Код ZERO. Том 1. Пробуждение

Эпизод 20

После ужина, когда до отбоя оставалось два часа, я отправился на озеро.

Симона не чинила мне препятствий, спокойно пропустив за ограждение вокруг берега, только предупредила, что глубина водоёма двадцать метров, что сейчас вышка пустует, и что в экстренной ситуации я могу позвать на помощь через наушник.

— Да-да, ясно, — бросил я ей в ответ.

Уже издалека я заметил вышку, хотя назвать её так язык не поворачивался.

Это была колонна из ствола местного дерева, причём живого, с золотистой гладкой корой. Широкие листья розового цвета пучком росли на её вершине, как чубчик на затылке.

Дерево было массивным и огромным — выше двадцатипятиэтажки точно, а значит, его высота насчитывала не меньше восьмидесяти метров.

Неплохо!

По всей длине ствола поднималась стальная вертикальная лестница, но крепилась она не балками, а живыми лианами самого дерева. Они обвивали лестницу крепко, но кое-где чересчур прогибали стальную тетиву, оттого лестница казалась кривой и ненадёжной.

Но главное заключалось не в лестнице — хрен с ней, залезу как-нибудь.

Главное, что к стволу крепились металлические выступы на разной высоте. Создатели этой странной вышки сделали так, чтобы с выступов можно было легко прыгнуть в озеро.

Легко для тех, кто не боится высоты.

Самый нижний выступ находился на высоте примерно десяти метров, второй — метров двенадцать, наверное. Ну а самый высокий — около двадцати.

Ещё выше, у самой вершины имелась смотровая площадка.

При взгляде на неё у меня сразу пересохло в глотке. Похоже, эту конструкцию на дереве создавали энтузиасты, чисто для развлечения, но выглядела вышка вполне годной, хоть и старой, даже заброшенной. Однако чем дольше я её разглядывал, тем сильнее потели ладони.

Ладно, попробую сначала с десяти метров, а дальше — посмотрим.

Я кинул взгляд в сторону озера.

О! Вот это сюрприз!

Рассекая изумрудную гладь, по озеру плыл Эббе Торгерсен. Плыл на высокой скорости и почти бесшумно. Его руки попеременно мелькали над водой, а сам он то скрывался в озере полностью, то выныривал, чтобы вдохнуть.

В стилях плавания я не разбирался, но Эббе вёл себя, как профи.

Озеро было небольшим, похожим на крупный овальный бассейн в окружении каменистого берега и кустов.

Эббе плыл от одного берега к другому, пересекая озеро посередине — глубина его не смущала. И, глядя на него сейчас, вряд ли кто-то бы подумал, что у него слабое или рыхлое тело, что он котлета или толстопуз.

— Молодец, Эб, — шепнул я себе под нос, похвалив Эббе за стремление хоть что-то изменить.

Я как раз тоже этим занимался — пытался хоть что-то изменить.

На камне возле воды лежала одежда Эббе, аккуратно сложенная в стопку. Рядом стояли ботинки. Ещё я заметил, что он снял часы и наушник — они тоже были тут.

Ещё раз глянув на то, как Торгерсен увлечённо плавает, я не стал его отвлекать и снова посмотрел на вышку-дерево.

Внутри уже зарождалась мерзкая волна паники.

Я шумно выдохнул, собрав всю свою волю, стиснул кулаки и направился к лестнице, а по пути определил для себя правила.

Первое. Не смотреть вниз, пока лезу к выступам. Второе. Не паниковать и постоянно повторять себе, что я в безопасности. Третье. Контролировать дыхание. И четвёртое. Не форсировать события, поэтому начинать с небольшой высоты.

Отлично.

А теперь поехали.

Я ухватился за стальной прут ступени, подтянулся и начал взбираться.

Конструкция задрожала и издала гул по всей длине, будто напряглась и возмутилась тому, что в чью-то дурную башку взбрело лезть наверх и нарушать идиллию заброшенного дерева.

Поначалу всё шло хорошо.

Ступень за ступенью, я поднимался выше.

Два метра… три… четыре…

Даже подобравшись к десятиметровой отметке с самым нижним выступом, я не особо думал о страхе. Так, совсем немного. Паника поскуливала где-то фоном, на задворках сознания, к тому же, всё поглотила решимость, твёрдая воля победить свой страх.

Перебравшись с лестницы на выступ, я сделал шаг вперёд по стальной площадке и взялся за боковые перила.

Взгляд устремился вперёд, куда-то мимо озера и густого кустарника внизу. Глаза, будто сами по себе, хотели смотреть вверх, а не вниз. Хотя высота была не такая уж большая — уровень примерно третьего-четвёртого этажа. Или того же учебного Малыша, в которого я уже загружался.

Переведя дыхание, я сделал ещё один шаг к краю выступа.

Паники всё ещё не было, но напряжение в тело вернулось.

«Третий этаж! Это же совсем низко!» — пристыдил я себя мысленно и заставил глаза посмотреть на озеро.

Головокружение дало о себе знать, совсем лёгкое. Пространство на мгновение поехало вбок и сразу вернулось на место.

Я постоял так с минуту, привыкая к высоте, и опять глянул на озеро. Ветра не ощущалось (его, наверняка, и не могло быть), да и вообще ничего особо не изменилось. С десяти метров вид был скучный, хоть озеро и выглядело живописно: изумрудное, блестящее, прозрачное.

Эббе плавал от берега к берегу, нырял, наслаждался водой с магическими примесями и, видимо, даже не замечал, что кто-то смотрит на его тренировку с вышки.

Наконец я расслабил руку и отпустил перила, после чего шагнул к самому краю.

Вроде, ничего страшного.

Немного напряжённо, но без перебора. Почти, как у обычного человека.

Я уселся на площадке, подтянул к себе колени и принялся разглядывать округу: рощу вокруг озера, крыши теплиц чуть дальше, а за ними — крытые и открытые полигоны для тренировок, купола лекционных залов, медблок № 2.

Вдалеке маячила острая Юго-Восточная Башня крепости «Симона» — там и проходило Распределение. Стены рядом с ней и сама башня были выложены из камня. Ничего не напоминало, что внешняя сторона крепости совсем иная — скреплённая Деревьями Хомо, био-инженерными пластинами и жилами с эхо-кровью.

Пока я об этом думал, моё дыхание стало ровным и спокойным.

В теле окончательно спало напряжение, мышцы расслабились.

Просидев так минут пятнадцать, я решил испытать следующую высоту. При одной мысли об этом, мозг сразу начал паниковать, мол: «Какого чёрта? Давай пока остановимся на десяти метрах! Ты же сам решил не форсировать события, а сам форсируешь! Ну и кто ты после этого?».

Я вернулся на лестницу и полез выше.

В паре мест пришлось перелезать через золотистые лианы, скрученные в толстые пучки, но эти мелкие препятствия мне даже понравились, ведь победа над страхом не должна быть лёгкой.

Добравшись до следующего выступа, я опять заставил себя посмотреть вниз. Ощущения возникли те же самые, как и на десяти метрах: напряжение, лёгкое головокружение. В целом, всё было в порядке.

Это открытие улучшило настроение, и я даже улыбнулся, стоя на самом краю выступа.

Эббе всё ещё плавал, как заведённый. Его движения были отточенными и быстрыми, и в который раз я подумал, что он молодец, раз не даёт обстоятельствам себя раздавить.

«Может, двадцатиметровую высоту попробуем?» — мелькнула шальная мыслишка.

Вообще-то, она возникла у меня ещё в тот момент, когда я стоял внизу, у подножия дерева. А сейчас эта мысль окрепла и оформилась окончательно.

— Попробуем, — прошептал я сам себе.

Прошептал лишь для того, чтобы не позволить разуму меня остановить, потому что уже понимал: этот подъём будет намного сложнее.

Вернувшись на лестницу, я начал медленное, но безостановочное восхождение. На лбу проступил пот, да и по всему телу — тоже. Дыхание участилось, поэтому пришлось сделать несколько глубоких выдохов, чтобы успокоиться.

Двадцать метров.

Это не так высоко, как кажется. Примерно шесть этажей. И да — это высота стандартной модели титана четвёртого поколения.

Я лез всё дальше, а по пути напрягал память, чтобы вспомнить хоть крохи из прошлого и понять, почему я боюсь высоты.

Что внушило мне этот страх?

В каком возрасте он появился?

Ну не родился же я с ним!

Понятно, что существуют базовые инстинкты самосохранения, и любой человек боится высоты, но без навязчивого страха, без панических атак и онемения конечностей.

Нормальный человек не задыхается на высоте, не падает в обморок, его не тошнит, не выворачивает наизнанку в приступах спазма и не трясёт в судорогах, он не потеет, как бегун марафона, и не теряет над собой контроль.

Что же насчёт меня, то всё было сложно.

На двадцати метрах я замер и крепче вцепился в лестницу.

Она опять задребезжала, и мне показалось, что это из-за лиан, которые прямо сейчас всё ещё растут, прогибают сталь и заставляют её стонать от напряжения.

Собравшись с духом, я перебрался с лестницы на выступ.

Площадка скрипнула подо мной, и я тут же ухватился за перила обеими руками. Причём вместе с паникой вспыхнула ещё и злость. Ну какого хрена я такой трус?.. Лучше б я воды боялся или пауков, а в идеале — вообще ничего.

Но, похоже, что так не бывает.

Каждый чего-то боится.

Не отпуская перил, я посмотрел на небо — белое и сверкающее. Где-то там, на уровне тропосферы, мерцала разными цветами туманность Диска Эхо — штуковина, которая, по сути, и дарит жизнь этому Узлу Алиума.

Не знаю, зачем мне сейчас об этом вспомнилось.

Я опустил глаза ниже… ещё ниже… взглянул на крыши полигонов… потом — на вершины кустов… потом — на озеро, на его безмятежную гладь.

Пространство всё-таки исказилось и сдвинулось вбок.

Пришлось отступить назад.

Из глубин желудка начала подниматься тошнота, и я опять глянул на небо и далёкий Диск Эхо, еле выровнял дыхание и постепенно привёл мысли в порядок. Затем снова посмотрел вниз.

В итоге такой метод мне пришлось повторять раз десять, чтобы привыкнуть к высоте. Правда, казалось, привыкнуть к ней невозможно.

Я часто закрывал глаза, жмурился и готовил себя к шагу вперёд, к краю выступа, осталось совсем немного себя победить. Колени не подгибались, вспотел я не слишком сильно, одышки вообще не возникло, только во рту пересохло.

Но ведь всё это — такие мелочи.

Наконец я сделал шаг к краю, в ушах тут же зашумело. Я сглотнул и, наплевав на дискомфорт, шагнул ещё.

Ну а потом моя память всколыхнулась. В сознании прозвучал истошный женский крик: «Стас, держи мою руку! Ста-а-ас! Только не отпускай! Не отпускай!..».

От этого жуткого крика меня бросило в жар паники, и я опустился на колени, чтобы не свалиться с выступа.

Память выдала мне то же самое воспоминание, тот же самый голос, что я уже слышал, когда спускался вместе с Саваж с башни в ангар.

Вот теперь я вспотел. Ладони стали липкими и скользкими, тело покрылось мурашками от озноба. Зато случилось то, чего я и хотел: высота помогла мне хоть что-то вспомнить.

Надо просто надавить ещё.

Переведя дыхание и не вставая на ноги, я придвинулся к краю выступа и медленно посмотрел вниз, на озеро. Окинул взглядом округу, побеждая головокружение.

И только через несколько секунд осознал, что чего-то внизу не хватает. Чего-то важного, которое всё время тут было.

И тут до меня дошло!

Не хватало Эббе Торгерсена. В озере его не было, хотя одежда всё так же лежала на берегу, сложенная в стопку.

Всё это было паршиво.

Куда делся Эббе?

Давя в себе страх к высоте, я опять посмотрел вниз и вгляделся в толщу озера. Вода была спокойной и прозрачной, хоть и переливалась изумрудным отблеском. Дно отлично просматривалось, и Эббе там не было — я бы сразу заметил его крупное тело.

Он же не иголка в стогу сена.

Если его нет в воде, значит, он где-то рядом, потому что одежда так и осталась лежать на берегу, нетронутая. Ну не в трусах же он в казармы ушёл.

Может, зря я паникую, и Эб просто решил отлить в кустах?

Нет, вряд ли. На него не похоже. Он слишком культурный, стеснительный и интеллигентный.

Тогда куда он делся?

Я перевёл дыхание, окинул взглядом пустынную рощу рядом с озером и тихо спросил у гиперпомощника:

— Симона, кто из студентов сейчас находится рядом с озером, кроме меня и Торгерсена? Ты ведь отслеживаешь все передвижения людей.

— Я не имею права раскрывать чьё-либо местонахождение, только по спецзапросу, — ответила Симона. — Приношу извинения, ново-маг Терехов.

— Нахрена мне твои извинения? — процедил я сквозь зубы и опять посмотрел вниз, на озеро и рощу.

На пару секунд даже забыл, что боюсь высоты.

Эббе не мог пропасть просто так — тут была причина. Скорее всего, нехорошая. Стоит только вспомнить, какими взглядами за ним наблюдали Максимус со своими альфачами. Без них тут точно не обошлось.

Не вставая на ноги, я опять обратился к Симоне:

— Что за кустарник вокруг озера? Я ещё не читал свитков по флоре и фауне Эльдоры.

— С удовольствием отвечу, ново-маг Терехов! — с энтузиазмом отозвалась Симона. — Кустарник, который произрастает вокруг озера, называется Локус черноплодный, семейства кинжалоцветных. «Локус» означает «Золотое лезвие». Их корни огромны и наделяют подземные воды Общим Эхо. К тому же, сейчас начинается период цветения, и есть риск получить порезы от бутонов Локуса. Края их лепестков похожи на лезвия бритвы. Пик цветения ещё не настал, но всё же будьте осторожны.

— Понял, — нахмурился я.

Ага, значит, это Локус с цветками-кинжалами, да ещё и с Общим Эхо в корнях.

Как тут всё интересно устроено.

Я внимательно осмотрел кустарники сверху. В паре мест действительно заметил торчащие вверх бутоны крупных золотистых цветов, очень похожих на подсолнухи — их я видел на картинках в школе и всегда удивлялся, что такие растения были когда-то на Земле.

Лепестки Локуса тоже росли по кругу, как солнце, а по форме, и правда, напоминали торчащие из бутона кинжалы.

Во мне зародился азарт, как на охоте.

Я уже понимал, что Эббе находится в этой рощице, и попал он туда явно не по своей воле. Теперь надо было понять, в какой части зарослей его держат.

Замерев на выступе и прислушавшись, я так и не различил ни единого звука: ни голосов, ни шороха листьев, ни шагов.

Оставалось надеяться на зрение.

Я придвинулся к самому краю выступа, опять забыв о страхе перед высотой, зато откуда-то взялась уверенность, что в своём прошлом я точно так же за кем-то следил. Что я точно так же с азартом выслеживал кого-то.

И не просто выслеживал, а убивал.

Видимо, это были отголоски воспоминаний о моей службе в ДВС. Странно, но руки вспомнили даже тяжесть винтовки, в пальцах возникло напряжение, в кровь ударил адреналин. Это было приятное ощущение опасности и остроты ситуации.

А ещё я вдруг вспомнил, что когда-то вне защиты городского купола мне приходилось часто забираться на крыши заброшенных зданий, мёртвые деревья, на заборы, вышки и колонны.

И мне было плевать на высоту — я её не боялся.

Мою группу отправляли в самые горячие точки, в самые труднодоступные и опасные места, а высота для меня была родной стихией. Там, куда остальные не рискнули бы сунуться, я не просто находил выживших, но и зачищал территорию.

И прямо сейчас, пока мои глаза пристально изучали кусты внизу, с высоты двадцатиметрового выступа, во мне просыпалось что-то из прошлого. Не просто азарт, а кураж и возбуждение, уравненные холодным расчётом и тактическим мышлением.

То самое рвение к охоте. Теперь понятно, почему меня хотели определить в альфы.

Нет, мой навязчивый страх перед высотой не исчез по щелчку пальца, но заметно сбавил обороты. Осталось только желание найти причастных к исчезновению Эббе.

И самого Эббе, конечно.

Через полминуты слежки за кустами я всё-таки заметил движение. Натренированный взгляд и навыки из прошлого меня не подвели. Вот теперь можно было действовать. Однако лишние свидетели в виде Симоны мне были не нужны.

Я быстро вынул наушник и оставил его на выступе, туда же положил часы. Сделал всё точно так же, как до этого делали учитель Патель и Зевс, чтобы не мешало начальство. Ну а потом бесшумно переместился на лестницу и начал спускаться.

Моё тело двигалось стремительно — я бы назвал это выверенной проворностью, ловкостью или сноровкой.

Всё это мне было чертовски знакомо.

Спустившись на землю, я обогнул толстенное дерево и скрылся в зарослях. Ещё сверху я мысленно построил маршрут, чтобы незаметно подойти куда надо.

Тело, будто само по себе, на одних инстинктах, двигалось без единого звука, листья кустарника нависали над головой, скользили по телу, подошвы ботинок мягко ступали по торчащим корням с Общим Эхо.

И вот что интересно — при ходьбе я ощущал связь с магией в корнях Локуса, хотя на Распределении мне сказали, что у меня слабая связь с Общим Эхо.

Но сейчас я точно знал, куда наступать, чтобы пройти незаметно и не всколыхнуть кусты. Ощущал под ногами, прямо в почве, тонкие потоки магии и переплетение её пучков, а порой даже заставлял кусты бесшумно раздвигаться передо мной.

По пути я добрался до одного из цветков Локуса. Бутон ещё не до конца распустился, но желтые лепестки уже торчали острыми кинжалами.

Отлично.

Я оторвал один, взял обратным хватом за основание без лезвия и продолжил маршрут. Вряд ли за такое время те, за кем я охотился, могли сменить место. Они даже не знали, что в зарослях ещё кто-то есть, кроме их жертвы.

Так и вышло.

Подобравшись ближе, я наконец различил тихие звуки. Сначала — всхлип; потом — неровные выдохи и мольбы:

— Не-ет… парни, не надо… пожалуйста… нет…