Патруль 4

Глава 18 Отпущенный и недолеченный

И как только появилась связь, я первым делом набрал сообщение Ире: «Всё хорошо, еду домой!» и, переключившись на «ОЗЛ спецсвязь», написал Еноту Аркадию: «Рекомендую на должность смотрителя отелем Гусева Николая Николаевича.»

«Вячеслав, рад видеть вас живым, я вас услышал, лечите пока контузию, работу обсудим после.» — выдал Енот.

А я, между прочим, серьёзно: цербер должен охранять царство Аида, а Николай Николаевич вполне себе цербер, только воспитать его надо чуток, и всё будет.

Да и не моё это — людей учить и воспитывать, мне убить легче, чем урода мучать и истязать. Меня вывезли оттуда одного, а мой взгляд цеплялся за стволы сосен, а особенно за подлесок и траву, выискивая в ней «собак», а над лесом дронов убийц.

Мне даже несколько раз казалось, что я слышу жужжание и я просил остановится и выходил смотреть и слушать небо но всё было чисто. Сгоревшие гражданские машины кстати убрали, убрали и мою купленную за нал тачку с заклеенными номерами. И когда мы въехали на территорию города меня отпустило, и я снова смог отложить РПК и снять шлем.

Меня довезли до самого дома, и, собрав в охапку броню и шлем, я пошёл к двери, как всегда прикрываемый корпусом «Газели» от посторонних глаз, и, открыв калитку, пошёл внутрь особняка.

А, зайдя домой, я поставил оружие у входа, туда же положил шлем, туда же скинул броню. Ира спускалась сверху и, видя меня, ускорила шаг, прыгнула мне на шею, крепко прижимаясь ко мне. И я почувствовал на своей коже её горячие слёзы.

— Как всё прошло? — спросила она меня чуть с надрывом.

— Боюсь, что нашего с тобой уровня секретности не хватит описать то, что там было. Но в целом похоже, я спас если не весь мир, то Златоводскую область точно, — выдохнул я.

— Я тебя очень люблю, мне так всегда страшно, когда ты уезжаешь! И этот в подвале на компьютер матом орал как резаный, но сейчас вроде ничего, спокойнее уже разговаривает. — произнесла Ира.

— Давай съездим прямо сейчас в ЗАГС, заявление подадим. — произнёс я, умолчав о том, что если меня вдруг не станет, то дом Ира унаследует по праву.

— Это можно всё сделать на «Госуслугах». Но тебя бы помыть, чем ты пахнешь? — спорила она принюхиваясь.

«Порох, гарь, жжённый пластик, строительная пыль…» — подумалось мне.

— Уж точно не женскими духами. — улыбнулся я.

— Снимай это всё! Прямо тут, бросай это всё на пол. — улыбнулась Ира, видя, как щенята играются с моим бронекомплектом. Шторм залез в бронежилет, а Барс пытается его оттуда достать, обходя со всех сторон, стараясь ухватить, суя морду то в отверстие для шеи, то в отверстия для рук.

Благо, они не знали, как снимать РПК с предохранителя, а вот Рыжик, сидящий на спинке дивана, наблюдал за щенятами и, судя по выражению морды, знал, но он наш «человек», он детям фигни не скажет.

А я сбросил с себя весь этот комплект потного и грязного, и пошёл в сопровождении Иры в душ. Хотя эмоциональное состояние было такое, что хотелось лечь и лежать. Точно, у меня же глицин есть, он с нервишками помогает, вроде как.

И, озвучив свои пожелания Ире, она сгоняла для меня на кухню, и пока я настраивал душ, уже пришла ко мне с двумя капсулами и стаканом, от которого пахло травами и алкоголем.

— «Ново-Пассит», глицин, милдронат, — произнесла она, и я принял из её рук таблетки и выпил их залпом, запивая «Ново-Пасситом», разведённым в воде.

Вообще так нельзя, но я над собой ставлю эксперименты. Ну и на вкус мерзость, конечно, но если это поможет переключиться…

Я своей головой был ещё там, среди воплей, стрекотания автоматов, жужжания моторов, взрывов, и казалось, стоит мне закрыть глаза, как перед моим взором снова дрожала на ветру та самая синтетическая паутина. Надо будет уточнить у Енота как оно называется.

Меня вымыли, меня даже пробовали ласкать, но сегодня мой «Славик» упорно не желал подниматсья. Нет, я ещё не свихнулся до того, чтобы называть части своего тела своим именем, добавляя к этому уменьшительно-ласкательные суффиксы. Просто так организм отреагировал на стресс-фактор.

И, вытеревшись полотенцем, я спросил у Иры:

— Ну что, после того как у меня не поднялось, будем подавать заявление?

— Дурак! — обиженно улыбнулась она. — Я тебя очень люблю и знаю, какая у тебя работа; будь я мужиком, у меня бы всё сморщилось и захотело бы втянуться от такой службы. Так что, Вячеслав Игоревич, я с тобой и в радости и в горести, и со стоячим и с лежачим, и если, не дай Бог, ты получишь травму, я всё равно буду с тобой. Надо будет — я буду на твои смены в твоё ОЗЛ за тебя выходить. Как в «Леоне», киллере!

— Не смотрел. — улыбнулся я, обнимая свою умницу.

Конечно, я шутил; для меня тоже ситуация с физиологией, когда что-то не поднялось, была не очень-то критична, можно сказать, некритична вовсе. Уровень стресса, который хапнули все, кто были в Северске у АЭС, был запредельный, это машинам Тима хорошо — их выключили, и они в порядке, а люди так не умеют, людям надо время или медикаменты, и некоторым — психолог.

Иначе станем как Гусев и будем орать на людей просто потому, что они есть.

Надев домашнее, пошёл побросать щенкам мячик, и когда те устали и ушли есть, а потом спать, засыпая прямо у мисок, я подошёл к Ире, и мы начали разбираться с «Госуслугами», на которых меня, конечно же, не было.

Можно было подать заявление уже сегодня в субботу, 6 сентября 2025 года, с возможностью регистрации брака аж 11 октября 2026 года.

— Енот Аркадий, — спросил я у сотового, ловя себя на мысли, что курирующий офицер стал для меня словно Алиса.

— Слушаю. — ответил по громкой связи мой сотовый.

— А можно нам с Ирой завтра расписаться? — спросил я.

— Слава! Мы же не подготовлены. — выпалила Ира.

— А что, у меня друзей нет, только служба, у тебя подружки все по Дубаям разлетелись, что мы за сегодня-завтра не подберём костюмы и кольца?

— К чему такая срочность? — спросил меня Енот, а потом подумал и ответил: — Я сейчас узнаю.

А пока он узнавал, мы порылись в «Госуслугах» и заказали мне загранпаспорт. И в момент, когда сервис выдал, что заявление будет рассмотрено в течение 2–12 рабочих дней, Аркадий снова заговорил.

— В общем, есть на понедельник, регистрирую?

— Давай. — произнёс я.

— На 18:00 есть время, — уточнил Аркадий.

— Отлично. — кивнул я, смотря на Иру. Её чуть-чуть потряхивало, и я уточнил: — Ты что?

— Я боюсь. — выдала она.

— Не бойся, я с тобой. — заверил я её.

— Я боюсь, это похоже на то, словно ты хочешь меня защитить в случае твоей гибели. — довела она свою мысль до конца.

Блин, всё-таки она у меня умненькая.

— Не бери в голову. — улыбнулся я.

— Ты не запретишь мне тебя радовать. — произнесла она, прижимаясь ко мне.

А Енот Аркадий вдруг подавился на громкой связи, не успев отключить микрофон, расшифровав шутку Иры.

Этот день я посвятил Ире, дому, щенкам и Рыжику, а Ира помогла мне привести в порядок броню и постирала форму на случай срочных вызовов. А к вечеру привели коптер в ящике. Двое крепких парней в тканых масках вынесли ящик из «Газели» и даже занесли его во двор, ближе к гаражу.

Вместе с «Газелью» у входа стояло ещё два авто. Оба джипа, один чёрный, другой серебристый. Я думал, что кто-то ко мне приехал важный, но машины пустовали.

И в какой-то момент меня попросили подойти к капоту одной из них, на котором открыли ноутбук.

А один из бойцов прикрепил к моей домашней футболке микрофон. А приятный женский голос из бука произнёс: — Сеанс связи с президентом РФ начнётся через 5 секунд.

С президентом? — не поверил я.

— Ведите себя естественно, он любит простоту. — проговорила девушка, и передо мной на экране появился уже знакомый мне человек, управляющий моей страной. Он был в костюме, но без галстука, и сидел в кресле на фоне триколора.

— Здравствуйте. — произнёс он бодро.

— Здравия желаю, господин президент. — выдал я.

— Как себя чувствуете? Мне товарищ генерал-полковник сообщил о вашем подвиге.

«О, дядю Мишу повысили, но надо сказать, он и проворонил Тима, упустив момент, когда надо было крылья нашему „соколу“ пообрезать, особенно в таком экспериментальном проекте, как ОЗЛ.»

— Спасибо, хорошо. Домой вот приехал, душ принял, и вообще стало отлично. — зачем-то произнёс я.

— Вот и отлично, что в этот раз обошлось без ранений. Я хотел сказать слова огромной благодарности! Я сам работал в конторе и знаю, что многие подвиги так и не будут известны людям! Но чтобы вы лучше восстанавливались, было решено наградить вас транспортным средством. Мне тут говорили, что новая «Лада» вышла с конвеера, но после их интервью я уже сомневаюсь в их адекватности, поэтому примите в подарок этот «Рэндж Ровер», тем более я слышал, у вас скоро свадьба.

— Служу России! И спасибо вам огромное. — произнёс я.

— Как и все мы, служим, Вячеслав. Вы, кстати, тоже дзюдо занимаетесь, как и генерал Медведев?

— Никак нет, я немного тренируюсь в зале по ММА. — ответил я.

— А, вотчина нашего Фёдора Емельяненко, знаю. Достойно. Ну не буду вас отвлекать от семейных дел. Доброго дня вам!

— И вам. И… — я хотел ещё что-то сказать, но приятный голос девушки прервал меня.

— Трансляция окончена. Всем спасибо за прямую линию.

Ноутбук был закрыт, а мне вручили сразу два ключа.

От «Рэндж Ровера» и от «Крузака».

Видимо, «Крузак» для работы, а «Рэндж Ровер» для жизни. Хотя я всегда на работе.

— Спасибо, парни, — поблагодарил я. — А почему две машины?

— Не можем знать. Вам спасибо! — выдал один из них.

И я, загнав машины в усадьбу, вернулся в дом, чтобы взять «выдергу», или как её ещё называют, гвоздодёр.

— Кто приезжал? — спросила Ира выглядывая из кухни.

— Это подарок привезли от президента, и я сейчас с ним по видеосвязи говорил. — ответил я.

— Ой. — вздохнула она. — А ты в футболке домашней растянутой, стыд-то какой…

— Да он тоже был без галстука. — пожал я плечами, улыбаясь.

— Слав, он президент, он может быть как хочет.

— Ир, выдыхай, милая моя. — улыбнулся я. — Думай про платья, про кольца, но это всё будет завтра.

И я пошёл открывать посылку от ОЗЛ.

Коробка поддалась. Внутри снова был мой коптер, который я тут же поставил на зарядку, протянув шнур из гаража. РПК в чёрном цвете и с коллиматорным прицелом (зачем мне коллиматор?). АК-15, современный, тоже чёрный автомат, с табличкой ТТХ, в которой было сказано, что он тоже использует патроны 7.62. Удобно. Цинк с соответствующими патронами прилагался. Магазины к РПК и к АК по пять штук каждому, гранаты — 10 штук, РГДшки. «Сайга» — новая, с десятью снаряжёнными магазинами к ней.

Ну что делать? Оружие пришлось стаскать в дом.

Надев халат и шлем, я спустился буквально в тапочках к Гусеву.

— Здравствуйте, Николай Николаевич! — поздоровался я.

— Доброго вечера, смотритель. — произнёс он безэмоционально.

— Как проходит ваше обучение? — спросил я.

— Спасибо, хорошо. Слушайте. Я всё понял, я понял, что вы делаете. Я даже с вами согласен частично, но прошу вас об условно-досрочном для меня. — произнёс он спокойно.

— Что ж, интересно, на основании чего? — спросил я.

— На основании моего прошения. Я даю вам слово офицера, что буду соблюдать кодекс этики сотрудника полиции, даже с последними дятлами, которых буду встречать на службе. Не буду нарушать личные границы сотрудников, которые пролегают за пределами моих должностных полномочий. И меня пойми, смотритель, я не плохой человек, это просто такая служба.

— Ну, теперь придётся работать над своими софт-скиллами. — пожал я плечами.

— Я буду, я уже всё понял. Как скоро будет рассмотрено моё обращение? — спросил он.

— Погодите. — произнёс я, садясь на стул напротив майора и открывая экраном к себе «ОЗЛ спецсвязь».

«Подано прошение об условно-досрочном освобождении на гостя Гусева» — набрал я и отправил.

«Если вы считаете, что гость исправлен, выберите из вариантов ответов»

«Да, гость исправлен» «Нет, гость не исправлен»

И я кликнул на первое.

«Приготовьте к транспортировке гостя через 30 минут.»

«Выдайте гостю компенсацию за пребывание в 20000 ₽»

Вот это новости…

— Николай Николаевич, поздравляю, ваше прошение одобрено. Как я и говорил в начале сегодняшнего дня, вам тут не место. Я рад, что вы так быстро осознали свои изъяны, теперь нужно работать над собой и всегда держать себя в тонусе.

— Ты воевал? — вдруг спросил он у меня.

— С чего вы взяли? — уточнил я.

— У тебя рука трясётся, когда набираешь сообщение.

— Вы очень внимательны. Но это к нашему делу не относится. И да, отель компенсирует вам неудобства вашего пребывания в виде единоразовой премии в 20000 ₽ Вы готовы?

— К чему, к премии? — улыбнулся он.

— К усыплению. — ответил я, доставая револьвер. — Тут транквилизатор, уснёте, а проснётесь уже в знакомом месте.

— Спасибо за премию, конечно, но можно куда-нибудь, где не видно, — вот в живот, например. — С этими словами он поднял футболку, оголяя мужское пузо.

— Всего вам хорошего. Постарайтесь сюда больше не попадать. — пожелал я и выстрелил.

А после я дождался, пока Николай Николаевич вырубится, и, надев ему на голову мешок, отцепил его от стойки и, подняв тело, в котором было не меньше ста с лишним килограмм, понёс его наверх, чтобы положить у калитки с внутренней стороны, а потом я пошёл домой, надел перчатки и, взяв деньги, обтёр их перекисью водорода и, сложив вдвое, вернулся к гостю, засунув их ему в джинсы.

Оставалось лишь ожидать. И «Газель» приехала вовремя, оттуда вышли всё те же ребята и забрали старшего дежурного, и только я хотел прощаться, как увидел, как они кого-то вытаскивают из кузова.

— Пацаны, это кто? — спросил я.

— Все вопросы к курирующему офицеру. — ответили мне.

И снова я волок тело, снова на себе, снова приковывал его в подвале и, подышав чуть-чуть, резко дёрнул с него мешок.

— С-сука, ну нет же… — выдохнул я. Передо мной лежал Сомов собственной персоной в новеньком спортивном костюме.

Я поднялся наверх положил сотовый перед собой, снял шлем, чтобы не пугал домашних своим голосом, Ира и так спустилась посмотреть, в кого я стреляю в подвале.

— Енот Аркадий? А почему мажор Сомов снова у меня?

— Так, а ты его не долечил. — резонно заявил курирующий офицер.

— Он же ранен… — протянул я.

— Старайся в артерии больше не попадать. Его зашили и он снова готов проходить курс ПДД.

— Я тебя понял. Слушай, а дроны из которых синтетическая паутина это что вообще такое? — вздохнул я.

— Это оптоволоконные соединения. хочешь лампу тебе пришлём которая дом будет освещать разными цветами, по тому же принципу работает. — предложил Аркадий.

— Хочу. — ответил я. — У меня еще вопрос, почему у меня теперь две машины?

— Президент дал указание, подарок сделать, они заехали в ближайший салон и выбрали самую дорогую машину, а вторая это компенсация за потерянный в бою Хайлендер.

— Вот кстати о компенсации, за что Гусеву, 20000 ₽?

— Это Вайнштейн посоветовал, чтобы от отеля у гостя были и позитивные воспоминания. — ответили мне.

— То есть я правильно понимаю, что моё ходатайство дошло до совета правления? — уточнил я.

— Я все ваши слова передаю совету. Вы же из проекта «Вернувшиеся», а значит к вам особое отношение, а после авиабомбы с Пакистана остановленной под стенами АЭС, я понимаю почему.

— … — я вздохнул, — Я считаю что Тим это ошибка ОЗЛ. Он нам еще столько крови выпьет…

— Я не могу с тобой это обсуждать. — произнёс куратор.

— Поздравь дядю Мишу с генералом полковником от меня. — произнёс я.

— Хорошо, но тебе пора. — произнёс Енот Аркадий.

— Куда? — не понял я.

— Сейчас поймёшь. — выдал куратор и в его голосе чувствовалась усмешка.

Что блин еще-то?..