Код ZERO. Том 1. Пробуждение

Эпизод 10

Всё случилось за секунды.

Учитель Зевс опустил рычаг.

Дверца клетки поднялась, и бешеное животное рвануло в мою сторону. В ту же секунду меня отпустил паралич, и я смог двигаться.

Ну а дальше всё произошло, как в кино — в несколько отработанных движений. Причем, точных и рациональных настолько, что это казалось невозможным. Видимо, я бывал в переделках и похуже, раз не запаниковал, а распланировал бой ещё до его начала.

Рыча и скалясь, кату совершил мощный прыжок. Я кинулся в сторону зверя, будто собираясь встретить его грудью, но резко ухнул на пол и сделал кувырок вперёд. Кату промахнулся, так меня и не задев. Я же вскочил на ноги как раз возле его пустой клетки, рядом с учителем.

Ну а потом молниеносным движением руки выдернул кинжал из ножен на поясе Зевса — тот самый кинжал с золотой монограммой «А. А».

Кату развернулся и снова рванул в атаку, а у меня имелась лишь пара секунд, чтобы успеть размахнуться и метнуть кинжал.

Никакой жалости.

Ни задержки, ни сомнения.

Расчёт и хладнокровное убийство.

Кинжал попал зверю точно в правую глазницу. Причем, метнул я его так мастерски, будто делал это тысячи раз. А вот трубку эриды я вообще проигнорировал, потому что не был уверен, сработает ли она в моих руках.

Кату рухнул на пол, издал захлёбывающийся рык, дёрнулся пару раз в агонии и замер.

Остальные звери в клетках зарычали и забились в бешенстве ещё сильнее, но учитель сделал резкий жест рукой — и все кошки разом смолкли и приникли к полу, едва слышно заскулив.

В тишине подвала учитель Зевс подошёл к убитому кату и выдернул кинжал из его головы. Кровь животного моментально впиталась в сталь клинка, и он снова стал чистым.

— Отмучился, бедняга, — глухим голосом произнёс учитель и погладил мёртвого зверя по шее. — Бешенство кату невозможно вылечить. Успокоить их может только смерть.

Он глянул на меня.

— Использовать мой кинжал — идея неплохая. Но если бы я захотел, то ты бы не смог его даже из ножен достать.

Скорее всего, он не врал, зато эта короткая схватка со зверем его удовлетворила. Это было видно. А вот мне вдруг захотелось двинуть ему по роже.

— А если бы эта тварь меня убила? — с напором спросил я. — Если бы он растерзал меня у вас на глазах? Что бы вы сказали директору?

Учитель неприятно ухмыльнулся.

— Сказал бы, что так вышло.

Я сжал кулаки, не скрывая ярости.

Он, конечно, это заметил.

— Тебе что-то не нравится, студент? Так вот запомни: здесь каждый должен быть жестоким, иначе в этом прекрасном и богатом ресурсами мире не выжить. Здесь либо убьёшь ты, либо убьют тебя. Каждый человек должен быть способным убить того, кто ему угрожает. На этом строится спасение человечества.

— Тогда, по вашей логике, я должен быть убить не кату, а вас, — сощурился я. — Ведь мне угрожала не кошка в клетке, а вы — тот, кто эту кошку выпустил.

Он тоже сощурился.

А потом на его хмуром лице вдруг проступила странная улыбка, будто мой ответ ему понравился.

— Подраться со мной хочешь, Терехов? Поверь, если ты тут останешься, то у тебя будет такая возможность. И вообще, я не убиваю своих студентов. Зато ты отлично себя показал.

Его слова прозвучали как обещание оставить меня в Зеро.

— Значит, вы мне верите? — спросил я прямо. — Эриды действительно хотели меня убить, причем сразу. Если бы не та девушка… люминал, то я был бы мёртв. Но она уговаривала эрид меня не убивать. Не знаю почему. Возможно, вы плохо знаете люминалов. Возможно, не все из них убийцы. И никаких циклопов рядом с ней я не заметил.

Учитель сощурился.

— Звучит, как небылица. Люминал не убивает только в одном случае — когда он сам мёртв. Но на месте аборигенов, я бы тоже не стал с тобой связываться. Убить кату с одного удара может не каждый боец, тем более в таком возрасте. Я читал твоё досье, поэтому не удивлён. Но ты, похоже, ещё ничего о себе не вспомнил.

— Нет, не вспомнил, — нахмурился я. — Как только будет возможность, я изучу досье, чтобы пробудить память.

Зевс вложил кинжал в ножны и подошёл к трубке эриды, которая так и осталась лежать на полу. Затем поднял её и снова обратился ко мне:

— Это оружие останется у меня. В конце испытательного срока я дам тебе его в руки, и если ты сможешь активировать его, то останешься на факультете Зеро.

Я поднял на него взгляд, не веря ушам.

— Вы серьёзно?

— А я похож на шутника? — вскинул брови Зевс.

На шутника он, конечно, похож не был. Скорее, на палача.

Учитель хмыкнул и задумчиво оглядел меня с ног до головы, будто покупал в магазине.

— Физически ты неплохо сложен. Рост — сто восемьдесят сантиметров. Вес — шестьдесят пять килограммов. Да, ты худой, но жилистый и сильный. Да и насчет стальных яиц учитель Мор оказался прав. Зрение, слух, вестибулярка, волевые и ментальные характеристики, сильный адаптоген, тактика бойца — всё идеально. Такие пилоты ценятся, особенно для крупных био-титанов пятого поколения. Но есть два «но».

Я коротко вздохнул, уже понимая, что он скажет.

Он и сказал:

— Первое. У тебя нет связи с Высоким Эхо, из-за этого лимб зародился ущербный, его нельзя увидеть, не то что развить. И второе. Крупный титан пятого поколения — это изрядная высота, а у тебя акрофобия. Это профнепригодность для пилота. Получи связь с Высоким Эхо и убери страх высоты. Я попрошу учителя Патель, главу факультета экспертов, чтобы она тебе помогла. Она отличный эксперт по сеансам симуляций. С этого ты и начнешь.

Он глянул на наручные часы, после чего указал на ступени и открытый люк в потолке подвала:

— Вернёмся в кабинет. Наш разговор уложился в тринадцать минут.

Я не знал, что на это сказать, поэтому промолчал. Благодарить учителя пока было не за что. Вообще-то, он меня чуть не прикончил.

— И не благодари, Станислав, — добавил Зевс, поднимаясь по ступеням в свой аскетичный кабинет. — Возможно, через пару дней ты пожалеешь о том, что выбрал этот факультет. Быть магом-альфой куда проще, чем быть магом-зеро, поверь мне. К тому же, ты не вызываешь во мне доверия. Ни на секунду. С тобой всё не так, как с остальными. Поэтому… хм…

Он сделал паузу, дождавшись, когда я поднимусь наверх следом за ним и люк в подвал закроется, после чего бодро объявил:

— Поэтому, ново-маг Терехов, я сокращаю тебе испытательный срок с пяти стандартных недель до трёх!

От такой новости у меня вытянулась физиономия — я понял это даже без зеркала.

Зевс сократил мне срок почти вдвое, чтобы я наверняка завалил учёбу и вылетел из Зеро, как пробка!

За три недели я не успею ничего: ни избавиться от страха высоты, ни получить связь с Высоким Эхо. Я даже технический паспорт био-титана выучить не успею, это же очевидно! Как очевидно и то, что учитель Зевс сделает всё, чтобы меня тут не было. Для него я всё равно остался лжецом и предателем.

— Хорошо, — сухим и ровным голосом ответил я, будто мне плевать: три недели так три недели, хрен с вами.

Учитель Зевс внимательно отследил мою реакцию, но ничего не сказал, а вызвал Саваж через наушник.

Как только девушка появилась, он обозначил ей задачи, которых она явно не ожидала.

— Проводи Терехова в казармы, затем можешь отправляться на свою тренировку, но вечером обязательно сходи с ним в Культурный центр.

От такого приказа Саваж чуть челюсть на пол не уронила, но всё же нашла в себе силы сохранить внешнее спокойствие. Хотя кулаки всё-таки сжала до побелевших костяшек.

Наверняка, она ожидала, что меня уже вытурили из факультета Зеро, а тут такое. Уверен, внутри неё сейчас бушевала буря.

— Как скажете, учитель Зевс, — произнесла она ровным голосом. — Но зачем мне идти с ним в Культурный центр?

Зевс строго посмотрел на девушку.

— Это не для него, Саваж. Это для тебя. Ты ещё на реабилитации. Тебе необходима психологическая разгрузка, пока не стало поздно. Почувствуй себя человеком, отвлекись от сражений и тренировок.

Она проглотила приказ учителя почти без эмоций. Её лицо снова стало кукольным и отчуждённым, как восковая маска.

Учитель Зевс посмотрел на меня.

— Что ж, развлекайся, Станислав, раз ты так хотел в Зеро. На три недели испытательного срока назначаю Саваж твоим ментором по связи с Эхо. Она поможет тебе развиться в этом направлении. Саваж — твой проводник в школе Генетрон.

Я покосился на девушку.

Ага, проводница года. Уже вижу, как она с радостью помогает мне «развлекаться» на полную катушку. Прямо с этой минуты.

— Почему учитель тебя оставил?

Это был первый и главный вопрос, который задала мне Саваж, как только мы покинули учебный корпус.

— Потому что так надо, — бросил я.

Девушка быстро направилась к выходу из ангара — к большим воротам. Она даже на меня не посмотрела, будто я стал ей ещё более противен, чем раньше.

Да уж, придётся терпеть её рядом с собой, а заодно делить все её слова на три, всё проверять и не доверять ей слепо. Она вполне способна меня подставить, чтобы я всё-таки вылетел из факультета. Причём, никто тут своих намерений и не скрывает.

— Почему твоя пижама испачкана? Когда ты заходил к учителю, то был чистым. Что случилось? — задала она ещё один вопрос по пути к воротам.

Я не собирался ей объяснять, что испачкался в подвале, когда делал кувырок по грязному полу, чтобы спастись от бешеного кату, поэтому ответил коротко:

— В вашей заботливой школе случиться может всё, что угодно.

Девушка нахмурилась.

— Это такая земная шутка, да?

— Ну да, — усмехнулся я. — Надеюсь, вы тут не перестали понимать юмор.

Она тоже усмехнулась, только зловеще.

— Ничего, Терехов. Скоро ты перестанешь смеяться.

— Слушай, а как тебя зовут? — невпопад спросил я. — Имя же у тебя есть? Саваж — это ведь фамилия.

— Моё имя тебя не касается, — бросила она. — И больше никаких личных вопросов.

Мы наконец вышли из ангара и за его воротами оказались на просторной территории крепости, вымощенной каменными плитами. Справа возвышалось двухэтажное П-образное здание, в разы крупнее учебного корпуса Z, да и окна в нём имелись — широкие, как витражи.

— Это казармы, — обозначила Саваж. — Учащиеся маги всех четырёх факультетов живут здесь. Новички с МР-один находятся на втором этаже, вход через левое крыло. Тебе тоже туда надо, хоть у тебя и нет пока МР-один. В школе не предусмотрено казарм для бездарей с ущербными лимбами, как у тебя.

Я не стал огрызаться, подавив в себе желание сказать что-нибудь едкое в ответ — у Саваж бы уши в трубку свернулись.

Вот только я и без того тут на волоске держался. Глупо давать повод для моего отчисления этой злобной пигалице. Нет уж, чтобы меня отсюда выгнать, ей придётся из кожи вон вылезти. А лично у меня имелись свои задачи, и доказывать свою профпригодность главной стерве факультета не входило в мои планы.

— И много новичков Зеро у вас сейчас учатся? — спросил я, игнорируя язвительные уколы Саваж в мой адрес.

— Мало, — без конкретики ответила девушка. — Зеро — редкий тип лимба. Возможно, поэтому директор дал тебе шанс. На безрыбье и рак — рыба. Так говорят люди.

И опять она не забыла напомнить мне, что я — паршивый Зеро. Возможно, и вовсе не Зеро.

Девушка указала рукой вперёд.

— Вон там, со стороны Юго-Западной Башни, находятся полигоны для тренировок, озеро Эхо, лекционные купола, зоопитомник, загоны для животных, теплицы и медблок номер два.

Затем она махнула направо и продолжила перечислять, будто я прямо сейчас всё запомню:

— За зданием казарм находится комплекс лабораторий, склады, три башни ремонтных цехов и медблок номер один. Ещё дальше, к центру крепости — командный центр Симоны, а за ней, возле Северной Башни, стоит Гражданская Зона, Культурный Центр, секции проекта «Новое человечество» и особо охраняемый детский сад.

Услышав про «детский сад», я уставился на Саваж.

— Чего? Детский сад? Серьёзно?

— Да, детский сад, — подтвердила она сухо. — Колонизация Эльдоры длится двадцать один год, и люди… хм… спят друг с другом. Здесь поощряется создание семей между колонистами и рождение детей. Чем больше, тем лучше.

Я кашлянул в ладонь.

— Ясно.

Это действительно было ясным, как день.

Людей в Эльдору прибывает немного, народу не хватает, колонизировать землю надо, строить крепости надо, воевать с аборигенами надо, охранять границы надо. Значит, надо и размножаться. Причем усиленными темпами.

Всё просто.

Саваж больше не стала ничего объяснять, и мы вместе наконец отправились в казармы, вошли через левое крыло и по лестнице отправились на второй этаж.

По пути вообще никого не встретили, будто здание пустовало. Правда, всё изменилось, стоило подняться на второй этаж, в большой зал. Это было общее спальное помещение с множеством кроватей, стоящих в три ряда.

Около одной из кроватей обнаружились два студента.

Они так громко спорили, что, казалось, тут человек десять, а не двое.

Я сразу узнал их: это были Эббе Торгерсен и Орфео Коста. Оба уже успели переодеться в комбезы. Эббе — в красный; Орфео — в синий. Как раз под цвет своих лимбов.

— Давай поменяемся местами, Эб! Тебе жалко, что ли? — громко уговаривал Орфео, тараща глаза через толстенные стекла очков. — Ненавижу цифру сто десять! А вот на сто одиннадцать я вполне согласен! Фартовое число!

— Правилами запрещено меняться местами! Так не положено! — изо всех сил спорил Эббе.

— Да кто узнает-то?

— Все узнают! За нами же Симона наблюдает! Она сразу доложит…

Услышав шаги, оба парня заткнулись и посмотрели на нас.

— О! Невезучий везунок! Да ещё с шикарным сопровождением! — заулыбался Орфео и подмигнул Саваж: — А вы тоже в казармах живёте, да? Только на первом этаже, да? Прямо под нами? Наверное, как раз подо мной?

Саваж пропустила его вопросы мимо ушей.

Она остановилась в начале зала и наконец заставила себя на меня посмотреть.

— Здесь четыре секции: спальная, гардеробная, секция гигиены и столовая. Твоё место под номером сто тринадцать. В гардеробной Симона выдаст тебе одежду, наушник и часы с картой крепости. Также она обозначит тебе расписание. На занятия опаздывать нельзя. Одно опоздание — один штрафной балл. Пять штрафных баллов — наказание первого уровня в изоляторе.

— Понял, — кивнул я и уже развернулся, чтобы отправиться к своему месту, но Саваж снова заговорила.

— И ещё насчет Культурного центра. По карте сориентируешься, куда идти. Встретимся в семь часов вечера у центрального входа в Гражданскую Зону.

Я обернулся.

— Здесь же не бывает вечеров. Есть только день.

Она вздохнула, но всё же решила пояснить:

— Мы живём здесь по земному времени и делим его на сутки, недели, месяцы и годы, как на Земле. У нас даже есть смена времён года. Сейчас, например, зима. Двадцать второе декабря, вторник. А почти через неделю наступит Новый Год.

Я вскинул брови.

А ведь я подумал, что здесь сейчас лето. В лесу, уж точно, было лето. Тепло, даже жарко, а вокруг — зелень. Однако обсуждать свои мысли с Саваж мне не хотелось, поэтому я пожал плечом и бросил:

— Зима так зима. До встречи вечером.

Как только Саваж вышла, опять заговорили парни.

— Ну ты красавчик! — заулыбался Орфео. — Только явился, а уже старосту факультета склеил! В киношку с ней собираешься?

— В Культурном центре есть не только киношки, Орфео, — заметил Эббе с умным видом. — Мне наш староста сказал, что там есть ещё цифровая библиотека, цифровой музей, цифровая галерея и даже ночной клуб.

— Ночной клуб тоже цифровой, с цифровыми напитками и цифровым стриптизом? — скривился Орфео.

— Нет, клуб настоящий! Это такая программа, называется «Сохранение культурного наследия человечества». Чтобы здесь не забывали свои корни.

Услышав всё это, я нахмурился.

На кой-хрен учитель Зевс велел Саваж сходить со мной в Культурный центр? Посмотреть цифровые картины и почитать цифровые книжки? Ну не в ночной же клуб мы с ней пойдём, в конце концов. И не в кино.

Подойдя к кровати с номером «113», я поздоровался с парнями.

Если честно, мне было приятно их снова увидеть. За то недолгое время, что мы были знакомы, они стали для меня единственными здесь близкими людьми. По крайней мере, сейчас.

— Значит, ты успешно прошёл Коридор Эхо и попал в Зеро? — уточнил Эббе.

— Меня взяли на испытательный срок, — сразу пояснил я, чтобы избежать излишних поздравлений. — У меня нет связи с Высоким Эхо.

Про боязнь высоты ничего не стал говорить. Не хотелось признавать себя полным нулём (нулём, а не зеро — вот такой вот каламбур).

— В теории за пару месяцев усиленных тренировок можно укрепить связь с любым из видов Эхо, — задумчиво пробормотал Эббе.

— Мне дали три недели, — мрачно ответил я.

Орфео вытаращил глаза за очками.

— Три недели⁈ Да они издеваются!

В этот момент в казарме объявилась Банни Роу.

— Эй, парни! Вот вы где! — воскликнула она с порога. — У меня сто двенадцатое место! Предупреждаю сразу: я жутко храплю!

Она на ходу расстегнула лабораторный халат, под которым обнаружилась белая пижама. Видимо, Роу тоже была чем-то занята, раз не успела переодеться, как и я.

— Бегом в гардеробную, Терехов! Переоденься, а то ходишь в пижаме, как психбольной! — крикнула она и пронеслась мимо кроватей к двери, ведущей в другой отсек.

Тут она была права.

Я уже давно хотел стянуть с себя эту идиотскую пижаму и не выглядеть, как пациент лечебницы.

Отсек с гардеробом выглядел аскетично, если не сказать больше. Это было помещение с кабинками для переодевания и зеркалами. Внутри каждой кабинки имелся встроенный автоматический склад с ящиками, через который Симона и выдавала учащимся форму.

Банни Роу уже скрылась в одной из кабинок.

Я тоже не стал медлить и вошёл в самую ближайшую от входа в гардеробный отсек. Ну а там замер, уставившись в зеркало.

Казалось, что прошла целая вечность после того, как я в последний раз на себя вот так смотрел. В полный рост, при отличном освещении.

Не знаю, почему Зевс решил, что я хорошо сложен. Сам себя я определял как долговязого и хмурого парня, далёкого от того, чтобы всем нравиться, но даже с такими данными меня замечали девчонки. Они считали меня симпатичным.

Я вдруг вспомнил, как мне в любви признавалась соседка по трущобам. Правда, потом она уехала, и я её больше никогда не видел. А вот что я ей тогда ответил — так и не вспомнил.

Память по крупицам восстанавливала воспоминания, даже такие нелепые, и мне всё больше хотелось пойти в ту комнату с декодером и увидеть своё досье.

Понять, кто я такой.

Понять, зачем я сюда пришёл.

Была веская причина, чтобы я бросил дядьку и сестру, и в этой причине скрывалось самое главное.

Пока же мне было известно лишь то, что я какой-то пацан с ростом сто восемьдесят сантиметров и весом шестьдесят пять килограммов, который когда-то жил в трущобах, дышал через кислородную трубку, строил бункер вместе с дядей-параноиком, заботился о сестрёнке, где-то доставал продовольственные карточки и почему-то оказался в другом мире.

И да: ещё я парень, который боится высоты.

Почему боится — чёрт его знает.

— Ново-маг Терехов! — заговорила Симона на всю кабинку. — Получите свою форму!

Один из ящиков склада выдвинулся.

Там лежал серый комбинезон. Точно такой же, как у Саваж, с нашивками в виде эмблемы «Генетрон-Инжиниринг» и буквой «Z». Сверху на стопке одежды я заметил ещё и красный треугольный значок, тоже с буквой «Z».

Быстро стянув с себя белую пижаму и оказавшись в одних трусах, таких же белых, я принялся надевать на себя футболку и комбинезон.

Он был мне точно по размеру и сел идеально. Плюс поясной ремень с подсумками. Ботинки тоже оказались точно впору. Удобные, с рифлёной подошвой, шнуровкой и зажимами.

— Возьмите наушник, ново-маг Терехов! — опять произнесла Симона.

Из стены выдвинулся ещё один ящик, на этот раз совсем маленький.

Я забрал оттуда чёрный микро-наушник, внимательно оглядел и наконец сунул в правое ухо. Он мелодично дзынькнул, и Симона заговорила уже в наушник:

— Внимание! Сопряжение: сто процентов.

Имя: Станислав Терехов.

Возраст: 16 земных лет

Сила адаптогена: наивысшая, пиковая, стабильная.

Направление, временно: Зеро.

Связь с Тихим Эхо: слабая.

Связь с Общим Эхо: слабая.

Связь с Высоким Эхо: ноль.

Способность для управления био-титаном: ноль.

Система тренировок загружена. Расчётное время обучения до полного соответствия МР-три: восемь лет, четыре месяца и двадцать два дня. Приятной учёбы, ново-маг Терехов!

Выслушав всё это, я совсем помрачнел и сам обратился к Симоне через наушник:

— Что ты несёшь, Симона? Какие восемь лет обучения?

— Данное время рассчитано мной исходя из ваших параметров, ново-маг Терехов, — всё так же приветливо ответила Симона, будто речь не шла о чём-то серьёзном.

Например, о восьми лет моей жизни.

Или о жизни тех, кто остался на Земле.

Или о том, что человечество на грани вымирания, и у него нет времени.

Да никто не будет тащить меня за уши все эти восемь лет, чтобы я наконец стал соответствовать параметрам Зеро, который смог бы полноценно управлять био-титаном.

— Ладно, чёрт с тобой, — вздохнул я. — У меня всё равно тут испытательный срок.

— Для справки, ново-маг Терехов, — добавила Симона. — Время обучения корректируется мной ежедневно. Всё зависит от ваших параметров, которые будут меняться после каждой тренировки. Сегодня у вас восемь лет обучения, а через неделю может быть уже пять. Для каждого учащегося я рассчитываю время индивидуально. А теперь, прошу вас, возьмите часы, ново-маг Терехов. Без них вы не сможете ориентироваться в сутках.

Третий ящик выдал мне часы.

Браслет был создан из эластичного чёрного материала, а на нём размещался квадратный циферблат с электронными часами.

Они показывали «15:07».

Ага, значит, всё ещё день.

Видимо, только так здесь и определяют время суток. По часам, за точностью которых следит Симона. И мне даже не хотелось представлять, что будет, если она вдруг глюканёт и случайно собьёт часы. Наверное, всем придется жить уже по другому времени — по времени Симоны.

Закрепив на левой руке часы, я ещё раз глянул на себя в зеркало. Вид у меня, конечно, стал получше, чем был в белой пижаме. Даже как-то побрутальнее.

Проведя пятернёй по чёрным волосам, я зачесал чёлку набок и наконец вышел из кабинки.

Меня ждала Роу.

На ней был жёлтый комбинезон, а поверх него — белый лабораторный халат. Так ходили все эксперты. Правда, вызывающий макияж на миловидном лице Роу всё же остался, как и синяя прядь на чёлке — и теперь всё это выглядело совсем уж неуместным.

Девушка скользнула по мне взглядом.

— Неплохо смотришься, маг-зеро Терехов.

— Ты тоже, маг-эксперт Роу, — улыбнулся я.

Она подошла ближе и добавила тихо:

— Я случайно услышала, что тебе дали испытательный срок три недели. Это очень мало, и ваш учитель Зевс — настоящий козёл. Говорят, его уроки самые жестокие во всей школе. Даже жёстче, чем у альф. Зевс не даст тебе житья. Но я могу узнать у экспертов, как усилить связь с Эхо максимально быстро, если хочешь.

Странно было от неё такое слышать.

Всё же Банни Роу не отличалась добродетелью и считала всех нас пушечным мясом, а тут сама помощь предложила. И я, конечно, согласился. Сейчас любая помощь мне была нужна, как воздух, даже если им тут не дышат.

Вместе мы вышли из гардеробной, а там нас уже ждали Орфео и Эббе.

— Давайте быстрее! — крикнул Орфео. — Погнали, посмотрим свои досье! Здесь есть внизу общий декодер. Вы же хотите убедиться, что на Земле вы были никем? А по дороге я заодно расскажу вам свою новую шутку!

— Опять что-нибудь мерзкое? — поморщилась Роу. — Что-то про половые органы, да? Или про туалет?

— Ну вот зачем ты всё испортила? — вздохнул Орфео. — Теперь никакого сюрприза не будет.

В другой ситуации я бы оценил «сверхъюмор» Орфео и посмеялся бы вместе со всеми, но сейчас меня занимала только одна вещь — собственное досье.

Уже совсем скоро я наконец-то всё о себе узнаю.