Любовь по рецепту

ГЛАВА 41: Из тьмы веков

– В чём подвох? – не выдержала ректор. – Чего вы не договариваете?

Тайша вновь вскинулась на лапки. По пещере разлился тревожный перезвон и злобное шипение цвасхии, но наставницу это нисколько не впечатлило.

– Из-за вашего молчания мы теряем время, – напомнила Элисандра.

На миг повисла гнетущая тишина, паучьи леди вели напряжённый телепатический спор, я то и дело засекала вокруг них вибрации ментальной паутины. Наконец Эльсанна обернулась к нам:

– На тридцать седьмой уровень можно попасть двумя способами. Самый быстрый и простой – пройти тропой Грешника, но..., – стражница запнулась, собираясь с духом, – это главный секрет и слабое место Тинтары. Тропа до сих пор хранит осколки воспоминаний и Силы первого Заклинателя. Мы не можем пустить вас туда, пока не подтвердите чистоту своих намерений и не поклянётесь, что не попытаетесь завладеть чужим Даром.

Услышанное не укладывалось в голове. Первым Мечтателем считалась сама Триединая, неужели...

– Первой была не Лаэра, – продолжила цвасхия, заметив наши недоумённые взгляды, – а Рейнм Вэлькостра.

Величайший архитектор Играэльсы?! Создатель Хрустального дворца и храма Первой королевы?

– Шутите?! – воскликнула Беата. – Мужчины не способны к магии Мечтателей! А Рейн вообще не был магом Хаоса. Он...

– Он Первый и величайший, – перебила её стражница, – за всю историю не рождалось Заклинателя могущественнее и... безумнее.

Голос паучьей леди задрожал от боли и дикой, непередаваемой тоски.

– Его творения прекрасны, – продолжила Эльсанна, – храм и дворцы, созданные при помощи магии Мечтателей, завораживают. Но ровно до тех пор, пока не узнаешь, что стоит за их ослепительной красотой. Вековая ненависть, отчаяние, запоздалая попытка искупить грехи... Рейнм стал первым, кто постиг тайны Девяти Богов и единственным, кого они прокляли в веках, лишив права на забвение и перерождение.

Цвасхия словно впала в транс, её мелодичный голос звучал непривычно глухо, а сапфировые глаза смотрели сквозь нас в пустоту. Или... в глубину веков?

– Я покажу вам величайшего Грешника Играэльсы, – мрачный шёпот паучихи прошелестел по пещере словно треск затухающего костра, – того, кто разбил наш мир на осколки, развязал Войну жрецов и породил Айшагиру. Десятого Бога, которому поклоняются только Тёмные.

От слов Эльсанны веяло леденящим холодом и ужасом. Хотелось сбежать, забыть хоть ненадолго о древних тайнах и проклятиях, вырваться из подземелий, вновь увидеть солнечный свет, а не пугающий мрак некромантских лабиринтов...

– Но вам придётся поклясться, что не попытаетесь завладеть Силой Рейнма! – воскликнула Тайша. – Мы поведём вас в храм, страж Триединой проверит чистоту помыслов...

– Все Мечтатели клянутся не использовать Силу в корыстных целях и хранить равновесие, – перебила её ректор. – Зачем терять время?

– Страж не пропустит никого, пока не проверит всё лично, – вздохнула Эльсанна.

Мы недоумённо переглянулись. С одной стороны, я понимала страхи паучьих леди. Цвасхии вечные стражи Сердца и его тайн, не удивительно, что они не хотят посвящать в них посторонних. Но с другой... я не особо понимала, как можно завладеть осколком чужой силы просто пройдя по какой-то там тропе...

– Нам не нужна чужая магия, – Беатриса ответила за всех, – мы приносили клятву Великой матери, ни разу не нарушали её и готовы в любой момент подтвердить чистоту своих помыслов.

Нежное лицо Эльсанны осветила искренняя улыбка, она рассмеялась и неожиданно закружила на месте.

– Тогда, добро пожаловать всердце Тинтары!

Так-так-так!

Похожие на кинжалы паучьи лапы высекали из мраморных плит странный, гипнотизирующий ритм.

Так-так-так!

Музыка цвасхии звонким эхом отразилась от сводов пещеры, и к цокоту присоединился тихий звон колокольчиков. Паучья леди замерла, жестом приказав остальным молчать.

Звон усилился и через мгновение от ближайшей стены отделилась перламутровая дымка.

Контуры пещеры передёрнуло рябью, и окружающий мир утонул в тихом шелесте чужого платья, неразборчивом шёпоте и перезвоне хрустальных колокольчиков. Я словно завороженная смотрела, как в центре пульсирующего туманного сгустка загорается неясный золотистый огонёк...

Динь-динь-дон!

По коже скользнул ледяной ветерок. Я зябко поёжилась, плотнее запахивая форменную курточку. От неизвестного звонаря исходили волны липкого страха и противный, пробирающий до костей холод.

Динь-динь-дон!

Туман вспыхнул золотистым племенем и начал быстро вытягиваться, трансформируясь в неясный силуэт. Измождённая сгорбленная фигура, закутанная в рваный белоснежный балахон, высушенные, практически костлявые кисти, крючковатые пальцы, заканчивающиеся длинными когтями, огромные глаза и искривлённый в зубастой ухмылке рот.

Динь-динь-дон!

Серебристый колокольчик в одной руке и зажжённая свеча во второй.

Ключница!

Я судорожно выдохнула. Ещё одна легенда, ещё один осколок старого мира, навсегда изменённого войной Жрецов. А ведь считалось, что эти жуткие стражницы, охраняющие храмы Триединой, были уничтожены во время Эпохи раскола!

Сколько ещё секретов хранят подземелья Тинтары?

Ключница медленно подплыла к Эльсанне и подняла колокольчик на уровень её глаз.

Динь-динь-дон!

Паучья леди приложила руки к груди и почтительно поклонилась, а удовлетворённый результатами проверки призрак подлетел к Альтаиру. Даже спустя тысячи лет, жрицы продолжали стеречь покой своих Богов. Лишь тот, чья душа чиста, а помыслы благородны, мог прикоснуться к тайнам Девяти.

Звон раздался совсем близко и ключница остановилась напротив меня. В пустых глазницах плескалась Бездна, а от костлявых рук исходил могильный холод.

Динь-динь-дон!

Колокольчик в руках призрака зазвенел, и перед глазами за один удар сердца пролетела вся моя жизнь. Я даже не успела испугаться, как ключница удовлетворённо хмыкнула и полетела дальше, поочерёдно считывая душу каждого.

Минуты казались вечностью, и лишь когда ключница закончила проверку и растворилась во тьме, я облегчённо выдохнула.

Испытание пройдено. Страж Девяти признал нас достойными узнать тайны Сердца Тьмы.

В пещере повисла звенящая тишина. Мы приходили в себя после проверки, собираясь с духом и готовясь к следующему этапу. Интуиция подсказывала, что на его фоне ключница покажется мелочью, ведь с ней даже сражаться не пришлось.

– Это... всё? – насторожено уточнила Эльза. – Мы прошли испытание?

– Первое - да, – с безмятежной улыбкой ответила Эльсанна.

Мне остро захотелось чем-нибудь стукнуть паучих. Они наперебой трещали, что время поджимает и нужно остановить Лариэль. Но вместо того, чтобы провести нас к распределительному уровню и рассказать, как очистить корни от айшагирской скверны, выжидали и постоянно пытались утаить информацию!

– Вы издеваетесь? – в глазах ректора зажглись недобрые огни. – Мы снова теряем время...

– Вы зря нервничаете, – неожиданно рассмеялась Эльсанна, – мы не можем спуститься на тридцать пятый уровень пока ваши ауры не примут печать ключницы.

– Печать? – недоумённо переспросила.

– Стражница не просто проверила каждого, но и поставила свою «метку», – пояснила Тайша, – теперь защита Тропы пропустит вас, нужно просто подождать.

– Сразу нельзя было предупредить? – нахмурилась наставница.

– Паучьи жрицы не привыкли к гостям, – вступился Альтаир, – они веками стерегли тайны Сердца...

– Я это понимаю, но ситуация...

– Сложная, но не критичная, – штурмовик примирительно улыбнулся, – подземелье не рушится, значит время ещё есть.

Оптимизм мага... удивлял, но глядя на его широкую улыбку невозможно было сдержать ответную. Вспомнилось, как Альтаир приветствовал Эльсанну. Они давно знали друг друга, и если Ловец настолько доверял паучихам, может и нам попробовать?

– Вы судите Лариэль по себе, поэтому и злитесь, – вздохнула Тайша, – но... Сердце мыслит иначе. Необдуманная спешка может только навредить. Артефакт должен привыкнуть к вам, смириться с тем, что ключница пропустила новых стражей.

В её словах была логика. Надеюсь, на практике печати сработают как надо, и артефакт не прихлопнет нас, спутав с айшагирцами.

Ректор не ответила, и в пещере вновь повисла звенящая тишина, нарушаемая редкими колебаниями ментальной паутины. Наставники обсуждали план, цвасхии сканировали нас и следили за печатями, а я от скуки рассматривала пещеру.

Голые стены, украшенные лишь странными, пугающими рунами, огромный алтарь и пустая клетка... хорошо, что цвасхии вытянули пленных своим порталом до начала заварушки! Я ужасно переживала, что мы не сможем спасти всех...

– Ой! – слева раздался тихий, удивлённый возглас Беаты. – Это что такое?!

Проследив её взгляд, я увидела тощую розовую ящерицу. Удивительно глазастую и хорошенькую.

– Ловцы удачи! – оживился Альтаир. – Хороший знак!

Мы недоумённо переглянулись. О таких зверушках я никогда не слышала, хотя лекции по магическим существам у нас проходили трижды в неделю и предмет я знала на отлично.

– Это осколки Первой эпохи, – пояснил Ингвард, – появление ящерок перед вылазкой считается добрым знаком и благословлением Триединой.

Оу! Теперь я смотрела на чудных существ с нескрываемым благоговением. Удача нам точно пригодится!

– А чешуя ящерок уникальна, – продолжил некромант – она способна заменить любой ингредиент в зельях...

Сердце пропустило удар. Мы не сговариваясь уставились на ящерку как на последний шанс. Почуяв неладное, дивное существо вжало голову в тельце и отступило, но на камне осталась крохотная светящаяся чешуйка. Даже... две!

Беата осторожно скользнула к добыче и предупреждающе посмотрела на наших провожатых. Ловцы мешать не стали, лишь тихонько рассмеялись.

– Они ваши по праву, – улыбнулся Ингвард, – вы первые заметили Ловца.

– Хвала Великой Матери! – мысленно прошептала Эльза. – Неужели после всех испытаний Боги смилостивились и позволили не лезть в... душу инкубу?!

– Ой, молчи! – воскликнула. – До сих пор не верится...

Радость от находки перекрыла даже усталость! Остальное можно найти, пусть это будет и не легко, местами даже опасно. Но всё же, реально. Ну, кроме бороды эльфа, разве что... Этот ингредиент и злосчастная чешуйка были словно кость в горле! Мы даже оборотня побрить умудрились и выжили! Но эти компоненты были слишком... экзотическими.

Теперь Триединая подарила нам шанс справиться с отработкой, не ославившись на всю Империю! Не хотелось бы войти в историю Тинтары, переплюнув диверсию Трорина.

– Если вы закончили собирать чешуйки, можем идти дальше, – Эльсанна подошла ближе, тонкие паучьи лапки забавно цокали, а многочисленные украшения издавали мелодичный перезвон.

– Закончили! – ответила Беата, спрятав наше сокровище в артефакт-хранилище.

– Тогда следуйте за мной, – цвасхия вскинула руки, словно в танце, и вокруг неё закружили серебристые нити. Они оплетали девушку искрящимся коконом, а она... словно играла на них, перебирая «струны» длинными, тонкими пальцами.

Я буквально кожей чувствовала исходящую от них вибрацию. С каждой секундой она усиливалась, а нитей становилось всё больше. Теперь они заполняли всю пещеру, скрывая от наших взоров жуткий ритуальный антураж и тела поверженных орков.

Нити кружили вокруг нас, вовлекая в свой безумный танец. Но едва сверкающее марево вспыхнуло и развеялось как туман над рекой, я увидела НЕЧТО...

Посреди бесконечной пещеры парил огромный, ослепительно красивый храм.

Нежно-голубой мрамор, воздушная, словно сотканная из облаков резьба, восхитительные витражи, а внизу, на багровой выжженной земле – статуи кающихся грешников, тянущих руки к каменным небесам.

Лёгкость и изящество, рок и судьба.

Невозможная, нереальная красота Храма оглушала, лишала дара речи, заставляя испытывать восторг на грани помешательства.

Безумец, отмеченный Богами. Гений, погрязший в иллюзиях и мечтах…

Скульптору, сотворившему этот шедевр, не было равных ни среди ныне живущих, ни среди ушедших за Грань.

– Ох! – я замерла, сражённая открывшимся видом.

Отвести взгляд не получалось, я будто под гипнозом смотрела на Храм, подмечая новые детали. Старалась запомнить каждую, чтобы после вспоминать это безграничное совершенство.

Не знаю сколько времени прошло... казалось, вечность. Или, всего лишь миг? Но магическое небо Тинтары неожиданно вспыхнуло и с него водопадом обрушилось серебряное кружево паутины. Теперь оно окружало храм словно ветви огромной хрустальной глицинии, а с особо крупных паутинок стекала искрящаяся роса, полная магии и Силы...

– Я думала, восхитительней Хрустального Дворца уже ничего не может быть, – с благоговением прошептала Беата, – но на эту красоту даже больно смотреть. Такое впечатление, что ты заблудился в чьих-то снах.

– Так и есть, – по губам Эльсанны скользнула кривая усмешка, – этот Храм – расплата за грехи. Так Рейнм пытался вымолить у Девяти прощение. Каждая статуя – отображение его грехов. Он запечатывал в них своё прошлое, пытался разбить его на осколки, очистить душу от скверны, но...

Цвасхия замолчала и тенью скользнула к ближайшему монументу.

– Посмотрите на статуи. Лицо Рейнма было обезображено. Никто не знает, что именно с ним произошло, но даже после воскрешения он всегда носил маску.

Я подошла ближе, рассматривая статую. Высеченный из белоснежного мрамора мужчина казался живым... Он стоял на коленях, протягивая руки к каменным небесам. Его лицо скрывала маска, ослепительно белая, словно светящаяся изнутри. Она странно контрастировала с пустыми, безжизненными глазами, полными боли и вековой ненависти.

Глазами того, чья душа была чернее безлунной ночи, а раскаяние пустым... Одного взгляда на грешника хватило, чтобы понять – Рейнм вымаливал не прощение, а пощаду!

– Величайший Мастер был и величайшим лжецом, – зло выплюнула цвасхия, – остерегайтесь росы на паутине, не всматривайтесь в её глубину и не касайтесь здесь ничего, если не хотите заразиться его скверной.

Благоговение сменилось ужасом... теперь мы следовали за жрицей, тщательно обходя все статуи и каменные цветы. Мы шли прямиком к парящем храму, ступая по выжженной земле. Рейнм создал имитацию застывшей лавы. Каждая плитка напоминала о жуткой трагедии, уничтожившей половину Эльвессы.

Магия жрецов пробудила древний вулкан, его извержение стёрло с лица Играэльсы три эльфийских домена. Неужели, Рейнм приложил руку и к этому кошмару?

– Что же он совершил при жизни? – ужаснулась Эльза, рассматривая искорёженную статую. Чем ближе мы подходили к храму, тем отвратительнее становились статуи. Словно, исходящий от святилища свет обнажал гнилую душу Рейнма и зло, которое он пытался скрыть под белоснежной маской.

– Разрушил старый мир и породил Айшагиру, – цвасхия замерла, жестом приказав нам остановиться, – я расскажу вам. У нас есть пара минут, пока ваша аура привыкнет к магии храма.

Стоять в окружении кающихся грешников не хотелось... только сейчас я поняла слова Эльсанны. Творения Рейнма восхищают пока не узнаешь их историю или... не заглянешь в глаза самому Мастеру.

– Вэлькостра жил в другом мире и времени, – словно в трансе произнесла стражница, – нынешние маги неровня старым Мастерам. Они творили новые миры, а мы лишь живём на осколках их величия. Но глядя на статуи Рейнма я понимаю, почему Боги лишили Мечтателей истинной Силы.

Я хотела возразить, сказать, что не все настолько безумны, но...

– Ваше негодование можно понять, – продолжила цвасхия, – но и Рейнм не всегда был таким. Мастер столетиями использовал Дар, чтобы воплощать в жизнь сны и мечты. Создавал прекраснейшие храмы, дворцы и картины...

– Магия Мечтателей берёт дорогую цену за свои чудеса, – голос Тайши дрожал от боли и тоски, – вы никогда не поймёте истинной опасности такого могущества, пока не окажетесь на месте Рейнма.

– Его сгубила тёмная страсть и чувство вседозволенности, – с горечью прошептала Эльсанна, – мало кто знает, но у Рейнма была муза – Алория Велиссэ.

– Первая жрица Иллавэры?! – воскликнула я.

Мамочки... Это за её усыпальницу сейчас сражается тинтарская нечисть! Неужели, эти события связаны?

– Именно, – кивнула цвасхия, – Велиссэ была его музой, безумием и проклятьем. Он мог творить, только видя Алорию или слыша её голос. Вы ведь знаете, что чувства Мечтателей влияют на их силу?

Мы дружно кивнули. Наша Сила напрямую зависела от эмоционального состояния. При этом яркие эмоции могли как усилить магию, так и сделать намного слабее.

Страх и неуверенность были для нас фатальны, из-за них мы могли полностью утратить контроль над Даром. А внезапная вспышка гнева могла превратить простенькое осветительное заклинание в огненный шторм.

– Амбиции Рейнма со временем становились сильнее, его перестали восхищать собственные творения. Он хотел создать то, что поразит даже Богов и для этого ему нужна была Алория. Но...

Эльсанна вновь запнулась. Мы как раз подошли к ещё одной статуе. Нежной, ослепительно чувственной и солнечной.

Посреди океана из сапфирового мрамора стояла обнимающаяся пара. Худенькая девушка с искрящимися крыльями и высокий мужчина с аристократичным, но немного хищным лицом. В их каменных касаниях и взглядах было столько любви и жизни, что перехватывало дыхание.

– Алория* полюбила другого, – продолжила цвасхия, – её избранником стал император чёрных драконов Аргвар Сарвагора, лучший друг Рэйнма. Узнав об этом, Мастер пришёл в ярость и попытался приворожить жрицу с помощи магии Мечтателей...

– Но ведь это запрещено! – ужаснулась Беата.

– Верно, – вздохнула Эльсанна, – но Рейнм был слишком силён. Его магия смогла обойти запреты, только он не приворожил Алорию, а выжег ей душу, превратив в безвольную марионетку.

Бездна! Теперь я понимаю, почему Боги до сих пор не даровали архитектору прощения! Он заслужил вечные муки за свой поступок.

– Алория потеряла искру и перестала вдохновлять Мастера. Он начал стремительно терять Силу и судорожно искал способ повернуть время вспять. А Аргвар в это время пытался вернуть любимую.

– Дракон знал, кто именно превратил Велиссэ в куклу? – спросила Эльза.

– Нет, Рейнму удалось это скрыть, он даже «помогал» безутешному императору, преследуя свои корыстные мотивы.

Теперь его творения вызывали лишь отвращение. Я перестала видеть в них красоту, только отблески болезненного, чудовищного тщеславия...

– Их пути сошлись в Храме Иллавэры, – цвасхия подошла ближе, окинув статую Аргвара и Алории задумчивым взглядом, – Велиссэ долгие годы была стражницей Сердца Тьмы. Рейнм посчитал, что мощный артефакт исправит его ошибку и вернёт Алории душу.

Кажется, я догадываюсь, что произошло дальше...

– Сердце почуяло подвох и оказало жесточайшее сопротивление. Его магия схлестнулась с Силой первого Заклинателя. И в этот момент в храм примчал Аргвар. Он пытался спасти любимую, но было слишком поздно. Резонанс от заклинаний разорвал Завесу и в наш мир пришли первые чудовища Изнанки.

– Аргвару удалось закрыть прорыв ценой своей жизни, – добавила Тайша, – Алория и другие жрицы погибли, а Рейнм... выжил и превратился в монстра.

– Учитывая его деяния, он и при жизни не слишком отличался от тварей Изнанки! – не выдержала Беата.

– Вы правы, – вздохнула Эльсанна, – но смерть Алории окончательно превратила его в безумное чудовище. Рейнм подчинил Сердце и начал менять всё вокруг. Он хотел уничтожить драконов, чтобы их кровь стала расплатой за его боль, но вмешались Боги.

– Девять объединились против одного, – цвасхия подошла к статуе, – вместе они смогли запечатать Силу Рейнма, но изменённая магия Сердца Тьмы уже растеклась по всему континенту, и скверна просочилась в души эльфов.

– Так появились первые Тёмные, – закончила за неё Тайша, – обезумевшие «творения» Рейнма возвели его в статус Десятого Бога, а затем проклятая императрица Эльвессы и Сайка Рингвар основали Айшагиру - империю кровавой расплаты.

Дальнейшую историю я хорошо знала из Серебряной летописи, а с духом Сайки мы сталкивались лично. Меня до сих пор пробирал озноб от одного воспоминания о кровожадной, невменяемой кицунэ, пытавшейся вселиться в тело Эльзы!

– А что стало с Мастером? – спросила Беата. – Как вышло, что он оказался в Тинтаре?

– Магия Сердца сделала Рейнма бессмертным, – пояснила Эльсанна, – поэтому Боги навеки запечатали его здесь, на Тропе Грешника. Его душа разбита на осколки, каждый день он переживает кошмары своей жизни в надежде когда-нибудь получить прощение.

– Но... как он создал Хрустальный дворец и усыпальницу Первой королевы? – нахмурилась я. – И этот храм...

– Всё, что вы видите здесь, это оживший сон Заклинателя, – ошарашила нас цвасхия, – осколки силы и могущества Рейнма. А эта статуя, – она перевела взгляд на обнимающуюся пару, – его проклятие.

– Её создало само Сердце в память о своей любимой жрице, – пояснила Тайша.

Цвасхия отошла в сторону, позволяя рассмотреть витиеватую надпись на постаменте:

– «В другое время, в другом мире мы будем вместе», – прочитала она, – последний подарок Девяти. Они переместили души Алории и Аргвара в другой мир, позволив им начать всё заново и обрести счастье.

На глаза навернулись слёзы. Столько боли и крови... столько разбитых судеб и изломанных жизней! И всё из-за одного чудовища!

– Тёмные не знают, что в усыпальнице Алории тело другой жрицы, – продолжила Эльсанна, – поэтому и пытаются добраться до саркофага. Им мало Силы, выпитой из корней. Айшагирцы думают, что, воскресив Первую жрицу, смогут постичь тайны Сердца и освободить своего Бога.

От слов паучихи пробрал озноб. Вот значит, зачем Тёмные организовали мятеж нечисти и охотились за картой...

– Но Девять сделали всё, чтобы Раскол не повторился, – Эльсанна хлопнула в ладоши и от парящего храма отделилась белоснежная плита, – артефакт никого не подпустит к себе, а настоящая Алория давно переродилась в другом мире.

Хоть одна хорошая новость! Правда, вариант с обрушением Тинтары меня не устраивает. Местная нечисть и Ловцы не заслужили, чтобы их принесли в жертву.

Надеюсь, мы сможем добраться до Сердца и очистить его корни от скверны пока Лариэль не проснулась.

– Нам пора, – паучья жрица первой запрыгнула на плиту, – ваши ауры уже полностью привыкли к местному фону. Я могу провести вас в храм.

– Ещё одно испытание? – вздохнула я.

– Нет, – усмехнулась паучья леди, – вы поможете найти вход на распределительный этаж. Это единственный способ быстро добраться до Сердца и остановить Лариэль.

***

*Дорогие читатели! Про Алорию и Аргвара в новом мире есть отдельная история«Хрустальная невеста». Дело в том, что эта легенда меня очень долго не отпускала, она прошла множество трансформаций. Очень хотелось подарить героям древности шанс на счастье, поэтому я решила, что будет очень символично и романтично начать новый цикл именно с их истории)

В легенде нет спойлеров, и события в «Рецепте» никак не повлияют на сюжет «Хрустальной невесты» (ну, кроме того факта, что герои точно-точно предначертаны друг для друга)). История любви Алории и Аргвара будет очень яркой, эмоциональной и закончится оглушительным ХЭ) Так что всех, кто хочет узнать, как сложится судьба героев древности – приглашаю в гости)

Всех люблю, ваша Анна)