— Стас, не отпускай!..
Всё вокруг нас рушилось, грохотало, трещало, выло, взрывалось и вспыхивало цветастым Эхо, но я слышал лишь отчаянный, пропущенный через динамики крик:
— Только не отпускай! Стас! Не отпускай!
Башня ремонтного цеха с оглушающим треском кренилась набок.
В пыли и лучах Эхо мелькали обломки крыши, искры и окровавленные тела люминалов. Осколки и камни бились о броню моего титана, царапали его биосинтетические мышцы, рикошетили и снарядами отлетали в стороны.
Я хватался рукой Прометея за руку Афродиты, но волна Неотропа всё равно забирала её у меня.
Всё повторялось.
Я стоял на краю крыши и пытался удержать от падения сразу двух человек. Одной рукой цеплялся за Саваж, а другой — за Данте. Точнее, за Афродиту и за Малыша.
А затяжная волна никак не заканчивалась.
Она не была похожа на взрыв в обычном понимании. Это было чудовищное давление Эхо, уничтожение и избирательное пожирание окружения. Хоть у людей здесь и был адаптоген, но от разрушительного действия Неотропа им всё равно было не скрыться.
Крепостные стены, башни, полигоны, искусственно выращенные Деревья Хомо — всё рушилось и частично пожиралось Диском Эхо. Он был голоден и питался, чем попадётся.
Внизу, по всей территории крепости, бушевали мини-ураганы Эхо. Как в природных пылесосах, в них уже сгинули тела убитых циклопов — самые лакомые куски энергии. Туда же затащило и людей, много людей — живых и мёртвых.
Я видел, как в жутком Неотропе переламывает Малышей десятками и даже нескольких био-титанов; видел, как волна выворачивает даже часть подземных этажей, чтобы добраться до экспертных лабораторий; видел, как поваленные Деревья Хомо разлетаются на щепки и обломки, а потом пожираются вихрями.
Эхо забирало даже разлитую по территории эхо-кровь — засасывало внутрь вихрей, стаскивая и слизывая ценную жидкость со стен и земли миллиардами сияющих капель.
А я всё держал Саваж и Данте, не давая им упасть в ураган Всепожирающего Эхо. Я бы лучше прыгнул туда сам, чем смотрел ещё раз, как на моих глазах погибают те, кто мне дорог, а я ничего не могу сделать.
И вот, когда меня тоже начало тащить вниз с крыши, Афродита вдруг разжала пальцы.
Чёрт возьми…
Саваж сейчас поступала точно так же, как когда-то поступила Анжелика. Она хотела, чтобы я больше не цеплялся за неё, а дал ей упасть, но зато бы удержался сам.
— Только попр-р-робуй!!! — зарычал я и ухватился за руку Афродиты так крепко, что послышался хруст.
А вот Данте, кажется, был без сознания. Он просто болтался безвольным мешком в покорёженном и переломанном мини-титане, ничего не говорил и не пытался ничего сделать: ни цепляться за меня, ни, наоборот, упасть вниз.
И тут башня ремонтного цеха всё-таки не выдержала.
Я лишь услышал ещё более громкий хруст и треск, а потом мы — все трое — полетели вниз вместе с раскуроченной крышей и поваленной постройкой. А ещё нас начало затягивать в ураган Неотропа, в бушующее Эхо невиданной концентрации всех энергий сразу.
Это был конец.
— Промете-е-ей! — крикнул я в отчаянии. — Эволюционируй! Возьми столько Эхо, сколько надо! Я готов!
Мой титан будто только и ждал моего приказа. Отчаянного приказа на грани самоубийства.
Хотя куда ещё хуже, чем сейчас? Мы и без того падали навстречу смерти!
Ключ «Влияние Генома» моментально вспыхнул в лимбе.
Началось ещё более сильное слияние с титаном, настолько мощное, что я заорал от боли и выгнулся в разгорячённом растворе. А ведь моё тело уже и без того было скручено и окутано нейроинтерфейсом, кожа и проводящий костюм разодраны нитями капсулы.
Но сейчас всё оказалось намного серьёзнее.
Через моё тело Прометей начал пополняться энергией от волны Неотропа. И теперь я ощущал титана, как самого себя. Будто это я сам хлебаю Эхо жадными глотками, чтобы эволюционировать прямо в падении с крыши, чтобы успеть выжить и спасти хоть кого-то.
Казалось, прямо сейчас через моё тело проходит вся волна, которую запустил Диск Эхо, чтобы пожрать Землю. Вся эта смертельная концентрация!
Мы продолжали падать, будто в замедленном действии. Не знаю, хватило ли Прометею энергии Эхо, чтобы эволюционировать второй раз. Мне было так больно, будто меня разрывало на куски, так что я уже мало что осознавал. Но сдаваться всё равно не собирался. Нет уж, сдаваться — это точно не про меня. Если существовал хоть один процент выжить, я был готов его использовать.
Наверное поэтому перед самым падением я активировал ещё и новый полученный ключ.
Тот самый, «Великий Огонь».
И если честно, в жутком хаосе уже было не разобрать, как именно сработал ключ и что произошло. Всё вокруг просто вспыхнуло красным огнём, таким же всепожирающим, как Неотроп. Пламя сожгло в багровый пепел всё, что попалось на его пути: осколки, снаряды, камни. Но самое главное, оно спалило остатки волны Неотропа.
Остальное сложно было разглядеть и осознать.
Но даже падая с высоты, я так и не выпустил никого из рук Прометея.
…Очнулся я от того, что моё тело нагрелось так сильно, что стало больно.
Руки, ноги, грудь, спина, голова, каждая клетка организма — всё будто горело огнём. А ещё кто-то порыкивал рядом… или внутри меня, не знаю… я даже не сразу осознал, что всё ещё нахожусь внутри капсулы пилота.
Дёрнувшись в растворе пару раз, я наконец смог открыть глаза.
Раствор нагрелся — вот почему мне показалось, что всё тело горит. И я был уверен, что это сделал Прометей, чтобы привести меня в чувство.
Да и рычал он сам.
Тихо так, но настойчиво.
Один из оптических кристаллов титана был повреждён, но через второй я увидел вокруг себя груды каменных обломков. Прометей лежал на боку, среди переломанных зданий, но был жив.
Я посмотрел на своё тело.
Проводящий костюм был разодран вместе с кожей — настолько сильно в меня цеплялись нити нейроинтерфейса. Кровь попала в раствор, и теперь он стал розовым.
Как я вообще от кровопотери не сдох?.. На мне живого места не было. Возможно, даже лицо изуродовано, не знаю. Сейчас мне было плевать.
— Данте… — выдавил я еле-еле. — Саваж…
Мне нужно было знать, что с ними.
Я кое-как оторвал от тела нити интерфейса, с такой болью и усилием, будто вытягивал из себя жилы. Не сдержав стона, я рывком освободился и сразу же полез в боковой люк.
Наконец выбравшись из титана, я встал на четвереньки на его большой голове, перевёл дыхание и сплюнул кровью, проморгался мокрыми ресницами и огляделся.
Правда, всё, что я увидел сквозь серую пелену — это разруха. Груды разрушенных зданий. Через шум в ушах уловил далёкие крики, стоны и гул.
Ну а потом мои воспаленные глаза наконец разглядели, что Прометей действительно эволюционировал. В нём поменялась живая броня, да и морда тоже. Но мне сейчас было не до этого. Я заметил, что мой титан до сих пор держит за руки Афродиту и Малыша.
Они оба тоже лежали среди камней, переломанные…
— Данте! Саваж! — Я съехал вниз по голове титана, спрыгнул на камни и обломки.
В этот момент боковой люк в голове Афродиты распахнулся. Я кинулся туда, пошатываясь и хромая, в разодранном костюме. По всему телу до сих пор сочилась кровь.
— Саваж!
Я вскарабкался на голову Афродиты, подскочил к открытому люку и наконец увидел её.
Она никак не могла вылезти наружу, но зато была живая. Девушка цеплялась за поручни и соскальзывала обратно в раствор.
Я быстро вытащил её оттуда, помог сесть и осмотрел беглым взглядом. Её плечи и ладони были в крови, но серьёзных ран я не заметил.
— Стас… живой… слава Аминору… — выдохнула Саваж и обняла меня так крепко, что я поморщился от боли. — Мой наушник… — забормотала она, — я потеряла его… не могу запросить помощь… Стас, надо найти помощь.
В другой ситуации я бы пообнимался с ней подольше, но не сейчас.
Пришлось высвободиться из ее объятий.
— Данте… надо проверить Данте.
Оставив девушку на голове Афродиты, я спустился вниз и поспешил к Малышу. На несчастном мини-титане не было живого места. Выжить в нём было практически невозможно.
Но Данте… он был живучим сукиным сыном… он должен был выжить!
Господи, пожалуйста.
Пусть он выживет!..
Часть головы Малыша была смята, с правой стороны зияла пробоина, из которой сочился раствор. Это значило, что кабину пилота тоже пробило.
В эту дыру я и полез.
Данте лежал на дне кабины, частично с подключённым нейроинтерфейсом, но уже без раствора — он весь вытек. Возможно, Данте был уже мертв.
Внутри меня забушевало жуткое чувство — не скорбь и не боль от потери друга, а ярость. Нечеловеческий гнев! Гнев на самого себя!
Это ведь я собственными руками создал то, что сейчас происходит вокруг. Я сделал выбор, принимая одну из двух зол!..
— Данте! — Я кинулся вытаскивать его из пробитой капсулы.
Малыш однозначно был мёртв, поэтому безвольные нити его интерфейса легко оторвались от тела пилота. Мои пальцы, скользкие и грязные, быстро нащупали артерию на шее Данте, чтобы проверить…
— Он живой! — крикнул я, чтобы Саваж меня услышала. — Вики, он живой!
Меня забило мелкой дрожью от этого осознания.
Данте был ещё жив.
Всё ещё.
Я вытащил его из Малыша, уже понимая, что у Данте переломаны обе ноги, что весь он изрезан и изранен, что шансов у него почти нет. Один процент из ста. Один грёбанный процент!
— Данте… дружище… Данте… — Продолжая шептать его имя, я положил парня на пыльную землю, а потом заорал во всю глотку: — Кто-нибудь!!! Мне нужен врач!!! Дайте ключ Исцеления! Зелье! Вонючую тягучку! Дайте хоть что-нибудь!!! Вики, что есть у тебя в лимбе! Дай хоть что-то!
Не знаю, был ли в этом смысл, и слышал ли кто-то меня, кроме Саваж.
У меня до сих пор шумело в ушах, башка кружилась. Я вообще мало что понимал: может быть, тут давно все сдохли…
— Чего орёшь… гуманоид… — прошептал вдруг Данте, едва шевеля губами.
— Господи! Данте! — Я навис над ним и забормотал: — У тебя есть в лимбе зелье? Что-то такое есть?
Он посмотрел на меня своим фирменным прищуром и улыбнулся — снова включил циника. Умирать трагично — это точно не про него.
— Не ори, Терехов… дай мне сказать… — тихо произнёс он, сглотнул и продолжил: — Это я принёс сюда твою настоящую ДНК, это я загрузил данные в местную базу…
— Потом, Данте, — отмахнулся я. — Давай ты расскажешь потом…
— Нет, сейчас, — перебил он меня. — Ещё на Земле я пришёл к тебе домой, но твой дядя сказал, что ты отправился в Генетрон… он сказал, что ты для них важен, но они почему-то не пришли за тобой… и вот ты отправился к ним сам.
— Да, так и есть, — закивал я. — Мне больше ничего не оставалось, надо было что-то делать.
— Ты больной придурок, я знаю, — хрипло усмехнулся Данте. — Так вот я выспросил всё у своих родителей… ты же знаешь, они у меня в теме… А потом я решил пойти следом за тобой, у меня ведь тоже есть адаптоген. Но в Генетроне тебя задержали, еще на Земле, а меня отправили сразу, и мне пришлось ждать тебя тут… я специально завалил испытательный срок в Альфе, чтобы вместе с тобой попасть на Распределение… а потом напросился в Зеро. Я знал, что в Генетроне что-то мутят с твоим ДНК и прихватил с собой настоящие данные… Твой дядя помог. В моём досье есть отдельный файл… отличная штука, эта старая карта памяти, я ж говорил… И фото мне твоя сестра отдала, я взял его с собой. Хотел тебе отдать, а ты меня так и не вспомнил. Поэтому… я передал фото Зевсу…
Он резко закашлялся, повернув голову набок. Из его рта засочилась кровь. Через несколько секунд он потерял сознание.
— Данте, чёрт… Данте!
Я уже собрался взять его на руки, чтобы вместе с ним найти хоть одного эксперта, хоть кого-то, кто смог бы помочь, поэтому даже не заметил, что около меня появилась Саваж. Возможно, она слышала признание Данте, не знаю.
Девушка обхватила мой локоть и потянула на себя.
— Стас, здесь люминал… ты слышишь? — зашептала она быстро. — Стас… это та аборигенка из клетки.
Я резко обернулся.
Сначала увидел Саваж, а чуть дальше… там действительно стояла аборигенка.
Та самая.
Сойка.
Грязная, в порванной одежде из листьев и кожи, но живая. Она не убегала, не пыталась скрыться. Сойка смотрела на меня своими большими радужными глазами и поджимала губы, будто не решаясь что-то сказать.
Мне было плевать, как она выбралась из тюрьмы. Возможно, за счёт того, что волна Неотропа вывернула часть подземных этажей, Сойка смогла выбраться. Только на её месте любой другой абориген уже бы сбежал отсюда, а она осталась, да ещё и пришла сюда. Это был поистине смелый поступок.
Сойка сделала осторожный шаг в мою сторону.
— Он умирает. Ты уже ничем ему не поможешь.
— А ты? Ты сможешь ему помочь? — пробормотал я, давя в себе панику и желание силой заставить её помочь. — Можешь что-то сделать?
Сойка бросила быстрый взгляд на Саваж.
— Одна я не справлюсь, но вместе с ней — смогу. Она ведь наполовину люминал, верно?
Саваж тут же закивала.
— Я готова… готова на всё, что угодно!
— Тогда делайте. Быстрее. — Я отодвинулся от Данте, чтобы не мешать.
Сойка и Саваж опустились рядом с парнем с двух сторон.
— Повторяй за мной, полукровка, — спокойно заговорила Сойка.
Она взяла Данте за правую руку.
Саваж — за левую.
— Я отделю свой лимб и подниму его, а ты поможешь усилить действие моего ключа «Сопротивление Смерти», — шепотом заговорила Сойка. — Мы успеем. Усиль мой ключ, насколько сможешь. И отдавай умирающему. Всё отдавай ему. Смерть уже близко.
Она вытянула одну руку вверх над головой, а второй крепче ухватилась за руку Данте.
Саваж повторила за ней.
Вокруг пояса Сойки вспыхнул белый лимб, он легко отделился от тела хозяйки и поднялся вверх, а та сразу направила его к Данте.
Лимб открыл ключ в соте — знак в виде щита с лучами.
Такого знака в Таблице Ключей Мастерства я не видел. Похоже, это был природный навык люминалов или даже уникальное умение самой Сойки.
Саваж тоже активировала свой лимб, открыла Область Усиления и взяла оттуда сразу три однократных элемента огня, чтобы усилить ключ аборигенки.
Это выглядело невероятно.
Я никогда не видел, чтобы ключ одного мага усиливал другой маг, и вообще считал, что это невозможно. По крайней мере, у людей.
Пока они вместе вытворяли свой ритуал, я поднялся на ноги и быстро огляделся. Нас скрывали груды обломков, но если вдруг кто-то увидит здесь люминала, то сразу же прикончит его.
Этого нельзя было допустить.
Я быстро забрался на кучу обломков, чтобы лучше увидеть округу.
Картина открылась жуткая. В пыли и клубах белых испарений предстала разрушенная крепость «Симона».
Нет, её уничтожило не всю.
Мне сложно было сейчас понять масштабы, но Юго-Восточная башня была наполовину разрушена, почти всю Восточную стену вместе с Деревьями Хомо снесло к чертям, вдалеке виднелись вывернутые стены ангара, везде валялись обломки подъёмников, тела изуродованных Малышей.
На несколько секунд меня будто парализовало от этого вида.
Я замер, не в силах даже шевельнуться.
Казалось, живых здесь не осталось…
И тут за грудами обломков и клубами пыли я разглядел движение. Люди. Кто-то помогал раненым, кто-то искал выживших, кто-то разгребал обломки. Я заметил даже нескольких уцелевших Малышей, а потом и пару био-титанов.
Ганеша. Без левой руки, но живой.
И Перун. Только исцарапанный.
Ни Зевса, ни директора Палатина, ни комиссара Сол я не увидел. В нашу сторону тоже пока никто не приближался, поэтому оставалось время на лечение Данте.
— Стас! — послышался негромкий голос Саваж снизу.
Я тут же спустился с груды обломков, стараясь не шуметь и не пылить.
Девушки свой ритуал уже закончили и больше не держали Данте за руки. Сам же он лежал без движения, бледный, грязный, окровавленный и переломанный.
— Он без сознания, Стас… но живой. Он живой, это главное, — тут же сказала Саваж, увидев ужас на моём лице.
Я склонился над Данте и опять проверил пульс на его шее.
Да, толчки крови в артерии были заметными и сильными.
— Переломы придётся сращивать вашими человеческими средствами, но он выживет, — тихо произнесла Сойка. — Это очень сильный воин. Он убьёт ещё много живых существ. Как и ты.
Она посмотрела на меня и добавила:
— Ты спас меня от смерти на том уроке, и я благодарна тебе. Но мы враги. Всё моё племя погибло здесь. Я осталась одна. Та, что не хотела никого убивать. Та, которую выгнали за это. Теперь я буду мстить за смерть своего племени — это закон.
Мои кулаки сжались сами собой.
— Возможно, нам придется договариваться.
Сойка покачала головой.
— Нет. Теперь уже вряд ли.
Не знаю, чем бы всё закончилось, если бы поблизости не послышались голоса и звуки шагов Малышей.
— Уходи, — сказал я Сойке. — Ты спасла жизнь моего друга. И когда-то спасла жизнь мне. Уходи, я отпускаю тебя.
— Тогда до встречи, человек, — ответила она, и по её фасеточным глазам пронеслась мерцающая волна энергии Эхо. — Твое имя Стас? Или Прометей? Я запомню оба этих имени. Это ведь ты убил всё моё племя?
Она не ждала от меня подтверждений, для неё всё было очевидным.
Сойка перевела взгляд на Саваж.
— У тебя две стороны, полукровка. Этим ты страшна и опасна. И пусть таких, как ты, больше никогда не родится. Теперь вы отрезаны от остальных людей. Вы остались один на один с нами, без ресурсов и поддержки извне. Вы выбрали свой путь. И пусть великое Эхо рассудит нас.
Не глядя больше ни на кого, Сойка бросилась бежать, бесшумно и быстро.
Она скрылась за грудами обломков за секунды, исчезла в клубах пыли и испарений, будто растворилась в самом Эхо.
Я прекрасно понимал, что только что отпустил своего будущего врага. Но всё равно не смог бы поступить иначе, и мне ещё предстояло узнать весь масштаб собственного выбора.
Тем временем к нам со всех сторон уже спешили выжившие.
— Здесь раненый! Быстрее сюда! — закричал я, снова забравшись на груду обломков и замахав рукой.
Я и Саваж дождались, пока Данте унесут на носилках, после чего быстро разошлись каждый к своему титану. Нужно было помочь разобрать завалы и найти выживших.
Не замечая боли, я подошёл к лежащему на боку Прометею, вскарабкался на его голову и залез в боковой люк. Капсула пилота и теплый раствор приняли меня в свои объятья. Нити нейроинтерфейса моментально слились с моим израненным телом.
«Это лучшее время загрузки! Меньше минуты. Рекорд!» — так бы сказал учитель Зевс.
Не знаю, остался ли он жив. Или директор Палатин. Живы ли Эббе, Орфео, Роу…
Когда я поднял Прометея на ноги, рядом встала Афродита.
— Что теперь будет? — негромко спросила Саваж. — Та люминалка права. Теперь мы отрезаны от других людей. Мы остались одни. Портал уничтожен. Земля выжила, там больше не будет волн Неотропа, и когда-нибудь мы найдем к ней путь. Да, Земля выжила, и это прекрасно. Но…
Она окинула взглядом крепость и прошептала почти беззвучно:
— Но что теперь будет с нами, Прометей?..
≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡=
Дорогие читатели, спасибо, что остались до финала первого тома!
Второй том уже опубликован: https://author.today/work/551351
Если первый том понравился, не забудьте поставить ему лайк. Он заслужил!
И конечно, приятного дальнейшего чтения.