Код ZERO. Том 1. Пробуждение

Эпизод 12

Симона сказала, что вводная лекция должна пройти в «Лекционном куполе № 2».

Пока мы с Орфео быстрым шагом, почти бегом, торопились до места, то встретили только группу экспертов, причем уже не студентов, а работников медблока.

Больше никого.

— Они тут все вымерли, что ли? — удивлялся по дороге Орфео. — Почему нет никого?

— Все на занятиях, видимо.

Я окинул взглядом пустынные площадки между казармами, комплексом лабораторий и полигонами.

Правда, никого.

Полигоны были огорожены высокими заборами, поэтому разглядеть, есть ли там кто-нибудь, я так и не смог.

— Симона, где все студенты? — спросил я у гиперпомощника. — Скажи по громкой связи, чтобы Орфео тоже слышал.

— Все учащиеся маги на Центральной арене, — ответила Симона. — Там происходит тренировочный бой между двумя био-титанами: Афродитой и Локи. Это захватывающее зрелище, поэтому всех отпустили с занятий.

— Всех, кроме нас, — мрачно заметил я.

Орфео чуть не запнулся от таких новостей. Он резко затормозил и уставился на меня.

— Она сказала «Афродита и Локи»? Дерутся Афродита и Локи, да? — Его взгляд стал умоляющим. — Ста-а-ас, давай посмотрим, а? Хрен с ней, с этой лекцией! Такое зрелище нельзя пропустить! Афродита против Локи! Лупасят друг другу морды! Ну когда ещё такое увидишь?

— Вас не пропустят на Центральную арену, — тут же урезонила нас Симона.

— Кто не пропустит? — нахмурился Орфео.

— Я, — ответила Симона. — Вам необходимо быть на вводной лекции через шесть минут. Вы можете не успеть. Но если увеличите скорость шагов до семи километров в час, то успеете.

— Да это же издевательство! — Орфео чуть кудри на себе не вырвал, схватился за голову и посмотрел на небо, как всегда белое, без единого намека на солнце или облака.

— А после лекции ты пропустишь нас на арену? — уточнил я, хоть и не верил в положительный ответ.

— Конечно, ново-маг Терехов! — отозвалась Симона с энтузиазмом.

Орфео закатил глаза и пробубнил:

— После лекции мы уже ничего не успеем увидеть, чувак. Прикинь, сколько может длиться лекция?

Я пожал плечом и уточнил у гиперпомощника:

— А сколько длится лекция?

— Пять минут, — ответила Симона.

Орфео замер и сразу же перестал стонать и быть несчастным.

— Всего пять минут? — удивился он. — А почему так быстро?

— Если хотите, я могу увеличить время лекции до двух часов, — тут же предложила Симона.

— НЕТ-НЕТ-НЕТ! — возразили мы хором.

Затем переглянулись и рванули к лекционному куполу, чтобы успеть на эту чёртову лекцию.

А найти его оказалось просто.

В часы, которые всем выдали в начале учёбы, была встроена голографическая карта крепости «Симона». При нажатии на кнопку или при голосовом приказе карта сразу же появлялась прямо над запястьем с часами. Её можно было масштабировать.

Оказалось, что крепость имела вид равностороннего треугольника с тремя башнями: Северной, Юго-Западной и Юго-Восточной. А посередине — Командный центр.

Теперь я знал, что со стороны Юго-Восточной башни находятся: ангар, ремонтные цеха, общие ученические казармы, комплекс лабораторий, склады и медблок № 1.

У Юго-Западной башни — пять разных полигонов, центральная арена, лекционные купола, медблок № 2 и даже озеро Эхо.

Ну а со стороны Северной башни, самой укреплённой и высокой из всех, работала Гражданская Зона: тот самый Культурный центр, секция проекта «Новое человечество» и упомянутый детский сад.

И это только то, что было на поверхности.

Под землёй тоже имелось много интересного — целых четыре уровня этажей. Кабины анабиоза для титанов, инкубаторы, регенераторные капсулы для людей, закрытые лаборатории, склады с особыми терморежимами, ещё один медблок, кабины аннигиляции, изоляторы для наказаний и тюрьма для пленных.

Но самое главное — карта показывала выходы из крепости на случай эвакуации, подземные и наземные. На территории школы их было пять.

Всё это я успел разглядеть мельком. Сейчас надо было успеть на лекцию.

Лекционный купол № 2 находился сразу за комплексом лабораторий и выглядел, как быстровозводимый дом-сфера, а точнее — полусфера. Через треугольные и зеркальные окна купола ничего не было видно, но я был уверен, что изнутри на нас уже кто-нибудь смотрит.

Так и оказалось.

Когда мы вошли внутрь единственного помещения, которое тут имелось, то сразу же услышали раздражённый возглас Банни Роу.

— Ну наконец-то. Где вы болтаетесь, придурки?

— Да там Афродита дерётся. Возможно, голая… — начал Орфео.

— Какая ещё Афродита, извращенец⁈ — разозлилась Роу. — Опять твои влажные фантазии!

Орфео толкнул меня в бок локтем.

— Ты заметил, что когда она злится, то выглядит красивее?

Я усмехнулся.

— Ага. А когда ты доведёшь ее до нервного срыва, то она станет королевой красоты.

— Я уже на грани срыва! — рявкнула Роу.

Вообще-то, сейчас она была далека от королевы красоты. Красные глаза, поплывший макияж, бледность, ещё и несуразная синяя чёлка топорщится, как будто ощетинилась от нервоза.

Видимо, девушку накрыло так после того, как она увидела своё досье.

Да и Эббе Торгерсен был сам не свой. Он сидел рядом с Роу и о чём-то думал, даже не заметив, что в круглом лекционном зале появился кто-то ещё, и что Роу орёт рядом, как базарная торговка.

Больше в лекционном зале никого не было. Только кресла, стоящие вкруг, на вид неудобные и сделанные из дерева, а посередине — площадка с голографическим проектором на тумбе.

Я уселся рядом с Эббе, а Орфео плюхнулся в кресло около Роу и от нетерпения начал поторапливать:

— Ну и где лекция-то? Где какой-нибудь профессор, который будет её читать? Эй, Симона! Мы торопимся, ты же знаешь! Зови профессора!

— Ещё минуту, маг-локатор Коста, — мелодично ответила Симона, будто сразу отовсюду и со всех сторон. — Вводную лекцию проведу я.

Мы переглянулись.

Даже Эббе отвлёкся от мрачных мыслей и уставился на остальных.

— Симона будет нам лекцию читать?

— Я буду её вам ещё и показывать, маг-альфа Торгерсен, — отозвалась Симона. — Лекция продлится пять минут. Столько требуется для полного усвоения информации стандартным человеческим мозгом.

Я сразу почувствовал себя туповатым.

Похоже, Симона считала, что стандартный человеческий мозг не способен усваивать лекцию дольше пяти минут.

— Внимание! — объявила она. — Мы начинаем вводную лекцию! Сохраняйте спокойствие!

Треугольные окна в стенах купола закрылись, и в лекционном зале воцарилась почти полная темнота.

— Она сказала «Сохраняйте спокойствие», да? — услышал я нервный шёпот Орфео. — Обычно это означает, что надо бежать.

Голографический проектор издал щелчок, мигнули индикаторы, а потом в темноте появилась первая голограмма.

Она показала планету Земля.

Не узнать её было невозможно. Все очертания континентов, океаны, полюса. Прекрасная голубая планета, настолько родная, что от её вида заныло сердце.

Кажется, не только я испытал это чувство.

Все вчетвером мы уставились на крутящийся голубой шар.

— Планета Земля! — заговорила Симона. — Её атмосфера — это газовая оболочка, которая удерживается силой притяжения. Она и защищает Землю от враждебных факторов космоса. Однако тридцать пять лет назад, в две тысячи тринадцатом году, впервые атмосфера Земли приняла на себя удар Неотропа.

Голографическая картинка Земли изменилась.

Симона показала, как происходила первая волна Неотропа.

Земная атмосфера начала искажаться со стороны Австралии и Южного Полюса, состав газов стал меняться, а вместе с этим на ближайших континентах началось всеобщее вымирание организмов.

— Большая часть растений Австралии исчезла в первые сутки, остальная часть — через неделю после волны, — продолжила Симона. — Миллионы людей погибли от нехватки кислорода и ядовитых газов, как и животные. Это было первое столкновение с Неотропом. Никто не знал, откуда взялась эта волна, но все понимали, что это только начало.

Голограмма снова поменялась.

Южная часть Земли теперь выглядела мёртвой, как будто на прекрасной голубой планете что-то сгнило и появилось серо-бежевое пятно.

— Учёные Земли предприняли срочное изучение Неотропа, чтобы найти выход, — добавила Симона. — Началось великое переселение народов. После трёх десятков волн Неотропа четыре континента из шести потеряли свой прежний облик. Ещё два десятка волн частично уничтожили жизнь на двух оставшихся континентах.

Голубая планета на картинке стала почти полностью серо-бежевой, как будто пыльной и грязной.

— А ведь я ещё об этом не вспомнил… — выдохнул Эббе.

— Просто никто не хотел об этом вспоминать, — мрачно высказалась Роу. — Лучше вспомнить, как тебя окунали головой в школьный унитаз, чем вот это.

Орфео вздохнул.

— А я предпочёл бы вспомнить роскошный бунгало с видом на миллиард евро.

Симона тем временем продолжала:

— Чтобы защититься, люди построили защитные оболочки над крупными городами. Так появились купольные города со своей искусственной атмосферой. Их успели построить всего шестнадцать. В основном это были столицы государств стран Евразии и Северной Америки. От населения Земли осталось три процента.

Эббе схватился за лоб.

— Хорошо, что город Осло вошёл в то число.

— И Рим, — добавил Орфео.

— И Вашингтон, — присоединилась Роу.

— И Москва, — кивнул я.

Похоже, что каждый из нас назвал именно тот купольный город, в котором жил.

— Двадцать пять лет назад учёные международной военной корпорации «Генетрон» сделали два прорыва в изучении Неотропа, — продолжила Симона. — Первое. Они выяснили, что Неотроп — это враждебная атмосфера из другого измерения. И при каждой волне Неотропа открывается широкий портал между двумя мирами.

На картинке рядом с Землёй появилась вторая планета, в десятки раз крупнее, но находящаяся в другом измерении.

Симона даже показала, как открывается портал между планетами во время волны Неотропа.

Это было что-то вроде пространственного коридора. Он появлялся на мёртвых землях в Австралии и давал возможность увидеть другой мир.

— А ещё, — опять заговорила Симона, — учёные выявили у некоторых людей адаптоген, то есть генетическую способность адаптироваться к Неотропу. Это ценнейшие люди. Однако попытки вывести их из-под куполов закончились гибелью. Люди с адаптогеном не могли выживать в изменённой земной атмосфере, но выживали во время волн Неотропа. Было принято решение найти способ попасть в тот мир, откуда приходит Неотроп, и отправить туда людей с адаптогеном.

Картинка снова сменилась.

— Первая экспедиция через портал произошла двадцать один год назад во время очередной волны Неотропа! — уже громче и даже с гордостью произнесла Симона. — Все люди в ней выжили и благополучно добрались до нового мира! Этот мир учёные назвали Алиум, а его первый обособленный Узел — Эльдорой, от слова «эльдорадо»! С этого момента началась программа по колонизации Эльдоры!

В лекционном зале заиграла ободряющая музыка.

От неё мурашки пронесись по коже.

Симона знала, когда добавить пафоса и торжественности.

— Всё, что вы видите сейчас — это результат труда этих смелых людей! Колонистов! Они знали, что никогда не вернутся на Землю, потому что портал работает только в одну сторону. Сейчас учёные научились отправлять людей в Алиум по одному, в определенные промежутки времени, даже без волны Неотропа. Именно так вы сами сюда и попали. Но если нужно послать крупный груз, то приходится ждать волну. Так с Земли отправляются контейнеры с оборудованием и самые передовые технологии. За счёт этого возводятся базы, вырастают крепости. Сейчас в Эльдоре насчитывается уже пять крепостей. Они и станут первыми городами. Это Симона, Нигма, Мора, Алиса и Дафна.

Орфео внезапно усмехнулся и прошептал:

— Ну прямо сплошной матриархат. Хоть бы одно мужское имя для крепости придумали.

— Это же имена гиперпомощников, придурок! — шикнула на него Роу. — Женские голоса искусственного интеллекта лучше воспринимаются, чем мужские.

— Они просто сексуальнее. Ну и секретарши — это обычно женщины. Где ты видела мужчину-секретаршу? А Симона, по сути, секретарша.

— Какой же ты балбес, Коста.

Тем временем Симона показала нам новый мир — тот самый, в котором мы сейчас находились.

Это была планета-гигант, настоящий исполин по сравнению с Землёй.

Мир Алиум.

Её поверхность покрывали отдельные ячейки, будто пчелиные соты. И каждая сота имела свой цвет — от зелёного, красного до синего и серебристого. За счёт этого планета напоминала диско-шар, такой же разноцветный и переливающийся.

Каждая ячейка и называлась обособленным Узлом.

Люди смогли исследовать только один из них, который пытались колонизировать, сделать пригодным для человечества. Его они и назвали Эльдора.

У планеты Алиум, как и у Земли, тоже имелась своя атмосфера, только совсем другая.

Это и был Неотроп, только здесь он ничего не уничтожал, а наоборот, защищал и порождал. Именно он породил Эхо — энергию, вроде магии. И именно Неотроп создал такую оболочку вокруг планеты, которая давала постоянный свет и удерживала комфортную температуру, как в инкубаторе.

Планета не зависела от звёзд вроде Солнца.

Она зависела от Эхо.

— Представьте, что тут будет жить новое человечество! — с восторгом воскликнул Эббе. — Будут города и поселения, и машины, и самолёты, и…

— … и мусор! И криминал! И доставка пиццы! — добавил Орфео. — Вот чего тут не хватает, так это доставки пиццы! Вы согласны?

— Ты опять всё опошлил! — зарычала на него Роу. — И вообще, тут не может быть ни машин, ни самолётов! Они тут не работают из-за нестабильного Эхо!

Пока они в очередной раз переругивались, я безотрывно смотрел на голографическую картинку и сопоставлял в уме информацию о Неотропе со своей жизнью из досье.

Правда, всё равно ничего не вспомнил, а ведь надеялся, что лекция поможет мне урвать из памяти хоть одно воспоминание. Но опять ничего. Совершенная пустота в голове.

Однако у меня всё же возник вопрос:

— Симона, а какие отношения у колонистов с аборигенами?

Симона ответила не сразу, а только через пять секунд:

— Аборигены представляют угрозу для колонистов, поэтому рассчитано, что аборигенов должно остаться не более одного процента в качестве генетического и магического ресурса.

— То есть их намеренно уничтожают? — опешил я. — А оставшихся будут держать в резервациях?

— Это сложный вопрос, — уклонилась от ответа Симона. — В данную систему знаний он не входит.

Шла последняя минута лекции, и гиперпомощник, показав нам новый мир, наконец стал закругляться.

— Никто не знает, что находится в других Узлах мира Алиум, но люди верят, что именно Эльдора станет новым домом для человечества. Жизнь и богатство ресурсов в Эльдоре обеспечивает Эхо. Его порождает Диск Эхо, гигантская туманность, которая парит на уровне тропосферы и постоянно меняет расположение. В наступающем году корпорация Генетрон готовит важную миссию. На Землю, в обратную сторону, будут отправлены био-титаны, которые помогут переправить в Алиум десять тысяч колонистов для расселения по Эльдоре. Такое число людей с адаптогеном будет перенесено впервые за всё время программы. Этим завершится первый этап переселения человечества.

— А что будет с остальными людьми на Земле? — спросил я, нахмурившись. — С теми, у кого нет адаптогена?

Симона смолкла.

Похоже, я достал её своими вопросами.

Голографическая картинка замерла на месте.

— Это будет второй этап переселения человечества, ново-маг Терехов, — после паузы ответила Симона. — Он будет подготовлен после завершения первого этапа. Генетрон никого не оставит погибать на Земле.

— А что будет с самой Землёй?

— Всё живое там погибнет, — уже без паузы ответил гиперпомощник. — Атмосфера планеты вскоре не выдержит. Это может случиться в ближайшие пять лет. Но вы — великие первопроходцы! Вы спасёте своих родных, оставшихся на Земле, вы будете не только бойцами за колонизацию, но ещё и дадите потомство. Каждый из вас уже записан в обновлённую программу «Рождение нового человечества». Она предполагает усиление адаптогена и магических способностей у нового человечества с помощью объединения с геномом аборигенов.

Повисла тишина.

Лишь длинно и судорожно выдохнул Эббе.

Я переглянулся с Роу, потом на нас уставился Орфео. Слова Симоны повергли всех в нехилый шок.

Правда, самой Симоне на это было наплевать, она же «ИИ-секретарша», и у неё имелась своя задача — возродить человечество самым быстрым и удобным способом. С наименьшими рисками и минимальными ресурсами.

Так вот для чего колонистам нужен тот самый один процент аборигенов — для рождения «нового человечества».

— Добро пожаловать в Эльдору! — произнесла Симона бодро.

Она опять добавила в голос пафоса и включила музыку (а то вдруг мы не прониклись торжеством).

— Вы — надежда человечества! Вы — герои нашего времени и бойцы за новый мир! — Она сделала вескую паузу и добавила уже равнодушно: — Вводная лекция окончена. Спасибо за внимание.

В зале открылись окна, и снова стало светло. Голограмма исчезла, проектор щёлкнул, и опять наступила тишина.

Вот только мы четверо остались сидеть, как пришибленные. Даже Орфео не кинулся бежать на арену, чтобы посмотреть как «лупасят» друг друга Афродита и Локи. Казалось, он вообще об этом забыл.

— Позвольте уточнить один момент… — первым заговорил Эббе. — Симона сказала, что планируется гибридизация людей с коренным населением?

— Это ужасно, — прошептала Роу, всё ещё пребывая в оторопи. — Я не хочу, чтобы меня скрещивали с аборигенами.

— Если что, тут есть эвакуационные выходы, — тоже шепотом сказал Орфео. — Не зря же нам сказали сохранять спокойствие.

Возможно, он опять хотел пошутить, но вышло наоборот — слишком пугающе и далеко от веселья.

— Симона, — сдавленным голосом обратился я к гиперпомощнику, — а когда нам придется участвовать в этой программе?

— С восемнадцати лет, ново-маг Терехов, — ответила Симона. — Этот возраст наиболее приемлем для принятия данных решений.

Орфео тут же выдохнул.

— Фу-у-ух… у меня есть ещё два года.

— А у меня только год, — тихо пробормотала Роу.

— Не дрейфь, старушка, — хохотнул Орфео. — Возможно, тебе даже понравится.

Роу почему-то посмотрела не на него, а на меня, будто я могу ей чем-то помочь.

— Стас, что нам делать?

Вместо ответа я опять обратился к Симоне.

— Симона, а есть ещё какие-то программы демографии? Например, «Рождение обычного человечества»? Ну или что-то такое? Без скрещивания с аборигенами.

— Да, есть, ново-маг Терехов, — ответила Симона. — Эта программа пока также существует. Она предполагает создание семьи и потомства между прибывшими колонистами традиционным способом.

— В миссионерской позе, что ли? — ляпнул Орфео.

Напряжение в зале заметно сбавило градус, но Эббе всё же с шумом выдохнул:

— Из-за сверхчувствительности мне стало так страшно, что случилась пилоэрекция!

Все разом повернулись к нему.

— А ну повтори! — потребовал Орфео.

— Чего у тебя случилось? — Я вскинул брови от удивления.

— Это то, о чём я подумала, да? — поморщилась Роу. — Поясни, Эббе.

Тот вздохнул.

— Не знаю, о чем ты подумала, Роу, но я говорил о пилоэрекции.

— Ха-ха! Он опять это сказал! — заржал Орфео.

— Вообще-то, речь о мурашках на коже, — насупился Эббе. — Типа «гусиная кожа». Она появляется, когда испытываешь сильные эмоции. Страх, например. Или мёрзнешь. Или возбудился. Это и называется пилоэрекцией.

Орфео ткнул Эббе в бок.

— Смотрю, ты любишь это слово. Ну а у тебя от чего она возникла? Хочешь повлиять на демографию Эльдоры?

— Да иди ты, дебил! — буркнул Эббе, впервые ругнувшись без применения канцелярита.

Орфео захохотал во всю глотку, но потом внезапно стал серьезным и стукнул себя по лбу:

— Да ну вас! Вы сбили меня с толку со своей демографией! Нас же ждёт махач «Афродита против Локи»! — Он вскочил и сиганул к выходу. — А ну, за мной! А то не успеем!

Все тоже вскочили.

Эббе и Роу даже не поняли, о какой Афродите речь, но с радостью покинули Лекционный купол.

Как и я.

Не хотелось даже думать о программе по размножению нового гибридного человечества, хотя я уже встречал результат этой программы и даже успел с ней пообщаться.

Маг-зеро Саваж.

Она была рождена в результате скрещивания геномов колониста с Земли и аборигена из Эльдоры. Как происходил процесс зачатия и рождения «нового человека», я даже не хотел представлять.

Но, с другой стороны, сама Саваж выглядела вполне по-человечески. На первый взгляд, конечно. А вот какие тараканы творились у неё в голове или на что она была способна, я пока не знал.

Возможно, уже сегодня вечером и узнаю, когда пойду с ней в Культурный центр.

Впрочем, об этом мне тоже не хотелось думать. Осадочек от лекции остался паршивый, поэтому сейчас я не меньше Орфео хотел увидеть схватку био-титанов и хоть немного сбросить напряжение этого славного типичного вторника.

Афродита против Локи!

Где ещё такое увидишь?..