Отвергнутая. Хозяйка лавки “Карамель и Шоколад”

Глава 12

— Ты же наверняка завтракать собиралась, — резко перевел тему рыжий прохвост. — И меня покормить хотела. А то я тебя спас. И даже заветренного кусочка мяса не получил. Какая неблагодарность! И какая из тебя хозяйка?! — вопросил он, воздев хитрые кошачьи очи к потолку. — Я погибну с голоду!

Покосился на нечестно добытую курицу. Оценил противоречия. И спрятал курицу задней лапкой за спинку.

— Прости, — хмыкнула я. — Давай завтракать.

Кот облегченно выдохнул. А я про себя решила, покормлю, почешу за ушком и все равно выясню, что там с дядей такое. Тут какая-то загадка кроется.

Но вместо этого сказала:

— Но курицу твою я очищу от костей, — я покачала головой, — тебе нельзя их есть. Они острые и могут тебя поранить. Где здесь кухня? — деловито уточнила я у кота.

Раз он принадлежал дяде, то и дом хорошо знает.

— Да. Пошли, я тебе покажу, — заурчал шерстяной фамильяр. Цапнул курицу и вальяжно двинулся вперед.

Кухня встретила нас толстым слоем пыли на столе, засыпанным золой камином и сором на полу. Раковина со сколом, трубы водопровода заржавели, деревянная столешница подрана когтями одного рыжего разбойника.

Я оглядела полки, заставленные стопками запыленной посуды. Давно не чищенные сковороды, подвешенные под потолком, и медные кастрюли стенах. Заляпанные птичьим пометом окна выходили в садик.

Красиво, стильно, но жутко грязно здесь. Поежилась — не люблю бардак. Я аккуратистка. Поежилась-поежилась, и сунулась в ящик стола. Где-то должны быть… а, вот, нашла. Я выудила старые тряпки. Миры разные, а люди везде одинаковые. Так и тут, дядя Анабель использовал для уборки протертую до дыр одежду. Которую уже носить стыдно. Вот, кажется, его рубашка.

Я разорвала предполагаемую рубашку на лоскуты. Ничего, позже сошью себе красивые тряпочки. Ими и убираться приятнее. А сейчас использую то, что есть.

Я смела со столешницы пыль и сор. Включил кран. Некоторое время он булькал и кряхтел, пытаясь выплюнуть давно застоявшуюся воду. Наконец поток хлынул, и я намочила тряпку. Протерла столешницу.

Увлеклась. Принялась за посуду. Сгребла тарелки и чашки, сунула в раковину. Обнаружила крынку с прогорклым сливочным маслом, прилипшим к стенкам.

— Эй, — позвал меня кот. Курицу изо рта он не выпускал, справедливо решив, что пол тут слишком грязный даже для кошек. Поэтому получилось: “Эфмх. Ты дрфрфт сбрсфр?”. Что я перевела как: “Эй, ты тут драить все собралась?”.

— А хмфэфмф?! — продолжил пушистый.

“А есть то мы будем?” — перевела я.

— Да, прости, — спохватилась я. — Показывай, что из еды есть.

И откуда тут, в заброшенном доме вообще еда? — задумалась я.

Но сразу поняла в чем подвох.

Кот выплюнул курицу на миску, которую я успела сполоснуть. И повел меня дальше. В кладовую.

Я со вздохом оглядела “запасы”. Пыль, сор и запустение. Пара заплесневелых банок неясно чего, засохший кусок вяленого мяса, обгрызанный по краям сыр — не в счет. Я заметила еще несколько полупустых мешков из-под муки, бобов и круп. Рассчитывать, что там ничего не испортилось, я бы тоже не стала.

— Еще сад есть, — буркнул кот, заметив мое уныние.

— Показывай, — махнула я рукой.

Закуток за домом, который кот гордо обозвал садом, встретил нас более впечатляющей картиной.

Да, он небольшим и больше походил на задний дворик, огороженный высокой изгородью. По ней тянулись лианы дикого винограда и каких-то незнакомых, белых цветов. Сад зарос сорной травой, осокой и одуванчиками.

Но среди зелени я разглядела одичавшую клубнику, ароматные листики базилика и кусты чайных роз. У изгороди красовались кусты малины. А в другой стороне росли лимонные деревья.

Уверена, если покопаться среди сорняков, я еще что-нибудь обнаружу.

— Как тут все это не зачахло? — присвистнула я.

Кот вильнул хвостом.

Да, все это выглядело мелким, одичавшим и невкусным. Но поухаживать — и сад зацветет! Во всех смыслах.

Я сорвала с веток пару лимонов. Надо попробовать на вкус, вдруг они только на вид такие невызревшие.

Из кладовки я прихватила мешок с мукой и с остатками сахара. Вернулась на кухню, разложила все это добро на столе.

Итак, у меня есть незрелые лимоны, ложка муки, щепотка сахара… а, вот, еще яичная скорлупка откуда-то вывалилась.

Что из этого можно приготовить?

Да уж. Ничего.

Я вздохнула.

— Прости господин Мяу, но эти продукты я выброшу, — объяснила коту я. — Куплю новые.

— Купишь мясо? — обрадовался кот.

— Не уверена, — покачала я головой. — Денег у меня немного. Придется подождать, пока встанем на ноги. Но я поищу тебе молока подешевле, — предложила я.

Кот фыркнул.

И неожиданно запрыгнул на стол.

— Эй, — возмутилась я. — Давай договоримся. Ты хоть и фамильяр, но по кухонному столу ходить не будешь!

— Эй, — передразнил меня кот. — Ты, конечно, хозяйка, но давай договоримся. Работе фамильяра ты не мешаешь!

— Что?!

— У меня чистые лапки, — буркнул кот. И поднял передние лапки, демонстрируя подушечки. С них сыпались золотистые блестки.

— Это что? — растерялась я.

— Это — магия, — торжественно заявил кот. Подошел к нашим запасам на столе. Цепко оглядел — и перепрыгнул!

На мелкие лимончики, плесневелую муку, слипшийся сахар, остатки масла и яичную скорлупу посыпались золотые блестки. Я отороплело взирала на это действо.

А затем началась магия.

Лимоны налились соком и ароматом. Горки муки и сахара выросли до внушительных размеров. А скорлупки собрались в самые обыкновенные куриные яйца.

— Офигеть, — выдала я.

Кот с довольным видом оглядел свою работу. А потом вдруг добавил:

— Только ты помалкивай, что я так умею. Ты же не'Анабель. У магии у тебя нет. А занчит, и фамильяра быть не может, — кот строго глянул на меня.

— Да без проблем, — опрометчиво согласилась я. — Никто не узнает.