Патруль 4

Глава 15 На рывок

— Есть кто внутри? Вы окружены! Выходите с поднятыми руками! — выкрикнул я в открытую дверь магазина.

Мне никто не ответил.

С-сука. От сюда только два пути: либо досматривать на предмет затаившегося жулика, либо считать, что объект был покинут, как место преступления, и не входить, чтобы ничего не затоптать. Но мой взгляд упал на две пустые позиции на полках, под которыми были ценники и описания. Описания я в этой темноте толком не видел, а вот ценники — да.

А на облицовочной плитке прямо у двери лежала выдерга и молоток. И я сразу всё понял. Включив фонарик на сотовом, я подсветил себе витрину и позвонил по громкой в дежурку.

— Ленск, это 345-тый. У меня на «Ноут Буме» кража, украдено предварительно два ноута, тут их параметры на ценниках… — Я бегло прочёл ничего не значащие для меня пиктограммы:

16" Ноутбук MSI Crosshair A16 HX D7WGKG-029CN (2560×1600, AMD Ryzen 9 7945HX, RAM 16ГБ, SSD 1ТБ, NVIDIA GeForce RTX 5070, Win 11 Pro) Экран: 2560×1600 16″ IPS, Процессор: AMD Ryzen 9 7945HX 32, Оперативная память: 16 ГБ, Память: SSD 1 ТБ, Видеокарта: NVIDIA GeForce RTX 5070

и

16" Ноутбук Mechrevo KuangShi X (2560×1600, Intel Core i9–14900HX, RAM 32ГБ, SSD 1ТБ, GeForce RTX 5070) Экран: 2560×1600 16″ IPS, Процессор: Intel Core i9–14900HX 32, Оперативная память: 32 ГБ, Память: SSD 1 ТБ, Видеокарта: NVIDIA GeForce RTX 5070, продолжив повествовать — Один за 135 500 ₽, а другой за 125 500 ₽

— Хуёво, чё, 345-тый. Охраняй объект. К тебе уже едут, — произнёс дежурный.

— Принял, — проговорил я, повесив трубку и продолжив думать как сие произошло.

Жулик или жулики отжали дверь и взяли два бука — самые дорогие, как сегодня говорят, «игровые», хотя в наше время игровыми называли именно людей, которые подсели на игорные заведения.

— Что Ленск сказал? — спросил меня Витя облокачиваюсь на машину.

— Благодарят за службу, — произнёс я и увидел на полу еще кое-что — это был магнит, круглый с дыркой, вытащенный из динамика.

Я взглянул на верх взломанной двери где был магнитный индикатор цели, датчик по современному. Жулик в первый раз спровоцировал снятие приложив магнит к дверному полотну, так как дверь тонкая и пластиковая, магнитное поле оттолкнуло магнитные пластины в датчике спровоцировав снятие системы. А после негодяй наблюдал за нашим прибытием, а когда мы уехали, выждал время и, вбив выдергу в зазор между дверьми, отжал её, схватив самое ценное, что увидел, — два бука суммарно на 261 000 рублей — что вполне неплохо за ходку. Продаст он их, конечно же, дешевле, но суть остаётся сутью: нас облапошили, взяв, как говорят жулики, «на рывок».

Я дождался всех-всех-всех, ротного, взводного, дежурного, еще одного экипажа и конечно же хозорган — собственник магазина… Стоя облокотившись спиной на вверенный мне патруль, а АК был уже разряжен.

Первым ко мне подошёл именно он: Из темноты, шел он в мерцании синих «мигалок», сам капитан Сталин командир роты. Он шёл неспешно, его высокая, сухая фигура отбрасывала длинную пляшущую тень. Он не смотрел на вырванную дверь, на суетящихся офицеров — его светло-серые, ледяные глаза были прикованы именно ко мне. В них читался ощутимый холод, словно на меня шёл айсберг, с целью затопить Титаник.

Он остановился в двух шагах.

— Сержант Кузнецов, — произнёс он. Его голос был тихим. — Объясните мне доходчиво. Почему магазин, который вы проверили сорок минут назад, сейчас представляет собой место преступления?

И я начал докладывать про магнит, про выдергу, про стандартную проверку во время снятия, но он едва заметно поднял ладонь, остановив поток моих слов.

— Вы проверили дверь. Осмотрели окна. доложили о неточности в карточке объекта. Убедились в целостности периметра. С дежурным перезакрыли объект. — Он перечислял мои действия, как будто читал с невидимого экрана. — И просто уехали, а не к примеру, в отдалении не остались для наблюдения. Не проверили подъезды соседних домов. Не осмотрели возможные точки отхода. Вы отработали карточку объекта, сержант. Но не отработали прогнозируемою ситуацию, а вор был здесь. Он наблюдал за вами и посчитал вас слишком предсказуемыми, а и потому решился на рывок.

Он сделал паузу, дав этим словам впитаться в мою душу, как он думал. Его взгляд скользнул по моему лицу, потом по растерянному Вите.

— Вы сегодня утром помогли коллегам из оперов взять серьёзный «груз». Это отмечаю. — В его голосе не прозвучало ни капли похвалы, это была просто констатация другого факта из моего дня. — А теперь вы позволили мелкой шпане обыграть вас. И это в одном дне. Что говорит о нестабильности вашей работы. А в моей роте нужна стабильность.

Он выдохнул, и его носогубные складки стали ещё глубже.

— Завтра после подведения итогов вы вернётесь в Кировский отдел. Я позвоню Николаю Павловичу и откажусь от усиления. Моему коллективу, — он слегка повернул голову в сторону Вити, — безусловно есть чему у вас поучиться. Но мне не нужны талисманы на один день. Мне нужны правильные сотрудники. Документы по краже оформите, сдадите дежурному и на этом всё!

— Смотрите, товарищ капитан, ваше расстройство мне понятно. Но никто бы лучше не отработал, чем мы с Витей: первое прибытие было через полторы минуты, и если жулик и наблюдал, он понял, что много он не унесёт, и решился на рывок двух ноутбуков, — произнёс я.

— И что? Мне тебя похвалить за это? — он снова перешёл на ты, — Это репутационная потеря, вся смена и я лично скинемся на эти «буки», чтобы не было кражи в сводке. Будет, как будто я ночью решил купить себе игровой ноутбук, я и дежурный!

— Было бы хуже, товарищ капитан, если бы вся рота купила бы себе по буку, — продолжил я. — Вы не вызвали сюда СОГ, вы не используете собаку, чтобы найти вора, тем самым вы поощряете его деяние, а завтра он заставит вас купить ему еще что-то, потом еще и еще! Почему, как вы думаете, он выбрал охраняемый объект? Он знает, что это ударит по репутации ОВО. Искать надо среди своих, капитан: среди уволенных, среди тех, кого вы обидели или, как они считают, что их обделили. У нас есть его вещи, их надо сдать криминалисту, пусть изучает, а потом сравнить то, что будет найдено, с кандидатами, которые могут решиться на репутационный реванш. И скажите мне, что лучше? Получить выговор от начальства и походить годик с минимальным окладом, или просто отдать такую сумму? Думайте!

Он слушал меня и внезапно кивнул. И, набрав номер на своём телефоне, связался с РОВД, вызывая сюда СОГ, как и надо было сделать в самом начале.

Развернувшись, он молча, тем же неспешным шагом пошёл к своей машине. Это был какой-то Ниссан. Он сел в неё, даже не хлопнув дверью, он не орал, как бы орал Потапов. Он хладнокровно принял по мне решение. И вот после такого кто-то мне еще скажет, что фамилия не влияет на человека? Я напомню ему: Истерики майора Гусева. Матершинный рык Потапова. И холодную расчётливость Сталина… Занятно, но момент уже упущен, буки по горячим мы уже не догоним… Что ж, остаётся? Принять первый удар на себя, подставляя в ответ другую щёку.

А далее приехал СОГ, приехал кинолог с собакой уже знакомый мне Левинков, и я даже прогулялся с ним, чтобы дойти до угла соседнего дома, где Бэтмен потерял след. Я, присев, посмотрел на грязь — тут стояла машина, на какой и уехал преступник, и, сказав Левинкову охранять место от чужих ног, сходил и позвал сюда криминалиста. Состав группы был тот же, был тут и Петрович, который хмуро ходил и осматривал всё.

— Беда, конечно, — произнёс он подходя ко мне, смотря на хлипкую пластиковую дверь и отжатые замки, — а вот была бы тут решётка, не полезли бы, с решёткой за 2 минуты не сработали бы.

— У меня на «Лето» жулики банкоматы тросами за газель зацепили и выдернули, — произнёс я, намекая, что решётка не панацея.

— Сегодня только смотрели видео с твоим участием. Лютый ты, конечно, где служил?

— В ВВ, — ответил я.

— Странно, техника ведения боя агрессивная, будто бы ты не боялся умереть.

— Я самого боя толком не помню, адреналин шкалил, — соврал я.

— А жулика в лоб стволом ты же убил тоже? — спросил у меня старший опер.

— Мы боролись, он натолкнулся на ствол лбом и был жив, умер от другого, — произнёс я уже выученную речь, отрепетированную с адвокатами.

— Мне не лепи, я ж не ОСБшник, — широко улыбнулся он. — А к нам не хочешь? Помощником хотя бы. Я про тебя узнавал, тебя в Кировском все бедовым считают, говорят, где ты, там преступники с ума сходят, и повысили тебя до замкомвзвода, чтобы ты подальше от «земли» был.

— Печально слышать, что в Кировском верят суевериям, — произнёс я, а для себя поставил галочку. И ведь правда, где я, там жесть постоянно. Видать, мироздание подсовывает мне всё новые и новые испытания, как плату за шанс пожить второй раз.

— У нас в Ленинском никаких суеверий нет. Если что, должность для тебя в РОВД подберём, — произнёс Петрович, закуривая. — А жулика мы вашего найдём, протекторы у нас есть, время отъезда есть, через «Безопасный город» посмотрим и найдём тачку, а с ней и хозяина.

— Только если он номера не замазал грязью, — произнёс я. — И шины не поменяет, пока вы ориентировку на него дадите всем районам. Кстати, с каждой секундой время уходит, сколько прошло, он уже мог город покинуть.

— Не кипишуй, сержант Кузнецов. (произнёс он слово из блатного сленга призывающее «не суетиться») Слушал в детстве сказку про Питера Пэна?

— Ну так… — произнёс я.

— Там был такой капитан Крюк, который ничего не боялся, кроме крокодила с тикающим будильником в брюхе. Так вот, полиция — это такой вот крокодил. Если ты преступник, то мы тебя найдём: через день, два, три, год — но найдём.

— Я понимаю, сам ротного ленинцев отговаривал от самурайского геройства, чтоб не заминали дело и не возмещали магазину стоимость этих буков, — выдал я.

— Удары надо принимать и учиться на них, а не тоналкой их замазывать. Ротный у них, видимо, не с земли пришёл. Может, армейский?.. — пожал он плечами.

А через полчасика была дана ориентировка, было и видео, как серебристый Хёндай бодро едет с места преступления. На водителе была медицинская маска, а номера предсказуемо заляпаны грязью. А «План-Перехват», результатов, конечно же, не дал. Но зато был подозреваемый и приблизительный район, в котором этот Хёндай растворился, и это был Октябрьский район, где-то в микрорайоне Солнечном.

— Вить, дай телефон Сталина? — попросил я своего водителя и, получив номер командира роты, я набрал его. — Товарищ Сталин, разрешите проявить инициативу?

— Еще одну? — спросил он у меня.

— Если от меня, как с козла молока, в районе, разрешите проехать в Октябрьский и поискать Хёндай во дворах.

— Разрешаю, — выдал он.

— Благодарю.

И я набрал Петровича и, заехав в РОВД, взял у него фото гипсового слепка и очертания шинного протектора на бумаге, выехал на патрульке «кататься» по Октябрьскому, благо пробки начнутся только в 8.

Мы колесили по дворам Солнечного, густо заставленным машинами, колесили, лавируя между парковочных мест, которых никогда не хватает обитателям человейников. Прошел час, два, три. А я всё подходил к найденным серебристым Хёндаям и примерялся к их шинам со слепками, не забывая смотреть и на другие признаки. Вряд ли вор заехал на мойку, поэтому у него на машине будет и грязь, и пыль, а вот номера либо всё еще замазаны грязью, либо отмыты.

И, прилично так задолбавшись, я шёл по очередному двору к очередному светло-серому хёндаю, пока Виктор клевал от усталости носом в машине.

Он был припаркован в линейке других машин. Я подошёл к нему сзади. Среди пыли и грязи всего авто, одно место у него было вымыто идеально, и это были номера. И, встав на колени, я прислонил к шинам оттиск на бумаге и, получив совпадение, набрал Петровича.

— Доброе утро, а пробейте машинку, кто собственник и где живёт?

— Неужели нашёл⁈ — спросил у меня Петрович.

— У меня есть две косвенные улики: протектор, мытые номера и… — протянул я, заглядывая в салон, наблюдая маску в подстаканнике, — и маска в подстаканнике. Всё это косвенное, но мне кажется, человечка можно брать и крепить.

— Уже не крепят, но давай номер, я пробью.

— А 446 КЕ 70, — продиктовал я.

— Пиши. — произнёс через три минуты Петрович, — Розаков Сергей Викторович 1983 года рождения, проживает по адресу Бирюкова 6, квартира 254.

— Принял! Спасибо, — произнёс я вешая трубку.

И я пошёл к нужному подъезду и, потыкав в домофон, мне наконец ответили недовольным женским голосом. Я представился, домофон нехотя открыли. А, поднявшись на лифте на четвёртый этаж, я подошёл к двери и постучал.

— Кто там? — спросили у меня мужским голосом.

— Серё-га! Что ж ты, гад, делаешь⁈ Ты ж меня топишь, с-сука!!! — закричал я.

И мне открыли со словами:

— Да не топлю я, посмотрите, у меня всё сухо!

И первым делом я дёрнул человека на себя за рубашку и всадил ему в пузо апперкот, а потом ткнув мордой в пол, надел наручники.

— Ноутбуки где, тварь! — рявкнул я в ухо давя писхологически.

— В коридоре! — выкрикнул задержанный.

И я заглянул в квартиру. А в узком коридоре старого у шкафчика с зеркалом и правда стояли сложенные ноуты.

— Хорошо, — произнёс я уже спокойно. — За с-суку и тварь прости, но товарищ Сталин за твою голову обещал машину «Победа» подарить.

— Мудак твой Сталин. Я под его руководством служил, и он меня за три месяца до пенсии уволил. Сказал, что я слишком много косячу и пью. А мне чем семью кормить? — выдал Сергей.

— Какую семью? — посмотрел я в квартиру. Она, вроде как, пустовала. Вещей, в смысле, было совсем не много, а вместо нормального дивана в единственной комнате виднелся резиновый матрац.

— Которую она к матери перевезла, вместе со всем моим имуществом. Хату не забрала только потому, что она на мою маму записана, а не на меня.

— Сочувствую, — произнёс я, набирая Потапова. — Мне бы группу сюда, буки вижу, находятся на территории частного владения.

— Отлично! Мы, кстати, к тебе уже выехали! — произнёс бодрый голос старшего опера.

А дальше было всё как по нотам: изъятие при понятых, сопровождение жулика в Ленинский, отметки на рапорте.

А из РОВД я вышел только в 10 утра. Мне даже позвонил дежурный Кировского отдела — оружие-то я там получаю. И, заверив его в том, что всё нормально, я просто работаю, я поехал в Ленинский.

Меня встретили в дежурке — у них тоже сменилась смена и заступила новая. Меня хвалил дежурный, комвзвода, и даже ротный, товарищ Сталин, подошёл и, протянув руку, произнёс:

— Я тогда погорячился у «Ноут Бума». Если тебе у нас нравится — работай. Можно даже напостоянку тебя перевести.

— Спасибо за оказанное доверие, но я еще присмотрюсь к Ленинскому. Слишком другая земля тут, словно в другую страну попал, нежели в Кировском, — произнёс я.

— Ну, смотри! — проговорил ротный, улыбаясь.

— Разрешите наглость? — спросил я.

— Разрешаю.

— А добросьте меня до Кировского отдела охраны?

— Будешь так работать, я тебе личного водителя прикреплю! — произнёс ротный.

Но роль возничего упала сегодня на командира взвода, и уже он довёз меня до родного адреса на Шевченко, 3.

А по пути мне пришло смс от Виктора: «Спасибо, что не сдал меня ротному за косяки с оружием, я еще лучше буду учить закон и стану хорошим ментом!»

Я ничего не ответил. Подумав про себя: Кто я тебе, чтобы тебя сдавать, Иуда Искариот? Да и серебра у ротного не хватило бы, чтобы меня купить. Даже машину «Победа» зажопил… (пускай и пообещал её мне только лишь в моих юмористических фантазиях).

И меня ждала отсыпная и потому — выходная суббота, 6-е сентября 2025 года, и в целом это были бы вполне себе выходные, если бы не первый посетитель моего «отеля». Сдав оружие, я сел на такси и добрался до дома, где снял форму, погадил питомцев, поцеловал Иру и принял душ. Я даже поспал, но в 15:00 меня разбудило приложение ОЗЛ спецсвязи:

«Примите гостя!»

Я вышел на улицу в шортах и тапочках, а прямо перед моими воротами лежало тело с мешком на голове и стояла тонированная Газелька, прикрывая гостя от посторонних глаз. Гость был огромен — не шибко спортивен, но массивен за счёт костей и пуза. Однако я, взвалил его на себя, и махнув рукой газели, пошёл в дом. Затащив в подпол, я первым делом пристегнул его к железной полке наручниками, а вторым — снял с него чёрный мешок, закрывающий его голову, и обомлел, не веря своим глазам. Передо мной был сам…