина, 26.

— Ага, понял, везите. Он точно умер? — спросил я.

— Точнее не бывает, — ответил мне фельдшер.

— Разрешите убедиться?

— Да, пожалуйста, — любезно уступил мне дорогу фельдшер.

И я зашёл в машину и потрогал за шею ещё тёплое тело, которое уже не имело пульса.

Ещё одна мразь ликвидирована.

— Спасибо. Везите! — произнёс я, возвращаясь в машину, и, подняв трубку, набрал взводного. — Товарищ командир, наш Паша мёртв, не доехал до нейрохирургии, и теперь поедет в морг БСМЭ на Вершинина.

— Понял. Возвращайтесь в район тогда. Ты как себя ощущаешь?

— Хорошо ощущаю, хорошо, что не стрелял, бумажек было бы до хера.

— Их и так будет достаточно. Но с твоей репутацией и с его деяниями думаю, многое за тебя напишут, останется лишь подписать. Всё, на связи!

— У тебя не было выбора, — произнёс водитель, стараясь меня поддержать.

— Был, и я каждый раз выбирал его снова, чтоб с такими уродами встречался именно я, а не, к примеру, вы с Артёмом. Поехали кстати к нему, он там охренел, наверное, стоять.

— Ты не переживаешь, что убил? — спросил меня Денис.

— Либо я его, либо он нас с тобой и участкового потом, — пожал я плечами. — Поехали в район. Казанка, 324?

— Слушаю? — ответил дежурный.

— Мы в районе, — произнёс я.

— А что с жуликом?

— Сейчас тебе позвоню, — произнёс я и, набрав ещё и дежурного, и всё ему рассказав, направился подменять третьего на Советской.

И, прибыв на Советскую, в новый кирпичный четырёхэтажный дом, я поднялся на этаж, встретив глаза удивлённого Гусева.

— Давай, иди посиди в машине. — произнёс я и только сейчас я почувствовал усталость от сегодняшнего дня.

— А ты что? — спросил он у меня, впервые видя то, что старший ГЗ пришёл подменить третьего.

— Забей. Будем каждый час меняться. Если только нас не вызовут. — выдал я мой план.

— Понял, — ответил он.

— Артём, — позвал я его.

— А?

— А почему ты не хочешь быть старшим ГЗ?

— Да не знаю, я бы вообще чем-нибудь другим занялся, а не стояние это на квартирах, — ответил он мне, спускаясь вниз.

А я остался стоять в дорогом доме, напротив дверей дорогих квартир, а конкретно у одной, над которой мерцала лампочка. Хозорган, молодая девушка, пришла под утро, она шаталась и держалась за стеночки, и даже не могла попасть ключами в скважину, но я проверил у неё документы, бегло осмотрел квартиру, обставленную в стиле минимализма, и, пожелав доброй ночи, вернулся в экипаж. С третьим мы менялись через каждый час, с одной стороны, третий ГЗ — существо почти бесправное, его выставляют везде, и он затыкает все дыры взвода, с другой — это тоже человек, и если нет задач, которые я бы решал как старший или как замкомвзвода, то почему бы и постоять на квартире.

Я отчётливо понимал, что на утро я буду снова рассказывать историю с уничтожением преступника и ротному, и начальнику ОВО, и возможно ещё кому-то.

И, продолжая патрулировать ночные улицы, я всё думал о том, что действительно очень странно, почему всякая дрянь происходит именно у меня на пути. Возможно, это цена от мироздания за вторую жизнь, а возможно, это меня наделили каким-то качеством, притягивать весь негатив, который только существует.

Следуя бритве Оккама, конечно, не стоило плодить сущности, но слишком уж всё насыщенно, настолько, что даже у меня в прошлом воплощении, на тех двух войнах, где мне не посчастливилось побывать такого было шибко много. И мои наниматели с Проспекта Кирова что-то об этом знают.

И тут у меня закралась мысль, а что если и правда ТиДи-623, также как и я, переместился из какого-то другого времени, в целом это объясняет его продвинутость в технической части и даже его сленг в наше первое знакомство, который бесследно пропал после…

И наоборот: А что если никакого перемещения и не было, а я и правда просто больной шизофренией парень, а никакой не майор, прибывший из 1994-го? А все мои военные удачи — следствие этой сложной ментальной болезни. И такая же штука у Тима.

Я ехал и думал, накидывая самые невероятные гипотезы. В том числе и такую, что они — ОЗЛ — собирают таких вот «больных» людей как я, номеруют их и проверяют на профпригодность, это, кстати, бы объяснило запись в личном деле о шизофрении (если она реально существовала, а Тим мне не соврал). А то, что я молодого Дядю Мишу помню ещё по Чечне, это как объяснял тот психиатр — эффект дежавю — игра мозга с долгосрочной памятью.

Всё это, конечно, интересно, но какая разница, кто я или кем меня считают? Главное, что я могу нести пользу людям и хочу это делать. А Тим — поехавший враг, которого нужно уничтожить без всяких компромиссов. Я даже придумал термин под свои чудные гипотезы и для людей, которые якобы перенеслись после смерти — возвращенцы.

Так вот, если я возвращенец — это хорошо, потому как я причиняю добро и несу преимущественно свет. А как известно, в мире, ослеплённом тьмой, может Солнцем показаться пламя от свечи.

А если я шизофреник, то я тоже несу добро и тоже свет.

Но тут меня осенило, может у меня как раз всё вместе: И я возвращенец, и Контора меня считает полезным психом?

И потому использует. А в Тиме они просчитались, просто…

И тут телефон вдруг пискнул прервав поток моих шальных мыслей, ОЗЛ спецсвязь, была тут как тут.

ВНИМАНИЕ: Замена последовательности заданий, пройдите во вкладку «Б».

Что ещё за вкладка «Б»?