Отвергнутая. Хозяйка лавки “Карамель и Шоколад”

Глава 48

Теперь лавку мы открывали уже втроем. На вывеске гордо красовалось название: “Карамель и Шоколад”, которое я придумала в самый последний момент. Прямо во время разговора с плотником Осбертом.

— А у вас, Анабель, и карамель будет? — восхитился сластена узнав, что я открываю магазинчик сладостей.

— Будет, — c улыбкой пообещала я.

— И шоколад? — мечтательно произнес кто-то из подмастерий.

— А ты работай, — буркнул на него Осберт.

А я решила, лавку так и назову: “Карамель и Шоколад”. Сразу понятно и звучит вкусно.

Теперь вывеска покачивалась у входа, а местные жители, проходившие мимо, с удовольствием закладывали.

Многие из них уже бывали тут раньше и забегали за полюбившимися блюдами. Для них я еще с вечера ставила тесто на круассаны, а с рассвета заготавливала колечки и профитрольки, наполняя их творогом и кремом по мере необходимости.

За дни работы, я заметила, что местные очень любят покупать десерты с собой. Заходят утром за булочками и круассанчиками на завтрак. Днем перехватывают что поплотнее после обеда — лимонный пирог, саварен или чизкейк с клубникой. А вечером берут что-то побаловать себя любимых перед сном. Набор грильяжных конфет с запеченным фундуком и каштанами, канноли и эклерчик.

Конфеты и леденцы всегда пользуются спросом — это для детей.

А вот фламмери и пралине уже покупают реже. Их берут романтические парочки, что решили встретиться в кофейне на свидание.

Но эти и платят больше всего.

Потому что пока сидишь себе за столиком, смотришь влюбленными глазами на свою пару — торты и пирожные улетают один за одним. Хочется порадовать вторую половинку чем-то вкусненьким. Да и себя не обделить.

Но такие пары были редкость.

А родители с детьми и вовсе предусмотрительно старались не задерживаться в лавке сладостей со своими чадами. Хватали первое на что падал взгляд счастливого крохи и убегали, пока тот весь семейный бюджет тут не спустил.

А я ломала голову, как убедить гостей задержаться в лавке подольше.

Наличие большего количества столиков погоды не сделало. Некоторое время подумывала поработать купидоном, чтобы ко мне на свидания парни девушек приглашали. Но оставила эту идею. На работу на кухне времени не хватает. Хотя Зоуи и разгрузила меня, помогая в зале.

Родители с детьми оставались для меня недоступным ресурсом. Они прекрасно знали, чем грозит секунда промедления и пулей вылетали из лавки сладостей.

Сначала я пыталась устраивать детские праздники, но в городке оказалось не так уж много чад.

Короче говоря, это был приятный бонус к основным продажам, но я верила, что могу больше.

И вскоре поняла как.

Идея пришла неожиданно.

Началось с того, что я посыпала десерты зачарованной корицей. Расчета в этом не было, просто не хотела, чтобы жители мучались с животами. Посыпала и думала, как убедить их соблюдать гигиену при продаже продуктов питания.

Но через пару дней ко мне заглянул плотник Осберт. Уже не один. Вместе с подмастерьями.

Зоуи уже собиралась подать ему полюбившиеся творожные колечки, когда он остановил мою помощницу жестом, попросил позвать меня с кухни и начал свою речь.

— Анабель, мы заметили, — он помялся, — что твои десерты очень вкусные!

— Спасибо за комплимент, — кивнула я. — А чего всей толпой пришли? Похвалить?

Я внимательно оглядела подмастерьев. Выглядели они сильными ребятами, но присмотреться, да им же лет по пятнадцать. Подростки. Дети. Осберт обучал их ремеслу плотников.

Осберт поделился, что у него в мастерской тоже у многих подмастерьев разболелись животы. Я только головой покачала. Нет, нужно ввести у них основы гигиены питания.

А Осберт тем временем продолжал рассказ.

К своим подмастерьям он относился как к родным. Узнал, что им животы крутит. Пожалел. А будучи любителем сладкого решил поднять всем настроение как умел. Принес моих круассанов, конфет.

И всем понравилось!

А заодно и животы прошли.

Я втайне порадовалась, что удалось подлечить местных. Но все еще не понимала, почему все застряли у входа.

— А почему вы вообще на входе столпились? Заходите все, размещайтесь, — не выдержала я.

— Тут такое дело, — замялся один из ребят Осберта. — У нас денег немного. Десерты дорогие. Но пахнут так! Мы так, посмотреть зашли, что есть, — признался он. — А потом, как подкопим, так и купим что повкуснее. Я еще сестренке принесу.

И такие у них лица жалостливые в этот момент стали. Я тут же вспомнила свое детство. Когда конфеты, шоколад — это по праздникам. Когда смотришь на одноклассников, которым сладкую жвачку купили и завидуешь. Всей душой завидуешь. И даже злиться не на кого, ведь родители изо всех сил стараются. И купят тебе эту жвачку. Но не сейчас. Не сейчас.

А потом вырастаешь, а у жвачки вкус совсем другой. Не тот, что был в детстве.

Тот уже не вернуть.

— Тьфу, — буркнула я, не выдерживая. — Да заходите, ребят, я вас так угощу.

Подмастерья переглянулись.

— Это не нужно, Анабель, — смущенно запротестовал Осбертн. — Они просто выберут на что копить и мы пойдем.

— А ну зашли и съели по круассану! — возмутилась я.

Долго упрашивать их не пришлось.

Разместив всех за столиками, я выдала каждому по круассану с шоколадом и чашке чая. А сама задумалась.

Кажется, я поняла, как заполнить лавку сладостей посетителями.

Нужно просто удешевить производство! Тогда гости, из тех, что подмастерья плотников, стекольщиков и кузнецов — станут с удовольствием заглядывать после обеда.

Когда счастливые начинающие плотники гурьбой вывалились из лавки и с новыми силами отправились мастерить деревянные изделия, Осберт заглянул ко мне на кухоньку — поблагодарить.

— Анабель, спасибо тебе, — улыбнулся он.

А на следующий день вместе с ребятами приволок пару новеньких стоек под торты. Таких круглых деревянных тарелочек на ножках. Небольших, но аккуратно выпиленных.

— Ребята постарались, — признался он. — После основной работы собрались и сделали. Очень ты хорошая.

— Спасибо, — улыбнулась я. — Мне такие пригодятся.

— Может еще что нужно? — Осберт ласково посмотрел на меня. — Ты говори, если что.

— Вообще да, — призналась я. — Мне нужен прилавок. Знаю, что ни ты, ни другие плотники такой не делаете. Прилавок со стеклянными витринами. Но мне правда очень нужно, — я с надеждой посмотрела на Осберта.

Думала, он скажет что-то вроде: “Нет, Анабель, это невозможно. У нас таких навыков нет. Или инструментов нет”.

Но я надеялась, что он произнесет: “Конечно, Анабель, мы сделаем все, что в наших силах”.

Но Осберт сказал неожиданное:

— Тут главная проблема, Анабелька, в том, что… мы, плотники, в ссоре со стекольщиками. Они не будут работать ни с каким мастерами по дереву. И все из-за меня. Прости, — Осберт жалобно посмотрел на меня.