Отвергнутая. Хозяйка лавки “Карамель и Шоколад”

Глава 38

— Тогда придется витрины заказывать у плотника, — вздохнула я, прикидывая, сколько осталось денег.

— По магазинам? Зайдем, мяса купим? — облизнулся фамильяр.

— Конечно, — я погладила мягкую шерстку кота.

И мы отправились за покупками.

Но времени на такие прогулки становилось все меньше и меньше. Часть готовых круассанов и пирогов я успела продать, заработав на сегодняшние покупки. Но часть пришлось оставить до вечера. Потому что или работа или магазины.

Я начала задумываться о помощнице. Но кого взять на эту работу? Платить много я пока не могла, но и кого попало брать не хотелось.

Решив посоветоваться с Бернадет, может, у нее есть кто из знакомых на примете, я погрузилась в поиски чего-то похожего на витрины.

Но как и в прошлые разы, в какую бы лавку мы с фамильяром не заглянули, везде нас встречали откидные прилавки. Горожане уже привыкли к тому, что я повсюду разгуливаю с рыжим котом. И не удивлялись. Мясник даже припас для господина Мяу пару кусочков-обрезков. Чем заслужил безраздельную любовь и благородное урчание рыжего разбойника.

Заглянули мы и к кузнецу. В прошлый раз я попросила его изготовить и купила венчик — его господин Мяу тоже не смог сделать. Но в этот раз искала старое ситечко для муки и шумовку. Испорченные стоили дешевле, а фамильяр вполне мог их починить.

В кузнице было жарко. Оглушающе звенел металл от ударов по наковальне. Ярко-оранжево светились кончики изделий в руках подмастерьев.

— Что это будет? — с придыханием спросила я у мастера. — Мечи? Копья?

— Да они кочергу делают, — хмыкнул дородный мужчина с бородой. — И шумовки. Кто ж им мечи доверит? Так что хотела, хозяйка?

Я объяснила про сломанные кухонные инструменты. Кузнец подивился, но принес, что требуется:

— Да так бери, что мне с ними делать, — улыбнулся он, отказываясь от денег.

Я искренне поблагодарила мужчину.

Наконец, мы с господином Мяу дошли до плотника. И тут я узнала тайну отсутствия у местных витрин.

— Традиция, — пожал плечами молодой симпатичный парень.

Кроме меня к нему как раз заглянул хозяин бакалейной лавки. Он и подсказал:

— Покупатели должны запахи чуять. Без запахов не проголодаются и покупать не захотят. За стеклом что учуешь? Ничего. То то же. Да и стекло дорого стоит, — пожаловался он.

— Ага, — согласился плотник. — цена на такие витрины сразу цену на изделие увеличит. — Стекольщик знаешь у нас какой. Ого-го берет.

— А никто не хочет цену слишком высокую ставить.

— Да? — растерялась я.

В моем мире цены все время поднимали. Покупатели жаловались, но деваться некуда было. Приятно, что здесь не так.

— Потому как все друг друга знают и обдирать не хотят, — пояснил плотник.

А заглянувший как раз молочник добавил:

— Как же я втридорога сапожнику крынку масла продам. А он потом мне сапоги втридорога делать будет? Э, нет!

Да, слишком высокая цена — это проблема. Но и отказываться от витрин я не могла — уличная пыль и мухи не давали мне покоя. Нужно было что-то придумать.

Погруженная в эти мысли я отправилась домой. Городская сутолока, смешение ароматов: свежая выпечка у булочника, кожа от сапожной мастерской, пряности из магазинчика пряностей — стали привычными. Уличная пыль, гомон и шум болтовни горожан, жар полуденного солнца, иногда разбавляемый долетавшим морским ветром — все это больше не мешало. И я почти не замечая этого спешила к дому.

Пока не остановилась как вкопанная.

Что-то было не так.

Что-то на привычных городских улочках было лишнее.

Я оглянулась. Поискала. И тут столкнулась взглядом с… Эстер!

Сестра Анабель сидела за столиком одной из небольших городских кофеен. И мрачно смотрела на меня.

Как только я заметила девушку, та резко встала. Я не успела подойти, как она резво выскочила из заведения и свернула за угол, исчезая в лабиринте улиц.