Патруль 4

Глава 14 Ноут Бум

И я развернулся, приведя АК в боевую готовность, просматривая подъездную дверь, она пискнула, — тот, кто заходил, имел магнитный ключ. И в проёме показалось двое в камуфляже, вот только у них в руках было не оружие, а охотничьи сумки, они весело болтали до тех пор, пока не увидели меня и опера Бориса, ждущими их на первом этаже.

— Сумки с оружием — медленно на пол, без резких движений! — приказал я, и оба товарища опустили оружейные сумки на лестничную площадку.

— Слав, я в подъезд попасть не могу. — прозвучало сзади.

— Вернись в машину. — проговорил я по рации.

— Вы кто такие? — спросил у них опер.

— Мы тут живём! — проговорил первый который был по-страше.

— Что в сумках? — продолжил опер.

— Ружья. Всё как положено, в чехле, и патроны отдельно, и документы все есть.

— Документы показываем. — Я встал, поставив АК на предохранитель, и сделал шаг к охотникам, а именно на них, один были похожи.

А при них был и паспорт граждан РФ, и оба они были прописаны тут, проживая на разных этажах, и действующее разрешение на хранение и ношение оружия имелось тоже. Имелся и охотничий билет у обоих.

А я проверяя посматривал назад на дверь, ведь меньше всего хотелось попасть под огонь из квартиры во время проверки документов. Бывает же, совпадение у этих двух всё чисто…

И, извинившись перед охотниками, мы пропустили их наверх. И вошли с опером в квартиру. Зачищая комнату за комнатой пустой двухкомнатной квартиры, складывалось ощущение, что это всё-таки блудняк.

— Съехал склад, походу, — произнёс Борис, разряжая пистолет и убирая его в кобуру.

— Понял. — произнёс я.

— Поехали в отдел, хоть твоих воришек оформим, да рапорт тебе отдадим, — произнёс он, и мы покинули квартиру, выходя из подъезда и садясь в машину.

Я первым делом разрядил АК, а Витя ПМ.

— Вить, а давай ты точнее будешь выражаться, — попросил я. — Вижу двоих в камуфляже, у них сумки оружейные. И смотри, когда кто-то выходит из экипажа, он не «Слава», он семьсот какой-то. 745-тый, если мы на 345-том экипаже.

— Понял, — ответил мне Витя. — Что, в РОВД?

— Погодите-ка, пацаны, — произнёс Борис. — Вон они, похоже.

И мы наблюдали, как к подъезду подъезжает пикап, на базе старого Москвича Иж-2715 вроде, у нас такие называли «пирожком». И из него выходят двое, беря коробки из кузова, идут к подъезду.

— Обоих надо брать! — выдохнул Борис и вышел из машины.

— Странно, что нас не заметили. — проговорил я, выходя тоже.

— Под прегабалином и слона пропустишь. — ответил мне опер и спешно пошёл к зданию.

Мы подошли к подъезду и, прижавшись к стене по обе стороны от двери, как в боевике, стали ожидать, пока команда молодости нашей выйдет наружу.

Дверь пискнула, тяжко подалась внутрь. Первым на порог ступил щуплый парень, в куртке-«болонье», полинявшей на плечах. Волосы у чела были сальные, зачёсаны на лысеющий лоб. Второй, что шёл следом, — он был его полной противоположностью: тучный, с одутловатым лицом запойного человека, в толстовке с капюшоном.

— Ну-ка, на пол! Полиция! Руки за голову! — рявкнул Борис, хватая первого за плечо, резко дёргая его от двери.

Я сделал шаг навстречу второму. Тот инстинктивно отступил от меня, но моя левая рука хватила его за толстовку и, упирая в пузо автоматом, я повалил его на пол.

Стальные браслеты плотно обхватили их кисти за спиной, накрепко соединив не только руки, но и общую судьбу на ближайшие часы, а возможно и годы.

— Чё в коробках, орлы? — спросил Борис.

Тот, щуплый, поднял голову, пытаясь поймать взгляд опера.

— Мыло… Хозяйственное. Для стирки, — выдавил он, голос сиплый и неубедительный, словно оправдание прогула в школе. — Оптом дешевле, вот… закупились.

Борис медленно присел на корточки и прошептал:

— Вы от этого мыла не отмоетесь. Сержант, покарауль, как их, если будут бежать, стреляй в пах!

— Есть, стрелять в пах! — произнёс я.

Он встал и подошёл к машине, заглянув в кузов отечественному пикапу. И, протянув руку, чем-то пошурудил внутри.

— Сержант, иди, глянь на мыло. Пока я вызову сюда СОГ.

Я приподнялся и пошёл смотреть то самое, что увидел опер. Картон, проклеенный кое-как, поддался с мягким рвущимся звуком, когда я поддел стволом автомата его упаковку. А внутри, аккуратно уложенные рядами, лежали не куски мыла, вернее не только они, а плотные, связанные резинками и изолентой, пачки медикаментов. Товар видимо проверяли и сейчас, сверху действительно было несколько настоящих кусков хозяйственного мыла, напоминая о в спешке разрушенной маскировке груза.

Борис достал телефон, нашёл в контактах Петровича и набрал, не сводя взгляда с задержанных.

— Петрович, всё. Взяли двоих, с «грузом». Нужен СОГ сюда, полный комплект. Да, тот самый адрес. — Он бросил взгляд на пикап. — Похоже на 228. Да, ждём.

Повесив трубку, он кивнул мне: — Сидим, ждём.

Мы ждали, не выпуская жуликов из виду. Время тянулось, словно резина, и через двадцать минут во двор въехала ничем не примечательная «Лада-Приора». Из неё вышли трое: Петрович в той же расстёгнутой рубашке, молодой парень в очках с дипломатом (следователь) и немолодая женщина в синем халате поверх гражданки, с большим чемоданом (криминалист).

— Ну что, Борь, с уловом, поздравляю, — хрипло бросил Петрович, подходя. Его взгляд скользнул по коробкам. Он кивнул криминалистке. — Валяй, Галь, тут всё по полной.

Далее процесс казался мне рутиной. Наверное, я потому и пошёл в СОБР, потому как там бумажек меньше в разы.

— Понятых надо, — не поднимая головы, сказал следователь. — Двоих. Незаинтересованных.

Петрович посмотрел на меня, потом на окна дома.

— Тут мы пару «охотников» вроде как адекватных видели, — произнёс я, — Сейчас сгоняю, уговорю.

Я снова вошёл в подъезд и поднялся поочерёдно на этажи, где жили те двое. Скрипт общения был примерно один и тот же. Стучу, извиняюсь, предлагаю посмотреть на тех, за кого мы их приняли, и расписаться в парочке документов.

Пока шло оформление, Петрович с Борисом обыскали «пирожок». В бардачке, под кипой синих бумажных салфеток, Борис нашел завернутый в тряпку пистолет. Не ПМ, а травмат сделанный под него. Ствол был расточен под стрельбу боевыми патронами.

— О! 223-я УК РФ, — произнёс Борис.

Криминалист, взяв его в перчатках, бережно положил в отдельный пакет. Теперь к сбыту прибавлялось еще и изготовление оружия.

Вызванный эвакуатор тихо увез «пирожок» на штрафстоянку. «Груз» и «травмат» увезли с собой следователь с криминалисткой. Жуликов, окончательно сникших, погрузили в нашу машину. Охотники-понятые, оставив свои подписи в протоколах, разошлись по домам.

А Петрович, перед тем как сесть в свою «Приору», подошел ко мне, достал пачку сигарет, но, вспомнив, что я не курю, сунул её обратно.

— Ну что, сержант, повеселились? — спросил он, и в его усталых глазах мелькнула искорка чего-то, отдаленно похожего на уважение. — Теперь твоих воришек с колёсами на этом фоне вообще никто не заметит. Заскочешь с рапортом в РОВД, там всё оформим.

И он пошёл к своей машине. Мы с Витей молча сели в патруль, притом я «запирал» жуликов, садясь сзади. Впереди была еще бумажная волокита, но что у нас по итогу? 158-я, 228-я, 223-я… В целом можно считать нас с Витей молодцами.

Доставив этих двоих в РОВД, я заполнил рапорта, получил на них отметки и, вернувшись в машину, посмотрел на часы, был полдень.

— Ленск, 345-ому. — позвал я.

— На связи. — ответил дежурный ОВО.

— В районе.

— О, а позвони-ка мне. — попросил дежурный.

— Вить, какой номер в вашей дежурке? — спросил я и, получив номер, набрал его.

Бегло я рассказал, что было сделано, и сказал, что подробнее я отражу в рапорте. В награду я получил снятие, прибыв на которое я отстоял там три часа, а потом пошёл на обед. Я и Витя обедали в отделе, тут была такая же комната для приёма пищи, как и в Кировском, и, погрев еду в микроволновке, скинув броню, я перекусил и, видя, что остаётся еще время, вернулся в машину и, откинувшись на спинку кресла, закрыл тачку на все замки, поставив таймер на 15 минут, закрыл глаза.

И я даже уснул, наверное, но по машине что-то постучало. И, продрав глаза, я увидел майора полиции Гусева, того самого старшего дежурного по Управлению. И, открыв дверь, я вышел, выпрямившись, поздоровавшись.

— Здравия желаю, товарищ майор.

— Ты какого хрена спишь на рабочем месте, сержант⁈ — начал он с козырей.

— У меня обед. — произнёс я.

— Да не ебёт меня, что у тебя обед! Доклад где? — выпалил старший дежурный.

Ох, как мне хотелось его сейчас просто застрелить, шагнуть назад, перевести автомат в состояние боевой готовности и от бедра до противоположного плеча, наградить его очередью. У меня в голове он уже лежал на полу и корчился, сжимая окровавленными пальцами струящиеся дыры на его пузе. В моей голове он мучался, видимо, я не задел сердце. И на моём лице расцвела улыбка. Как результат от дурных мыслей я отказался, ведь долбоёбов много, а я у мамы один.

— Чё ты лыбишься⁈ То, что ты герой, не освобождает тебя от Кодекса этики сотрудников полиции РФ. Ну, как боец, зачитай, как мне, его основные постулаты!

— Ждите, товарищ офицер! — произнёс я, доставая сотовый и бегло вбивая Кодекс, и, начав читать, я вопросительно посмотрел на него, — Сотруднику строго приписывается: Соблюдать культуру речи, вежливость, доброжелательность, запрещается: Унижение, использование нецензурной лексики, жаргона. Ба, да вы его сами не соблюдаете!

— Ты чё, щенок, мне дерзишь еще⁈ — выпалил он.

«Я Прута нахуй послал, думаешь, тебя не пошлю⁈ Ну-ка, скажи мне еще что-нибудь⁈», — мелькнула у меня мысль но сказал я другое.

— Никак нет, товарищ майор, просто я думал, что старшие офицеры должны личным примером показывать, а так я получается весь в вас. — произнёс я.

— Кретин с-сука! Кому только ордена вешают! — выпалил он, идя в дежурную часть, — Я по всем отделам уже проехал, вот и там долбоёбов хватает, но с-сука, ты чемпион среди них!

— Служу России, — кивнул я, возвращаясь обратно в машину, наблюдая, как майор заходит в дежурку и с порога кричит: «Дежурный! Ко мне!», и мой сотовый пиликнул.

ОЗЛ СВЯЗЬ как всегда поражала: «Задача: приготовиться к принятию „гостя“ в „отель“, инструкции получите по получению гостя.» И дата, благо завтрашнее число в 15.00.

И я, кликнув «принять», повторил процедуру с закрытием себя в экипаже, чтобы снова прикрыть глаза.

Смена шла далее, и мне уже так уж не везло, как утром, снова записывали кучу ориентировок, снова были снятия и долгие стояния на них, и вот, встав на одном из объектов, на 9-том этаже 10-этажки, я сел на перила, больше облокотившись на неё, и стал набрасывать план. Отель должен быть звукоизолированный, в идеале находится в подвале, никакого света, лишь свет лампочки, как в изоляторе, в котором я месяц назад побывал; в каждом «номере» должен быть туалет и душ со стационарной лейкой сверху — гости не должны вонять; в каждом номере должен быть компьютер, вмонтированный в стену, беспроводная мышь и клавиатура, но без доступа в сеть, чтобы гости могли изучать материалы и делать по ним практические задания для исправления; в отеле должен быть медблок с доктором-хирургом, а о тюрьме должно напоминать дверь с «кормушкой», через которую можно надевать наручники и вести гостя куда-либо. Тренажёр — велосипед или эллиптический тренажёр, чтоб отель не вредил здоровью. И, конечно же, тут должен быть круглосуточный надзор и своя дежурная часть, с кучей мониторов, чтобы было видно все заселённые комнаты. Кухня, готовящая еду, обязательно должна быть, или доставка оной, чтобы гости не голодали. Набросав всё это, я отправил это по ОЗЛ спецсвязи Еноту Аркадию, пусть делают, раз уже мне гостей назначают. Я-то думал, что я буду выбирать, кого содержать, но видимо нет, или как минимум не всегда.

И так, штат отеля Очень Злого Леса, ООЗЛ получается, состоять должен из дежурного (как минимум двух-трёх), повара (можно удалённого) и медика, и учителя — того, что будет капать на мозги провинившимся перед обществом людям. И куда в этот весь коллектив мне впишут Ярополка? Тоже большой вопрос.

Хозорган пришёл, и я осмотрел очередную квартиру на предмет преступников, спрятавшихся в ожидании, когда охрана уйдёт. Стабильно никого не нашёл. И, попрощавшись, вышел из подъезда, разбудил Виктора и, доложив дежурному, что пришёл хозорган и были проверены документы, мы въехали в район. Ночь в Ленинском районе в пятницу проходила неожиданно тихо, а что? Клубов тут не было особо. Пивнухи были, были и круглосуточные бары, но сегодня пока что Бог нас миловал от всякой фигни.

— 345-й, Ленску? — вызвали нас.

— Да? — спросил я.

— Принимай снятие. Магазин «Ноут Бум», Войкова, 84А.

— Принял, с… — произнёс я, снова читая называния улиц.

— Чапаева, 8, — подсказал мне Виктор.

— С Чапаева, 8, пошёл. — выдал я, передавая водителю броню и каску, а потом надевая на себя каску, так как я был в бронежилете.

— Карточка объекта! — продолжил дежурный. — Магазин расположен в трёхэтажном кирпичном здании, окна и фасад выходят на Войкова, есть задняя дверь, ведёт в подъезд со двора. Контрольная лампа находится над дверью на фасаде, а также над дверью в третьем подъезде, во дворе.

— Принял. — ответил я в рацию, обращаясь к Вите, — Встаёшь так, чтобы тебя было видно, смотришь фасад, подходишь, дёргаешь дверь, смотришь на целостность окон, я же иду на тыл, захожу в подъезд, смотрю на дверь изнутри. Переговариваемся по рации, ты 345, я 745.

— Да, понял я. Не тупой. Я этих снятий 200 штук уже отработал. — выпалил мой водитель.

— Давай 201-ое сделаем хорошо. — произнёс я.

И мы прибыли, встав на перекрёстке, доложив о прибытии за полторы минуты, выйдя из машины мы бегом направились к объекту, я от сюда видел, что его контрольная моргает, но у меня была дверь изнутри. А, оббежав объект, я столкнулся с магнитным замком, и, позвонив в домофон, представившись, попросил открыть. Зайдя в подъезд, я не увидел никакой двери, зато увидел кирпичную кладку, покрашенную в цвет стены, бело-зелёный.

— 345-й, 745-му, — позвал я Витю.

— Слушаю.

— Что с объектом у тебя? — спросил я, из этого парня доклад нужно было прямо вытягивать.

— Да нормально, вроде, окна, двери целы, контрольная моргает.

— Принято, — произнёс я, выходя из подъезда и обходя сей небольшой дом, я приблизился к фасаду.

Окна Ноут Бума были витриной, и изнутри просматривались ноутбуки и прочая техника. Я подёргал дверь ещё раз для порядка. Далее мы посветили внутрь фонарями с сотовых и, убедившись, что внутри никого нет, вернулись в машину.

— Ленск, 345-му.

— Слушаю тебя, 345-й.

— Объект в норме, контрольная моргает, — произнёс я. — Ленск?

— Понял тебя, жди, сейчас попробуем перезакрыть удалённо.

— Я не об этом. Поставь пометку о том, что карточка объекта не верна, в подъезде дверной проём заложен кирпичом и даже покрашен.

— Понял тебя. — выдал он, а через мгновение лампа над дверью снова загорелась ровным красным светом. — «Ноут Бум» под охраной, снимайтесь.

— Принято. — ответил я, и мы поехали дальше, неспеша колеся по улочкам Ленинского района города.

Как вдруг минут через тридцать дежурный снова вызвал нас.

— 345-й, Ленску, снятие, магазин Ноут Бум! Войкова, 84А. Карточка объекта та же.

— Принял, с Ленина, 245, пошёл. — произнёс я снова, надевая броню на водителя и доставая каски, — Работаем так же, ты прикрываешь, я к фасаду.

— Понял.

Прибыв через две минуты, я доложил, когда магазин уже был в зоне видимости, однако дверь в магазин была распахнута…

— Ленск, наблюдаю открытую дверь на объекте, приступаю к досмотру объекта.

— Понял. Аккуратнее там! — произнёс дежурный.

— Я — сама аккуратность… — выдал я, приводя АК в боевое состояние.