Отвергнутая. Хозяйка лавки “Карамель и Шоколад”

Глава 10

Признаться честно, в доме привидениями я первым делом сделала то, что и собиралась — рухнула спать.

Да, я пару минут оглядывалась, привыкая к темноте. Затем обнаружила лестницу на второй этаж. Справедливо предположив, что спальня обычно там, я поднялась. Решила, раз ключ подошел — то здесь мне рады.

Спала шикарно.

Как юркнула под одеяло, так сразу и заснула. Голова подушки не успела коснуться. Кровать оказалась мягкой, теплой и уютной. В доме пахло свежим древесным срубом. Из приоткрытого окна веял теплый ночной воздух.

Да, ночью я разок проснулась от шума на первом этаже. Не понимая, приснилось мне или вправду что-то гремит, притаилась под одеялом, прислушалась. Показалось, что что-то упало с полки.

Но шум сразу унялся. И я, решив, что на голодный желудок и не такое привидится, провалилась обратно в сон. Снилось мне, что в ногах у меня улегся кто-то мягкий, пушистый и страшно тяжелый. А затем еще и урчать принялся. Но с рассветом он куда-то исчез.

Утром поняла, что я — сумасшедшая.

Ну правда. Вломилась в незнакомый дом и завалилась спать.

Я думала, так только в сказках бывает. Но, похоже, усталость, магия, новый мир и новое тело — уничтожили во мне здравый смысл. Тут или принимать правила игры или стенать в комнате с мягкими стенами. Туда мне не хотелось.

Немного полежав, я вздохнула и вылезла из теплой, уютной кроватки. Пора было исследовать домик, ключ от которого появился у меня в шкатулке.

С улицы дул теплый летний ветерок, приносивший запахи свежей выпечки, зелени и лошадиного пота.

Я не выдержала и выглянула в окно.

Несколько мгновений разглядывала открывшийся вид. Улочка была вымощена камнем, по которому деловито стучали невысокие каблуки женских сапожек, мужских туфель и колеса карет.

А я неплохо поспала. Утро, похоже, пропустила, и уже наступил полдень.

Мимо моих окон проехало сразу две кареты. Красивые, черные, украшенные золотыми вензелями. В первую была заряжена белоснежная лошадка. Золотая лента блестела в ее гриве, заплетенной в толстую косу. Вторая карета ехала благодаря гнедому жеребцу. Ухоженному и лоснящемуся на солнце.

Роскошные платья у женщин были все также сшиты в стиле прошлого. Пышные юбки, оборки, кружева. Были у дам и шляпки, и кружевные зонтики. А прически были аккуратно собраны на головах в сложные пучки с завитками и нарочитыми прядями.

Сюртуки и камзолы у мужчин дополняли атмосферу. Старинные часы на цепочках в нагрудном кармане, шелковые платки, трости… Трость! Вот у того господина была самая настоящая трость с тяжелым набалдашником в виде головы льва.

Я даже не заметила, как назвала обычного человека господином. Все из-за его одежды.

Пока бегала от лакеев мужа, я не всматривалась в окружающих. А теперь отдохнула и появились силы оглядеться.

Грустно надела запыленное дорожное платье и изношенные замшевые сапожки. Надоели, хуже горькой редьки. Но что делать? Другой одежды у меня не было. А ночные побеги к богатому гардеробу не располагают.

Ладно, не время унывать! Освоюсь, прикуплю себе платье симпатичное. Например, красненькое. Отчаянно хотелось именно красненькое.

А еще, отчаянно хотелось есть.

В животе со вчерашнего дня ничего не было. И я уже слышала раздосадованное голодное урчание.

Через пару минут я уже стояла посреди небольшого уютного коридора.

Слева от меня вниз вела деревянная лестница и открывался неплохой вид на первый этаж. Справа я видела проемы в комнатки, залитые солнечным светом.

Интересно, чей это дом? Правда дяди Анабель? Или я приняла желаемое за действительное?

Да и дом ли это? Слишком тут пусто. В комнате, где я спала была лишь кровать с видавшим виды матрацем. И полупустой шкаф. Там оказалась только мужская одежда и то мало.

Всюду была пыль, сор. В доме стояла потертая, а кое-где и сломанная мебель. У шкафов и комодов дверцы едва держались, кровати скрипели, из матрацев торчали пружины. Оказалась, я выбрала самую приличную для сна.

В коридоре был и лаз на темный пыльный чердак. Я лишь глянула, чихнула и сразу закрыла дверь туда.

Да и на первом этаже мебели я не видела. Один колченогий стол, пара ободранных стульев — не в счет.

Я спустилась вниз, едва касаясь пальцами гладких, холодных, хорошо отполированных перил. И нарушая толстый слой пыли на них. Захотелось хорошенькой пройтись здесь тряпкой, водой и шваброй.

Первый этаж так же, как и второй пустовал. Двери, что вели в другие комнаты, пока что были закрыты. Зато здесь были высокие панорамные окна, выходящие на оживленную торговую улочку. Стекол не было, зато был откидной деревянный прилавок. Пустой. Порадовалась, что ставни тоже закрыты и меня снаружи не видно.

И, словно услышав мои мысли, дверь на улицу распахнулась. Я вчера не заперла! Звякнул мелодично колокольчик.

И мне навстречу влетел… взъерошенный рыжий кот. Очень знакомый кот. Как две капли воды вчерашний.

В зубах он сжимал мясистый куриный окорок. Шерсть топорщилась, глаза бешено сверкали.

— А ну стой, негодник! — яростно завопила на улице какая-то женщина.

Похоже, хозяйка куриного окорока, сворованного рыжим разбойником.

Кот заслышал окрик. Заметался по комнате, ища укрытие. Заметил меня — и, оценив обстановку, не раздумывая юркнул мне под юбку!

Я успела только поправить подол, спрятав пушистый кончик хвоста, когда колокольчик снова звякнул. В этот раз как-то испуганно.

И ко мне ворвалась новая гостья. Полная, приземистая женщина со скалкой в руках. Голубое добротное платье гостьи напоминало старинную рабочую одежду служанок. Или кухарок. Не сказать, чтобы я разбиралась.

Женщина была вся измазанная в муке. Кое-где, на фартуке, даже прилипли кусочки теста. Так что я склонялась к кухарке.

— И где этот негодник? — яростно сверкнула глазами женщина.

Я почувствовала, как ноги обвивает пушистый хвост.

— Кто? — постаралась придать голосу равнодушия я.

Кота было жалко. Голодный, наверное, вот и схватил, что удалось найти. Просто верну стоимость его обеда незнакомке.

— Я знаю, что он где-то здесь! — женщина обвела домик свирепым взглядом. А затем сфокусировалась на мне, — А ты кто? — удивилась незнакомка.

— Я? — возмущенно уставилась я на нее. — А вы кто?

— Я? Я Бернарда, — поутихла женщина. — Я тут рядом живу, через дорогу, — она махнула скалкой на дверь. — А ты? Я поняла, ты Эстер? Нет? Значит, Анабель. Да?

Я медленно кивнула. Так дом все же дяди Анабель. Хорошо. Это хорошо.

А Эстер по всей видимости моя сестра. Да уж, вот так от посторонних людей даже имя сестры узнаю.

— А ты, значит, племянница того колдуна, Хьюго, — неожиданно припечатала моя новая соседка. — Ты ж вроде замуж вышла? Прогнал муж, да? Что косишься? Кто сюда за просто так вернется, в это место? — она оглядела дом и поежилась.

— Проклятое? — решила блеснуть знаниями я.

Соседка особенного внимания не обратила.

— Плохое это место. Значит, идти тебе больше некуда. Раз здесь оказалась. Ладно, увидишь рыжего разбойника, бери за шкирку, тащи ко мне. У меня для него кое-что есть, — она угрожающе похлопала скалкой по ладони.

Моей ноги снова коснулся пушистый хвост — кот нервничал и ходил под юбкой кругами.

— Хорошо, — соврала я.

— Да и просто заходи, — подуспокоилась соседка. — Чаю попьем и познакомимся. Мы тут все друг друга знаем.

— Спасибо, загляну, — улыбнулась я.

Соседка еще раз внимательно оглядела комнату. Но спрятаться коту было некуда. И несло хлебавши женщина отправилась дальше.

— Выходи, рыжий разбойник, — вздохнула я, когда соседка яростно удалилась.

Я подняла подол, выпуская шерстяного воришку. Он гордо выбрался, выплюнул нечестно добытое на пол. Сел на задние лапки. И уставился на меня.

— Спасибо, — вежливо мурлыкнул кот.

— Говорящий, — испуганно икнула я.