Как я стал хозяином странного замка в другом мире. Книга 10

Глава четырнадцатая

С некоторыми из своих знакомых я предпочёл бы никогда не встречаться снова. Да что там — будь такая возможность, я бы не стал знакомиться с ними в первую очередь, не говорить, не слушать и не вспоминать. Кто-то меня обманывал, кто-то сходу пытался прикончить, кто-то применял все силы, чтобы отобрать мой замок. Справедливости ради, некоторые из этих случаев срабатывали по принципу «что меня не убивает, делает меня сильнее», но более приятными они от того не становились.

Золотой шарик в кармане, о котором я не вспоминал уже пару месяцев, вдруг стал гораздо тяжелее и холоднее. Не было печали.

— Как ты меня обнаружил, уважаемый?

— Сравнительно несложно. Анна хорошо постаралась над маской, но ваша сила просачивается даже сквозь плотный покров. Особенно для тех, кто способен видеть.

— Выходит, у тебя тоже семь глаз?

— Что вы, лорд Виктор, больше. Гораздо, гораздо больше.

Я неторопливо развернулся, поймав насмешливый взгляд из-под капюшона. Всё-таки два глаза — по крайней мере, те, что на виду. Альхирет пока не предпринимал никаких подозрительных действий, он просто стоял в тени между полками, неотличимый от манекена на заброшенном складе.

— Если я ничего не путаю, уважаемый, ты пугал меня нашей следующей встречей. Говорил, мол, молиться, чтобы мы не встретились снова.

— У вас исключительно цепкая память.

— Тогда что же, будем драться? Прямо здесь или выйдем на более открытое место?

Альхирет не шевельнулся. Надо признать, сейчас от него не исходило никакой ощутимой угрозы, более того — я в целом едва мог ощутить его присутствие. Разве что его ухмылка стала немного шире.

— Вы уже поняли, не правда ли? У нас не полноценная встреча, лорд Виктор, лишь её предвестие. Меня нет на балу, а то, с чем вы беседуете — пустая оболочка, способная видеть и говорить от моего лица.

— Неужели не пригласили? Забыли?

— Помнят. Не смог выкроить времени.

Нет, дело было не только в отсутствии времени. Анна упомянула, что Альхирет — наиболее вероятный кандидат в спонсоры текущего бала. Только вот чествовали на церемонии открытия не его, а Конрада, который даже к Знающим не принадлежал. Так, примазался, устроив чудовищную бойню-жертвоприношение между миров во имя Пожирателя. Мало того, Альхирет эту бойню не одобрял, хотя и по диаметрально противоположной причине, чем я.

И всё-таки, он зачем-то сюда явился, пусть и в форме «пустой оболочки». Раз уж он навязал это «предвестие встречи», можно рискнуть слегка его расспросить. В пределах десяти минут.

— Мне кажется, — невозмутимо сказал я. — Или лорд Конрад не заслужил место почётного спонсора? Я не видел его на прошлом балу, и что-то мне подсказывает, что тогда он даже не получил приглашения. Неужели не нашлось более достойного кандидата?

— Что я слышу, лорд Виктор? — хохотнул Альхирет. — Вы хотите меня умаслить? Ваш навык плетения интриг оставляет желать лучшего, но я засчитаю попытку. Да, в этом году я должен был стать спонсором этого бала, я, а не хозяин Заката. И поверьте — тогда торжество стало бы куда как более изысканным… и безопасным.

— Значит, эти нападения — твоих рук дело?

Ни слова о том, кто такой Илюха и нашей дружбе, ни упоминания о том, где он находится. Просто вытащить информацию одним невинным вопросом, не выдавая ничего, кроме понятной заинтересованности. В отличие от «умасливания» Альхирета, этот фокус прокатил нормально.

— Моих? — презрительно переспросил он. — С чего это? Если бы я решил обратить свою мощь против бала солнцестояния, не выжил бы никто. Но мне слишком дорого это хрупкое место, дорого как память. Я помогал строить его много тысяч лет назад, и не собираюсь рушить всё из-за мелочных обид.

— Тогда кто это устроил?

Он задумался — но не дольше, чем на секунду.

— Воняет вечными замками, и отнюдь не тёмной их половиной. Так что вас, лорд Виктор, я, пожалуй, сброшу со счетов. Закат всегда балансировал на краю, но для атаки на самого себя Конрад фон Неймен слишком глуп. У Полудня нынче хватает своих проблем, да и масштаб не подходит. К тому же, как вы можете догадаться, на балу каждый год обновляется защита против существующих замков.

— То есть, замешаны не существующие?

— Не существующие, потерянные, отметённые в сторону как разрушенные. Осязаемые фантомы, способные убивать гостей на балу? Почерк сил, коим давно не место в великой паутине. Но при этом нападение бессистемно, в лучшем случае диверсия, пусть и отчаянно не вписывающаяся в рамки известных стратегий. Если хотите мою версию, это древняя заготовка из арсенала Рассвета, невесть как вытащенная из-под тысячелетних обломков. Исполнение очень грубое, но умеренно эффективное. И что самое важное — играющее нам на руку.

Значит, всё-таки Илюха что-то нашёл, а затем применил. Зачем — совершенно другой вопрос. А система бала, давно не учитывающая атак со стороны замков-близнецов, благополучно это прошляпила… Так, стоп. «Нам»?

— «Нам»?

— Нам, лорд Виктор, мне и вам, вместе взятым. Заметьте, за весь наш диалог я ни разу не упрекнул вас в трусости и нерешительности. Хотя с момента нашей предыдущей встречи у вас было время разобраться с Закатом, и вы им не воспользовались.

Он что, всерьёз считает, что может этим меня устыдить? Заставить оправдываться?

— Ты с кем-то меня перепутал, уважаемый. С кем-то, кто заключал с тобой контракт на уничтожение Заката и кому не всё равно на упрёки.

— Ваш «контракт», заключён с известным вам мирозданием. С теми, кого вы любите — а я знаю, насколько вы любвеобильны. Без вмешательства извне Закат поглотит Полдень и Полночь, закусив Сумраком. Это произойдёт так скоро, что вы не успеете перед смертью прокатиться на своих проклятых драконах.

Последнюю фразу он скорее прошипел, чем произнёс, но его выражение лица не изменилось. Сейчас он в самом деле напоминал жутко ухмыляющийся манекен, едва успевающий открывать рот, чтобы попасть в ритм ускоряющимся словам.

— Полночь немного вернулась в форму, вы — окунулись в неожиданный источник силы, но это не спасёт от нового удара. В иных обстоятельствах я бы не вмешивался. Я бы остался смотреть, как вечные замки гниют заживо, что должно было произойти тысячелетия назад. Но сегодня… сегодня я хочу увидеть, как Конрад захлебнётся кровью. В ночь его триумфа, когда этот зазнавшийся крысёныш считает, что взял всё. И мироздание преподнесло мне все необходимые инструменты.

— А если один из «инструментов» откажется? — мрачно спросил я.

— Не откажется. Вы невообразимо наивны, лорд Виктор, но я бы не назвал вас тупицей. Раскройте глаза и уши, дабы впитать… возможность.

Всё-таки, «пустая оболочка» Альхирета умела куда больше, чем только ходить и говорить. Парад образов закружился вокруг моей головы, задерживаясь ровно настолько, чтобы я успел внять происходящему. Власть Конрада фон Неймена, его невообразимое могущество, держалась на непрерывных жертвоприношениях Пожирателю. Даже сегодня, когда он забросил идолы во все узлы, куда только смог дотянуться, продолжались регулярные жертвы.

И идолы для этих жертв возникали вовсе не из разреженного воздуха.

Их создавало чудовище, вручённое Шар'Готом в качестве самого первого дара. Двухметровый истукан с ликом настолько ужасным, что от одного взгляда на него прошибал холодный пот. Живой идол, питающийся живым мясом и каждую ночь вырезающий образы своего владыки. Резчик.

Любой из идолов Пожирателя можно было уничтожить, но пока Резчик оставался невредим, он заново создавал проклятые артефакты. Только вот его самого вырезал «султан султанов» лично, в качестве разовой акции. Слабое место лорда Конрада, актив, который невозможно восстановить. Слабое место, которое хозяин Заката даже не мог доверить собственному замку, отправляясь на бал солнцестояния.

В комнате вместе с Резчиком запирают двух детей. Огромный истукан медленно поворачивает голову, старое дерево едва слышно скрипит. Он поднимается на ноги — неторопливо, даже неуклюже. Но им некуда бежать.

Резчик прирастает после трапезы. Он отрезает лишнее длинным ножом, избавляясь от тяжкого груза. Скоро из пустой колоды возникнет новый идол с пастями на месте глаз. Великий дар тем, кто никогда не поймёт его ценности.

Истукан принимается за работу.

— Высокомерие, — хрипел Альхирет, пока перед моими глазами проносились картины ужаса и безумия. — Гордыня. Прекрасные качества, двигающие прогресс, но лишь до тех пор, покуда они не застилают разум.

Я понимал, о чём он говорит. В недрах Заката дар Пожирателя был практически неуязвим, скрытый за сотнями ловушек и заклятий. Конраду не следовало брать его с собой сюда, а если точнее — ему не следовало даже принимать приглашение. Но он мечтал о торжестве, о признании, о почестях сверх тех, что были положены даже хозяину вечного замка. Закат никогда не выступал на первых ролях и редко менял ход истории. Конрад фон Неймен видел себя лидером новой эры, вставшим наравне со Знающими и даже выше их — а его новый статус на балу служил наглядным подтверждением.

Картины сменились — теперь Альхирет показывал мне настоящее. Перекошенное от бешенства лицо Конрада, когда тот обнаружил фантомов Илюхи, убивающих его гостей. В ночь, когда всё должно было воспевать его величие, из ниоткуда всплыли досадные затруднения. И он, как почётный спонсор, обязан был разобраться с этим лично.

Конрад даже не представлял, насколько досадными станут затруднения в ближайшем будущем.

— Мой дар — пропуск за кулисы. Сожмите в кулаке, пока рука не превратится в лёд. На минуту, не больше. Берите с собой тех, кем готовы пожертвовать — шансы будут выше. Через десять минут даже такой глупец как Конрад поймёт, что пора возвращаться.

Блутнахт вырастает — из огрызка рукояти до полноценной боевой косы, сплетённой из кровавых струй. Конрад хочет закончить всё быстро, даже моментально, пытается держать эмоции под контролем. И всё же, его чуть не разрывает от бешенства, когда он вглядывается в лицо осязаемого фантома.

— ОПЯТЬ ТЫ?!!

Я бы хотел предупредить Анну и Асфара, дополнительно обсудить план, взвесить «за» и «против». Но время было не на нашей стороне, сейчас оно вообще работало исключительно на себя. Каждая секунда обсуждения отнималась от вылазки, а ведь за ним наверняка последует дискуссия, кто отправится вместе со мной.

Берите тех, кем готовы пожертвовать.

Мне с запасом хватит себя самого.

Левая рука почти потеряла чувствительность, налилась холодом, исходящим из зажатого в кулаке золотого шарика. «Кольцо» бала выбросило меня ко входу в технические тоннели, как это уже было когда-то давно. Сырая, недобрая темнота, бетонные стены и обшарпанные прямоугольные столбы, подпирающие низкий потолок. Вода, грязь и выродки, чудовищные и несчастные создания, некогда населявшие этот навеки проклятый мир. Магические мутанты с чертами людей и насекомых, терзаемые вечным голодом. Конрад однажды даже ставил их себе на службу, вероятнее всего подавив невеликий разум с помощью могущества идолов.

Подарок Альхирета отправился в карман, и я убедился, что левая рука снова слушается. Вперёд. Вперёд, без остановки.

Первым на пути встал какой-то бедолага, напоминающий полусъеденного скрюченного сверчка. Он едва успел повернуть ко мне человеческую башку с рогами-антеннами, как тут же её лишился. Ему на помощь быстро пришли двое «сверчков» покрепче и поцелее — возможно, они его сперва и понадкусывали, но теперь были готовы защитить честь товарища. Оба рухнули в агонии, лишившись возможности ходить, сидеть и размножаться. Я бы сказал — невелика потеря.

Люди-сверчки, люди-сколопендры, люди-богомолы. Сплавы пауков и мух, многоножек и шершней, каким-то невозможным образом не распадающиеся на составные части. Мельтешение десятков ног, подёргивание челюстей. Стекающая на пол жидкость, смешивающаяся с грязными лужами — то ли слюна, то ли иные выделения. И голод, бесконечный голод в выпученных глазах, практически на грани мольбы. Только бы урвать кусочек тёплого свежего мяса в царстве сырости и мрака. Впиться во что-то, что сильно отличается от безвкусных, а то и ядовитых телес других выродков.

Первую минуту я шёл налегке, нанося короткие рубящие удары полэксом. На вторую призвал Вирмборд, чтобы больше не держать в уме атаки со спины, боков и потолка. Ощущение, что тварей становилось больше с каждым шагом — возможно, Конрад всё-таки смог их здесь сплотить? Дёргающиеся жвала, острые когти на конечностях, цепкие крючья — всё соскальзывало с поверхности магической брони, пока их владельцы втаптывались в неаппетитную кашу. Вскоре на помощь полэксу пришёл Райнигун, добавив в подвал адский грохот, клочья пепла и горки жирного праха.

Я не беспокоился о потере маскировки — технические тоннели были абсолютно звукоизолированы. Потеря сил меня тоже не волновала, Авалон как обычно поставлял их с лихвой. Но даже при всех принятых мерах выродки были не теми врагами, которых можно было просто зачистить и пройти вперёд с ветерком. Чем больше тварей рассыпались в прах или оставались подыхать, расплющенные и располовиненные, тем быстрее их число пополнялось. Некоторые из новых выродков вовсе не обращали на меня внимания, а просто подстраивались под сложившуюся «экосистему», с удовольствием подъедая куски тел павших сородичей. Но все они в любом случае складывались в огромную общую массу, замедляющую моё продвижение.

На исходе четвёртой минуты я едва не проскочил незаметную дверь слева — пришлось затормозить и возвращаться, превратив в неаккуратную лепёшку медведку с мутировавшими человеческими руками. Хорошо хоть артефактный доспех не нужно отмывать — он сам прекрасно справляется с очисткой от любых жидкостей.

Закулисье. На полдороги до цели.

Год назад, когда на балу чествовали Князя в Жёлтом, он целиком брал на себя подготовку к торжеству. В этот раз бал делал скидку на неопытность нового спонсора и предоставил собственных слуг, «расконсервированных» из почти бесконечных запасов. Текущая версия закулисья больше не включала в себя театральные декорации и вездесущих марионеток, но и не отражала тематику Заката. Она скорее напоминала бесконечное офисное пространство, смешанное со складом и кухней, очень грязное и шумное, но работающее на удивление эффективно.

Слуги выглядели как безликие гуманоиды в единых униформах, лишь слегка отличающиеся по размеру и форме. Асфар в двух словах объяснял, что их суть не слишком отличается от марионеток, — все они когда-то были людьми или иными разумными, чьи души и тела переплавили для вечного служения. Те, что обслуживали залы с гостями, выглядели наиболее по-человечески, но причины для этого были довольно мерзкими.

Не говоря о том, что настоящих людей здесь тоже держали. Резчик насыщался лишь на время работы, а затем вновь требовал порции мяса.

Сейчас с точки зрения бала я считался чем-то средним между вип-персоной и злостным нарушителем, но чаша весов пока не склонялась ни в одну сторону. Слуги, в отличие от выродков, не пытались намеренно перекрыть мне дорогу. «Кольцо» уступило первенство поисковому амулету, который наконец сообразил, как оперировать в этом адском метапространственном лабиринте.

Шестая минута — я завернул за угол и чуть не врезался в первого из элитных воинов Заката.

Дуллаханы у Полуночи, пустые стражи у Полудня, ожившие картины у Зари. Защитники Заката здорово выделялись из этой последовательности — они выглядели, как восковые фигуры, играющие роль гигантских свечей. Из некоторых натурально торчали фитили, подожжённые на головах и плечах, другие казались здорово оплавлены. Вооружение — трезубцы и палицы, стилизованные под канделябры и подсвечники. На первый взгляд вся эта свечная братия смотрелась нелепо, но полэкс мигом завяз в мягком воске, а для уничтожения единственного голема требовалось три-четыре полноценных удара. Райнигун уравнял ситуацию, но я потерял добрую минуту, чтобы преодолеть сравнительно короткий коридор.

Семь минут ушло, осталось три — но амулет Зун'Кай чуть ли не вибрирует вблизи цели. Я на территории Заката, почти в самом центре штаба Конрада. На то, чтобы стереть с лица великой паутины Резчика, понадобится не более десяти секунд — главное, добраться. Я ускорил ход, почти не вписываясь в повороты и угощая любую големоподобную фигуру по пути серебром из Райнигуна. Две с половиной минуты в запасе. Где же это место? Я не мог пройти…

Все мои прежние «чуть не врезался» обнулились, когда уже в меня врезалась могучая фигура, сбила с ног и вбила в ближайшую стену, даже под защитой Вирмборда. Разумеется. Кто бы мог подумать, что Конрад решил не ждать до десяти минут и вернулся немного пораньше, чтобы навести порядок в собственном логове.

— Какого хрена⁈ — пробасил голос, ничуть не напоминающий интонации хозяина Заката. — Вик, а ты что здесь забыл⁈

Одно из двух — либо конкретно этот осязаемый фантом идеально передавал эмоции, либо я наконец воссоединился с оригиналом.