Как я стал хозяином странного замка в другом мире. Книга 10

Глава семнадцатая

В последний раз я по-настоящему сильно мёрз больше года назад — когда морозы ударили в середине осени, а отопление в старом доме запаздывало на пару недель. С зимней одеждой тоже были проблемы, так что какое-то время я шатался к «Техно-супер» и подработке на складе с синеющим лицом и руками. Прошлая жизнь уже довольно давно казалась набором слабо связанных между собой образов, не имеющих надо мной никакой власти, но сейчас… сейчас холод вернулся.

Ужасное чувство, обволакивающее всё тело, смесь боли и беспомощности. Озноб, пробирающий насквозь, минуя кожу и плоть, до самых костей. Обычно мне не нужно было даже укутываться в шкуру «Зверя», чтобы гулять зимой без шапки, сейчас же хотелось превратиться в сплошной шар из шерсти, лишь бы избавиться от этого полузабытого ощущения.

Откуда оно шло на самом деле? Снаружи, от бездушного зимнего пейзажа, или изнутри? Из того осколка сознания, что так и не покинул безбрежный океан тьмы, на горизонте которого медленно и неумолимо пробуждался Шар'Гот?

Я вскочил на ноги, встряхиваясь, словно мокрый пёс. Из глотки рвался низкий гневный рык, руки без малейшей команды покрылись густой шерстью. Холод отпрянул, рассеялся, вытесненный привычным ощущением силы. Не было никаких разночтений, мой разум не расслоился, никакая часть души не застряла в измерении Пожирателя.

Всё находилось на своих местах — не считая меня самого. Где это я?

Склон холма уходил вниз и вниз — я находился ровно посередине, на достаточно ровном участке, чтобы не порываться скатиться к подножию. По обе стороны тянулись другие холмы — низкие, почти однотипные, лишённые чётких границ, с тёмными пятнами жёсткой травы, пробивающейся сквозь снег и редкими голыми деревцами. Над ними нависало столь же недружелюбное небо, на котором едва заметная луна уже скрылась за тучами. Моё зрение в темноте работало вполсилы, но его ещё хватало, чтобы разглядеть вдали очертания города. Мутное оранжевое свечение фонарей и окон, тёмные силуэты многоэтажек — мой город выглядел абсолютно так же, как и все прочие города, но я не мог его ни с чем перепутать.

Родные окраины. Сложно это представить, но зимой местный пейзаж казался ещё более унылым, чем летом, хотя в этой унылости имелась определённая честность. Никакого космического безумия, карнавала лжи и ужаса, всепоглощающей хтони — просто холмы, поросшие травой и припорошённые снегом. Просто мир, существующий сам по себе, не обещающий чудес, но и не требующий жертв.

Ладно, хватит ностальгии. На вопрос «где я» ответ получен, следующий и более важный вопрос — где Анна и Илюха?

Понадобилось около часа, прежде чем я нашёл свою возлюбленную и лучшего друга, уже почти превратившихся в два аккуратных снежных холмика. И Анна, и Илюха безмятежно дрыхли прямо на земле, не волнуясь о таких мелочах, как риск подхватить воспаление лёгких. Растолкать их тоже оказалось непросто, но, по счастью, их не погрузили в дрёму Йхтилла. Анна что-то пробормотала, поводя озябшими руками вокруг, и нашу компанию окружила невидимая аура тёплого воздуха. Она едва держалась под натиском промозглого зимнего ветра, так что мы не тратили времени на разговоры, пока не добрались до ведущего в город шоссе.

На обочине нас уже ждал улыбающийся Бенедикт, рядом со своим чёрным антиквариатом на колёсах. Правда, сейчас его улыбка показалась мне несколько вымученной.

Наша верхняя одежда осталась в гардеробе здания, через которое мы проникли на бал — но о её возвращении можно было и не заикаться. В любом случае, перед нами сейчас стояли проблемы качественно иного масштаба.

— Да он просто набрехал. — буркнул Илюха, помешивая свежезаваренный чёрный чай. Чашки у Анны были все как на подбор миниатюрные, чай норовил расплескаться, но Илюха не сдавался.

— С чего бы?

— А с чего бы нет? Это же Альхирет, у него любимое развлечение — е… здить по чужим мозгам. Чтобы спалось тебе лучше.

— Я хозяин Полуночи, не забыл? Правило насчёт лжи…

— То, которое он прекрасно обошёл в вашу первую встречу?

— С оговорками.

— А сейчас — без оговорок, поскольку затащил тебя тёпленьким в какое-то ссаное подпространство и там всласть поизгалялся! Вик, ну не мог никак Пожиратель проснуться из-за такой мелочи, это событие невообразимых масштабов! По сравнению с этим все жертвы Конрада, вся устроенная им бойня сквозь десятки узлов — детские шалости. Поверь, ты просто грохнул истукана, Альхирет немного повеселился, а бал выкинул нас на мороз. Мы победили, и точка!

Илюха говорил очень уверенно, умудрившись так и не пролить ни капли чая. На несколько прекрасных секунд я проникся этой уверенностью, выраженной не только моим лучшим другом, но и эмиссаром Полудня, хранителем Зари и Рассвета. Как правило, Илюха знал, о чём говорил. Наводил справки, поднимал архивы, а в этот раз так и вовсе сам собирался расправиться с Резчиком. Альхирет же никогда не был надёжным источником информации, даже в лучшие времена, когда давал советы, касательно помощи Полуночи. Если так подумать…

Но тут я вдруг посмотрел на Анну — которая весь наш диалог сидела в углу, бледная и молчаливая. Поймав мой взгляд, она прикрыла глаза и тихонько покачала головой.

Этого простого жеста было достаточно, чтобы ледяные мурашки вернулись на мою спину в удвоенном количестве.

— Илюх?

— А?

— Ты извини, я спрошу снова — зачем было Альхирету мне это показывать?

— Чтобы развлечься.

— Он так не работает. Точнее, не совсем так. Вся информация, что Альхирет давал раньше, побуждала к действиям, развитию ситуации, как бы он сказал — прогрессу.

Как тогда, когда Альхирет отправил меня за кладкой Эргалис. Как тогда, когда он давал советы для помощи Полуночи, как тогда, когда вручил свой жуткий золотой дар.

Как тогда, буквально несколько часов назад, когда он направил меня напрямую в сторону Резчика. Прекрасно понимая, что Илюха не справится с задачей один.

— Ты сам себе противоречишь, — не сдавался мой друг. — Говоришь, побуждает к действиям, но мы не можем абсолютно нихрена поделать с настоящим пробуждением Пожирателя. Всё равно что, прикинь, чёрная дыра из центра галактики открыла глазки и отправилась хавать всё, до чего может дотянуться! Пока не слопает всю галактику и ещё пару миллионов её соседей в придачу.

— Пробуждение, — сказала наконец Анна. — Это не линейный процесс. Гвендид рассказывала… то, что рассказывали ей. Пройдут месяцы, годы, один этап за другим. Десятилетия, скорее. Мы будем наблюдать за этим, метаться в поисках ответа, затем — в поисках спасения. Потом, если отыщем убежище на краю паутины, нам останется лишь устроиться поудобнее и смотреть, как гаснут звёзды.

Илюха проворчал что-то явно несогласное и потянулся за чаем. Неловко задел край ажурной чашечки, та перевернулась, улетела по направлению к полу и разлетелась вдребезги. На пару секунд на кухне воцарилась тишина.

— До завтра эту тему не обсуждаем, — устало сказал я. — Мы все вымотались и пережили несколько худших часов в жизни. Отдыхаем, высыпаемся и строим планы с утра.

Никто не стал возражать.

Анна решила проблему разбитой кружки без помощи магии, но так быстро, словно всё-таки колдовала. Она пошла спать первой, постелив Илюхе в гостиной. Технически, за окном уже настало утро, но какое могло быть утро в зимнее солнцестояние?

На другие темы запретов не было — и Илюха наконец объяснил, как смог проникнуть на бал Знающих. Предположение Альхирета почти попало в яблочко — «заготовка» всё-таки принадлежала Заре, а не её усопшему брату. Все те месяцы, что я разбирался с Бертрамом и наводил порядок в Полуночи, Илюха с небольшой командой из Полудня проводил в раскопках и зачистке руин. Когда пришли новости, что Закат нанёс ментальный удар по Полудню и готовится к дальнейшей эскалации, Заря снова начала трястись о жизни Мелинды. На этот раз, впрочем, её страх вылился в продуктивные действия — она направила Илюху в сторону архива спецопераций, в котором хранились не только записи, но и готовые цепочки заклятий, не потерявшие силу за прошедшие тысячелетия.

При обычном раскладе моему другу это бы мало чем помогло. Азы магической практики он знал от зубов, но для реализации диверсии на балу требовался уровень чуть ли не архимага.

— Прикинь, как я офигел, когда Заря снова со мной заговорила. Вспомнила, блин, правило, которое было древним даже во времена её молодости.

— Тысяч пять лет назад?

— Как бы не десять. Короче, тема такая, что слуга вечного замка может получить благословение от другого замка, если их спектр совпадает. Это не сработало бы, будь я в Сумраке или Полуночи, но Заря с Полуднем пересекаются почти идеально.

— Что, и всё? — хмыкнул я. — Тебя просто накачали силой, и ты активировал заранее заготовленный скрипт диверсии?

— Что-то в таком духе, да.

— Ещё и во время боя с Конрадом призвал фантома.

— Как выясняется, это не супер сложно.

— Тогда научи.

— Спектр не тот, — с досадой сказал Илюха. — Плюс, это фишка близнецов, а я теперь в каком-то смысле их хранитель…

— Да забей, я скорее подкалываю. Благословение-то временное?

— Долгосрочное. В обмен на двойную службу на весь срок действия…

— И сколько же это? — спросил я со внезапным подозрением.

— Ну, как повезёт. От пятидесяти… до ста пятидесяти.

Не дней, я так понимаю, и даже не месяцев. Полноценных, мать его, лет, от полувека до полутора веков.

— Илюха, ты совсем сбрендил⁈ Это же кабала!

— Я и так поклялся оставаться с Зарёй столько, сколько потребуется, — пожал плечами он. — Это уже предполагает долгие годы безвылазной работы.

— Годы, но ведь не полтора столетия!

— А хрен его знает, сколько. Когда я дал клятву эмиссара Полудня, я понимал, что это — на всю жизнь. Но на тот момент это был единственный шанс прикоснуться к чему-то большему… стать кем-то настоящим.

Я внимательно посмотрел на Илюху, на щеках которого выступил едва заметный румянец. Нет, мой друг не врал, лишь самую малость не договаривал.

— Стать кем-то, кто впечатлит Мелинду?

— Ну… это тоже, да. Ладно, это в первую очередь. Но она мне жизнь тогда спасла, и взамен, замечу, не попросила вообще ничего! Это уже потом стало понятно, что меня чуть не грохнули как наиболее вероятного кандидата в эмиссары.

— И с тех пор нихрена не изменилось.

— Совершенно нихрена.

Мы разошлись по разным комнатам, гостиной и спальне. Сонная Анна вцепилась в меня, как в большого плюшевого медведя, бормоча какие-то неразборчивые нежности. Я бережно гладил её по волосам, пока сам не погрузился в сон.

От сегодняшних сновидений я не ожидал никаких подарков. В лучшем случае — полное отсутствие цветных картинок, серое марево забытья, позволяющее мозгу кое-как отдохнуть на ближайшие несколько часов. В худшем — сочные, насыщенные кошмары с участием Резчика, Альхирета, а то и самого Шар'Гота, разбирающие моё несчастное сознание на составные части. Сила Полуночи и поддержка Авалона несколько смягчали дело — ни в одном кошмаре я не чувствовал себя по-настоящему беспомощным, но такие сны невыразимо утомляли. Лишали сил вместо того, чтобы их восстанавливать.

Как выяснилось вскоре, существовал ещё и третий, секретный вариант.

В последний раз я стоял на равнине под звёздным небом, когда Альхирет «расплатился» со мной золотым даром. Это было всё то же место — огромное, спокойное, наполненное лёгким шумом ветра и запахами степных трав. Анна что-то упоминала о том, как мы будем наблюдать за смертью звёзд, но те пока что горели чисто и ярко, хоть и складывались в незнакомые созвездия.

Увы, мой визит сюда мог означать только одно — у Альхирета была припасена очередная порция новостей, угроз или насмешек. А скорее всего и того, и другого, и третьего в одном флаконе, чтобы окончательно вбить мне в голову навязчивую мысль о совершённой ошибке. Ну да, Альхирет не обещал вместе с нами не обсуждать до утра тему Пожирателя.

Но это не значило, что я планировал предоставить ему такое удовольствие.

— Давай, урод, покажись! — прорычал я, закутываясь в облик «Зверя в лунном свете» как во вторую кожу. — Я знаю, что ты тут, ну!

Боевая форма как обычно обострила мои чувства, позволяя куда острее ощущать пространство вокруг. Хотя сумеречная равнина определённо мне снилась, но ощущалась она почти реальной, на твёрдые девять из десяти. Альхирет обожал подкрадываться, начинать разговор из-за спины, и сегодня я твёрдо вознамерился этому помешать. Стоит ему объявиться, начнётся бой, хочет он того или нет. Неважно, кто победит — я в любом случае покину это место, не доставив гаду радости беседы.

— Выходи, сволочь!!

В предыдущие разы мои призывы обычно работали — Альхирет понимал, что его вот-вот засекут, и отвечал какой-нибудь язвительной тирадой. Но сегодня степь вокруг меня продолжала жить своей тихой жизнью, которую не нарушали чьи-то властные шаги. Следующие несколько минут я до боли всматривался, прислушивался и принюхивался, но так и не обнаружил своего коварного врага. Либо Альхирет проявлял совершенно несвойственное для него терпение…

Либо его и в самом деле тут не было.

Вместо него пришла музыка. Тот самый, «приземлённый» вариант мелодии высших сфер, как будто Шаэль снова взялась за скрипку. Нет… нет, звучал другой инструмент, что-то духовое, флейта или гобой. Что важнее — на этот раз мелодия не звучала со всех сторон сразу, а доносилась с вполне конкретного направления. Я слушал её ещё пару минут, ожидая подвоха, засады, но не дождавшись ни того, ни другого. Наконец, я просто встал и пошёл в сторону источника мелодии, приминая степную траву, распугивая сверчков и кузнечиков. Либо здесь работает иллюзия поубедительней илюхиных фантомов, либо какая-та часть этого места всё-таки существует по-настоящему. И, хотя Альхирет лично подобрал его для наших встреч вне Полуночи, не похоже, чтобы он пропитал его своим ядом.

Хотя стоит ли мне вообще судить о чём-то, подверженном влиянию этого долбаного манипулятора? Стоило просто остаться на месте и ждать, всё лучше, чем купаться в кошмарах. А теперь я рано или поздно выйду на…

Мысль оборвалась, поскольку я в самом деле «вышел на» — только не туда, куда мог ожидать. Посреди сумеречной равнины вдруг возник первый ориентир — здоровенный вросший в землю валун, напоминающий небольшую скалу. Четыре, пять метров в высоту? Может, ещё выше, сложно сказать на глаз. Но что главное — мелодия раздавалась с вершины валуна, исходя от вполне конкретной фигуры. Некто расселся, а скорее даже разлёгся на голом камне, играя на свирели и смотря на звёзды. Отсюда я не мог разглядеть даже силуэта, только смутные очертания конечностей. На мой визит музыканту было совершенно начхать.

Не исключено, что это очередная ловушка от Альхирета, причём довольно банальная. Вместо того, чтобы подкрадываться, заставить меня самого пойти в его направлении, слово именно я мечтал о встрече. Реверсивная, понимаешь, психология.

С другой стороны, музыка здесь всегда находилась как бы в отрыве от Альхирета. Не он командовал ей начаться и не он её останавливал — по крайней мере, не намеренно. Либо он расставил западню за много месяцев до сегодняшней ночи, лишь чтобы поглумиться в конце, либо флейтист на вершине всё-таки был кем-то другим.

К этому моменту я окончательно устал гадать и больше всего хотел просто отдохнуть. Бог с ним, проверить — десять секунд, вступить в драку — хватит ещё полутора. «Метаморф» превращает руки в крылья, а ноги — в пружинистые лапы, позволяющие оттолкнуться с ровного места уже на три метра в высоту…

Вершина оказалась почти ровной площадкой, на которой хватало места и для лежащего, и для стоящего человека. Я приземлился со «Зверем» наготове, с прицелом рвать и метать при первой необходимости. Но флейтист, проигнорировавший меня внизу, наверху отвесил едва заметный кивок и продолжил играть. Высокий, пусть это было и не столь заметно в положении полулёжа, худой, скорее напоминающий альва, чем человека, но с седыми, а не серебряными волосами. Лицо без признаков возраста. Однорукий. Абсолютно мне не знакомый.

Подумав, я кивнул в ответ и уселся рядом в позе лотоса. Мелодия оставалась одной из самых прекрасных вещей, что я слышал в жизни, хоть и не могла запитать настоящей силой. Наверху валуна ветер ощущался чуть более свежим, но не настолько, чтобы мечтать о свитере. Может, музыкант и вовсе не был настоящей личностью, а скорее молчаливым аватаром этого странного места, только и умеющим, что извлекать из флейты дивные звуки?

— Нет, — раздался тихий голос со стороны, заставивший меня вздрогнуть. — Говорить я тоже могу.

Как я пропустил окончание музыки? Неужели заснул посреди сна, выпал из почти-реальной реальности? Но факт остаётся фактом, однорукий флейтист отложил свой инструмент на камень рядом и смотрел прямо на меня. Глаза разных цветов — синий и почти чёрный, от взгляда которых веяло доброжелательным равнодушием.

— Без спросу мысли читаем, уважаемый?

— Только когда кто-то настойчиво обо мне думает. Ты уж не держи зла, лорд Виктор, и я держать не буду.

— Опять загадки, — проворчал я. — Меня ты опознал, а сам представляться не спешишь.

— Приношу извинения. Правда, моё имя забыли ещё тогда, когда я сам его давно не помнил. Но если так необходимо, можешь звать меня Мастер.