Отвергнутая. Хозяйка лавки “Карамель и Шоколад”

Глава 49

На следующий день я зазвала к себе стекольщиков.

Расчет был простой: покормлю, поболтаю, узнаю, что там за ссора с Осбертом. Сам плотник рассказывать мне тайну отказался.

Вроде как поссорились. Вроде как с Норманом — его-то я и пригласила с подмастерьями. Но почему, что не так, плотник не говорил.

Я рассчитывала, что Норман окажется болтливее. Но получила ровно такую же ситуацию как с Осбертом — счастливых подмастерьев, благодарность стекольщика и стеклянные крышки для тортов в подарок.

Причем последнее сразу после того, как Норман узнал откуда у меня стойки.

— Осберт и его ребята подарили? — сверкнул он глазами. — Вот и мы тоже в подарок. Мы доброе отношение не забываем. Ты, главное, тортики почаще лимонные готовь. И мы в расчете. У меня от него столько сил прибавляется и животы сразу у всех проходят подмастерьев. Не болеет никто. Все работают.

После этого я начала подозревать, что между Норманом и Осбертом какое-то личное соревнование. Но понять, что не так я не могла.

Оба отказывались говорить об этом, тут же принимались болтать о чем угодно. Лишь бы не об их ссоре.

Я уже взвыла от упертости обоих. И пошла жаловаться Бернадет.

Тогда и узнала в чем дело.

Мне и до этого казалось, что самые известные в городе плотник и стекольщик — похожи внешне. Но списала это на собственную фантазию.

А тут Бернадет мне призналась:

— Да, сынки мои как бараны, — вздохнула она.

Мы как раз пили чай с бергамотом и лакомились моим новым апельсиновым суфле.

— Они твои сыновья? — оторопело пробормотала я, сжимая в ладонях горячую глиняную чашку. — Так что же произошло? Что между ними случилось?

И Бернадет рассказала.

— Да они с детства соперничали, — призналась она. С удовольствием откусила кусочек суфле на вилочке. Задумчиво посмаковала. И продолжила, — только ползать научились, как тут же принялись доказывать, кто способнее. Затем, кто лучше лопочет на своем, детском языке. Затем, кто талантливее. Тут-то все и произошло.

— Да? — я навострила уши. — Кто-то победил?

— Да в том и дело, — помрачнела Бернадет. — Пока соперничали, оба были самыми счастливыми. А тут выбрали совсем разные направления. Один в плотники пошел, второй — в стекольщики. Один стул сделал, а второй — чашку изящную.

Я кивнула.

— Начинаю понимать.

— Ага, и каждый из них кричит, мол, стул — всем нужен. Полезная вещица, в каждом доме необходима. Второй злится, мол, мое изделие изящнее, сложнее.

— Та-ак, — протянула я.

— Ага, — Бернадет явно ударилась в воспоминания. — Осберт тут же изящную мебель принялся вытачивать. Достиг мастерства. А Норман уже договорился в домах лордов делать стеклянные окна. Расширил производство. Осберт за ним ринулся и принялся с лордами сотрудничать, мебель им мастерить.

— Да уж, — кивнула я.

— В конце концов, какой-то лорд заявил этим двоим, что не может решить, у кого из них заказ делать. Он изящную посуду хотел, но и обстановка в библиотеку нужна была. А лорд был разорившийся, на все золота не хватало.

— И чем дело кончилось? — затаила дыхание я.

— А в том и дело, ничем, — протянула Бернадет. — Лорд забыл про этих двоих. А они, оскорбленные, решили друг с другом больше никогда не работать.

— А остальные то плотники и стекольщики при чем? — не удержалась и раздраженно спросила я.

— Давно история была. Причины ссоры забылись. Норман и Осберт достигли больших высот. А остальные плотники и стекольщики на них смотрят и подражают. Решили, что им обязательно надо быть лучше друг друга.

— Надо их помирить, — решительно заявила я.

— Не выйдет, — вздохнула Бернадет. — Я за столько лет все способы испробовала. Даже в обморок падала — не действует. Не хотят мириться. А я и сама хочу, чтобы сынки мои за одним столом уживались и ссоры не затевали, — соседка всхлипнула. Но взяла себя в руки, — слушай, если ты этих двоих помиришь, я даже не знаю, я тебя своими булочками до драконьего рассвета спонсировать буду.

Драконьим рассветом здесь называли аналог скандинавского Рагнарека. Что-то вроде легенды, что однажды все драконы лишатся своих драконьих сил и исчезнут. Затянет и бездна.

— Не стоит, — хмыкнула я. — У меня своя выгода. Я без витрин осталась. Мне помирить этих двоих позарез надо.

Засопела я и принялась думать, как это проделать.

Для начала пригласила обоих на чай.